Под прикрытием

Рюсуй в сотый раз за последние пять секунд покрутил в руках детскую хлопушку, осмотрел зажатую между зубов свистульку и поправил праздничный колпак на голове. «Перебор», — сказал бы Сенку в Новый год, День рождения, да хоть Второе Пришествие Христа. Но, если бы он узнал, по какому поводу Рюсуй принарядился сегодня, то сам бы с громким «наконец-то» содрал с него колпак, надел и громко зааплодировал. С минуты на минуту Стэнли обещал заявиться в гости после прогулки с Ксено и рассказать, как у них всё прошло. Вот только уже по стуку в дверь Рюсуй понял: никак. При желаемом исходе Стэнли бы уже от счастья снёс ногой дверь, а вместе с ней и стену, и его самого. И даже не извинился. Вдобавок на хлопушку, которая случайно чуть не сбила дорогую антикварную вазу, ровным счётом не отреагировал. Только посмотрел на Рюсуя, как на человека, оскорблять которого выходило бы за рамки морально допустимого в обществе, и прошёл вперёд. — И тебе привет, дружище, — несколько мгновений Рюсуй понаблюдал, выясняя, открывать вино они будут торжественно или же траурно. Пока склонялся ко второму, — выглядишь не особо счастливым, честно говоря. Стэнли хмыкнул и направился к спальне, будто находился у себя дома. В одном выразительном взгляде уже читалось желание убить сотню детей, а сгорбленные плечи и сжатые зубы приумножали эту цифру минимум втрое. Причина тому весьма очевидна. И подтвердилось это в тот же момент, как Стэнли, закурив одновременно три сигареты, по-прежнему молча прыгнул на кровать Рюсуя и с головой накрылся одеялом. — Ты что, опять его даже за руку не взял? Сразу Рюсуй попытался сдёрнуть то самое одеяло и взглянуть Стэнли в глаза, но ожидаемо столкнулся с сопротивлением. — Отстань, Рюсуй. Не до тебя сейчас. Значит, угадал. На тот момент Рюсую даже в мысли не закрадывалось возмутиться из-за перспективы задымить всю спальню и постельное бельё, ведь была тема куда серьёзнее. А что до мебели — её в любой момент можно выбросить и заказать новую. Да в крайнем случае хоть дом снести и построить новый, лишь бы разобраться в сердечных делах Стэнли. — А кто мне утром говорил, что сегодня «уж точно» ему во всём признается, а?! — Рюсуй принялся тянуть одеяло сильнее, напористее, — по-твоему, я зря костюм на свадьбу выбирал? По мере того, как у него всё активнее пытались отобрать единственное огораживающее от внешнего мира полотно, Стэнли раздражался сильнее и сильнее. В конце концов, он одним движением его отпустил, чтобы Рюсуй внезапно пошатнулся, а в выигранные несколько секунд накрыл голову подушкой и повернулся на бок. Курить так не слишком удобно, но бывало и хуже. — «Вот подойду к нему, расскажу о чувствах, притяну и поцелую». Твои слова? Или мне стоило с тебя обещание взять, чтобы не отвертелся? — Да не могу я! Не мо-гу, ты понимаешь? — не выдержал Стэнли, сорвавшись на повышенные тона с первых же слов, — я… он… да каждый раз, как я момент подходящий подбираю, так на него засматриваюсь, что пиши-пропало. — Начинается, — Рюсуй уже прекрасно знал, куда разговор пойдёт дальше. «Кто виноват, что Ксено настолько прекрасен?», — клянусь, Стэнли Снайдер: ещё хоть раз ты струсишь, я найду себе лучших гримёров и начну флиртовать с ним от твоего имени. — Вот и попробуй, раз умный такой, — с очевидным сарказмом протянул Стэнли, прижав подушку к уху так, чтобы больше не слышать ничего вокруг. Следующую фразу он добавил шёпотом, — кто виноват, что Ксено настолько прекрасен?.. Но для Рюсуя она ныне не имела абсолютно никакого значения. Это он слышал десятки, если не сотни раз, и со временем перестал пытаться находить новые остроумные ответы на заданный вопрос. «Вот и попробуй, раз умный такой». Слова хорошо отпечатались в голове и повторялись снова и снова. Дважды просить Рюсуя не надо. «Это была ошибка, Стэнли Снайдер». Фатальная ошибка.

***

Рюсуй вертелся перед зеркалом битый час, то и дело поправляя все элементы одежды по очереди. Он никак не мог привыкнуть, что отражение принадлежало ему. Ярко-красная помада, фиксирующий блеск, тушь, тонна штукатурки и какие-то блестяшки очень непривычно ощущались на лице, но именно благодаря им перевоплощение в Стэнли произошло колоссальное. Словами на ветер Рюсуй не разбрасывался. Сказал, что найдёт лучших гримёров, и тем же вечером отправил частные самолёты во все уголки мира, собирая оттуда самых воодушевлённых и любящих своё дело людей. И совсем не замотивированных исключительно несколькими десятками обещанных миллионов йен. Наверное. И, усилиями нескольких не криворуких профессионалов, вскоре он мало чем отличался от Стэнли. По крайней мере, если не вглядываться. Телосложения у них схожи, а под мешковатой одеждой вовсе почти идентичны. Небольшая разница в росте легко маскировалась подходящей обувью, а цвет волос переменился с помощью качественной краски из баллончика. Над причёской Рюсуя также постарались: укладку сделали точь-в-точь, как у Стэнли. Пришлось даже пойти на некоторые жертвы и слегка постричь кончики, ведь чего только не сделаешь ради любви друга. «Лишь бы не попасться на глаза Саю в таком виде», — покрыв ярко накрашенные губы ещё одним слоем липкого блеска, подумал Рюсуй. Брат не поймёт. В последний раз прокрутившись перед зеркалом, он довольно кивнул. Тяжело всё-таки быть настолько красивым. Теперь дело оставалось за малым. Из разговора со Стэнли он точно знал, что у Ксено сегодня выходной. Значит, договорённость о встрече не должна вызвать серьёзных проблем. Разве что сформулировать само предложение — уже полноценная проблема. Он взял телефон в руки, открыл переписку с Ксено и стал думать. «Ксено, привет! Слушай, тут Стэнли предлагает тебе погулять. Сам не пишет, потому что…» Почему? Предлог должен звучать достаточно убедительно. Ксено далеко не глуп. «Потому что он проспорил и должен купить тебе жареное мороженое. Но, зная, что ты такую еду называешь неэлегантной, ему стыдно писать». Рюсуй завис. «Что я несу? Кто вообще в это поверит?» — поразмыслив над собственным сообщением чуть больше, чем нисколько, он потянулся стирать сомнительный набор букв. Но по чистой случайности, как это всегда происходило в самые неподходящие моменты, он нажал на отправку. И Ксено зашёл в диалог до того, как сообщение успело оказаться удалённым для двоих. Оставалось лишь надеяться на лучшее. Ксено ответил довольно лаконично: «Стэн проспорил?». Чёрт. Конечно, он не поверил. Рюсуй сквозь напечатанные символы видел, как много сомнений выражалось в двух простых словах. Представлял, как Ксено, полный подозрений, сощурено смотрел в экран и утопал в недоверии. Но, похоже, удача сегодня находилась на стороне Рюсуя. Ксено, не дождавшись ответа, ещё несколько раз начал что-то печатать и стирать, пока не дополнил диалог словами «в любом случае я не возражаю». Даже если Рюсуй лгал, вряд ли Ксено сумел придумать весомые на то причины. Ему незачем, да и раньше подобных ситуаций не возникало. А по поводу спора, в котором Стэнли магическим образом умудрился проиграть, уточнить проще при личной встрече. Поэтому, выдохнув, Рюсуй быстро обозначил время и место. До тех пор он занялся отработкой манер и движений, напоминающих Стэнли, чтобы случайно не проколоться в очевидных повадках. Не помогло. Едва завидев в парке Ксено, увлечённого рассмотрением колышущихся листьев деревьев, он громко щёлкнул пальцами и крикнул «эй». Тело сделало это само по себе. Рюсуй опомнился и ощутил острое желание ударить себя по лицу за проявленную неосторожность. Благо, Ксено не сосредоточил на том внимания. Он обернулся, увидел стремительно идущего к нему друга и замер, дожидаясь, пока тот не сократит расстояние между ними до удобного для общения. — Ха, привет, — снова Рюсуй захотел заклеить себе рот. «Держи себя в руках», — напомнил он, и все следующие слова попытался сначала пропускать через мозг, — кхм, то есть просто привет. Не обращай внимания на мой голос. Я немного приболел, пока плавал в роскошном бассейне на четвёртом этаже шикарного замка Рюсуя, моего самого лучшего друга после тебя. Ксено молча похлопал глазами. До сих пор он даже не двинулся. «Надо разбавить обстановку», — решил Рюсуй, мысленно перебрав несколько вариантов комплиментов, которые собирался сделать. — Прекрасно выглядишь, — осмотрев молодого учёного с ног до головы, отметил он. Под пристальным взглядом Ксено постепенно собрался с мыслями. Он согнул и вытянул вперёд руки, будто осматривал их и убеждался в том, действительно ли «выглядел прекрасно», но о результате размышлений не сообщил. Неужели он обо всём догадался? — Спасибо, — прозвучало, скорее, как вопрос, а не утверждение. Зато радовало, что Ксено начал проявлять признаки жизни и заинтересованности в разговоре, — я… хорошо. Да. Да нет, вроде порядок. Ну и дела. Если Ксено в самом деле ведёт себя именно так со Стэнли, то Рюсуй понимает, почему у них толком ничего не продвинулось. Его сомнения полностью оправданы. «Так, ладно. Действуй строго по плану, Рюсуй», — напомнил он сам себе, однако тут же столкнулся с крошечной нестыковкой. «Точно. У меня же нет плана». Хвала небесам, он догадался придумать в переписке оправдание с жареным мороженым. А для правдоподобности впоследствии позвал Ксено в парк, где таковое продавалось. — Ты будешь мороженое? Или просто солжём Рюсую, чтобы не мучить твои вкусовые рецепторы? — спросил он, на что в этот раз получил ответ довольно быстро. — Думаю, не откажусь, — и снова не слишком уверенно, но хотя бы что-то, — а ты… эм, хочешь послушать о том, как я нашёл необычный способ вывода формулы полярного момента инерции? Рюсуй хорошо знает, что Стэнли отвечает на такие вопросы. Правило номер один в подражании ему — никогда не отказывать Ксено. — Естественно, — уловив кивок, он стал заслушиваться голосом Ксено. Сам же тем временем выискивал взглядом нужный ларёк и вёл их в правильную сторону, всё поджидая возможность для одного действия. Взять Ксено за руку. Стэнли много лет ломается и бегает от этого желания, как от огня, хотя ничего необычного, казалось бы, в себе простое соприкосновение не несло. Эти двое довольно часто делали так в детстве, да и при некоторых обстоятельствах в относительно зрелом возрасте они хватали друг друга и за запястья, и за ладони. Конечно, это никогда не происходило в неформальной и романтической обстановке, как сейчас, вдобавок без предпосылок, но тем не менее. В выборе мороженого Рюсуй чуть не потерял самообладание. Он невыносимо хотел попробовать все вкусы сразу, но такая страсть точно выдала бы его настоящую натуру с потрохами. Пришлось сдержаться и попросить обычное шоколадное. Вдруг Ксено, кратко попросив себе то же самое, скромно потянулся за кошельком. Разумеется, Рюсуй ни за что не позволил бы ему заплатить, и тут же перехватил за запястье, останавливая от передачи денег. И тем самым подвернулась хорошая возможность от запястья перейти к ладони Ксено и мягко её огладить. Так что, собрав всю волю, недостающую настоящему Стэнли, в кулак, Рюсуй решился на это. Осторожно подхватил пальцы Ксено и переплёл их со своими, даже сбив того с упоминания интегралов в бесконечном монологе о формулах. Вообще это ощущалось странно. Но чего стесняться, если Рюсуй сам хотел Ксено? И Стэнли, между прочим, тоже. Да даже несчастного продавца жареного мороженого хотел, а вместе с ним и всех людей на планете. — Ты чего? — заметив, что отпускать его не планировали, Ксено всё же отвлёкся на вопрос. Он не собирался оказывать активное сопротивление, но точно сильно удивился. — Ничего, — Рюсуй оставался невозмутимым, — ты же не против? — Анализ эргономических аспектов позволяет предположить, что процесс поедания мороженого будет весьма затруднителен в данном положении тела, — однако убирать руку — то ли из интереса, то ли по иной причине — Ксено не спешил, — но до тех пор не вижу поводов говорить, что против. Стэнли услышит — не поверит. Как бы его не хватил удар после всего, что произошло и ещё должно произойти за эту встречу. Только один момент сильно смущал Рюсуя. Тот факт, что всё дошло до этого этапа… в глубине души он с самого начала рассчитывал, что они с Ксено встретятся, посмеются над его образом и на доброй ноте пошлют Стэнли пару фотографий. Может, смешную подпись придумают вдобавок. Но нет. Почему-то Ксено в самом деле вёл себя ровно так, как подразумевала идея всерьёз. Оставалось только плыть по течению, флиртовать, как задумывалось, и гадать, что будет дальше. Главное не целовать Ксено и не признаваться ему в любви в открытую. Уж за это Стэнли не простит Рюсуя. — Мои ожидания касательно извращений, подобных жареному мороженому, подтвердились. Не самое вкусное блюдо, но, думаю, один раз в жизни попробовать стоило, — и, наконец-то расслабившись, Ксено повернулся к Рюсую, — спасибо. — Мелочь, — отмахнулся Рюсуй, уже успев позабыть, что он заплатил за две небольшие порции. Будь его воля, он бы весь ларёк для Ксено скупил разом. Точно. Надо записать в список вещей, которые Ксено получит первого октября в качестве одного из подарков. — Да и к тому же нет ничего вкуснее твоих губ. Ступор — самое точное описание состояния, в которое Рюсуй впал мысленно, а Ксено — и так, и физически. «Да что со мной не так?» — задался он вопросом. Не перегнул ли? Конкретно Рюсуй мог бы запросто сказать такое любому человеку во Вселенной и не постыдиться, ведь по-настоящему так считал. Но подходил ли столь внезапный и радикальный стиль Стэнли? Может, стоило подступиться осторожнее? С другой стороны, сам виноват. Не надо было тянуть столько лет. Тем более он знал, с кем общался, когда произнёс заветное «вот и попробуй, раз умный такой». Мороженое, только купленное и от силы съеденное на четверть, едва не выпало из рук Ксено от накатившего изумления. — Ты… — он определённо выпал из реальности, — ну ты даёшь, Стэн. — Сам себе поражаюсь. Да, теперь Рюсуй чётко понимал, почему Стэнли постоянно пребывал в сомнениях по поводу необходимости признаться Ксено в чувствах. Им предстояло много работы. Но сдаваться — не вариант. И, сразу после мороженого, чтобы не вызвать лишних подозрений, он достал из кармана заранее приготовленный реквизит. Уж это точно должно было придать убедительности его образу. Сигареты. Вместо табака в бумагу были завёрнуты сушёные листья шалфея, но невооружённым глазом в подробностях всё не рассмотреть. Франсуа даже пришлось научиться делать идеальные самокрутки ради заветного момента. А с поимкой на себе очередного странного взгляда, немного недоумевающего, Рюсуй быстро открыл в телефоне диалог с тем самым дворецким и в срочном порядке попросил его забронировать приличный ресторан, раз конца встречи пока не намечалось. На весь день, целиком. Во-первых, для создания интимной уединённой обстановки. Во-вторых, чтобы не травмировать других гостей. Хотя кто там травмируется сильнее — вопрос неоднозначный.

***

Ресторан приятный. Внутри чисто, свежо, да ещё и людей нет, кроме пары сотрудников. Ужин мечты. От предложения заказывать всё, на что ляжет глаз, Ксено не отпирался. Взял меню, ткнул в несколько аппетитных с виду позиций, выдохнул и, как только официант ушёл, попросил подождать своего спутника буквально пару минут. Он действовал в трансе, сам не запомнил, что наговорил. То ли что вынужден отлучиться в туалет, то ли выразил намерение помыть руки перед едой. Вдобавок накатил интриги: пообещал в конце признание в чём-то. Но суть не в этом. А в том, что, только прошмыгнув за дверь санузла, Ксено резко заперся и прислонился спиной к двери. Он зажал руками рот и согнулся, пытаясь подавить порывы смеха. Не получилось. Ещё секунда, и он стал смеяться в полный голос, изо всех сил удерживая напористо рвущиеся наружу слёзы и кашель (тоже не получилось — через несколько мгновений он размазал слёзы по всему лицу). Он не мог остановиться. Задыхался, захлёбывался в издаваемых звуках, но не прекращал безудержный хохот, как ни пытался. Дрожащими руками он достал телефон из кармана брюк. Устройство сразу выскользнуло и полетело на плитку пола, но с горем пополам Ксено сумел криво зажать его между пальцами в последний момент. Ему нужно открыть переписку с Сенку. Чем быстрее, тем лучше, ведь держать всё в себе слишком долго просто невыносимо. Так, не переставая дрожать и трястись от приступа чрезмерного веселья, сквозь размытый взгляд он попытался напечатать что-то вроде приветствия. Прежде он успел рассказать протеже, что собирался на прогулку со своим первым и единственным объектом симпатии, поэтому нетрудно было догадаться, по какой причине он мог написать сейчас. И Сенку, прочитавший сообщение моментально, догадался. Уже в следующую секунду на телефоне Ксено раздался звонок. Еле попав по нужной кнопке и прислонив динамик к уху, он сразу услышал взволнованное: — Что случилось? — Сенку явно здорово перепугался, увидев десять опечаток в двух словах, — тебя там убивают? — С… Сен-нку, я-я, — истерика у Ксено с каждой секундой становилась сильнее. Он окончательно растерял возможность адекватно разговаривать даже дрожащим голосом и с прерыванием на громкие всхлипы. — Ты плачешь?! — «точно убивают» — решил Сенку. Как минимум морально. Он предался догадке о том, что во время прогулки Ксено каким-то образом отвергли, и теперь он стоял в шаге от открытого окна, — так, спокойно! Забудь про этого Стэнли, мы тебе найдём намного лучше. От того, как уверенно Сенку пытался привести его в чувства, Ксено стал задыхаться ещё сильнее. Говорят, смех продлевает жизнь? Похоже, в связи с последними событиями он в шаге от бессмертия. — Ты же помнишь, что сказал эндокринолог? Давай, никаких нервов, иначе все волосы выпадут. Дыши глубоко, возьми себя в руки. — С-сенку, я не… всё, — «хорошо», хотел добавить Ксено, но его задели за живое недавние слова. Настолько, что он действительно начал постепенно приходить в себя, лишь чтобы выдать как можно более осуждающее, — и т-ты знаешь, что мне никто не нужен, кроме Стэна. Что значит «найдём намного лучше»? — Так а что этот твой хахаль натворил, раз ты звонишь с прогулки с ним в слезах? — но, поразмыслив над этим ещё буквально один миг, Сенку призадумался, — погоди. Или ты не плачешь? — Это не он, — выдохнув, Ксено всё ещё размазывал по лицу слёзы, но теперь, по крайней мере, выдавал связные фразы, — это… это Рюсуй. Я не знаю, как объяснить. Он просто… я даже не могу представить, зачем. — Довольно наивно, если ты думаешь, что я что-то понял, — зная Сенку, Ксено легко мог прикинуть, как забавно тот выглядел во время своих размышлений, — давай по порядку. Рюсуй. Дальше? — Дальше у меня есть идея, Сенку. Послушай, пожалуйста. Ты… ты всё поймёшь. Никогда ещё эта фраза не заканчивалась чем-то хорошим. Сенку вздохнул. «Для танго нужны двое». — Говори.

***

«Ответь, умоляю. Ну же, возьми трубку». Рюсуй нервно стучал ногой по полу и царапал ногтями покрытие стола. Гудки из телефона беспрерывно доносились несколько минут подряд. Лишь бы ответили. Лишь бы… — Я слушаю, — вдруг раздалось из динамика. От счастья, перемешанного с неожиданностью, Рюсуй чуть не подпрыгнул, — я в тренажёрном зале, Рюсуй. Что-то срочное? Спасибо. Рюсуй, стараясь не поддаваться панике в выдавшиеся секунды одиночества, пока Ксено отошёл, начинал думать, не попросить ли Франсуа отправиться прямиком к Стэнли. — Наконец-то! Ха, Стэнли, ты, главное, не нервничай сейчас. Убери из рук все тяжёлые предметы. Начав издалека, Рюсуй тараторил. Он старался вместить в короткую речь как можно больше описания происходящего и не знал, насколько много времени ему выделил Ксено, поэтому поторапливал сам себя. — Прошу, извини! Но я не виноват, что такой красивый, харизматичный и идеальный во всём! Даже в подражании тебе. — Ближе к делу. Мне ещё пять подходов на кроссовере, — не выразив особого понимания, Стэнли звучал довольно скептически. — Да. Да, ты прав. Я хотел сказать, что Ксено, похоже, не раскусил наш план. Представляешь, я ему уже такого наговорить успел! А он кивает да благодарит. Молчание, требуемое для осмысления, повисло по ту сторону линии. В результате, немного подумав, Стэнли бросил простое: — Что? — Говорю, Ксено не смог нас с тобой отличить! Я понимаю, как тебе должно быть больно… прости, что я такой замечательный и хороший актёр, я сам не ожидал. Думал, мы немного посмеёмся да разойдёмся. Я бы ему намекнул, как он для тебя важен. А тут — на те! Он сказал, что хочет мне в чём-то признаться сейчас. Похоже, я слишком круто с ним флиртовал. Теперь он готов рассказать о своих чувствах. Но, судя по всему, Стэнли по-прежнему не до конца догонял, в чём конкретно состояла проблема. — Ты же помнишь, да? Я нанял себе гримёров. Кстати, как ты целыми днями ходишь с этой помадой? Мне так и хочется облизнуть губы и съесть её. Момент осознания. — Ты сделал что? — Ох. Стэнли Снайдер, похоже, Ксено возвращается, — заметив, как дёрнулась ручка двери туалета в другом конце ресторанного зала, Рюсуй на всякий случай перешёл на быстрый шёпот, — я знаю, что делать. Поторопись. Я уже прислал тебе адрес и фото, во что одет. Дай мне знак, когда подъедешь; я сделаю вид, что хочу на две минуты выйти покурить на улицу, и там мы с тобой поменяемся местами. Договорились? Ради своей сохранности Рюсуй решил не дожидаться ответа. Он не согласен умереть, не узнав, начнут ли Стэнли и Ксено когда-нибудь встречаться. Если от него это зависит.

***

— Спасибо, Стэн. Еда очень вкусная, правда. Могу я поинтересоваться, откуда взялись деньги на всё это? — плотно поужинав, Ксено, наконец, отложил в сторону вилку и поднял нечитаемый взгляд на друга. Настоящий Стэнли бы никогда не солгал в таких вопросах. Но Рюсуй — не Стэнли, значит, мог лукавить. — Премию выписали, — ответил он уверенно и беззаботно. — Премию? Стало быть, тебя наградили за выдающиеся достижения, — ой. Рюсуй не учёл один нюанс. Стэнли работал не в офисе и не на заводе, и просто так у них премий не бывало, — почему же ты не позвал меня на церемонию? — Да я сам не смог там побывать, в командировке был. Ты же знаешь, — Рюсуй сам не знает, но Ксено должен, — поэтому получил потом награду отдельно, без лишних глаз и торжества, — что за актёр. — Ах, вот оно как. Я уж подумал, не потерял ли для тебя значение, — и Ксено состроил самый жалобный взгляд, который можно представить. Что. В следующую секунду Рюсуй почувствовал, как его руку, лежащую на столе, накрыли тёплой ладонью и невесомо погладили. — Ты так старался сегодня. Делал всё, чтобы сегодняшняя прогулка надолго осталась в моей памяти, — он покраснел и отвернулся, так, будто вот-вот собирался сказать о чём-то сокровенном, — по правде говоря, Стэн… я уже упомянул, что хочу тебе признаться. Нет. Что угодно, но не это. Тревожные огни в голове Рюсуя вспыхнули красным и неистово завыли сиренами ужаса. Да Стэнли его убьёт, если узнает, что первое признание в любви от Ксено получит не сам. Или не в любви. Но, как правило, с таким выражением лица о чём-то ином не разговаривали. Как же тяжело быть самым лучшим. Он собирался только немного пофлиртовать с Ксено, а в итоге случайно придал ему слишком много уверенности. Да Стэнли бы лет десять понадобилось, не меньше. — Я тоже, — он на рефлексах щёлкнул пальцами, разгоняя наступающие переживания, — я, э-э-э… я, — думай, Рюсуй. В чём можно признаться, чтобы увести тему? — на самом деле, э, не очень люблю бутерброды с икрой. Ксено мило улыбнулся, но, судя по взгляду, не собирался зацикливаться на том, что посчитал нелепой шуткой. Дело плохо. Неужели Рюсуй зря через боль сказал об этом? Да он всей душой бутерброды с икрой любит. — Это забавно, — Ксено кивнул, — но я планировал поговорить о чувствах… думаю, с минуты на минуту. Сейчас пытаюсь настроиться, собраться с мыслями. Выжидаю подходящий момент. Спасение нашлось само. Неважно, что там задумал Ксено — главное, что, пока он думал, Рюсуй мог спокойно дождаться возвращения Стэнли. Или не особо спокойно. «Когда же он подаст мне знак?» — подумал Рюсуй, бросив взгляд на телефон. Хоть одно уведомление, любое сообщение или звонок стали бы знаменательными. И чего только Стэнли мед- — Рюсуй! — вместе с криком со стороны входа в ресторан раздался громкий звон. Стеклянная дверь разлетелась на мелкие осколки. Её выбили ногой. Молодец, Стэнли Снайдер. Как раз вовремя. Только ты немного переборщил. — Рюсуй, что это значит?! Ладно. Сильно переборщил. Вместо тихого намёка, что самое время выйти и поменяться местами, Стэнли сразу подлетел к их столу и замер. Ксено поднял голову, с виду совершенно не удивлённый. Глядя то на переодетого в него Рюсуя, то на Ксено, Стэнли не знал, с чего начать. — Упс, — Рюсуй не демонстрировал восторга от срывания плана, — ты почему не переоделся? Я что, зря твой оттенок туши три часа подбирал?! — Вы… ты… Ксено, да он! Как ты, — Стэнли, видимо, сам не ожидал, что Рюсуй будет настолько похож на него. И все слова в духе «как ты мог нас не различить» застряли в горле. Рюсуй же, не теряя времени, поднялся с места. Он не отпускал руку Ксено ни на секунду, чтобы, пользуясь случаем, зацепить Стэнли, притянуть поближе и буквально вложить ему в хватку чужую ладонь. — Что у вас здесь вообще происходит? Но ни Ксено, ни Рюсуй не успели ответить. Впрочем, Стэнли тоже моментально позабыл о своём вопросе. Ведь в разбитые двери ресторана, всё так же громко перепрыгивая через стекло, ввалился ещё один человек. Сенку. Точнее, Сенку в очень странном виде. В чёрном костюме на три размера больше, со свисающими почти до пола рукавами. Весь красный от бега, без одной туфли, в то время как вторая была готова вот-вот слететь с его ступни. И, конечно, с колтунами и тонной строительного мела в волосах. Похоже, он пытался быстро перекраситься в белый и уложить помпадур. Но, заметив Стэнли и Рюсуя, остановился. Некоторое время стоял молча. Наблюдал. Анализировал. В конце концов, выдал: — Мужики, вы чё? По очереди показал на них пальцем. Затем повернулся к Ксено. — И кому из них я тут в любви признаться должен? Ксено хлопнул себя свободной ладонью по лицу. — Хотя, вижу, вы сами справляетесь, — указав на сплетённые Рюсуем ладони Ксено и Стэнли, Сенку цыкнул, — так что, мне можно переодеваться в нормальное или как? Ксено, твой халат ужасно неудобный. Ещё и голова от мела чешется. — Погоди-ка, — Рюсуй, заметно расслабившись, наконец-то со спокойной душой облизнул губы, тем самым стерев с них невероятно вкусную помаду, — «в любви»?

***

— Я больше никогда не буду брать тебя на слабо. Удобная кровать в спальне Рюсуя, сигарета в руках, мысли о встрече с Ксено. Для Стэнли это скоро станет частью рутины. — Брось. Зато всего за один день ваши отношения продвинулись настолько, что вы и за руки подержались, и в любви признались, и поцеловались. — Про поцелуй я ничего не говорил, — возразил Стэнли, но, столкнувшись со взглядом друга, понял, что правду утаивать бесполезно, — ладно. Ты прав. — Вот-вот. Я знал, что ты мне ещё «спасибо» скажешь, — Рюсуй выдохнул. Он выглядел слишком счастливо для человека, который действительно «знал» всё изначально, — но эти речи можешь оставить до вашей свадьбы. «Спасибо, Рюсуй, что помог мне в тот день». — Ага. Мы вместе уже целый день. Давай, Рюсуй: звони в агентство, будешь помогать мне с выбором кольца. У Рюсуя загорелись глаза. Стэнли, опомнившись, чуть не выронил изо рта сигарету. — Эй. Нет, Рюсуй. Я пошутил. А ну вернись! Рюсуй, положи телефон!