Мастер Созидания

Горы веяли прохладой. Это был новый пункт на пути Гармадонов и Фэнга в побеге от Оверлорда. Ллойд держал на спине груду камней, пока Гармадон постепенно добавлял новые. Такая вот тренировка. – Мы недооцениваем важность равновесия. – размышлял Гармадон, ставя по камушку. – Когда оно обеспечено, мы пребываем в мире. Когда его нет - всё рушится. То же самое и с Ниндзяго. Мы слишком доверяли технологиям, поэтому Оверлорд и вернулся. Благодаря вашим друзьям мир лишился энергии. Чрезмерно полагаясь на что-либо, мы теряем безопасность и равновесие. Чтобы раскрыть свой потенциал, нужно прийти к собственному равновесию. – Но я и так Золотой ниндзя. К какой силе мне стремиться? – спросил Ллойд, удерживая камни. – Ты лишь прикоснулся к поверхности своей истинной силы, сынок. – Сенсей Гармадон повернулся к племяннику. – То же самое касается и тебя, Фэнг. В тебе заключена кровь Они и Дракона, как во мне и Ллойде. Но в тебе она гораздо мощнее, кровь пульсирует сильнее. И если ты примешь свою сторону О'ни, и совместишь её с драконьей стороной - обретёшь силу, сравнимую с Золотой силой. Фэнг опустил взгляд. Звучало заманчиво, но... – Я понимаю, но не могу. Боюсь, что если попробую принять сторону Они, Краг'тар снова возьмёт контроль. – он тут же попытался перевести тему. – Кстати, раз ниндзя разрушили электроподстанцию, сильно ослабив Оверлорда и ниндройдов, то может вернёмся? Я помню, что сам говорил обратное, но... – Ослабив. – подчеркнул Гармадон. – Пока Оверлорд не полностью стёрт из системы, мы можем идти только вперёд. Этим ты отличаешься от своей матери. Она всегда знала, когда нужно уходить, а когда можно остаться. Гармадон кинул Ллойду ещё один камень. Ллойд не выдержал и рухнул. Его отец лишь хмыкнул: – Раз ты не в силах двигать горы, значит, нам придётся двинуться через них. И в том числе через весьма крутые. — — — Наша команда шла по горам, пока не упёрлась в обрыв. – Зачем мосты, если можно вызвать золотого дракона и Креати! – воскликнул Ллойд. – Ты слишком зависишь от золотой силы. Пусть это будет уроком. – возразил Мужчина. – Дядя Гармадон, а ты уверен, что это хорошая идея? – с сомнением спросил Фэнг. – Я знаю другой путь до следующей горы. – А ты откуда знаешь? – удивился Ллойд. – Ну, я был здесь, когда искал информацию о маме. – признался Мастер Созидания. – Да, может, я и сошёл с ума, раз решил, что найду хоть что-то на горе, но сейчас главное, что тут есть другой путь. – Другой путь - это хорошо, но сейчас лучше посмотреть, на что способен Ллойд. – сказал сенсей Гармадон. – Пусть это будет уроком. Найди свой центр и сдвинь эту гору силой сознания. – Что? Сдвинуть это? – Ллойд указал на скалу и недоверчиво уставился на отца. – Ты что, шутишь?! Он уже собирался идти назад, но Гармадон остановил его: – Найди своё равновесие. Сосредоточься. Ллойд бросил взгляд на Фэнга. Тот неуверенно кивнул. Избранный поднял руку. Скала разделилась на несколько глыб и поплыла к ним, но вскоре камни начали подрагивать – Ллойд явно не справлялся в одиночку. Фэнг решил помочь, объединив с ним силы. Когда он коснулся Ллойда, по телу пробежал мощный поток энергии · такой он не ощущал с тех пор, как был уничтожен меч Первого мастера. Вместе они сумели сложить из булыжников мост. – Надеюсь, это можно считать... выполненным заданием? Ведь так? – выдохнул Ллойд. – Хм, это не совсем то, чего я хотел, но отрицать, что вы молодцы, нельзя. Вы продемонстрировали сильную связь между вами. Так что испытание пройдено успешно. – заключил Гармадон. – Надеюсь, больше таких тренировок не будет. Это очень... выматывающе. – простонал Фэнг. — — — Команда взбиралась по склону. Выше всех был Фэнг, за ним Ллойд, и замыкал цепочку Гармадон. – Фэнг, я не понимаю: ты когда скалолазанию успел научиться? – спросил Ллойд, переводя дыхание. – Да я несколько дней наблюдал за Коулом, прежде чем отец привёл его в монастырь. Так и научился. – отозвался Фэнг, не сбавляя темпа. – Мне бы не помешали твои умения, племянник. – пробормотал Гармадон, которому подъём давался тяжелее всех. – Жаль, у тебя теперь не четыре руки. – поддел его Ллойд. – Они пригодились бы. – Твой потенциал велик, но не чувство юмора. – сухо ответил Гармадон. – Согласен. В этом тебе далеко до меня, братец. – улыбнулся Фэнг, а после глянул вниз. – Дядя, я тут подумал: может, мы всё-таки вызовем Креати и золотого дракона? – Нельзя. – возразил Гармадон и подтянулся ближе к Ллойду. – Если хочешь обрести силу Первого мастера кружитсу, сконцентрируйся на равновесии. А ты, Фэнг, можешь вызвать Креати, я не запрещаю. Но думаю, Ллойду будет увереннее, если его брат разделит с ним эту ношу. – У вас с отцом так же было? – спросил Фэнг. – Ну, разделение ноши? – Да. Я таким методом убеждал его помочь мне с мойкой посуды и уборкой монастыря. – на лице Сенсея расцвела тёплая улыбка - он явно окунулся в старые воспоминания. Внезапно над головой раздался писк. Подняв глаза, Ллойд и Фэнг увидели гнездо. Когда они добрались до него, то обнаружили птенца. – Пап! – сказал Ллойд, заметив, что Гармадон уже вскарабкался на соседний выступ. – Птенец стервястриба! Не трогай его, он должен лететь сам. – предостерёг Гармадон. – Лезьте дальше. – Стервястриба?! – Фэнг побледнел. – Я встречал такого во время своих странствий. Если бы не Креати, меня бы, наверное, съели. Он полез выше, Ллойд двинулся следом. Внезапно птенец вывалился из гнезда и едва не рухнул вниз, но Золотой Ниндзя успел его подхватить. – Что ты натворил?! Он узнает, что кто-то трогал его птенца! – воскликнул Гармадон, озираясь по сторонам. – Он? – не понял Золотой ниндзя. – Видимо, родитель... – мрачно пояснил Фэнг и указал в небо, откуда прямо на них пикировал взрослый стервястриб. – Но... ведь он бы упал! – попытался оправдаться Ллойд. – Я пытался помочь! – Если не знаешь стервястребский, объяснять бесполезно. Скорей, надо найти укрытие! – крикнул Гармадон и начал спускаться к ним. Птица ринулась на Гармадона. Он сорвался и полетел вниз, но успел зацепиться за камень. – Ладно, признаю: сейчас мне не помешала бы ещё пара рук. – выдавил Мужчина. Ллойд в отчаянии попытался применить золотую силу. – Нет! Не используй силу как костыль - это лишь ослабит тебя! – Дядя Гармадон, сейчас это вопрос жизни и смерти. Мы должны использовать все методы! – бросил Фэнг, пытаясь вызвать Креати, но сосредоточиться никак не удавалось. Птица не отставала и снова бросилась на Гармадона. На этот раз он не удержался и начал падать. – Нет! – в один голос крикнули братья. Ллойд напрягся, вкладывая в этот миг всё, чему учил его отец. Прямо под Гармадоном из земли вздыбилась скала, подхватив его и остановив падение. – Ты сумел сдвинуть гору, сынок... – ошеломлённо проговорил Гармадон. – Ллойд, у тебя действительно получилось! – восхищённо выдохнул Фэнг. Птенец, из-за которого и разгорелся весь сыр-бор, снова выпал из гнезда – но на этот раз расправил крылья и взлетел. Гармадон проводил его взглядом и улыбнулся: – Похоже, не ты один сегодня подрос. — — — Ночь в горах выдалась тихой и холодной. Костер потрескивал, отбрасывая пляшущие тени на каменные своды небольшой пещеры, которую они нашли перед закатом. Ллойд, вымотанный дневным испытанием и прорывом в управлении силой, уснул почти мгновенно, завернувшись в простыню, любезно созданную братом. Фэнг сидел у самого входа в пещеру, обхватив колени руками и глядя на усыпанное звездами небо. Он не спал – мысли, разбуженные разговором о матери днем, никак не хотели утихать. Гармадон, заметив это, тихо подсел рядом и протянул племяннику кружку с горячим травяным отваром. Тот благодарно кивнул. – Знаешь, дядя Гармадон, – заговорил Фэнг, не отрывая взгляда от огня, – я вот смотрю, как ты тренируешь Ллойда, и иногда… завидую. Гармадон чуть повернул голову, внимательно слушая. – Отец всегда был рядом. – продолжил Мастер Созидания. – Он учил меня, поддерживал, но твоё обучение другое. У тебя с Ллойдом это иначе. Будто ты всё пропускаешь через себя, через весь свой опыт. А Ву больше показывал, чем объяснял. У него был свой метод: бросить в воду - и плыви. – он усмехнулся уголком губ. – Мне было девять, когда я впервые использовал Кружитсу. По-настоящему. Не просто повторил движение, а почувствовал. Отец был рад, и горд, но в то же время строг. А потом мы пошли пить чай с печеньем. Гармадон тихо хмыкнул, и в его глазах мелькнула тёплая искорка. – Это в духе моего брата. Особенно печенье. – А Креати… – Фэнг вздохнул, и на его лице появилась мягкая, почти детская улыбка. – Мне было тринадцать. Очередная тренировка с отцом. Но это было куда сложнее, чем Кружитсу. Он сказал мне пробудить своего внутреннего дракона, а я не понимал, что это значит. Но каким-то образом у меня получилось. И тогда передо мной появился дракон. Я назвал его Креати. Он - не питомец, дядя. Он - часть меня. Мой друг. Мой брат во всём, кроме крови. Он замолчал, сделал глоток отвара и посмотрел на дядю. Тот сидел неподвижно, но в его глазах горел живой интерес и что-то похожее на грусть – он считал эти годы, которые упустил. – А мама… – голос парня дрогнул. – Мэй. Я помню, как она пела мне, когда я не мог уснуть. Она сидела рядом и пела, пока я не засыпал. Он сжал кружку обеими руками. – В один день я проснулся, и её не было. Отец стоял у дверей в монастырь с бумажкой в руке. Она написала, что всё это время врала нам про амнезию. Что её прошлое настигло её, и она должна уйти, чтобы защитить нас. Я не понимал. Мне было пять лет. Почему она не попрощалась? Почему не разбудила меня? От воспоминаний голова стала болеть, но Фэнг унял это чувство. – Мы искали её. Долго искали. Ну точнее, в основном отец. Он мог уходить на несколько недель, а я оставался с Тэнгом и его дедушкой. Спустя год поиски сильно сократились, отец стал больше времени уделять мне. Я же наоборот считал, что поиски нужно продолжить, что мама... что мама где-то там. А спустя ещё два года объявился новый Мастер Дыма. Мы знали, что стихию можно получить в двух случаях - если владелец сам передаст её, что мама вряд-ли бы стала делать, либо прошлый владелец умер. Значит... Он не договорил. Гармадон закрыл глаза. – Значит, её больше нет. Фэнг кивнул. По его щеке скатилась слеза, но он быстро смахнул её. – Я долго злился. На неё - за то, что ушла. На отца - за то, что не смог её найти. На себя - за то, что был слишком слаб. А потом понял, что это бессмысленно. Она ушла, чтобы защитить нас, и я должен быть достойным этой жертвы. Гармадон долго смотрел на огонь, прежде чем заговорить. Его голос был глухим, но наполненным чувством. – Твоя мама была удивительной женщиной, Фэнг. Даже в самые трудные моменты она не сдавалась, старалась улыбнуться, чтобы дать другим надежду, пусть и не всегда получалось. Фэнг слушал затаив дыхание. – А последний раз, когда мы виделись... – Гармадон сжал кулаки. – Ты помнишь эту ночь. Я пришёл в Монастырь за золотым оружием, и произошло столкновение. Я против брата, Мэй, и тебя в какой-то мере. Я видел в её глазах не ненависть - сожаление. Она всё ещё верила, что меня можно спасти. А я, слепой от злобы, не оценил этого. Тогда то я и пал в Преисподнюю. Он замолчал, и Фэнг осторожно спросил: – Ты узнал о её смерти там, в Преисподней? Гармадон кивнул. – Да. Скелеты принесли новости с поверхности. Они докладывали обо всём, что касалось нового поколения Мастеров Стихий. В том числе, и о смене Мастера Дыма. Я понял сразу. И знаешь, что я почувствовал? Даже тогда, под гнётом яда, прорвалась настоящая скорбь. Чистая, человеческая. Я заперся в своём тронном зале и не выходил несколько дней. Скелеты думали, что я планирую новое вторжение. А я просто сидел и вспоминал её с братом свадьбу. Вспоминал, как впервые встретил её. Мы тогда с братом прибыли на помощь деревне, которую атаковали разбойники. А когда прибыли - разбойники были разбиты в пух и прах. И это всё сделала твоя мать, несмотря на то, что выглядела такой измождённой. – он позволил себе улыбнуться. – Видел бы ты взгляд Ву, когда он впервые увидел её. Он влюбился в неё сразу, в этом нет сомнений. Фэнг невольно улыбнулся сквозь слёзы. – Я помню, как каждое утро за завтраком, перед тем, как сесть, отец целовал ей руку. Это древняя традиция, если не ошибаюсь. – Верно. – подтвердил Гармадон. – Она была светом. И когда этот свет погас, мир стал темнее. Даже в Преисподней я это почувствовал. Он повернулся к племяннику и положил руку ему на плечо. – Ты похож на неё, Фэнг. Не только глазами, хотя это поразительное сходство. Ты похож на неё духом. Тем, как ты держишься за добро, даже когда проще сорваться во тьму. Она гордилась бы тобой. Мастер Созидания опустил голову, принимая эти слова. – Я ценю эти слова, но в то же время боюсь их. Что, если я унаследовал не только её доброту, но и её судьбу? Что, если я тоже исчезну, оставив тех, кого люблю? Да, у меня нет загадочного прошлого, но есть разумная О'ни сторона, уже один раз захватившая меня. – Ты уверен, что он такой плохой? Фэнг резко подняд взгляд. Вопрос дяди озадачил его. – Ну, да. А каким он ещё может быть? – он нахмурился. – Краг'тар захватил моё тело, подчинился Оверлорду, и чуть не убил отца. – А вдруг он может измениться? – Гармадон бросил взгляд на спящего Ллойда. – Посмотри на меня. Я был величайшим злодеем, которого знало Ниндзяго. А теперь сижу здесь и учу своего сына двигать горы. Ты можешь сказать, что это потому что Яда Поглотителя больше нет в моей крови, и в какой-то мере будешь прав. Но в первую очередь меня спасли вы. Ты и Ллойд. Может, если ты найдёшь с Краг'таром общий язык, то и он изменится? – Я... Не знаю. – Фэнг вновь отвёл взгляд. Гармадон кивнул, не желая давить. – Я скучаю по твоей матери каждый день. – сказал Сенсей, возвращаясь к прежней теме. – Не только по ней, а по времена, когда всё было проще. Но точка по ушедшим не должна делать нас слабее. Она должна напоминать нам, за что мы боремся. «Она должна напоминать нам, за что мы боремся» – мысленно повторил Фэнг и незаметно для себя же кивнул. – Расскажи ещё что-нибудь о ней. Гармадон чуть улыбнулся. – Хочешь услышать о том, как Мэй однажды победила целый отряд самураев, используя только дым и сковородку? Глаза Фэнга загорелись. – Она что, дралась сковородкой?! – О, это была легендарная битва… — — — На следущий день. Путешествие по горам продолжалось, когда к ним внезапно подлетел сокол Зейна. – Вот и сообщение от ниндзя. – оживился Фэнг, в душе надеясь, что там будет хоть какая-то информация об отце. Сокол развернул голограмму. Первой появилась Ния: – Ллойд, Фэнг, Гармадон, плохие новости. Некий таинственный незнакомец знает, как заставить Ниндройдов работать. Голограмма сменилась на Джея: – И он сделал сенсея Ву плохим! И с чёрной бородой! Фэнг застыл. Отца поработили. А он на собственном опыте знал, как это мучительно. Голограмма вновь переключилась на Нию: – Мы подозреваем, что он украл жёсткий диск с вирусом Оверлорда и вновь пробудил его! Появился Кай: – А без жёсткого диска мы не можем перезагрузить систему! Наши техно-клинки бесполезны! Снова Ния: – Незнакомец оставил улику. – Голограмма показала изображение белой чешуйки. – Мы думаем, это был серпентин. Мы отправляемся в Нью-Ниндзяго-сити, чтобы во всём разобраться, но сначала решили предупредить вас. Надеюсь, у вас дела лучше, чем у нас. Если узнаем что-то ещё - сразу сообщим! Конец связи! – Серпентин? – озадаченно пробормотал Ллойд. – Я читал энциклопедию по Серпентинам. Там что-то говорилось про белую чешую, но я плохо помню. – ответил Мастер Созидания, мыслями всё ещё цепляясь за новость об отце. Братья посмотрели на Гармадона, ожидая дальнейших действий. – Мы пойдём не назад, а вперёд. – Гармадон указал в сторону бескрайних джунглей. – Лабиринт Хироши. Километры густых зарослей, оттуда ещё никто не возвращался. Нам пора идти. Фэнг кивнул, сжав кулаки. Значит, Оверлорд взял под контроль отца? Он так просто этого не оставит. Пусть не сейчас, но когда они окажутся в Ниндзяго, он сделает всё, чтобы вернуть отца.