Маленькое чудо

— Ладно, Сонь, Лиза уже почти силой вырывает у меня телефон, — голос Саши ненадолго стал тише, будто бы он прямо сейчас лишался законного права держать в руках свой же телефон, но потом снова прозвучал громче. — Обнимаю, пока. — Пока, Олегу привет! Телефон явно перекочевал в другие руки, а Соня на мгновение подумала, что нужно будет самой позвонить Олегу попозже, когда он будет свободен. В конце концов, у нее было два брата, и она будто по привычке до сих пор иногда не хотела оставлять их обоих совсем без присмотра. Пусть даже отпуск был нужен, еженедельных чаепитий и обсуждений всего на свете не хватало. Правда, даже эти мысли оказались забытыми, стоило услышать голос Лизы, которая то ли из-за того, что Соня скучала, то ли потому что дети в этом возрасте и правда быстро росли, казалась взрослее. — Мам, тут такое было! Все было хорошо. Соня слушала рассказы про последние дни, про гостей-ведьмочек, которые задарили Лизу магическими игрушками, про новые заклинания, которые она успела выучить, про летнюю Москву и ее уголки, до этого неизвестные и казавшиеся чем-то необычным, пусть даже это был самый простой парк. Соня скучала по этому, скучала по дочке, а последняя неделя перед возвращением домой казалась бесконечной. Где-то сзади хлопнула дверь, и Соня хотела уже позвать Глеба и передать телефон ему, как вдруг наступила пауза. Лизу она не видела, конечно, но материнская чуйка не подводила никогда. — Что такое, малыш? — Просто… — Лиза замялась, молчание продлилось еще пару мгновение, прежде чем девочка продолжила. — Все хорошо, но… Саша с Олегом какие-то странные. Теперь уже была очередь Сони замереть и просто молчать, обдумывая сказанное. Глебу хватило одного взгляда, чтобы понять — пока что лучше было не вмешиваться, поэтому Соня снова осталась наедине с телефоном и самым неожиданным обсуждением, которое вообще могло произойти в этот день. — Что-то случилось? — Да нет. Не знаю. Все нормально, но они почти не разговаривают, — Лиза говорила коротко, то и дело прерываясь, а потом будто с трудом подбирая слова. Явно не знала, правильно ли делает, обсуждая все это. — Мы вчера пошли в зоопарк с Олегом, а Саша отказался. И вечером меня только Саша укладывал. И… — Малыш, они просто чередуются, чтобы было больше сил с тобой играть, это нормально… — Да, но они даже сегодня за завтраком не разговаривали, — теперь голос у Лизы уже дрогнул, хотя она сама говорила все тише и тише. — Мне кажется, они поругались. От Лизы это слышать было непривычно. Будто бы даже неправильно, потому что не должен был ребенок оказываться свидетелем каких-то разборок или их последствий. Или просто Соня уже забыла о том, что Саша с Олегом не были чем-то единым целым. — Я с ними поговорю, хорошо? — Хорошо. — Не переживай, малыш. Все наладится. Мы все иногда ругаемся. Помнишь, я тебе рассказывала, как Саша мне отстриг волосы, а я ему потом синюю челку наколдовала? — И потом вы так еще месяц ходили, — Лиза рассмеялась. — Да. Так что все нормально. Я с ними поговорю, а ты не расстраивайся лишний раз. Скоро все будет, как раньше. Только вот заклятия из интереса или баловства были совсем не похожи на то, что творилось сейчас. Соня толком еще ничего не знала, но если и были люди, которые не могли даже день провести порознь, это точно были Олег с Сашей. И теперь назревал вопрос: что именно произошло и как это можно было исправить. Решать такие проблемы издалека было задачей не самой легкой, тем более когда в дело были замешаны братья. Кто из них был более упрямым, не смог бы сказать никто, поэтому на быстрое развитие событий Соня даже не надеялась. Прокручивала ситуацию в голове, пока Глеб сначала пытался что-то узнать, а потом, видимо, поняв всю серьезностью ситуации, взял обещание рассказать ему потом обо всем, как только она будет готова. Нет, все-таки ей невероятно повезло. Но мысли об этом тоже нужно было оставить на потом. Путем недолгих размышлений было принято решение устроить небольшую разведку. Звонок. Нужно было просто узнать, как дела, прощупать обстановку и понять, насколько большой пиздец произошел за то время, пока ее не было. — Олеж, ты как? Если честно, Соня рассчитывала на успех. Олег был вспыльчивым, эмоциональным и порой бескомпромиссным. А еще, как бы он ни любил Сашу, точно бы не упустил возможность пожаловаться на него и постараться первым в споре получить поддержку Сони. Она так думала. По итогу разговор оказался коротким, а она осталась в еще большем недоумении, чем было до этого. — У вас с Сашей все хорошо? — этот вопрос был встречен секундным молчанием. — Нормально. — Лиза сказала, что вы почти не разговариваете. — Нормально все, говорю же. Просто вымотались. Саша постоянно в мастерской, ты же его знаешь. Соня, конечно, знала. А еще она прекрасно знала, что Олег бы скорее выдал нечто похожее на «да Саня заебал, опять из-за какой-то мелочи весь мозг вынес», побесился, а спустя пару дней все встало бы на свои места. Но брат только спокойно, почти вежливо, еще раз подчеркнул, что у них все в порядке, а потом перевел тему. Теперь уже Соня была уверена, что произошло что-то странное. Звонок Саше на следующий день тоже не увенчался успехом. Тот играл лучше, сказывались и природные способности, и интерес к театру в подростковом возрасте, и просто опыт, который помогал Саше не переходить ту грань, за которой любое слово казалось бы неправдоподобным. — Сонь, ну ты чего, мы же не маленькие. Посрались немного, остынем и помиримся. Не переживай так, — смех у Саши был почти спокойным и веселым. Почти. Соня слишком хорошо его знала, чтобы не почувствовать эту нотку тревоги. — Пообещай, что вы нормально поговорите. Лиза за вас переживает, — она сделала паузу. — И я тоже. — Обещаю. Правда. А ты наслаждайся последними деньками отдыха. Как вообще она могла успокоиться, забить и как раньше плавать, загорать и пить коктейли, пока где-то там, в Москве, назревал самый настоящий кризис? Продержалась Соня всего пару дней. Она обещала подождать хотя бы немного, дать возможность мальчикам самим со всем разобраться, но не звонить совсем она не могла. И так как ни Саша, ни Олег явно не были в этой ситуации надежными источниками информации, приходилось полагаться на Лизу. — Ну как там твои дяди? Помирились? Грустный вздох говорил в этом случае сам за себя. — Они не разговаривают. Только делают вид, когда я рядом, — ответила Лиза, помолчала, а потом как-то совсем тихо добавила. — Ты когда возвращаешься? Если абсолютное упрямство и неумение разговаривать Соня еще могла братьям простить, но то, как их ссоры влияли на Лизу — нет. Голос у нее звучал грустно, да и разговор закончился быстро, будто весь запал исчез, даже последние прогулки не радовали так сильно, как раньше. Телефон был возвращен владельцу, позволяя Соне выплеснуть все свое негодование прямиком на Сашу. — Хватит, Сонь. Мы сами разберемся. Прости, если это как-то влияет на Лизу, постараюсь это исправить. Но ты все равно скоро ее заберешь, а мы… — паузы в таких разговорах были будто бы традицией. Саша помолчал, а потом сказал совсем отстраненно. — Разберемся. Не маленькие уже. Олег на сообщения с просьбой достать голову из задницы и подумать предпочитал вообще не отвечать. Соня ощущала себя будто в детстве. Попытки наставить братьев на путь истинный не увенчались успехом, спокойные слова не работали, угрозы тоже, а подзатыльники на расстоянии раздавать не получалось. Ситуация заходила в тупик, пока Соня чувствовала, пусть даже это было совершенно ненаучно и бездоказательно, что просто так, со временем, все не решится. Нужно было действовать. Может быть, у них в крови было упертость и капля ебанутости. Брать к себе в сообщники Лизу было тоже не самым ответственным решением, но что поделать. Ждать, пока все окончательно развалится, Соня не собиралась, поэтому нужно было идти на крайние меры. — Малыш, послушай, нужно будет кое-что сделать. Только это будет сюрпризом для Саши с Олегом, хорошо?

***

Последние дни казались каким-то сюром. Это было удивительнее и страннее, чем любая магия. И намного ужаснее, чем предыдущие дни. Теперь никакой неопределенности не было. Саша точно его избегал, стараясь свести общение к минимуму и не оставаться наедине дольше, чем на пару минут. Но теперь изменилось одно — Олег и сам делал то же самое. Может быть, лучше было ничего и не знать. Теперь забыть не получалось, а Олег один за другим все прокручивал моменты из их жизни. Вдумывался в каждое прикосновение, каждый взгляд, каждый раз, когда Саша засыпал у него на плече или когда сам Олег обнимал его чуть крепче и дольше, чем кого-либо другого. Это было так естественно и просто, их традиция, просто их жизнь в одной квартире на двоих, где никаких границ, как оказалось, давно не было. Общая одежда, совместные завтраки, планы на выходные и на будущее вообще, магия, которая дополняла их обоих, переплеталась между собой и помогала в нужные моменты. Олег никогда не задумывался о том, что связь могла укрепиться настолько сильно во всех смыслах, что разорвать ее не представлялось возможным. Саша ведь был прав — сколько бы Олег ни пытался, сколько ни лежал у себя в комнате, пялясь в потолок, сколько бы ни игнорировал образ брата, то и дело всплывающий перед глазами, представить кого-то другого рядом не получалось. Разве кто-то еще смог бы понимать его с полуслова, улыбаться так же мягко и весело одновременно, готовить идеальный кофе и терпеть все его выходки. И разве сам Олег хотел бы видеть этого самого кого-то еще? Или эту самую, хотя пол отходил на второй, даже пятый план, потому что главная проблема была в другом. Возможно, Олег смог бы смириться с их полной оторванностью от жизни. Он и правда давно не был на свиданиях, но и желания искать себе пару тоже не было. Его бы устроила эта спокойная жизнь, устоявшаяся, комфортная и любимая всем сердцем. Да и разве мало было людей, которые держались за свою и ставили ее на первое место. Но Саша тогда, стоя на кухне и сжимая его руку, смотрел так пронзительно и тоскливо, говорил так отрывисто, что перепутать эти чувства с чем-то другим было нельзя. Олег слишком хорошо знал своего брата. Узнавать самого себя было страшнее. Задумываться, что он сам вкладывал в каждое прикосновения. Насколько сильно хотел его продлить каждый раз, когда Саша оказывался рядом и становился более открытым и уязвимым. Понимать, как сам Олег хотел бы сейчас просто уткнуться носом в шею брата, вдохнуть поглубже знакомый запах, ассоциирующийся с домом, прижаться, а потом… Сначала мысль обрывалась. Заканчивалась прямо на этом моменте, потому что это было неправильно. Но с каждым разом Олег в мыслях заходил все дальше. Прижимался, дышал, гладил Сашу по спине, проводил носом по шее, поднимался к мочке, совсем слегка, будто еще не решаясь, прикасался губами к мягкой коже. Теперь, когда последний нормальный разговор с братом поселил эту мысль в голову, она все больше укреплялась, проникала в каждую фантазию, сон, идею. Олега пугало, насколько легко было перейти черту дозволенного у себя в голове. И насколько этот самый шаг одновременно пугал и вызывал мурашки на шее, совсем далекие от страха. Так не должно было быть. И теперь, когда Олег не мог просто закрыть глаза и вернуться к прошлому, он прекрасно понимал Сашу. Избегать друг друга было проще. Это помогало хотя бы немного держать себя в руках, отвлекаться, не думать. И, может быть, нужно было сделать последний шаг и перестать мучиться. Намного легче было бы вернуться к норме, если бы Олег не видел Сашу каждый чертов день. Но пока что у них в гостях была Лиза, перед которой они оба, не сговариваясь, устраивали спектакль. Получалось, правда, паршиво. Племянница то и дело смотрела на них слишком внимательно для ребенка, а потом к ее попыткам понять, что происходит, подключилась и Соня. Олег отнекивался и боялся, что сестре хватит всего одного разговора, одного единственного взгляда, чтобы понять, насколько далеко они зашли. Пусть даже ничего толком и не произошло. Все самое неправильное оставалось лишь в мыслях, но этого было достаточно. — Олег! — голос Лизы вырвал его из размышлений. Олег так и замер с ложкой в руке, отрываясь от важного дела в виде перемешивания сахара в чашке с чаем. Лиза должна была сейчас заниматься с Сашей. Изучать заклинания, выписывать теорию, рисовать картинки и что еще они там делали. Этого расписания они придерживались даже сейчас, разница была только в том, что Олег старался быть как можно дальше от этих занятий и не вмешивался, даже если хотел посмотреть на успехи Лизы. — Олеег, — прозвучало еще громче, когда племянница вбежала, почти влетела, в комнату. Два хвостика на голове распушились, она сама смотрела на него то ли с тревогой, то ли с нетерпением. Нет, конечно, ребенком она была не самым спокойным, но все же такое состояние посреди обычного дня выделялось. Да и дальнейшие слова будто забивали один за другим гвоздья, хороня где-то поглубже надежду на спокойный день. — Пошли, пошли быстрее, — Лиза подбежала к нему, тут же хватая за руку и стараясь утянуть за собой. Сил не хватало, куда там ей, но Олег и сам поднялся, оставляя недопитый чай. — Там Саша, там такое, пошли, давай же. Даже выработанная за эти дни схема, по которой Олегу удавалось вполне успешно избегать лишних контактов с братом, дала сбой и не устояла перед тревогой и первым порывом узнать, в чем дело. Олег сделал шаг вперед, следуя за Лизой, пока та до сих пор не отпускала его руку. — Что с Сашей? — Идем, давай, — Лиза не отвечала, просто утягивая его вперед по коридору. Олегу уже было плевать на все обещания ранее. Может быть, Саша сам бы не одобрил, может быть, после этого могло стать только хуже, но Лиза с таким рвением тянула его вперед, не находя нужных слов, что Олег уже представлял одну за другую ужасные картинки. Порой происходили несчастные случаи, даже самые простые заклинания могли дать сбой, даже самые сильные колдуны ошибались, даже Саша мог… Возможно, все это говорило лишь о стрессе последних дней и месте, которое занимал брат в его мыслях. Олег толком не дышал, пока они не зашли в отдельную комнату, отведенную для занятий с Лизой и в обычное время представляющую собой нечто среднее между мастерской, кабинетом и складом ненужных вещей. Саша и правда был там, живой и здоровый, даже спокойный, только стоящий к ним спиной. — Лизок, наконец-то, — Саша обернулся. — Что… — вырвалось у Олега, пока он пялился на брата, а рука племянницы вдруг исчезла. Саша смотрел на него, будто не сразу осознавая, что происходит. Олег и сам толком не понимал, до сих пор оставаясь где-то в мыслях о несчастном случае. Они оба вздрогнули, оборачиваясь, как только хлопнула дверь в комнату. Лизы рядом уже не было. — Что… — снова, как болванчик, повторил Олег. Брат на вопросы времени не терял, обогнул его настолько аккуратно, что не задел даже локтем по касательной, и дернул за ручку двери. Та не поддалась. — Лиза, — позвал он, но в ответ не получил ничего. Даже шороха или дыхания, ни-че-го. Саша снова дернул на себя дверь, пытаясь ее открыть, но та не сдвинулась даже на миллиметр. — Лиза, открой. Олег так и стоял сзади, не зная, что делать и как вообще реагировать на происходящее. Только наблюдал за тем, как брат дернул дверь еще пару раз, потом приложил ладонь к ручке, прикрыл глаза, замер в таком положении, а потом недовольно выдохнул и прислонился головой к деревянной поверхности. — Вообще никак? — спросил Олег. — Если хочешь сам попробовать, валяй, — фыркнул Саша, но напоследок снова прошептал что-то, скользя пальцами по двери. Та ненадолго засветилась, а потом так же быстро потухла. И так и осталась на своем месте. — Пиздец. Закрыто. — В смысле… — В том самом. Заперто. И на магию она тоже не реагирует. — А если выбить? Саша впервые за это время повернулся и посмотрел на него впритык. Не пытаясь отвести взгляд, не прячась, просто посмотрел так, будто Олег сказал нечто удивительно глупое и неожиданное. — Попробуй, — по итогу выдал он, отходя в сторону. Сам Саша явно не собирался оставлять себе синяки в борьбе в преградой. Олег, если честно, ни разу так не делал, но принцип же был простой. Он разбежался, надавил плечом, только вот дверь не поддалась. Не сдалась она и в тот момент, когда он решил попробовать сделать это с ноги. Комната все еще оставалась закрытой, а Олег теперь ощущал, как ноет кожа на плече. Саша все еще смотрел на него с какой-то непонятной усмешкой. — Вряд ли сработало бы, но ты хоть попытался. — А если… — Олег наклонился разглядывая замочную скважину. — У меня даже ключа никогда не было от этой комнаты, ее только бабушка закрывала, давно еще. Но Олег толком не слушал. Порылся среди кучи вещей, разложенных то тут, то там, выцепил шпильку, будто специально попавшуюся под руку, и начал возиться с ней. — Ты слишком много фильмов смотришь, — послышалось сзади. — Иди ты, — ответил Олег красноречиво и сдался лишь через пару минут. Дверь не поддавалась, чтобы он ни делал. — Это пиздец. Не могла же нас обхитрить семилетка. — Вряд ли это была ее идея. Они оба замерли на секунду, а потом так же быстро, синхронно, будто зная сценарий заранее, вздохнули. — Соня. Это было так абсурдно. Вся ситуация, в которой они оказались заперты в своей же квартире, в комнате, которую закрыла племянница, следуя непонятным советам или указаниям от их сестры. Соня могла бы просто отдохнуть и не мучить их всех. — Блять, серьезно, — уже более осознано вздохнул Саша. — Не знаю, что у нее в голове творится, но вмешивать сюда ребенка… — Я бы еще поставил на Влада. Брат плюхнулся на старое кресло, стоящее в углу, и прикрыл глаза. — Он слишком ленивый, чтобы устраивать такие розыгрыши. — Может, ему стало скучно. — Нет, — Саша качнул головой. — Это Соня. Только в ее гениальный ум могла прийти идея запереть нас непонятно каким образом, чтобы решить все проблемы на свете. — Значит, нам давно стоило запереть ее в комнате с Глебом и дождаться, пока она ему все не расскажет. Саша рассмеялся. От этого звука по коже снова побежали мурашки, Олег улыбнулся, тут же обрывая себя и заставляя вернуть хотя бы немного адекватное выражения лица. Он давно не слышал смех Саши, даже забыл, как это было приятно. — Думаешь, она этого хочет? — спросил брат, так и не открывая глаза. — Чтобы мы поговорили? — Не знаю, — Олег огляделся вокруг, но так ничего удобного и не нашел, прислоняясь к письменному столу. — Она же… Она тоже звонила тебе? — Да. Спрашивала, все ли у нас в порядке. Саша снова засмеялся, но в этот раз было что-то непривычное в этом звуке. Едкое и тоскливое одновременно, будто шутка не удалась и вызвала обратную реакцию. — В порядке. Конечно, в порядке. Нихуя не было в порядке, а находиться так близко к брату без других людей впервые за несколько дней было одновременно волнительно, страшно и до ужаса хорошо. Даже если смеялся Саша как-то обреченно. — И что будем делать? — спросил Олег, стараясь не пялиться и найти хоть что-то интересное вокруг. Что-то, кроме Саши. — Ждать. Рано или поздно Лиза нас выпустит. Или закончится действие заклятия. Не можем же мы здесь вечность просидеть. — Отлично. Говорить Саша явно не собирался. Только продолжал сидеть в кресле, прикрыв глаза и сложив руки на груди. Выглядел почти спокойно, будто спал, выдавали его только нахмуренные брови и бурлящая беспокойная энергия вокруг. Возможно, брат и тут был прав. Не было смысла поддаваться Соне и играть по ее правилам. Она все равно никогда бы не смогла определить, что они обсудили и поговорили ли вообще. И вряд ли она попросила бы Лизу слушать, что происходит в комнате. Нет, все, что им оставалось, — просто ждать, надеясь, что время пролетит быстро. Это было правильным вариантом. Создавать еще больше проблем было незачем. — И что? Так и будем молчать? Он продержался недолго. Слова вырвались прежде, чем он успел их обдумать. Тишина давила, раздражала и путала, не давая сосредоточиться и понять, что на самом деле было правильно. А, может, это понятие вообще было для них недостижимым. — А ты хочешь поговорить? — Саша спросил тихо, толком не двигаясь. — Что-то не замечал такого энтузиазма до этого. — Будто ты сам меня не избегал, словно от одного моего вида тебя тошнило. На это Саша все-таки открыл глаза, спустя мгновение находя его взглядом и будто прожигая в Олеге дырку. — А тебе не тошно? — он, как и всегда, мастерски переводил вопрос. Саша никогда не любил оставаться в уязвимой позиции и сейчас явно тоже не собирался. — От всего этого? Как и в прошлый раз, он сказал это резко. И снова закрыл глаза. Саша откинулся на кресло, будто и не ждал, что Олег ответит. Будто ответ ему был известен заранее, он не хотел слышать и видеть его, предпочитая неловким разговорам тяжелую тишину. Наверное, это должно было быть противно. Странно. Неправильно. Наверное, Олег должен был кивнуть, не решаясь даже произнести вслух, и сохранить эту недосказанность. Но правда была в том, что ни разу за эти дни он не думал об их… отношениях, как выразился Саша, как о чем-то противном. — Нет, — наконец, произнес Олег. Теперь уже он сам не мог поднять голову. Смотрел в пол, будто бы слыша тиканье часов, которых даже не было в комнате. Так было безопаснее, будто оставалась еще стена, за которой можно было спрятаться в случае чего. Не увидеть отвращение на лице Саши. Нужно было молчать. Так было бы проще. Просто переждать этот дурацкий розыгрыш или что это было, дождаться окончания отпуска Сони, а потом разъехаться, наконец. Насильно отрезать себя от Саши, потом ведь должно было стать легче. Рано или поздно. Олег думал об этом, прокручивая в голове варианты жилья, неловкие разговоры на семейных застольях, другую жизнь, где не было бы прежней связи и этих «отношений», в которые они словно ввязались, сами того не понимая. Чувство, будто его прямо сейчас прожигали взглядом, заставило все-таки поднять голову. Саша стоял на удивление близко. Кресло осталось пустым, пока брат остановился в паре шагов от него и смотрел, изучающе так, внимательно, скользя взглядом по лицу и не показывая никаких эмоций. Или просто Олегу было настолько сложно его прочитать, пока он толком не понимал, что он сам чувствует. — Серьезно? — вдруг спросил Саша. Олег только кивнул. В горле стоял ком, а слова разбегались от него. Брат сделал еще шаг вперед, вторгаясь в личное пространство, так что теперь они стояли практически вплотную. — А так? — Сань, я миллион раз так с тобой стоял. Вряд ли я убегу с криками, — все уже удалось сказать. — И тебе не противно? Зная, что происходило, о чем я думал. — А о чем ты думал? Саша только в этот момент дрогнул, отводя взгляд, пока на бледной коже расцветал румянец. Олег никогда не видел, чтобы брат вот так краснел, но и настолько близко, почти на грани во всех смыслах, они тоже никогда не стояли. Вопрос был опасным и неправильным, если они до сих пор рассуждали общепринятыми категориями. Олег будто специально дразнил, хотя сам ведь после их прошлого разговора и правда испугался, закрылся в себе, раз за разом прокручивая все взаимодействия с братом. Но сейчас он хотел проверить то ли себя самого, то ли Сашу. Залезть к нему в голову, посмотреть, думали ли они об одном и том же. — Не важно, — Олег буквально видел, как Саша натягивал обратно привычную маску, но все же не отходил. Так и остался стоять совсем близко. — Ты должен был реально убежать с криками. Или проклясть меня. Или как там еще нужно реагировать, когда происходит такое. — Я же говорю, мне не… — Не противно. Да, я понял. Только это тоже хуево. Они словно повторяли разговор на кухне, только теперь за закрытыми дверьми и с явно расшатанными нервами. Саша, как и тогда, вдруг потянулся вперед, хватая его за руку и сжимая пальцы. — И даже так? — на этот раз брат смотрел прямо на него, а не на их сцепленные руки. — Даже так. Саша нахмурился, скользнул пальцами на его запястье, словно отсчитывая пульс, а потом еще выше и выше, пока рука не замерла где-то в районе плеча. Саша сжимал не сильно, скорее просто давал почувствовать свое присутствие, но Олегу хватало и этого, чтобы дышать через раз и уже толком не думать, что там было правильно, а что нет. Противно ему точно не было. — А если я… — Саша прервался, не договорил, только провел пальцами по шее и остановился на щеке. Олег все еще с трудом мог не то что говорить, даже думать, но к ладони все равно прижался, на несколько секунд прикрывая глаза. Он был почти уверен, что так они тоже раньше делали. Движение казалось знакомым и комфортным, а он сам готов был ластиться к чужой руке, лишь бы Саша снова не отходил. — Вряд ли мне будет противно, чтобы ты ни сделал. — Не зарекайся, а, — как-то скомкано выдал брат, и Олег все же открыл глаза. Саша смотрел на него, не отрываясь. Смотрел с интересом и страхом одновременно, не убирая руку и не двигаясь, лишь иногда едва-едва проводя кончиками пальцев по щеке. У Олега там, наверное, уже чувствовалась легкая щетина, но Саша все равно не отрывался. — Ты поставил себе цель испугать меня как следует? Или что? — смех у Олега получился тихий, неловкий, но хоть как-то этот момент нужно было разбавить. Саша внимания не обратил. Только наклонился еще ближе. — А если так? Вопрос Олег едва услышал. Скорее уловил по смыслу, тут же его забывая, потому что теперь ощущал чужое дыхание совсем близко. Саша стоял, практически прижимая к его столу, так и оставив руку у него на щеке, смотрел, смотрел, бесконечно смотрел, не отрываясь. Олегу хотелось сделать хоть что-то, теперь уже заорать, что нет, ему не противно, даже если это было правильнее. Но он тоже замер, чувствуя мурашки на шее и не решаясь ничего сделать. Этого они раньше точно не делали. Саша будто его полностью оплетал своим присутствием, давал почувствовать одновременно и дыхание, и неожиданную дрожь, и магию. Ему нужно было лишь слегка наклониться, и Олег не знал, боялся он этого момента или в глубине души ждал. Это же был единственный способ проверить, противно ему было или нет. Наверное, Саша рассуждал об этом же. Прикосновение губ было почти невесомым. Аккуратным, будто брат ждал, что его вот-вот оттолкнут, и медленным. Это и на поцелуй толком не было похоже, если не брать в расчет диснеевские мультфильмы с их целомудренной и чистой любовью. Вряд ли их самих можно было поставить в одну категорию с вылизанными парочками из сказок, но Олег, прикрыв глаза, ощущал, как Саша целовал его осторожно и медленно, просто прижимаясь губами к губам. Если бы не вся ситуация, это было бы даже забавно. Но чувствовал Олег только мурашки и желание прижаться ближе. — Лучше бы ты правда испугался, — сказал Саша, оторвавшись, но так и не восстановив дистанцию. — Возможно, — желание прикоснуться пальцами к губам, тоже совершенно глупое и пришедшее откуда-то с экрана телевизора, было почти таким же сильным, как и наклониться вперед самому. — Но ты ведь тоже этого не сделал. При всей сашиной отстраненности и попытках вывести из себя, он ведь до сих пор ни разу не сказал, что ему самому противно. У них здесь существовало «как правильно», произносимое не раз, и где-то рядом пока еще не ощутимое в полной мере и непонятное «как они хотели». Саша словно очнулся, убрал руку и снова отошел в угол, опускаясь в кресло. Оно печально скрипнуло, а брат почти в унисон с ним вздохнул. — Значит, мы оба ебанулись, — заключил он. — Хотя бы вместе. На это Саша хмыкнул. Хотелось теперь уже его завалить вопросами, спросить, что он сам чувствовал, было ли ему противно, были ли те же мурашки по спине и волнение, которые были у Олега, хотелось ли снова сделать шаг вперед. И еще, и еще, пока они не оказались бы рядом. Олег хотел спросить многое, чтобы убедиться, что он и правда не один, но дверь вдруг засветилась в районе замочной скважины, потом скрипнула и открылась. Оставалось радоваться, что в этот момент они уже стояли на безопасном расстоянии друг от друга.