Суп

      Довольное лицо Пугода заставляет принять свою участь и отведать таки «лорного супа», что у Жирафа никакого доверия не вызывал. А вот Модди, наоборот, кажется был всеми руками и ногами за, чтобы втянуться в эту авантюру.       По началу немного мутит, голова кружится, а перед глазами всё плывёт. Чат хихикает, привыкая к новому окружению, Пугод хватается за голову, стараясь сильно ей не вертеть, а Жираф просто начинает смотреть наверх, желая избавиться от побочек супа.       — А вы замечали, какое небо красивое?— еле волоча языком, спрашивает шут.       — Пха-ха-ха-ха-ха! Это очень романтично, Жираф. — смеётся шляпник, наконец отпуская тяжёлую голову.       — В такое время хоть ужин при свечах устраивай, — вторит им Модди, складывая руки на груди. — Ужин есть...свечей только не хватает.       — У меня на базе должны быть, — заявляет Пугод. — Но для начала мы сделаем то, ради чего мы и собрались! Визер!

***

      Иссушитель, как и парочка драконов, не без проблем, но были повержены, Дэб, который внезапно втесался в убийство второго дракона, отпущен дальше заниматься чертежами, а эффект от супа так и не прошёл.       Они остановились у Пакета на базе, потому что до своих домов – если это можно так назвать – Модди и Жираф навряд ли бы долетели. Особенно Жираф.       — А мне казалось, ты наоборот самый стойкий из нас к таким штукам, — пьяно хихикает Пугод, уже слабо сдерживая тот поток мыслей, что был у него в голове.       — К таким штукам даже мой порспир- просирпир- блять! Короче, нет!       — Просирпир, аха-ха-ха-ха, — ржёт шляпник, елозя на коленях Жирафа, на которых лежал. — Дурачок такой, не могу, — хозяин базы тянет руку к пятнистому лицу, поглаживая щёку.       — Вы по-гейски выглядите, — внезапно выдаёт Модди, смотря на друзей, что ошарашенно выпучили на него глаза.       — Сам не лупче, — огрызается шут. — Или ты решил, что мы с Пакетом-       Жирафу договорить не дали – Пугод без какого-либо зазрения совести впился жадным поцелуем в губы пятнистого, пересаживаясь ему на бедра.       Настала очередь Модди ошарашенно выпучивать глаза.       Когда губы разрываются, комната погружается в тишину, перебиваемую разве что тиканьем часов где-то на фоне. Жираф с Пугодом пытаются перевести дыхание, пока руки шута ложатся на скрытую смокингом талию.       У Пугода глаза сейчас горят самым чистым янтарём, не скрывая расширенные не то от супа, не то от возбуждения зрачки. Жирафу хочется поцеловать его ещё раз. А ещё хочется посмотреть на то, как его целует Модди.       А Чат сидит, продолжая буравить взглядом задницу Пакета – Жираф готов поклясться, что видит слюну, стекающую по чужому подборку.       — Модди, — прерывисто дыша, зовёт шляпник, чуть ёрзая. — Чего рассеялся там, дуй к нам.       Для учёного эти слова становятся сродни красного флага для быка и он незамедлительно выполняет указание Пугода, пристриваясь со спины шляпника, сплетая пальцы с пальцами Жирафа.       Хозяин базы чуть развернулся, дабы иметь возможность поцеловаться с Модди, на что тот охотно ответил. Жираф же, наблюдая за этой картиной, хотел снять с себя штаны и внаглую подрочить на целующихся парней – он точно грёбаный извращенец, раз его это заводит – однако воздержался, лишь опуская одну из ладоней на пах Пугода, отчего тот стонет в поцелуй.       Путаясь в собственных пальцах, с горем пополам, Жираф таки избавляется от ремня на брюках шляпника, бесцеремонно запуская руку ему прямиком в трусы, поглаживая полувставший член.       — Ж-жираф, — прерывисто вздыхает Пугод, чувствуя язык Модди на своей шее.       Трусы тоже надолго не задерживаются – шут снимает их, опускаясь к чужой плоти и проводя языком по головке от чего Пугод довольно хнычет, пока Модди снимает с него пиджак и начинает расстёгивать рубашку, попутно скидывая с себя свой собственный халат.       Жираф тем временем заглатывает половину, помогая рукой доставлять удовольствие разгоряченному товарищу. Чат руками залезет под полурастёгнутую рубашку, обводя соски и чуть сжимая их, заставляя Пугода дугой выгнуться и громко стонать.       — Если вы п-продолжите, я раньше времени к-кончу, — пытаясь перевести дыхание в норму, лепечет шляпник. Модди в ответ на это сжимает его задницу и шепчет в самое ухо:       — Кто сказал, что мы остановимся на одном оргазме?       Пугод уже только от этого шёпота кончить готов, однако кольцо из пальцев Жирафа этого сделать не даёт. Модди притирается пальцами возле входа, прикусывая плечо шляпника, на что тот вновь стонет и хватается руками за голову гибрида, поглаживая уши.       — С-смазка в сундуке, — мычит хозяин базы, пытаясь притянуть шута ближе.       — Ты, я так понимаю, прямо ждал этого момента, — Модди приходится отстраниться, дабы подойти к сундуку и достать всё необходимое.       — Да, ждал. А теперь блять, будь добр, не тяни Жирафа за яйца и трахни меня пальцами уже, — молит Пакет, изгибаясь, тяжело дыша.       — Никто меня за яйца не тянет, слышь, — шут выпускает плоть изо рта и отвечает на неуместный, по его мнению, каламбур.       — С членом во рту ты был по-симпатичнее, — шипит Пугод, насаживая неожидавшего такого поворота Жирафа обратно, от чего тот промычал, посылая вибрации по органу.       — Не удуши его. — просит Модди, возвращаясь на своё место и резко вгоняя первый палец, отчего Пугод выкрикивает.       — З-зуб даю у него на это фетиш, — огрызается Пакет. Жираф согласно урчит, поднимая руку с большим пальцем вверх.       Модди не церемонится – догадывается, что раз у Пугода в сундуке есть смазка, то он не раз уже таким баловался. Резиновый фаллос на дне сундка, что сейчас, незамеченным, валялся на кровати – тому подтверждение. Поэтому второй палец долго себя ждать не заставил, а подготовленные до этого стенки охотно поддались.       Как только пальцы добираются до простаты, шляпник вскрикивает, прижимая Жирафа вплотную к себе и кончая прямиком ему в горло, отчего тот закашлялся и сплюнул семя на пол, как только смог отстраниться.       — Ебаный Пугод, — недовольно бубнит шут.       — Ещё не ёбаный. Но это поправимо.       — Только это моя очередь, — заявляет Жираф, мастерски выпутываясь из собственной одежды.       — Вы меня делить собрались, что-ли? — тяжело дыша, спрашивает Пакет.       — Зачем нам это, — Модди звучит слишком буднично, от такого мурашки по спине идут, потому что непонятно, что у него на уме. — Как думаешь, сможешь нас двоих принять?       — У-у-у-у-у...       А шляпник молчит, всё ещё держась за плечи Жирафа. Он, конечно, соврёт, если скажет, что не воображал такой исход в своих влажных фантазиях, но чтобы на деле испытать подобное... Пугод чувствовует предвкушение и завязывающийся в низу живота узел.       — Не знаю... — честно признаётся хозяин базы. — Но я не против попробовать.       Жираф хихикает, устраивая руки на чужой талии, пока шляпник снимает с себя душащий пиджак с рубашкой. Перед тем как снять галстук, шут, за него же, тянет на себя, впиваясь в губы поцелуем и осторожно помогает насадиться на собственный член, от чего они практически в унисон стонут.       Модди скидывает с себя свитер и вновь сплетает пальцы с Жирафом у Пугода на талии, пока языком собирает крупицы пота с шеи. Гибрид на него с какой-то еле заметной обидой смотрит, отчего Чат тянется к нему и ловит его губы, жадно целуя под скулёж шляпника над ухом.       — Блять, Пугод, какой же ты узкий, — шикает шут, полностью насаживая парня на себя, отчего тот взвизгивает и прикусывает пятнистую шею. — Модди, ты уверен, что это хорошая идея?       Чат не отвечает, лишь осторожно проникает в Пугода первым пальцем, чуть поглаживая спину в районе лопаток. Шляпник хнычет, ёрзает и сбито дышит в шею шута, однако никак не сопротивляется – наоборот ноги пошире расставляет.       — Ты большой молодец, Пугод, — шепчет Модди, добавляя ещё один палец. — Так хорошо принимаешь Жирафа и мои пальцы, умничка. — и целует в загривок.       Пакет от этого хнычет ещё сильнее, подставляясь под все касания, которые только возможны.       Жираф соски чувствительные языком поддевает, лижет, пока второй между пальцами крутит и вздохами да визгами Пугода наслаждается.       Когда входит ещё и Модди, стонут все синхронно втроём. Пугоду хорошо до закатывающихся глаз и искр в них же. Он чувствует необычайную заполненность, и ему кажется, что этого уже слишком. А когда Чат с Жирафом, пусть и не с первой попытки, но начинают двигаться синхронно – держать все звуки в себе становится невозможно, однако и стонами это не назовешь, больше на хрип похоже.       Ритмичные толчки и шлепки кожи о кожу разносятся по комнате вперемешку со стонами, снося крышу всем троим. Пугод слишком податливый, ластится на каждое прикосновение, а когда силы уже совсем на исходе – наваливается на Жирафа, позволяя делать с собой всё, что душе угодно. У Модди руки грубые, бедра сжимают очень даже хорошо, в контрасте с почти по-женски нежными руками гибрида вообще сказка. Жираф, кстати, всё никак от груди плоской, но не менее фигурной, чем у Чата, не отлипает, все продолжая испытывать её на прочность, пока Модди поцелуями по спине проходится.       Пугоду слишком всего. Он кончил, кажется, уже раза два за это время, пока его партнёры только-только приблизились к пику. Выходят и кончают почти синхронно, позволяя разнеженному шляпнику свалиться на кровать.       — Ты как? — интересуется Жираф, вытираясь протянутыми Модди салфетками.       — Зад болит, — заявляет Пугод, переворачиваясь на спину и приподнимаясь на локтях. — Но это было ахуенно.       — Ужас, Пугод, — наигранно-брезгливо возмущается гибрид.       — Ты следующий, так то, — хихикает шляпник, подползая к Жирафу и оставляет лёгкий поцелуй на его щеке. — А то я не вижу, как ты нашего Модди глазами раздеваешь.       — В этом вы с ним квиты, — говорит Чат, избавляясь таки от своих штанов.       — Ты не вправе нас осуждать, — усмехается Пугод. — Тебя полсервера хочет, а трахаешься ты сейчас с нами.       Шляпник подтягивает гибрида на себя, помогая устроится на кровати, и затягивает в очередной поцелуй, начиная расстёгивать рубаху. Учёный тут же пользуется открытой возможностью и пальцами мозолистыми проводит по груди худощавой, на пару с Пугодом. Соски трёт, играется, распаляет, а после наклоняется и языком проходится.       Шляпник забытый бутылёк смазки подхватывает и выдавливает субстанцию на пальцы. Жираф стонет в поцелуй с Модди, когда в него входит первый палец, елозит слегка по кровати и чуть хмурится.       — Пуго-о-од, — тянет гибрид, пытаясь отдышаться.       — Не переживай, он своё тоже получит.       Чата такое заявление не особо радует, однако от чужой руки он не отстраняется, позволяя растянуть и его.       Жираф Модди на себя за волосы тянет, к шее прижимает и прямо молит в ухо «покусай». Шея у него чувствительная, сейчас – тем более, и учёный этим нагло пользуется, покрывая её поцелуями и засосами, языком размашисто проводит, пока гибрид под ним скулит и ногами ёрзает от трёх пальцев в нём.       Модди чувствует поцелуи на своей спине, а также прикосновения к простате, отчего всё тело бьёт крупная приятная дрожь.       Член в себе ощущать непривычно, резиновую игрушку – тем более, но ключевое «непривычно», а не «больно».       Жираф соврёт, если скажет, что не воображал в себе член Модди, но воображать и ощущать это абсолютно разные вещи – в реальности всё превосходит его ожидания.       Чат не двигается только потому, что пытается свыкнуться с игрушкой внутри, которой Пугод – зараза эдакая – двигает вперёд назад, слишком удачно задевая простату.       — Мы так и будем лежать? — с придыханием спрашивает гибрид, в нетерпении ёрзая.       — Пакет... — оборачивается на шляпника учёный, замечая прямо перед глазами чужую довольную лыбу.       — Всё-всё, — хихикает парень, нажимая на кнопку у основания. — Более не смею задерживать.       Бессовестный. Модди еле стон сдерживает, начиная чуть двигаться, едва ли ощутимо. Зато вот Пугод, очень даже ощутимо, стоящий колом член Жирафа в рот берёт, заглатывая сразу на половину, вызывая у гибрида мурашки по всему телу. Он ногами поясницу Чата обвивает, пытаясь ближе притянуть, при этом не задавив Пугода. Рот всё-таки у него умелый.       Жирафа от такого переизбытка всего, чуть ли не трясти начинает, он рукой простынь мнёт под собой, второй в волосы Пугода зарывается, чуть сжимает и помогает насадиться сильнее.       — Модди, блять, Модди, можешь быстрее двигаться? Пожалуйста, Модди, это невыносимо уже, — тараторит гибрид.       А Модди и рад бы был, да только с непривычки с вибратором, нормально двигаться не получалось.       — Не зацикливайся, — внезапно вклинивается в разговор Пугод. — Приноровишься, когда двигаться начнёшь, давай! — шлёпнув ягодицу, отчего на ней остался яркий след ладони, продолжил Пакет.       Модди так и делает, сжимаясь от удара, ощущая вибрации по простате. Чуть наклоняется и к шляпнику, за поцелуем тянется. Ему отвечают.       Жираф на них, целующихся, смотрит и руку к собственному члену тянет, абсолютно не стесняясь дрочить на эту картину. Пугод с него хихикает, когда поцелуй прерывает, и вновь губами к головке пристраивается, в наивную нежность играется, однако позволяет себя насаживать как душе угодно, не заботясь совсем о дыхании.       На глазах, от переизбытка эмоций, выступают капли слёз – причём не только у Жирафа, у Пугода с Модди тоже. С каждым движением Чата игрушка внутри всё чаще задевала чувствительную точку, заставляя кусать губу до крови.       Гибрит что-то мямлит еле разборчивое по типу «сильнее» и «быстрее», а затем с именем учёного на губах кончает прямо Пугоду в рот, сминая ногами постельное бельё.       Модди же не выходит, продолжая лёгкие движения, как вдруг чувствует, что игрушку внутри него начинают двигать.       — Мо-одди-и-и, — довольно тянет Пакет. — Приляг-ка.       Чат слушается, выходя из разреженного Жирафа и падая лицом ему на грудь, на что шут втягивает его в очередной поцелуй, пока Пугод продолжает доставлять удовольствие игрушкой.

***

      Последствия ночи чувствуются на утро особенно остро – шляпник еле подняться может и дело даже не в конечностях Жирафа, что обвили его, не желая выпускать.       С недо-кухни – просто склада печек – доносится копошение и лёгкое мычание какой-то мелодии, а в кровати как раз не хватает Модди.       Пугод легонько толкает гибрида в грудь, пытаясь разбудить, и у него выходит. Заспанный Жираф смешно хлопает глазами, пытаясь понять, что происходит, а когда видит довольную лыбу Пакета, сам невольно улыбается и в наглую тянется за утренним поцелуем.       — Ита-а-ак... — жуя чуть подгоревшую яичницу, начинает хозяин базы. — То, что вчера произошло, все помнят, правильно?       — Забудешь тут, — прыскает Жираф, потирая обкусаную шею.       — Тогда следующий вопрос: вы жалеете о произошедшем?       — Я – нет. — отрезает Модди, делая глоток кофе.       — Я жалею, что мы не устроили подобное раньше и на трезвую голову, — отвечает гибрид, виляя хвостом. Волнуется.       — Вот и я не жалею. — заканчивает Пугод, внезапно понимая, что его тарелка опустела.       Что ж, возможно настоящее проклятье супчика – это их дружба, которая, впрочем, перерастает в нечто большее.