Маленькое чудо

Жизнь в их доме никогда не была спокойной. Бабушка слишком любила гостей, которые привносили толику хаоса в эту большую квартиру, заполняли собой каждый уголок, оставляя эхо от громких голосов, заливистого смеха и произнесенных почти играючи заклинаний. Саша даже сейчас помнил, каково было оказаться в этой атмосфере, как он всегда стремился сюда, стараясь уговорить родителей и отпроситься на выходные, чтобы снова засыпать под убаюкивающие звуки музыки, тикающих часов и несмолкающих голосов людей и не только. Дом жил своей жизнью, не позволяя заскучать, даже когда они оставались здесь вдвоем с бабушкой, будто сама магия была их постоянным спутником. Он не задумывался о том, что станет после. Смерть тогда казалась странным концептом, далеким от его детского восприятия, где бабушка была чем-то вечным и незыблемым. Не задумывался до последнего, даже когда повзрослел и читал завещание, будто бы в глубине души все еще надеясь, что все это окажется шуткой. Но никто не смеялся, а квартира, до сих пор наполненная картинами, магическими атрибутами, засушенными травами и тем самым духом волшебствам, встретила его тишиной. Саше в ней было некомфортно. Он, конечно, любил время от времени уединение, особенно когда накапливалась работа, но эта тишина была другой. Ее хотелось разрушить, скрипнуть половицами, уронить бесценную вазу, наблюдая за сотней осколков, закричать или заплакать, некрасиво кривя лицо и всхлипывая почти театрально. Эта тишина нагнетала, поэтому с самого первого дня, открыв дверь теперь уже собственными ключами, Саша постарался вдохнуть в нее жизнь заново, ни на секунду не допуская полного молчания. В гостиной устраивались встречи с друзьями, на кухне за чаем можно было обсудить все последние сплетни, по коридорам носилась совсем мелкая Лиза, и везде, везде, Саша чувствовал Олега, даже когда тот молчал. Может быть, они слишком притерлись друг к другу, привыкли, проникаясь магией и переставая чувствовать границу между собственными силами. Саша толком не задумывался, просто привыкая к тому, что поверх музыки, смеха, голосов и шагов он всегда будто слышал Олега. Не было здесь никакой магии, никаких заклинаний не требовалось, да и приватность никто не отменял, но Саша просто ощущал его присутствие, улавливая слабый пульс и бушующую внутри брата энергию. Он его не просто слышал, чувствовал, словно они оба стали частью этой квартиры. Здесь никогда не было скучно или обыденно, даже если порой Саша напоминал себе ворчливого старика. В их жизни это было невозможно. Но последние дни все равно переворачивали все с ног на голову. Саша даже не сразу понял, что именно было не так. Лиза была чудесным образом спасена, точнее, даже не нуждалась в спасении и сама вернулась домой, пусть и ужасно его напугала. Урок исчезновения был пройден до конца, чем теперь племяшка активно пользовалась, то и дело исчезая и возникая в самые неожиданные моменты. Равновесие было восстановлено, а Саша, пусть и не сразу, перестал корить себя за этот случай. Особенно, когда Соня на его рассказ только рассмеялась и напомнила, как он сам почти так же однажды сбежал гулять в лес и вернулся абсолютно довольный и счастливый, подружившись с каким-то лешим. Было ли это правдой, никто до сих пор не знал, а Саша и не помнил, только сейчас обрывками восстанавливая в памяти этот побег. Все было нормально, но что-то не давало ему покоя. Зудело под кожей, заставляло иногда застывать посреди разговора или стоя в коридоре, вдумываться в происходящее, в поисках подвоха, изводило, не позволяя заснуть, какой бы мягкой ни казалась подушка. Саша старался не подавать виду, продолжая играть с Лизой, работать в мастерской, готовить завтраки, спорить с Олегом и обязательно после этого завершать спор какой-нибудь дурацкой шуткой. Саша продолжал жить их обычную и такую странную жизнь, не в силах уловить, что именно не давало ему расслабиться. Ровно до того момента, пока осознание не накрыло его с головой, воскрешая в памяти разговор несколько дней назад. — Жалко, что у вас нет детей. Мне иногда не с кем поиграть. Вы классные, конечно, но все взрослые все равно скучные, — сказала Лиза так просто, мимоходом, пока Саша пытался разобрать почту от тех знакомых, которые наотрез отказывались пользоваться благами современности и продолжали писать от руки, а Олег заряжал зеркала. Лиза, тут же убежавшая помучить Влада, потому что в ее видении мира он к взрослым не относился, говорила это беспечно и просто, явно жалея, что при такой большой семье у нее до сих пор не было двоюродных братьев или сестер. Она даже не взглянула на них толком, а Олег, будто соглашаясь, тихо рассмеялся. Брат от своих зеркал голову не поднял, полностью сосредоточиваясь на потоках энергии и не отрывая взгляда от гладкой поверхности и своего отражения. Почему не уходил к себе в комнату — вопрос. Казалось бы, там явно было спокойнее работать, концентрируясь только на магии внутри, но Олег порой без объяснений садился где-то рядом с Сашей, не обращая внимания, читал ли брат книгу или ел бутерброд, и работал долго и сосредоточенно, словно это было самое удобное место на земле. Олег продолжал заговаривать зеркала, а Саша мог воспользоваться этим моментом и даже не пытаться контролировать собственное выражение лица. В этот момент совершенно глупое и обескураженное. Мысль, так долго съедающая его изнутри и не дающая покоя, будто теперь всплыла на поверхность и сформировалась, прежде чем накрыть с головой, оставляя глупо пялиться на брата. Олег тогда сказал про возможных детей. Это звучало нелепо, немыслимо, пусть даже Саша детей и правда любил. Это звучало абсурдно по одной простой причине, которую он до сих пор формулировал у себя в голове и отказывался признавать, не давая ей стать чем-то реальным и объемным. Это звучало… неправильно, потому что Саша не мог представить себе ни один сценарий, в котором он сошелся бы с кем-то, съехался, завел семью и нарожал детей. Даже отбросив все сложности их суровой российской реальности, от которой не спасала магия и более толерантные ко всему колдуны и ведьмочки, а также тот факт, что последние отношения с девушкой у Саши были почти десять лет назад. Даже так, у него не получилось вспомнить хоть что-нибудь настолько серьезное, чтобы этот человек вошел в его жизнь. В их жизнь. В этой жизни уже был Олег, который прямо сейчас сидел перед ним, колдовал над своими чертовыми зеркалами и улыбался мысли о детях. Или о чем он там думал. Саша не знал, конечно, но все равно смотрел на него, не отрываясь, словно пытаясь понять и спросить вот так, без слов, когда они успели стать старой женатой парочкой. По-другому описать все происходящее в последние годы у Саши не получалось. Момент прошел, растворился среди еще десятка таких же, когда Олег закончил с работой, а Саша ответил на последнее письмо, выводя текст перьевой ручкой с зелеными чернилами. Пусть он и был приверженцем новых технологий и предпочитал телеграм, грубить Саша никогда не любил и поддерживал эту уходящую традицию, отвечая на письма письмом. Они разошлись, занимаясь своими делами, играя с Лизой, гуляя и встречаясь с друзьями, а потом все равно возвращаясь под одну крышу. Устраиваясь рядом на диване, на тех местах, где сидели всегда. Саша с чашкой чая на алтайских травах с медом, Олег со своим дурацким энергетиком, который он пил даже ночью. Они даже сидели каждый раз одинаково, о чем Саша задумался только сейчас. Брат расположился справа от него, развалившись и откинувшись на спинку дивана, оставив у себя на коленях подушку. Это было всего лишь привычкой, комфортом, который состоял из таких вот странных вещей, но всегда приходилось кстати, если Саша решал закинуть ему на колени ноги, вытянувшись во весь рост, или прилечь головой, чтобы уже спустя несколько минут Олег на автомате зарылся пальцами в его волосы. Так было комфортно. Так было спокойно и хорошо. Саша никогда раньше не задумывался о том, как это выглядело со стороны. Возможно, в самих действиях не было ничего странного. Лишь привычка и их общая тактильность, которую он иногда замечал и у Сони или даже Лизы. Обнимались в их семье часто, будто стараясь не просто показать любовь и передать эмоции, но еще и поделиться энергией. Словно общая магия притягивала каждый раз, когда они находились рядом. Раньше Саша даже не придавал этому значения, но теперь… После слов Олега про его возможных детей, после слов Лизы, как бы глупо это ни было, после собственных размышлений и резкого осознания, насколько сильно он сросся с братом, уже не представляя эту квартиру и свою жизнь без него, перестать думать никак не получалось. Но просто думать Саша тоже не умел. Мысли вихрем носились туда-сюда, не позволяя успокоиться или сосредоточиться на делах. Даже самые простые заклинания получались со второго, а то и с третьего раза. Оставить эту ситуацию — хотя это ведь и ситуацией назвать было сложно, они жили так последние несколько лет — просто так, откинув в сторону, было нельзя. Саше требовалось почти физически сделать хоть что-то. Перестать вариться в этих мыслях, но говорить… Боже, нет. Он явно не собирался прямо так идти к Олегу, слишком глупо бы это звучало. Бессмысленно. Для начала требовалось провести эксперимент. По крайней мере, Саша называл это именно так. Такой способ помогал сделать шаг назад и будто бы взглянуть на ситуацию со стороны. На деле, эксперимент заключался в медленном, аккуратном прощупывании границ, которые рано или поздно должны были найтись. — Олеж, я возьму твою футболку? — спросил Саша, прекрасно зная, насколько Олег каждую из футболок любил. Покупал в каких-то необусловленно дорогих магазинах, пусть даже каждая была похожа на другую темными цветами и ярким принтом. Олег тогда даже не поднял головы, не посмотрел, что именно хотел стащить брат, просто кивнул. — Конечно. Саше не была нужна никакая футболка, но он все равно пошел в комнату брата, замирая перед шкафом. Раньше они таскали одежду друг друга, даже дрались за нее, жаловались маме и специально прятали самые любимые вещи. Теперь Саша смотрел на ворох тканей и не знал, зачем он вообще это спросил. Проверить, согласится ли Олег? Почувствовать, каково будет снова натянуть его вещи? Рука сама скользнула по стопке с футболками, вытягиваю одну из них. Ткань была мягкой и приятной, комфортной, хотя и явно не новой. Олег частенько сам носил ее дома, и Саша, не задумываясь, забрал ее, все еще ожидая вопрос. Но Олег не спрашивал. Ни тогда, ни потом, когда Саша надел ее уже второй или третий раз. Просто потому что было удобно. Брат лишь хмыкнул, улыбнулся и кивнул еще раз, будто одобряя. — Тебе идет. Это было самой первой, почти невинной и незаметной шалостью. Саша мог бы списать ее на перепады настроения, только и всего, но останавливаться не собирался. Привычное желание Олега отстоять свое почему-то испарялось, таяло на глазах, стоило только Саше просто попросить. Он даже не делал ничего особенного. Не обещал, не задабривал, не припоминал все разы, когда сам был добрым старшим братом. Просто просил, прежде чем утащить у Олега еще и толстовку, зеркала для работы, шоколадку и давно еще подаренную мамой чашку, которая всегда магическим образом наполнялась кофе, как только тебе это было реально нужно. Саше было нужно, вот и все, не требовалось больше никаких объяснений, а он сидел на кухне и задумчиво пил крепкий и горячий кофе, не замечая, как обжигает язык. Все было просто. Естественно. Потом, и это Саша осознал не сразу, не требовалось даже просить. Олег сам протягивал ему пачку любимых чипсов, которыми никогда не делился, пока они смотрели фильм. Или, может, так было всегда. Их странная норма, в которой даже братские потасовки и разборки отходили на второй план. Саша точно не знал, продолжая изучать, не в силах просто успокоиться. Ничего особенного. Да и не было возможности для действий, которые могли бы выдать его мгновенно и заставить Олега отшатнуться, все-таки рядом постоянно была Лиза. Но ее присутствие не отрезвляло. Наоборот — создавало атмосферу, в которой лишний раз обняться или всем вместе разлечься на диване было слишком легко. Представить, что они и правда семья, в том самом смысле, о котором Саше никогда не стоило даже задумываться. Это были просто прикосновения. Провести ладонью по чужой талии, потянувшись за тарелкой, пока они мыли и вытирали посуду в четыре руки. Можно было бы обойтись магией, но это тоже было в своем роде ритуалом. Традицией по вечерам, когда они даже не разговаривали, просто находясь в одном пространстве. Перехватить руку Олега во время прогулки, чтобы потянуть за убежавшей вперед Лизой, и так и не отпустить даже спустя несколько минут. Обнять, хоть они и делали это сотню раз. Теперь Саша обнимал, замирая и еще мгновение раздумывая, стоит ли отстраниться. А потом все равно оставался в том же положении, сжимая одну руку на талии Олега, а второй зарываясь в его волосы. И все это, каким бы странным порой ни казалось, как бы Саша сам себя ни убеждал в так называемом эксперименте, цель которого он до сих пор не определил, все это получалось так естественно и просто, будто они оба только и ждали, чтобы перестать вырисовывать даже хрупкие границы между ними. Их не было уже очень давно, это Саша понимал с каждым таким выпадом, с каждым днем, пока шутить про старую женатую пару становилось даже у себя в голове неловко. В детстве они частенько засыпали вместе. Иногда Олег прибегал к нему из-за кошмаров или прочитанной книги о демонах, иногда в гостях просто не хватало спальных мест, что вынуждало из потесниться. Тогда это было нормой, да и здесь, в их новой квартире, они порой вырубались на диване, засиживаясь допоздна. Это получалось само собой, Саша даже не задумывался, как не размышлял об этом и сейчас. Просто лежал на куче мягких подушек, перебирая волосы Лизы и дочитывая главу о приключениях маленькой ведьмочки. Племянница посапывала между ним и Олегом, но Саша всегда заканчивал читать только на логическом конце, не любя бросать начатое, пусть даже они оба давно выросли из сказок. — Уснула, кажется, — прошептал он, захлопывая книжку и поворачиваясь к Олегу. Тот и сам лежал с полуприкрытыми глазами, освещаемый лишь слабеньким ночником в виде летающей под потолком планеты, но все равно кивнул. — Ага. Я отнесу ее к себе. Саша даже возразить не успел, да и не особо хотел. Двигаться было лень, все тело словно растекалось по кровати, расслабляясь. Мягкие подушки манили, а одеяло казалось особенно теплым, в него хотелось закутаться, несмотря на летнюю жару. Саша уставился в потолок, следя за тенями от ночника и раздумывая, что пора было бы встать и уйти к себе, но так и не двинулся. Олег вернулся не сразу. Было слышно, как он ходил туда-сюда, выключая свет и умываясь, как скрипнули половицы, когда он подошел к спальне. Спустя секунду он уже смотрел на Сашу, будто не удивляясь нисколько, а потом лег рядом и довольно вздохнул. — Нам бы тоже не помешали летние каникулы. Нормальные, без работы, дел и ребенка, — Олег закинул руку за голову и тоже перевел взгляд на потолок. — Устаю, хотя вроде ничего и не происходит. — У нас каждый день детский сад, Олеж. Саша произнес это на выдохе, собираясь встать и вернуться к себе. Собираясь оставить одну последнюю границу в их и так странном мире. — Я останусь? — спросил он вместо этого, боясь повернуться и посмотреть на Олега. — Без проблем, — ответил брат, не задумываясь, прежде чем щелчком выключить ночник и повернуться набок, закидывая ему на талию руку. Во всем этом — в прикосновениях, в общих привычках, в семейной идиллии, которую Саша раньше не замечал — удивляло многое. Естественность, с какой Олег отвечал ему, будто так было вечность. Легкость, с которой Саше давался каждый шаг, до этого кажущийся бредом и шуткой. Но больше всего то желание, та необходимость, которые сопровождали каждое движение. Сделав эти шаги, прочувствовав, каково это, Саша уже не хотел прекращать. И от этой мысли становилось страшно.