В ритме алого экстаза

Глаза с трудом открылись. Все предметы лишились четких граней, а цвета стали более серыми. Комната темная, воняет спиртом и различными лекарствами. Через штору сочится яркий солнечный свет, под которым летают частицы пыли, успевшие накопиться за ночь. Голова гудит. Слабо помнится вчерашний день. Опять иголки, капельницы, таблетки. День стал как один: просыпаться и засыпать в одной и той же кровати, в одной и той же комнате без права на выход; движения ограничены цепями на руках и ногах – настолько его боятся или же это в целях его же безопасности? но звон от цепей очень неприятный, мешает спать, из-за них уже который день бессонница. Говорить сил нет, в глазах нет бликов, даже музыку нельзя послушать – ограничили в пользовании гаджетов – и одна кромешная тишина, которая прерывается собственным дыханием и слабым сердцебиением, порой аритмией. — Ха... — Хэйдзо еле восстановил адекватное сердцебиение, чтобы снова не проснулась жажда. Желания шевелиться нет. Сердцеед лежит в кровати, привязанный к ней цепями, в изолированной комнате, в которую редко завозят пациентов из-за якобы зловещей и нагнетающей ауры. Подходящая ему палата. В комнате много всяких столов, на которых много разных колб и таблеток, а на рядом стоящем – тарелка с фруктами; несколько капельниц с разным лекарством и единственный шкаф со стеклянной дверцей с разными стеклянными фигурками внутри. Кто их тут коллекционировал? Впрочем, не важно. Хэйдзо в одном из корпусов Исследовательского Центра по Зено. Его завёз сюда Скарамучча на исследования, но сейчас его рядом нет. Сколько время? Судя по свету и зашторенному окну, скорее всего утро. Сколько он здесь уже лежит?.. Неделю? Чуть меньше? Дни настолько одинаковые, что уже не помнится, сколько он здесь. Каждый день вспоминается один и тот же диалог со Скарой: — Терпи столько, сколько сможешь, — шёпотом говорит учёный, держащий Сердцееда под боком. — Зачем мне терпеть? Я могу порвать всех на части и сбежать, если мне захочется. Хотя отдохнуть тут недельку я бы не против. Никаких забот... — Тебе нужно алиби, что ты был здесь. После ты сбежишь к Кадзу, как и договаривались. — Ты меня отпустишь?? — Размечтался. Усоку должен быть наказан, а без тебя не обойтись. После будет следующий пункт плана. — А как я найду Кадзу? — Поверь, это всё уже продумано. Тебе об этом знать необязательно, не переживай лишний раз. — ...Ха, — издав какой-то сдавленный звук, — Отец. Точно. Его слова лишились смысла. Пока он без жизни в глазах, всё будет казаться серым и скучным. Не таким, каким в своих глазах видел Сердцеед. Без каких-либо мыслей Хэйдзо продолжил смотреть в потолок и стараться не шевелиться из-за звенящих цепей.

***

— Кадзу... — бормотал себе под нос Хэйдзо, смотря в пустоту. — Ты что-то сказал? — поинтересовалась у него уборщица с маской на лице. Хэйдзо её проигнорировал. Лежать и ничего не делать невыносимо. Хочется для начала порвать кому-то глотку, а потом оторвать и сожрать чьё-то предплечье. Слишком скучно. Ни работы, ни удовольствия. Просто тупа втыкать в стенку. Классное развлечение в больнице. Дня безделья ему хватило с головой.

***

Его тело в синяках и точках от иголок. Волосы неухожены, под глазами синяки от недосыпа. Он похож на пациента психбольницы, в принципе, одно и то же. — ... — Хэй нервно дёргается, с жаждой кого-нибудь грохнуть, — Дайте мне убить уже кого-то. Я не вывожу. Убить. Убить. Убить..! Ха-ха-ха...

***

Это становится невыносимо. Хочется отсюда сбежать и убить кого-то, чтоб успокоиться. От морально давящей пустоты Сердцеед начал смеяться ни с того, ни с сего и брыкаться, стараясь освободиться от цепей. На этот звон приходил Скарамучча и садился рядом. В этот раз произошло то же самое. — Ты как? — Отвратно, — пытается освободиться Хэйдзо, который хочет сломать эти долбаные цепи, оставившие следы на конечностях, — Меня заебала ваша медицина. Я хочу съебаться наконец отсюда, — агрессивно прозвучало от него. Сиканоин продержался две недели, но видимо перестарался. Его Зено переступило на следующую стадию. Этого в планах не было, но выкрутиться можно. Скара усмехнулся, прошептав: — Тогда будь готов к побегу. — ?! — удивился Хэй и на несколько секунд замер. Неужели можно будет сбежать с этого нудного, пропитанного спиртом места?! Его удивление сменилось тихим зловещим смехом, — Наконец-то... — продолжая говорить шёпотом, — И как ты это устроишь? Если открыто меня спасёшь, то тебя посчитают предателем и вряд-ли вернут в Центр, пх, как и меня в полицию. — Хм-хм, устроим шоу. Как говорил Альбедо, стафф тут плохой, и я в этом убедился. Ночью кроме, пары охранников, тут никого нет. Будет просто тебя освободить, ведь я сам нацепил на тебя эти цепи, — Скар, закинув ногу за ногу, наклонился к Хэйдзо ближе, — Ещё не забыл, что такое «телефон»? — Шутишь? — Хехе. Твой лежит в подсобке у охраны. Можешь устроить им месиво, я разрешаю. — Зено балуется? — выгнул бровь Хэй, удивившись, что убить ему предлагает именно Скара. — Ну, а что ты хотел? Ни тебя, ни Альбедо, — пожал плечами учёный, — А нанимать дорого. Ты видел цены на проституток? Это ахуеть можно. — Так убил бы кого-то, — максимально наклонил голову в сторону Хэй от непонимания. — Хах, у тебя всегда одно решение проблем. Мы ушли от темы. Возьмёшь телефон, убегай и звони Кадзу. — ..! — в глазах Сиканоина появилась жизнь. Наконец-то можно будет увидеться с любимым человеком. Он соскучился по его мягкому голосу и рубиновым глазам. На щеки прилил лёгкий румянец. В момент он мотнул головой, — А зачем мне ему звонить? Я, конечно, буду очень рад, но зачем этот пункт в плане? — Чтоб он знал, когда тебя встретить. Я перед тем как отдать твой телефон, установил отслежку и у Кадзу сделал то же самое, что вы как бы синхронизированы. Хах, звучит канонно, — чуть подстебнув, — Я же обещал, что вы ещё встретитесь. — Скара, я тебя обожаю. Я наконец-то встречусь с Кадзу! — звенел цепями от счастья Хэйдзо, — А что потом? — А потом... Хах, тебе главное не сойти с ума. Это единственное, что я могу тебе сказать. Остальное смотрим по ходу дела, потому что в моменте появится разветвление. Будь готов ко всему. Абсолютно ко всему. — Хехе, — Хэйдзо радостно упал на кровать, — Я хочу сбежать. — Я тебя услышал, — встав со стула, Скара покинул кабинет.

***

— Держите его! Хэйдзо, спотыкаясь об собственные ноги, но продолжая бежать и хохотать, бьётся об углы и получает дополнительные раны. За ним бежит пара охранников с шокерами, которые уже вызвали ментов, и также как и Сердцеед бьются о стены поворотов. По коридорам раздаётся звук стремительного бега и лёгкого хихиканья, присущего Сердцееду. Наконец-то Сиканоин чувствует свободу. Чувствует, что убегать от ментов для него – это так по родному. Вечная беготня за ним всегда его веселила, ведь никто не был в силах его поймать и можно было радоваться очередной победой над ментами. И если бы не план Скарамуччи, то вероятней всего он бы продолжал от всех убегать, постоянно прячась за собственной тенью. В сердце Хэй будет скучать по погоням. К счастью, его позабавила беготня с охранниками настолько, что таких жалких людишек убивать не хочется. Хэйдзо забрал свой телефон и в спешке набрал номер Кадзухи, убегая из корпуса. И тут его характер Зено мгновенно остыл и сменился переживанием, только за что? непонятно. Пока шли гудки, уже слышались сирены от полицейских машин, охранники где-то бегут следом, но скорее всего они скоро потеряются. 。。。 Кадзуха вздрогнул, что зазвенел рингтон на громкую посреди ночи. Подумав, что это «тот самый вызов», он поторопился взять трубку, ведь этот звонок может стоить кому-то жизни. Каэдехара оказался прав. — Хэйдзо! — резко ответил Кадзу, сразу начиная одеваться. — «Хи-хи, как же я рад тебя слышать», — блаженно отвечает Хэйдзо, в трубке которого слышится сирена. — Беги туда, где тебя не найдут. Я подойду к тебе настолько быстро, насколько смогу. — «Тебе повезло, что я знаю такое место. Увидимся», — без лишнего Хэйдзо сбросил трубку. Кадзуха накинул на себя кофту, взяв с собой только телефон и ключи от квартиры, и вылетел из дома. 。。。 Сердцеед продолжает бежать, пока у него есть силы. Выносливости-то много, но из-за резкого и очень неожиданного побега с больницы она не спасает ситуацию. Лёгкие начали жадно захватывать воздух, а ноги – жечь. Ему нужно перевести дыхание. Придется прятаться в переулках. Менты у него на хвосте. И вот он чуть замедляется, пропуская машину вперёд и скрывается в переулках. Автомобиль резко затормозил и из него выбежали несколько знакомых Сиканоину следователей; один из них выглядит злым и разочарованным, с жаждой прикончить Сердцееда раз и навсегда. Но сколько бы следователи не бежали за ним, Хэйдзо вновь скрывается. Остановившись в некотором расстоянии от преследователей, он падает на колени и кашляет от недостатка воздуха. К сожалению, это происходит очень громко, а пытаться тише как будто бессмысленно. Надо продолжать идти. С тряской в ногах и мутью перед глазами Сиканоин встаёт на ноги и с поддержкой стены продолжает идти. Он прокусил себе запястье и выпил свою же кровь, чтобы проснулось Зено и дало ему сил. Это сработало. Муть быстро прошла и идти становилось легче. Сердцеед продолжил бежать. Бежать. Останавливаться. Поглощать кровь. Бежать. Останавливаться. Поглощать кровь. И так ещё несколько раз на протяжении нескольких часов. Капли крови оставались на асфальте, так что его можно найти, но пока что оторваться удалось. Думать о них не было времени. У Хэя села выносливость на ноль, но дойти до места всё же смог. Поляна с высокой травой в лесу среди деревьев. Место, где нет признаков Зено. Ну, теперь есть. Сейчас тут сильный ветер. Наверное он должен внушать тревогу и беспокойство, но сейчас всё в точности наоборот – ощущается лишь упокоение и запах озона. Этот ветер раздувает всё внутренние беспорядки, лишние переживания и хаотичные мысли в голове, что Хэй забыл бы, что убегал от ментов только что, если бы не гудение в ногах и сильная усталость. Весь побитый и с кровью на руках и теле он падает под дерево в густую траву, восстанавливая дыхание. — ...Ха-ха, достижение: я никого сейчас не убил, — легко и устало улыбнулся Хэйдзо, расслабив все мышцы в теле, тем самым заставив выливаться кровь из порезов сильнее. Но кровотечение ему не впервой, выживет, — Я не ощущаю наркотика. Неужели он выветрился и я теперь только под хрон Зено? Видимо, да. Меня устраивает. Хэйдзо прикрыл глаза. Совсем скоро он придёт...

***

Сиканоин очнулся в теплых объятиях. Он лежит на груди человека и слышит его учащенное сердцебиение. В его волосах – перебинтованная рука, которая иногда чуть вздрагивала. Вторая рука держит его ладонь, слегка испачкавшись кровью. Хэйдзо подал признаки жизни, сделав глубокий вдох-выдох и почувствовал запах влажной травы. — Доброе утро, — тихо послышалось от улыбающегося Кадзухи, который чуть сильнее сжал Хэя. — Хааааа.... Я ещё жив... — усмехнулся Сиканоин и оторвался от объятий пианиста. Хэйдзо повернулся к Кадзу, сидя меж его ног, и вновь начал любоваться им, мягко улыбнувшись. Кровь приливает к щекам, во взгляде читается детская влюбленность. Он скучал по физиономии пианиста: по его голосу, рукам, глазам, волосам. Две недели без него длились словно вечность; живой музыки не было слышно, а звук клавиш пианино начинали забываться, и только сейчас, увидев его, в голове вновь заиграла колыбельная, которую сочинил Каэдехара. Хэйдзо взял чужую ладонь в свою и прислонил к своей щеке с покрасневшими царапинами, на которых застыла кровь, прикрыл глаза и чуть ли не замурчал от умиротворения. Кадзуха также мило и нежно, немного устало, улыбается. Наконец он видит своего слушателя вновь. Без его комментариев о пьесе и диалогов на балконе было очень одиноко, что на мгновение терялся смысл дальше продолжать играть. Благо сейчас они вместе. Хоть Хэйдзо побитый и в крови, но он также счастлив, что они вновь рядом – сидят и смотрят друг на друга. В душе вновь играет покой. Глубоко вздохнув, Хэйдзо упал обратно на грудь Каэдехары. Тот сразу положил руку ему на голову, чуть поглаживая. Кадзуха набрал в лёгкие воздух и начал напевать красивую мелодию, похожую на колыбельную, но это не на ту, которую он ранее сочинил. Хэй слышит её впервые, но сразу же смог представить картинку под мотив. В этой мелодии нет резких нот, всё нежно и плавно переходит из ноты в ноту; она напоминает сказку с печальным концом, но со светлым началом: „Мальчик собирает свой прекрасный мир из кубиков, которые ему когда-то давно подарила мама. Кубиков было настолько много, что можно было создать свой собственный город, в котором будут свои правила: там не будет мрака. В этом мире всегда будет светло, красиво и спокойно. Мальчик хотел остаться в этом мире навсегда... Но каждый раз он осознавал, что живёт в совершенно другом мире. И вот он вырос, но не добился своего идеального мира. От отчаяния о серости реали он вновь начал собирать из кубиков свой мир. Его воображение рисует мирные образы местных жителей, фиолетовую луну на белом небе и город, в котором всегда безопасно. Ему хочется навсегда остаться в этом мире. Он навсегда остался в своем идеальном мире. Вскоре мальчика положили в больницу, но он так и не очнулся“. Вот такая история создалась в голове у Хэйдзо, пока он слушал напеваемую мелодию. Мотив простой, но невероятно красивый. Надо будет рассказать эту выдуманную историю Кадзухе, когда они доберутся домой. А пока можно насладиться колыбелью ещё какое-то время. Пробираясь сквозь высокую траву, слышится тихая и нежная мелодия. — Хэйдзо, — с холодной нотой в голосе шепнув тому на ухо, — у нас гость. Сиканоин сначала не хотел обращать внимания, но, вздохнув, он повернул голову и увидел знакомого следователя, над которым нависает тень и в руках пистолет. Сайно с прерывистым дыханием и дрожащим взглядом смотрит на лежащего и расслабленного Сердцееда, который сейчас максимально спокоен. В красных глазах Хэйдзо вряд-ли выглядит как друг; он выглядит как убийца, который скрывался среди полицейских для своей выгоды. От этой мысли дыхание Сайно ломалось ещё сильней. Он направил на Хэйдзо пистолет. Кадзуха чуть прищурил взгляд и спрятал за собой Сиканоина. — Зачем ты его защищаешь? — холодно спросил Сайно, — Он ведь стольких убил и всех обманывал. — Я его люблю, — холодом на холод ответил Кадзуха, повернув голову на шакала, — И как бы мне не хотелось, но я его понимаю, ведь сам был под Зено. — Ещё один Зено. Ты же понимаешь, что я тебя сейчас убью? — Я один из двоих, кто вылечился. — ?!.. От неожиданной информации палец соскочил и спустил курок. Пронёсся выстрел, который благо никого не повредил. Физически. Через несколько секунд после выстрела, Хэйдзо захихикал. Его хихиканье перерастало в безумный громкий смех. Кадзуха попытался его успокоить, но вновь услышал в его сердце аритмию. В нём проснулось Зено. Опять. — Ойй, Сайноооо, мне казалось, ты усвоил урок, — заговорил Сердцеед, который медленно выходил из объятий Каэдехары. — Тц, — Сайно вернул на Сиканоина прицел, взявшись за пистолет двумя руками. — Неужели ты не понял, что гоняться за Сердцеедом – это пустая трата времени? Лучше бы девушку себе нашёл, ей Богу, — поднявшись на ноги. Вид его стал более зловещим, а кровь на его теле, хоть она и его, но только сильнее подчеркивала убийственный образ, — Я настолько много бегал, что даже сам успел найти своего человека, который меня наконец-то понял. Даже когда он узнал, что я – кровожадный убийца, он меня поддержал. — ... — чуть сжался Кадзуха, что сейчас речь пошла о нём из уст Сердцееда. — А ты? Почему же ты меня не понял, хоть мы и работали в одном месте на протяжении нескольких лет? — чуть печальней прозвучало от Хэйдзо, который делал шаги к следователю. Тот напрягся, — Я тебе противен? Надоедлив? Завидуешь моим способностям? Интеллекту? — Нет... — Так почему ты меня не принял?? — чуть быстрее направился к нему Хэй. — Не подходи!.. — шакал повысил голос, но Сердцеед профессионально проигнорировал. — Вот видишь! Ты всё же считаешь меня кем-то близким раз не хочешь меня ранить, но ты также видишь во мне убийцу, хм-хм-хм, так-то ты прав. Но всё же за кого ты держишься: за своего харизматичного товарища Сиканоина или за кровожадного, не имеющего выбора, замученного Сердцееда? — ещё несколько шагов вперёд. — Я сказал не подходи!! — Сайно выстрелил вновь. — ... — Хэйдзо остановился. Десяток секунд он посвятил нагнетающей тишине, а после снова начал смеяться, схватившись за живот и чуть ли не падая с ног, — Ха-ха... Ха-ха-ха, ха-ха-ха-ха!! Зено вырывается ещё сильней. Его смех не был здоров. Он нагоняет ужас, страх, тревогу и панику, что по телу проходят мурашки. Вид Сердцееда точно стал похож на убийцу, который только что совершил новое злодеяние. Он кинулся на шакала, выбил из его рук пистолет и схватил его за запястья, с силой сдавливая их. Тело Сайно онемело от ужаса. Уверенность ушла на ноль. Сейчас он не видит следователя Сиканоина Хэйдзо, который мастерски раскрывал дела; он видит лишь зловещего Сердцееда, который в любой момент может превратить его тело в груду оторванных конечностей. Он перестал видеть грань между другом и врагом, его вид смешался. Дыхание будто бы остановилось. — Сайноооо, давай проверим насколько ты меня знаешь? Мы ведь знаем друг друга давно, должно же быть что-то, что ты обо мне знаешь. За каждый неправильный ответ я буду открывать тебе ногти, — голос Сердцееда с ужасом проходит по телу шакала, — Вопрос первый: что находится у меня под кофтой и перчатками? Первый же вопрос и Сайно в ступоре. Он не знает. Делать ничего – равносильно смерти. Он толкнул Сердцееда ногами, повалив того на землю, и освободился из хватки, сразу взяв пистолет. — Ха-ха, хитрый ход. — Хэйдзо, — тихим голосом подошёл к нему Кадзуха, протянув руку. Тот с её помощью поднялся. — Оуууу, Кадзуууу, ты сейчас такой холодный. Очень непривычно тебя таким видеть, но знаешь, в этом что-то есть, — Сердцеед взял щеки Каэдехары в руки. Кадзуха действительно с появлением Сайно стал намного холоднее. Будто он рассчитывает свои действия при Хэйдзо, когда тот выпускает Сердцееда, а излишние эмоции ему помешают сохранять рассудок. Сердцеед воспринимает пианиста за своего, он его не тронет и послушает. — Давай ты упростишь ему правила? — Ммммммм, зачем же? Так неинтересно, — чуть надувшись. — Не забывай, он нам ещё пригодится, — без лишнего страха прошептал тому на ухо Кадзуха. — Эх, точно. Жаль. Ладно, походу сегодня без игр, — обиженно сказал Хэйдзо, пожав плечами. — ...Так.. что у тебя под кофтой? — с осторожностью спросил Сайно, всё также держа прицел на Сердцееде. Кадзуха из-за этого косится на него; он обнял убийцу со спины, положив голову на плечо. — Шрамы. Очень много шрамов в виде сердец, — слегка спокойней говорил Хэйдзо. Он залез рукой в волосы Кадзухи, успокаивая себя, — А после я их начал использовать для своего обозначения в убийствах. Это так романтично. Мне даже имя придумали – Сердцеед – это так мило, — усмехается Хэйдзо. — Кто тебя резал и зачем..? Связано ли это с «источником»? — Хм-хм, я так хочу продолжить говорить загадками, чтобы тебе IQ повысить, но походу придется ввести одностороннее повествование... О, придумал. Расскажу сказку, а ты скажешь правда ли это или нет. — Есть ли у нас время на сказки? Скажи всё как есть. Я хотел ещё немного побыть с тобой наедине, я-то эту историю уже слышал, — тихонько спросил Кадзу, стиснув Хэя сильней. — У нас будет ещё немного времени, не переживай. — Угу... — Кхм... — Хэй опять затих, а после хихикнул, — Пхах, ты прав, Кадзу. Сразу к делу. Распоясоваться вот это тут... Хэйдзо снова затих и нагнал интригу на шакала, у которого скоро сойдёт с ума сердцебиение. — Мой отец и есть источник нарко-Зено. Я действительно убивал тех, кто пытался найти его, чтобы было мне лучше. Хм-хм. — .... — шакал напрягся. Вокруг Хэйдзо вертится буквально всё: наркотик, Сердцеед и катастрофа в мире, — Зачем твой отец сделал наркотик? — Для меня, конечно же. Я родился без хронического Зено, у меня не было эмоций, и папа компенсировал мою утрату наркотой, но и этим же породил апокалипсис. Я признаю свою вину, но мне просто хотелось быть такими же как вы... — голос перешёл на грустные ноты. Кадзуха, услышав печаль в голосе, опечалился сам, вспоминая какую истерику из-за этого тот учинил. Сердце будто кольями пронзает, когда в голове воспроизводится панический крик Хэя. Каэдехара сжался, надеясь, что похожего сейчас не произойдёт. Сайно опустил оружие. Рискованный ход, но сейчас Сердцеед не в настроении убивать, так что можно расслабить руку хотя бы не надолго. Но вопросов ещё много. — Хрон Зено, который есть у всех – это эмоции? — чуть удивился Сайно. — Да. Поэтому он есть у каждого. Такой вывод сделал мой отец. Он раньше работал в Центре. Признать, он заработал очень много на хрон Зено. — ...Почему наркотик распространялся только на прохожих, а не на власть или тому подобное? — У отца есть, так называемые, «слуги», которые и распространяют Зено по улицам: вкалывают прохожим прям на улице, подкидывают закладки, подсыпают в еду и так далее. Так до власти добраться невозможно, а как болезнь оно не передаётся. — И почему ты скрывал так много, Хэйдзо? Почему не рассказал сразу? — А что мне надо было говорить? «Ребят, я – Сердцеед, на наркоте с 12-ти лет, мой отец долбаёб, распространяющий Зено»? Пхах, вы бы меня сразу убили, а отца бы всё равно не нашли. — Ха..?! Что ты имеешь ввиду?.. — удивившись и ожидая наихудший ответ. — Сайно, помоги нам остановить моего отца, Усоку Сиканоина, чтобы предотвратить нарко Зено. — ?!.. Сердцеед просит помощи у следователя... Звучит как парадокс. Он столько лет скрывался от полиции, чтобы сейчас протянуть руку о союзничестве. В голове не укладывается. — Почему ты раньше не мог всё рассказать? — Только недавно мозги в голову вбили, сорян. — ..? — выгнув бровь. — Не понял, да? Я бы в одиночку не смог всё провернуть. Мне нужен был кто-то, кто сможет быть убийце адвокатом. Благо, я такого нашёл. — А вот тут стой, — прервал их диалог Кадзуха, — Я думал, я твой адвокат. — Сорь, Кадзу, но ты себя видел? Ты сильно ранимый. Без обид, — поцеловав того в щёку. — Мнх... Скара, да? — Ага. — Так вы всё же были заодно... — вздохнул Сайно. — Так ты нам поможешь? И не только ты. Чем больше нас будет, тем лучше. — ... Предложение невероятно спорное, но звучит оно довольно правдиво. Хотя зная, какой Хэйдзо актёр, можно подумать, что это очередная игра, в которой он выйдет победителем. Но о предотвращении наркотика Зено он говорил весьма серьёзно, план у него имеется. Очень опасно. — ...Ладно. Я надеюсь, ты меня не обманываешь. — Клянусь своим сердцем. Хэйдзо стал выглядеть как человек, который когда-то работал в полиции. Выглядеть как некогда ушедший друг. И его харизма вернулась, и манера речи такая же странная, но внушающая чего-то великого. Как будто следователь вернулся в состав. Как жаль, что такого никогда больше не произойдет. Сайно проронил улыбку, наконец почувствовав облегчение.

***

Через лес шакал вывел их к ментам. Те сразу же навели на Хэйдзо пистолеты, но Сайно заступился и объяснил кратко ситуацию. Все недоверчиво смотрят на Сиканоина. — Что ж, — начала спокойно Эмилия, — что нам нужно делать? — Хм-хм-хм, устроим моему папуле представление.