Лара Крофт и палица криве-кривайтисов

⠀⠀Антон Шнихельбург поднялся из кресла. Ему было скучно, и он отвратительно себя чувствовал. ⠀⠀«Проклятый Хеншингли» — привычно подумал он, — «лучше бы я в тот раз был один». ⠀⠀Он вспомнил пронизывающий ветер на крыше небоскреба, ясное звездное небо, пульсирующие далеко внизу, в неоновом призрачном сиянии, огни дорог — вены большого города, горький вкус абсента, которого он выпил слишком много в тот вечер… и человека, Хеншингли, который оказался в тот вечер на крыше. ⠀⠀— Не в то время и не в том месте… — зарычал Шнихельбург-старший. — Как ты был некстати, идиот! ⠀⠀Шатаясь, Антон пробирался к поребрику крыши. Ему было хорошо. Абсент вселил в тело и разум человека иллюзорную легкость, чтобы он мог сделать то, что давно задумал. Как случилось, что он принял именно это решение? Он видел слишком много смертей в детстве, наверное, поэтому. Впрочем, ему уже было все равно. ⠀⠀Он встал на краю крыши. Резкий порыв ветра отбросил его назад, и он, не удержавшись на ногах, оступился и упал, больно ударившись затылком. И тут появился этот Хеншингли. Он просто возник рядом с ним и поинтересовался: ⠀⠀— Как вы себя чувствуете, мистер? ⠀⠀— Пошел вон… — пробормотал Антон. ⠀⠀— Безусловно, я бы пошел, если бы вы были чуть более трезвым, — вежливо ответил тот. — Кстати, меня зовут Хеншингли Крофт. А как называть вас? ⠀⠀В последнем вопросе Антон усмотрел оскорбление. Но еще больше его одурманенное парами полыни сознание заинтересовал другой вопрос. ⠀⠀— С-слушай, Хеншингли… или как тебя там… Я собирался полетать сегодня ночью. Я собирался прыгнуть, понимаешь? И ты, такой хорошенький, такой… добренький, мать твою… ты говоришь, что если бы я был трезвым, ты даже не стал бы мне мешать? Да?.. ⠀⠀— Не стал бы, друг мой. Умирать в плену иллюзий и умирать, ясно понимая, что ты собираешься сделать именно это — две разные вещи. Думаю, мистер, сейчас ты забыл о том, чем занимался вчера и всю жизнь. А о чем ты забыл? Давай вспомним. ⠀⠀И неожиданно для себя Антон выложил этому странному типу все о своем детстве. О матери, живущей с другим мужчиной, о своем десятилетнем молочном брате — сыне того самого мужчины — и о том, как в один ужасный месяц, в состоянии сильнейшего аффекта после смерти деда, а затем отца он принял решение: уйти из этой жизни намного раньше того момента, как станет стариком… ⠀⠀— Вот как, — сказал Хеншингли. — Я вижу, что умирать ты не боишься. А не боишься ли ты жить? Впрочем, я должен идти. Мы тут с тобой уже сорок минут разговариваем, а меня ждет жена, и я бы не хотел слишком сильно задерживаться. Скоро у нас будет ребенок. Девочка. Да, вот что еще. Сейчас ты чуть отрезвел, так что за дальнейшее отвечаешь сам. Возьми пиджак, я думаю, ты немного замерз. В любом случае, чуть комфорта не повредит. ⠀⠀И, накинув на плечи Антону пиджак, ушел. ⠀⠀Раздавленный и оскорбленный, Антон Шнихельбург сидел на крыше, прислонившись к тому самому поребрику, на который так смело поднимался сорока минутами раньше. Он хотел вернуть себе легкость, что испытывал до этого разговора, но не мог. Проклятый англичанин сумел разрушить всю прелесть его плана, к воплощению которого он так долго шел. И он заставил его вспомнить двухлетнего сына. Но разве он не оставил семье и брату более чем приличный счет в банке? Он не сдастся. О, нет… ⠀⠀Антон почувствовал сильнейшее головокружение, и содержимое желудка начало резко подниматься к горлу. Не в состоянии удержать его внутри, он рухнул на четвереньки, захлебываясь желчью и горечью… ⠀⠀Утро тридцатилетний Антон встретил на крыше, проспав всю ночь под пиджаком, оставленным ему Хеншингли Крофт. ⠀⠀С тех пор он не мог переносить высоту. И еще ему казалось, что выскочку, этого англичанина, стоило бы проучить. Пять лет — не разница в возрасте, а он смел так с ним говорить! Впрочем, месть — одно из тех блюд, что лучше подавать холодным. ⠀⠀На следующий уик-энд один из компаньонов озвучил хорошую мысль, в результате чего Шнихельбург сменил профиль деятельности, и родилась фирма «Шнихельбург и сын», занимающаяся разведкой месторождений полезных ископаемых. Деньги со счета, откладывавшиеся для семьи, пошли на это дело. «Не беда», — подумал Антон, — «заработаю еще». Он не ошибся, фирма процветала. ⠀⠀А несколько лет назад Шнихельбург задался вопросом, как хорошо было бы иметь то, о чем многие даже не мечтают. Тогда он и вспомнил историю о священной Палице, дарующей возможность человеку, владеющему ей, убеждать кого угодно — и в том числе себя так, что высказанные слова превращались в правду. Историю о Палице обретения. Эту историю когда-то давно рассказывал ему дед. И еще он рассказал, как можно было заставить Палицу работать. Антон решил, что это как раз то, что ему нужно. ⠀⠀Некоторое время назад постаревший, начинающий чувствовать себя все хуже Шнихельбург выяснил, где нужно вести поиски, чтобы подойти к этой вещи так близко, как никогда. И тогда он подключил к миссии по поискам артефакта своего брата, придумав для него историю, подобную истории о философском камне. В такие истории люди верили во все века. «Почему бы не поэксплуатировать их доверчивость еще раз?» — подумал Антон.