Холодно

      Холодно. Открываю глаза и пытаюсь привыкнуть к темноте. Мне снова снился ты. Я уже плохо помню черты твоего лица, но уверенна, что это был ты. Это не мог не быть ты.       Щеки мокрые от слез, вытираю их краем одеяла. Мне больно от того, что я забываю, как ты выглядел, как звучал твой голос. Я бы все отдала, лишь бы снова услышать, как ты зовешь меня по имени, даже если злишься.       Мне очень жаль, но я должна была это сделать. Превосходство Парадиза никогда не стоило жизней восьмидесяти процентов человечества. Ты ведь не оставил мне выбора. Хотел ли ты, чтобы это сделала именно я? Это жестоко.       Иногда кажется, что ты тут, хотя это странно, тебя ведь никогда не было в этом доме. Но я дергаюсь на каждый звук, оборачиваюсь, в надежде увидеть тебя снова. Но тебя нет. Я отказываюсь принимать это. Я верю, что ты тут. Я не могу не верить. Я не хочу жить с знанием того, что тебя нет.       Ты всегда куда-то убегал, а я догоняла. И в этот раз догоню, догоню обязательно.       — Эрен? — я подскочила с кровати и рванула на кухню, когда услышала скрип.       Пусто. Огляделась, прислушалась к оглушающей тишине. Скрип повторился — это старое окно под напором ветра пытается сдвинуться с места и издает эти неприятные звуки. Неприятно просто потому что это не ты.       Иногда я отвлекаюсь на работу по дому или редких гостей, наших с тобой товарищей. И тогда становится стыдно. Кажется, я недостаточно грущу по тебе. Я чувствую, что должна дать больше, и вина за это ест меня живьем. Ребята говорят обратное, что я слишком убиваюсь, драматизирую понапрасну. Иные говорят, что я отлично справляюсь. Но я не справляюсь, Эрен, никогда не справлялась. Я всегда была сильной, я была самой сильной, но только телом. Душой я была слабее всех, кого знаю.       Я много вспоминаю. Держусь за воспоминания крепко, со всей силы, ведь это все, что у меня осталось теперь. Мне неинтересно жить настоящим, потому что тебя тут нет. И мне страшно думать о будущем, в котором тебя нет. Я жалею, что не умею рисовать, так я могла бы пронести тебя сквозь долгие года хотя бы на бумаге. Теперь все, что у меня есть — твое размытое лицо с ярко-зелеными глазами в воспоминаниях. Были ли они действительно такими яркими, как я помню? Или это просто искаженное восприятие действительности, которой никогда и не было.       Глаза болят от слез, а я даже не знала, что так может быть. Бывают дни, когда я плачу как проснусь и до поздней ночи, пока не лягу спать. А иногда не плачу вовсе. Слезы будто кончаются и мне нужно накопить сил и воды для того, чтобы продолжить плакать по тебе. Кажется, только так я могу скорбеть по-настоящему.       Больно. Думаю, я умерла тогда вместе с тобой. Держала не твою, но свою голову. Целовала не тебя, но себя же, прощая, за все ужасы, что сотворила. Ты холодный и тяжелый, совсем не такой, каким я тебя помню. Ты всегда заполнял собой всю комнату, какой большой она бы ни была, ты был ее центром и смыслом. И моим был. Ты все еще, правда.       Выхожу на улицу, босая, в ночной рубашке. Лето уже уступило место осени, и воздух теперь холодный и ранящий, даже дышать больно, горло колет. И звезды холодные, как ты.       Я не смогла спасти тебя от самого себя, хоть и обещала. Я не хотела делать этого. Было бы проще знать, что это кто-то другой, винить его, не себя. А теперь я навсегда останусь той, кто лишил жизни надежду и кошмар человечества.       Страшно. Мне страшно жить так, в полубреду. Постоянно вздрагивать от шорохов, просыпаться и не понимать, где я. В ожидании.       И звезды сейчас не такие яркие, и погода вечно дождливая. Я перестала замечать, как много дней прошло. Кажется даже, что время замерло. Только по отрастающим волосам могу понять, что жизнь-то идет. У всех, кроме тебя.       Я скучаю, и буду скучать еще очень долго, пока буду помнить. И я стараюсь изо всех сил, пытаясь воскресить в памяти твой смех. И тепло кожи твоей, пока ты еще был.       Запрокидываю голову, в попытке сохранить слезы, но поздно. Горячие капли оставляют мокрые дорожки на щеках. Остывают сразу, и опять -       Холодно.