Дешёвые драммы.

Тренировка подходила к концу. Усталость ощущалась в каждом движении, но удовлетворение от проделанной работы придавало сил. На протяжении занятия адреналин разгонял кровь по венам, и каждое повторение приносило все больше уверенности в собственных силах. Мышцы горели, но в этом огне ковала острие новой энергии. Тренировочный зал постепенно пустел, и только эхо капель пота падало на пол, создавая ритм завершения. Он обмахнулся полотенцем, приподняв голову к зеркалу. В голове мелькали мысли о целях – они были чистыми и яркими, подобно свету, проникающему сквозь окна зала. Он знал, что сегодня была лишь одна из ступеней к большему. С каждой тренировкой он приближался к своей мечте, и эта мысль согревала душу. Пусть впереди ждут еще много усилий, но именно это делало его жизнь настоящей. Он устал. Не только Натаниэль, но и все вороны. Он гонял их долго, да и по сильнее, чем обычно. У его сокомандников уже сложилось впечатление о том, что у этого сученыша недотрах. Хотя, казалось, что он был у всех, даже у Кевина. Для Веснински было главное, что бы эта черная масса, хотя бы не ругалась. Плевать, пусть они не общаются вообще. Если не умеют общаться, пусть молчат. - Ты завис. Подошедший был высок, по голосу он уже догадался кто к нему пожаловал. Высокий, кудрявый. Это несомненно был Моро. Приведя Ната в чувства, он смотрел на него усталым взглядом. - А, да, задумался. - Ты сегодня жёстче, чем обычно. Не переборщи сильно, без половины останешься. - Ничего им не будет, хотят выигрывать, пусть усерднее работают, тем более, что это все не на долго. В скором времени к ним присоединился и Кевин, сложил руки на груди. В отличие от этих обоих, он уже успел принять теплый душ и переодеться. - Вот именно, ты слишком сильно пытаешься казаться хорошим перед тренером. Не жирно? - Ой, идите вы оба, вас забыл спросить. Мне наверное лучше знать, учитывая то, что я за это получу. К тому же, скоро начинаются осенние соревнования, поэтому не стоит удивляться и наезжать на меня. Мы все таки вороны, лучшие из лучших. - Делай как знаешь, однако потом не жалуйся, что они посылают тебя нахуй. - Да они и сейчас с этим прекрасно справляются, не надо тут. - - - - - - - Комната была черна, выделялись лишь темно-красные элементы интерьера. И то, Натаниэль еле как упросил на это Тэцудзи, через Ичиро. В углу, как призрак, стояла высокая ваза с длинными темными цветами, стебли которых изгибались, словно искали выход из этого мрачного мира. Натаниэль стоял перед вазой, его руки нежно касались лепестков, словно он искал в них утешение. Эти детали привносили в атмосферу что-то непередаваемое, что-то вроде надежды на светлое, несмотря на всеобъемлющую тьму. Тэцудзи был строг, его воля была недоступна, как эта комната. Он часто отказывал в лишних вещах, но на искусственные цветы он дал согласие. Конечно, было тяжело уломить, но щедевральный словарный запас рыжего сделал свое дело. Так же, по просьбе его сожителей в лице Жана и Кевина, он уговорил сменить им кровати и поставить в комнату аптечку. Их небольшая "банда", участников которых можно было пересчитать на пальцах. Они втроём носили одну серьгу, в левом ухе. Серёжка была небольшой, из красного рубина, при чём у каждого на рубине, более темный цветом, была первая буква их имени. При чём серьга слегка свисала вниз, не прижимаясь к уху. Это был каприз Веснински. Главная троица должна выделятся, выделяться изяществом и богатством. Сидя на кровати, сын мясника просматривал социальную сеть ящерец, а после небольшого разговора с Кевином, он решился и на то, что бы написать. Сообщение выглядело примерно так: " Здравствуйте, вам пишет капитан команды воронов, с нетерпением жду ближайшей встречи, а так же тренировочных матчей. Благодарю за уделённое время, всего хорошего." После этого он вырубил телефон и пооспешил провалится в глубокий и весьма крепкий сон, восстанавливая силы.