Комната на двоих. Изображая жертву.

Я сидела за столом, довольно болтала ножкой и жевала ролл с лососем и манго. Никогда такие не ела, на вкус они казались баснословно дорогими, словно из пафосного ресторана с устрицами, креветками на льду и такими прозрачными аквариумами с живыми омарами, как в фильмах. Рядом стояла открытая коробка с сырной пиццей, слегка остывшей, но аппетитно-румяной. Я едва успевала сглатывать слюну, чтобы она не бежала у меня по подбородку, и я чуть меньше напоминала бешеную оголодавшую собаку. Маньяк сидел на полу у входа, с лёгким испугом наблюдая за тем, как я сладострастно мычу каждому новому куску у себя во рту.  - Ты сам-то точно не хочешь кусочек? - Н-нет, это в-всё т-тебе… Ешь п-помедленнее, а т-то н-несварение будет… Я, не сводя с него глаз и не моргая, положила на слайс пиццы кусок ролла и запихнула импровизированный бутерброд себе в рот. Умопомрачительная роскошь. Я была почти уверена, что похититель едва сдержался, чтобы не зажмурить в ужасе глаза. - За меня не волнуйся, меня едой не убьёшь. Это тебе так, на заметку. А чего там с книгами? Хотя ты вряд ли успел бы что-то найти, так что просто принеси любую книгу, какая есть, какую не жалко, или журнал, или газету, будем радоваться малому! Я задорно подняла пластиковый стаканчик с апельсиновым соком, словно салютуя. На вкус сок был не как привычно-убогий порошковый концентрат, а как настоящий сладкий апельсин из детства, искрящийся и чуть морозный. Оказывается, вкус апельсина, попавшегося мне лишь однажды в благотворительном новогоднем подарке для детей из малоимущих семей, мой мозг бережно хранил все эти годы. - Я з-заказал тебе электронную к-книгу. К-когда доставят - с-скачаю туда всё, что з-захочешь. Я замерла с открытым ртом, кусок пиццы чуть не вывалился на пол. Электронная книга, вот это да! Я видела такие у людей в метро, со всякими крутыми электронными чернилами, они были словно целая личная библиотека у тебя в кармане! И теперь её принесет мне мой великодушный прекрасный похититель! - Офигеть! Спасибо тебе большое! Парень с жалостью наблюдал, как я мечтательно хихикала в пространство с набитым ртом. И я его прекрасно понимала. Насколько же должна была быть ничтожной жизнь, чтоб так радостно и искренне благодарить человека, похитившего тебя, за роллы и электронную книжку. Но гордость меня не царапала, у таких, как я, гордости нет. Страха тоже пока не появилось. Нищий пофигизм подсказывал, что даже если он прямо сейчас коварно накинет мне петлю на шею, я хотя бы буду сытенькая. Я с наслаждением запихнула в себя последний кусочек, тщательно прожевала, провела языком по зубам и только тогда задала вопрос. - Ну так что, обсудим, зачем я здесь? Похититель поёжился, поджал ноги и уткнулся в колени подбородком. Молчание. - Я тебя, конечно, не тороплю, времени у нас как-будто много. Можем начать с чего-то отдалённого. Например, как тебя зовут. Меня зовут Аня. Он кивнул.  - Я з-знаю. Оп-па, он просто порылся в моей сумке или тут попахивает сталкерством? - Допустим. А как я могу к тебе обращаться? Хозяин? Повелитель? Господин? - Лев. З-зови м-меня Лев. Это м-мое имя. В голове всплыла фраза из дурацкого подросткового кинца: «Лев влюбился в овечку». - Ладно, Лев. Мы знакомы? Ты знаешь мое имя, похитил меня, но я тебя впервые в жизни вижу, если честно. Парень явно собирался с духом, обдумывая что-то. У него оказалось просто до смешного открытое на эмоции лицо, что никак не вязалось с его поступком. - М-мы не з-знакомы, н-но я з-знаю, кто ты. Где ж-живешь. Я с-следил за тобой к-какое-то время. Я невольно поежилась, по спине побежали мерзкие мурашки. Всё-таки сталкер. Он преследовал меня, и украл, намеренно, а не по накурке. Гадкое чувство. - Зачем тебе это? Запал на меня, что ли? - Т-типа т-того. Т-ты к-красивая, м-милая. И д-добрая… Парень смущенно умолк, только кончики ушей покраснели. Странно. Предположим, насчёт внешности у него просто своеобразный вкус. Но вот пассаж про доброту... Я, конечно, не исчадие ада, но и на диснеевскую принцессу не тяну, жизнь не давала мне поводов быть чересчур дружелюбной и открытой миру. Я не подавала бедным, не брала с улицы собак, не подкармливала птиц. Моя голова была занята более приземлёнными вещами, такими как, как сведение концов с концами, дебета с кредитом. Чувака этого я в упор не помнила, внешность у него, как у шпиона - не оставляет отпечатка в памяти. Но даже так, вряд ли я могла где-то с ним пересечься и показать скрытую даже от меня самой доброту. - А ты меня, случаем, ни с кем не путаешь? Может, тебе нужна некая другая Аня, «Аня-милашка-с-добрым-сердцем», которая уж совершенно точно не я? Лев посмотрел на меня уже с сомнением, но всё-таки твердо кивнул. - Это т-точно ты. Приплыли. Где-то я проштрафилась, погладила котёнка не в том месте и не в то время, бабушку перевела через дорогу по рассеянности, подсказала улицу иностранцу, и посмотрите, куда это всё привело. - Ну, допустим. Я милая, и ты это заметил. А похитил зачем? Мог бы просто подкатить, я не особо привередливая, на пиццу и роллы точно клюну. Маньяк насупился. - Т-ты бы меня отшила. Л-либо сразу, либо п-потом. - С чего вдруг? Да и велика ли беда, таких как я - пруд пруди, замучаешься каждую подсекать. Ты вроде не урод, при деньгах, думаю, найдёшь себе кралю получше. Про заикание я решила не поднимать тему, меня лично оно не смущало, но вдруг это его личный триггер, и он меня из-за него за волосы оттаскает, сегодня обойдёмся без провокаций. Парень угрюмо молчал. Разговор не клеился, и я задумчиво скривила губы. - Ну и почему бы я тебя отшила? - Я - о-отвратителен. Так, а вот с этого места можно как-то поподробнее раскрыть тему, молодой человек?! Чуть поразвёрнутее, я тут, вообще-то, с тобой в едином замкнутом пространстве нахожусь, хотелось бы уточнить критерии этого «отвратителен»! - Это как? - П-потом п-поймёшь... - Нет уж, хотелось бы прояснить этот момент прямо сейчас! Лев резко поднялся на ноги. - М-мне надо уйти. В-вернусь с ужином и к-книжкой. - Погоди! Сейчас обед?! Нет, это не так важно… Что мне делать всё это время до ужина?! Но похититель уже закрывал за собой дверь и шуршал ключом в замке. А я осталась сидеть за столом с пустыми коробками от еды, молясь, чтоб мне не приспичило резко в туалет.