Тот самый день

Римус хорошо запомнил тот день. Ко дню похорон Джеймса и Лили он уже ничего не чувствовал. Его сердце как будто бы вынули наружу и выкинули куда-то на помойку. Оно гнило вместе с другими сердцами. Он уже устал чувствовать боль, он спал урывками три дня, он не понимал, как будет дальше жить и можно ли существовать с тем количеством боли, которое у него есть. А потом ему вручили Гарри и сказали, что теперь он будет заботиться о ребенке. Сириус в основном принимал это решение. Сириус в те дни принимал большинство решений. Он организовывал похороны, он общался с людьми и переживал за то, сколько нужно еды. Он тогда и сказал ему, в «тот самый день». - Я возьму Гарри себе как его крестный. Я понимаю, что должен посоветоваться с тобой, но я не вижу другого выбора, - произнес тихо вечером Сириус, сидя в своем любом кресле и крутя стакан с огневиски. Он не улыбался. Никто не улыбался, но, возможно, если бы Сириус улыбнулся хоть раз, тогда Римусу стало бы легче. Но нет, улыбок не было. И Гарри переехал в их квартиру в магловский Лондон. Эту квартиру Римус и Сириус купили вместе, когда выпустились из Хогвартса. Там было три комнаты, огромные шкафы с книгами, камин. Спальня, гостиная и кабинет. Эта квартира стала их маленьким убежищем во время войны, а теперь в нее должен был поселиться ребенок. Как самонадеянно Римус никогда об этом не думал. Он никогда не думал, что Джеймс и Лили погибнут. А вот Сириус думал, он был готов. После похорон через два дня кабинета уже не существовало. Он стал детской спальней с игрушками, маленькой метлой, кроваткой, стульчиком для питания и так далее. Римус зашел туда только в первый раз через четыре дня после похорон. Римус не видел эти дни ни Гарри, ни Сириуса. Они скрылись за одной из дверей их квартиры. А Римус просто лежал в спальне и пытался дождаться, когда утихнет боль. Он надеялся, что все пройдет как простуда. Одним вечером его выдернул из дремы плач Гарри. Римус медленно поднялся и вышел из спальни. Сириус вырубился в гостиной. Рядом стояли три пустые бутылки из под огневиски. Римус прошел в «кабинет». Гарри лежал в своей кроватке и, похоже, Сириус уложил его спать, а сам пошел напиваться. Римус медленно подошел к кровати и поднял ребенка на руки. Волосы Джеймса и глаза Лили. Разве может вид ребенка, даже плачущего, причинить столько боли. - Хэй, малыш, что ты хочешь? Гарри, объясни, пожалуйста, - тихо произнес Римус, укачивая ребенка. Это был второй «тот самый день». Когда Римус взял ребенка и вместе с этим ответственность. Он еще не представлял, сколько всего нужно починить. Он уложит Гарри спать, а потом пойдет убираться в гостиной. Оказывается, что детская была единственной чистой комнатой. Он помоет кружки, выльет заваренный до похорон чай, который уже заплесневел. Он пройдет и уберет от Сириуса огневиски. А на следующее утро Сириус проснется. Сириус разобьет ему сердце еще раз. - Я не думаю, что справлюсь, - скажет он. И маска разрушится. Римус заплачет. Потому что он знает, что его любимый человек привык к маскам, но Римус положил все свои школьные годы, чтобы отучить его. Чтобы показать, что он нравится таким, какой он есть. Но в страшный день Сириус снова надел маску, а Римус не заметил, Римус решил, что Сириус сильнее. Но это было просто блэковское воспитание, которое вбивали его парню розгами и криками. - Мы должны справиться, - скажет Римус, хотя и не будет верить в это. Он вообще ничего не чувствовал кроме боли. Другие эмоции. Римус вспомнит, что они существуют спустя несколько недель. Он будет двигаться на автомате, он позовет на помощь и к нему придут и протянут руки. Научат заботиться о Гарри, расскажут, что ему нужно есть, как его укладывать спать и много других инструкций. И Римус научится жить по инструкции сквозь боль. Но ничего не почувствует. А потом случится еще один «тот самый день». Когда Сириус ему улыбнется и когда Гарри засмеется. Это будет какая-то глупость во время купания. Римус пытался дать ребенку уточку, чтобы отвлечь и помыть голову. А Гарри кинет ему игрушку всю в пене в лоб и его смех пронзит всю квартиру. А Сириус, что стоял в дверях улыбнется той самой улыбкой. И Римус тоже улыбнется в ответ. Он встанет на путь исправления, он поверит, что есть что-то большее. Это тоже станет «тем самым днем». Потом этот список будет пополняться и однажды Римус решит, что он должен начать жить полноценной жизнью. Он месяцами был заперт с Сириусом и Гарри в квартире, не считая прогулок в парк. Но нужно двигаться и продолжать жить. Римус и не знал, откуда в нем появилось это желание. Но сначала он почувствует себя предателем, расскажет об этом Сириусу. Они снова научатся говорить друг с другом. А его парень рассмеется и назовет его дураком. И все снова встанет на свои места. Через час после того как Римус скажет, что хочет пойти в зельевары, Сириус ворвется в комнату с Гарри на спине и объявит, что пойдет учиться на татуировщика. - Да, Римус, я знаю, что это. Я же был на магловедение. Я научусь рисовать и стану делать людей красивыми, - будет говорить Сириус и подкидывать Гарри к потолку. Римус заберет ребенка у него и поворчит про то, что не надо беситься перед сном. Тогда они выйдут в мир и удивятся как все поменялось. Пока Сириус и Римус умирали и оживали, пока они заново учились дышать, мир радовался, мир праздновал победу. С этим тоже пришлось смириться. Худший день для них троих стал один из лучших для всех магов. Постепенно Римус начнет понимать, что он родитель и это приведет его в ужас. - Я понимаю, что Гарри с нами уже больше года. Но ты не понимаешь, мы родители! Мы с тобой худшие варианты. Я был воспитан в детском доме, у меня никогда не было опыта. А твой опыт… Боже, ты не боишься стать Вальбургой для Гарри? – беспомощно произнесет Римус в один из вечеров, когда Гарри уснет у него на коленках. - Боюсь? Я в ужасе, - тихо ответить Сириус. - Меня только удивляет, что ты об этом задумался только сейчас. Ты же такой умный. - До меня долго доходило. Возможно, потому что я вовсе не знал, что такое родительство и не мог понять, что я теперь один из них, - ответит Римус. - Возможно. А может быть, потому что ты идеальный родитель. Ты воспитывал нас троих, - Сириус запнулся. Они часто вспоминали про Лили и Джеймса, но не про Питера, - нас с Джеймсом много лет. Ты заботливый и рассудительный. Ты справляешься. Римус тогда ему поверит, но только на время. А потом его начнут грызть сомнения. Он будет замечать, как легко Гарри тянется к Сириусу и как не хочет к нему. Он будет думать, что четырехлетний ребенок не любит его. Он перестанет справляться, потому что начнет бояться. Потому что до него долго доходило, а когда дошло все стало намного реальнее и страшнее. Римус будет злиться, что Гарри не слушает и устраивает истерики, а потом будет злиться на себя. Мысль: «Ты не способен быть родителем» засядет у него в голове. Он, кажется, все делает неправильно. Но выбора не будет. Римус будет стараться изо всех сил. Он подойдет к Сириусу. - Мне кажется, Гарри меня ненавидит, - скажет он тихо. Сириус заправит прядь волос и поднимет голову. Он что-то высчитывал и писал, обложившись книгами в гостиной. - Тебе кажется, - уверенно произнес Сириус и погрузится обратно в свои вычисления. Потом окажется, что Сириус изобретал волшебные татуировки, но тогда Римус не знал. В тот момент Римус представил, что и Сириуса могло не оказаться рядом. Он бы не смог – Римус точно знал. Потому что даже в минуты сомнения он просто принял единственное правильное решение и поверил своему парню, поверил, что тот его знает. Он посмотрел, как Сириус в своих дранных джинсах и майке сидит среди книг. Что у него измазаны щеки и руки в чернилах. Что рукав, который он набил год назад, красиво смотрится на накаченных руках. Римус отвлечется на то, как Сириус заправил прядь волос и вытянет своего парня из книг. - Мне надо вернуться к книгам, - пробормочет Сириус спустя час, когда будет лежать на нем после ванны. - Задрот, - посмеется Римус. - Боже, мы что поменялись местами, - пробормочет Сириус, наденет джинсы и выйдет из комнаты. А через секунду снова заглянет внутрь, - ты хороший парень. И хороший родитель. Ты вообще самый лучший. И этого хватит на годы. Этой поддержки хватит, чтобы справится с минутами, когда Римус впадал в панику, потому что не знал, как отучить Гарри капризничать и требовать слезами шоколад. Это поможет, когда Римус будет думать, что навсегда нанес травму Гарри, когда отчитал его перед семьей Уизли. Когда Римус будет сидеть уставшим после работы у камина и просить Гарри дать ему полчаса спокойствия. Но потом, спустя несколько лет, наступит еще один «тот самый день». Он будет читать Гарри на ночь. Это их личная традиция. Сириус играет с Гарри в квиддич, а Римус проводит время перед сном. Они читали «Хоббита» и Гарри уже засыпал. Он повернется на бок и прижмется к Римусу. - Я люблю тебя, пап, - медленно и сонно произнесет Гарри. Он до этого уже говорил, что любит Римуса. В их семье было нормально проявлять привязанность. Но вторая часть предложения заставит Римуса застыть, - Я знаю, что моего папу зовут Джеймс, не беспокойся об этом. Просто ты тоже мой пап. Как и Сириус. Это скажет шестилетний Гарри, а потом он уснет. А Римус пойдет в гостиную и по дороге увидит фотографию Джеймса и Лили. Пройдет больше пяти лет с первого «того самого дня» и Римус наконец сможет сказать, что он справляется. С болью, которая никогда не уйдет, и с родительством, которое никогда не будет простым. Римус подвинет на кресле Сириуса и уткнется ему в плечо. - Я так безумно скучаю по Джеймсу и Лили, - сказал он. - Я тоже, - ответил Сириус и поцеловал его в макушку.