Лис

      Он проснулся, чувствуя себя странно тяжелым, немного простуженным, немного с болью в животе и плохим настроением. Странно, прошлой ночью он заснул в объятиях своего мужа, окутанный ароматом сандалового дерева, а теперь он точно не в объятиях второго нефрита Лань, и запаха сандалового дерева определенно нет, скорее, это сладкий запах молока и немного резкий, как у ... лисы.       Он пытается открыть глаза, но не может, у него почему-то слипаются глаза.       Он слишком устал, чтобы о чем-либо думать, инстинктивно ища тепла рядом с собой и засыпая.       Он уже давно спит беспробудным сном, он знает, что теплая и мягкая пища попадает в его желудок каждый раз, когда он напрягается и сосет. На данный момент этого достаточно для его затуманенного ума.       Наконец он может взглянуть, и, хотя все кажется немного темным, он все еще может различить огромное волосатое тело и голову лисы, которая наблюдает за ним, направив уши в его сторону и прислушиваясь. Скорее, лиса сразу же начинает самоотверженно облизывать его промежность, пока не заставит его пописать, а затем также начинает лизать его задницу с еще большей самоотдачей, несмотря на его протесты, которые звучат как жалобные стоны щенка и... черт возьми, он лис.       Теперь он лис, и не просто лис, а бесполезный маленький беспомощный лисенок, которому его мать вылизывает все его благородные части, чтобы удовлетворить его основные потребности.       Вэй Ин в отчаянии плачет, он хочет вернуться к своему любимому мужу. (Хотя ласковые касания его матери кажутся мягкими и приятными на ощупь) В любом случае, он хочет вернуться в объятия своего мужа, с которым им скоро исполнится двадцать лет совместной жизни.       Это будет проклятие, думает он, когда начинает сосать одну из грудей своей матери. (Сейчас не стоит голодать, пока он решает эту проблему). А после сосания, пока не насытится, он засыпает, даже не решив проблему.       Жизнь Вэй Ина протекает мимолетно и запутанно, пока он не научится стоять на четвереньках и не научится понимать свою мать на ее эффективном и простом языке. Но он все еще скучает по своему мужу и знает, что его теперь бессмертный муж, должно быть, очень страдает из-за его отсутствия.       Он никогда не узнает, как он стал чем-то вроде детской сказки, но, пытаясь научиться выживать как простая лиса, с болью обнаруживает, что, когда ему исполняется, вероятно, год, у него отрастает второй хвост.       Однако его мать выглядит как обычная однохвостая лисица, которая бросает его в один прекрасный день после того, как он показал, что умеет охотиться на маленьких мышей, чтобы поесть.       Он всегда будет любить эту милую и внимательную лисицу, даже если их территории пересекаются, но, будучи лисом и ее сыном, она, похоже, не склонна снова пересекаться с ним.       В любом случае, Вэй Ин не хочет оставаться. Он должен вернуться в Гусу, найти своего мужа и каким-то образом сказать ему, что все еще любит его, но он лис.       Он даже не знает, где находится и как вернуться, но он не был бы Вэй Ином, если бы не смог это выяснить, поэтому приступает к делу.       Оказалось, что он находится за тысячи километров от Гусу, даже не в границах мира земледельцев.       Стараясь сориентироваться на одном воспоминании: белые влажные облака проходят низко над землей между сектой. Из-за этого гора Лань, называемая облачными просторами или отдыхом в облаках, настолько высока, что облака обычно проходят так низко, как будто касаются земли. Даже при ярком солнечном свете в некоторые весенние дни они проносятся мимо, как белые барашки, гонимые легким ветром, превращая все в клочья тумана и запах влажной земли и цветов. Вэй Ин использовал эти дни, чтобы надеть белые одежды Лань и скрыться среди пролетающих облаков, чтобы замаскировать себя и спрятаться от внимательных глаз мужа. Эта игра в прятки, в которой он надеется, что Лань Чжань его поймает. Он всегда ловит его, и он смеется. Обычно, когда он оказывается в ловушке в облаке, его также страстно обнимают и целуют.       Обычно облако рассеивается, и они остаются открытыми, и, может быть, пару раз мимо проходил дядя Цижэнь, ну ... всякое бывает.       Итак, ориентируясь, нужно идти туда, где горы самые высокие, где выпадает снег, так что дорога определенно на юг, где бы вы ни находились.       Он начинает свой долгий путь, пересекая города и поселки, чтобы узнать, где он находится, прислушиваясь к людям, чтобы узнать, не говорит ли кто-нибудь о сектах или другой информации, которая может помочь ему сориентироваться.       В начале своего путешествия он не только не понимают человеческого языка, но даже они не одеваются должным образом. Они более грубые и простые. Затем земля становится бесплодной, и он подозревает, что идет неверным курсом. Нюхая, старается, чтобы запахи на ветру сориентировали его.       Он должен убегать от более крупных и агрессивных хищников, волков, тигров.       Когда наступает зима и наступают первые морозы, его мех становится белым и более густым, он очень практичен, чтобы имитировать снег.       Он несколько раз ранен, один раз тяжело, пронзенный стрелой в грудь, ему удается убежать и спрятаться в кроличьей пещере. Он вырывает стрелу зубами и лежит много дней неподвижно, ожидая, пока рана заживет или убьет его. На этот раз он теряет много времени. Целый месяц бездействия. Поедая пещерных насекомых, ящериц и пауков.       Но он продолжил. В нем есть что-то особенное, любая лиса умерла бы.       Чтобы добраться до известных мест, требуется шесть лет. К тому времени он уже научилась прятаться от человеческих глаз, чтобы не стать движущейся мишенью.       До границы Гусу ему еще несколько сотен километров, но он уже может чувствовать себя счастливым, находясь все ближе и ближе к своему возлюбленному.       То, что он был мифическим лисом, наделило его странными способностями. Он намного быстрее и проворнее любого животного, у него лучшее обоняние и зрение, и во второй раз, когда он был ранен стрелой, он в отчаянии и боли сжег стрелу и почти мгновенно залечил свою рану. Он чувствует, что его энергия вечна, как будто у него есть золотое ядро. Он может исчезать на короткое время.       Очень удобно.       Он не знает, что еще он может делать, потому что его никто не учил, кроме как вести себя как лис.       Однажды ночью, он наконец поднялся наверх, в секту Гусу Лань. Он может почувствовать на своей морде безошибочный нежный запах лесов и цветов секты. Он движется так быстро, что чувствует лишь легкое покалывание, когда его тело пересекает барьер локальной сети. Барьер, который он сам усовершенствовал.       Его темно-красный мех может быть трудно различим в темноте, но, кроме того, в секте запрещено убивать, так что, даже если его увидят, он все равно не пострадает.       Судя по расположению луны на небе, время возможно после комендантского часа. Он бродит по всему, вынюхивая и узнавая места, и лениво уклоняется от патруля, виляя хвостом, довольный тем, что вернулся.       Это было очень долгое путешествие.       Вероятно, сейчас полночь, когда его острые уши улавливают ноты гуциня на расстоянии. Безошибочно можно сказать, что его муж играет песню для них обоих, в его игре есть тоска и грусть.       Он следует за звуком, хотя точно знает, где он находится. Туда он направляется, к водопаду, где они оба столько раз сидели, там его муж бледен в лунном свете.       Он останавливается в нескольких метрах, вспоминая, что теперь он лис, он может только наблюдать за ним и страдать вместе с ним, всей тоской и печалью обоих.       Лань Ванцзи заканчивает последнюю ноту своей песни и закрывает лицо обеими руками плача.       Он так убит горем, что Вэй Ин неудержимо бросается к нефриту и, встав на задние лапы, тянется к его лицу и отчаянно облизывает его губы и нос, слизывая соленые слезы, слюну и сопли.       Лань Ванцзи замирает и разводит руки, наблюдая за маленьким рыжеватым лисом, который истерично виляет хвостом, продолжая теребить его левое ухо и шею. Он продолжает даже облизывать его адамово яблоко, издавая тихий истерический плачущий визг.       Кристально чистые золотые глаза со слезами смотрят на лиса, в тоже время как бессмертный нефрит пытается разгадать дерзость маленького дикого зверька.       Нет, это не мог быть Вэй Ин, не превратившийся в лиса. Нет, но, может быть, Вэй Ин каким-то образом послал зверька утешить его. Это не утешение, но оно ценится за приложенные усилия.       Вэй Ин умер ровно семь лет и месяц назад. Однажды ночью после ночной охоты, где он был проклят, и ничто не могло его спасти. Это было внезапно, на мгновение он заснул у него на руках, а в следующий момент он агонизировал и умер, даже не проснувшись. Лань Ванцзи достиг бессмертия пятью годами ранее и надеялся помочь своему мужу достичь того же. Он не смог. Теперь он ненавидел быть бессмертным. Он просто хочет умереть, чтобы не провести еще ни одной ночи без своей любви.       Лис замечает, что тот перестал плакать, и вырывается из рук Лань Ванцзи, заставляя его гладить его мягкую шерсть. Лань Ванцзи нежно гладит лиса по спине, пораженный самоуверенностью дикого животного, которого он видит впервые.       Лань Ванцзи кладет свой гуцинь и начинает играть расспрос. Вэй Ин с радостью обнаруживает, что у него есть способность отвечать с помощью инструмента, это так же просто, как выть.       -Кто ты?       Ожидание и инструмент отвечает:        - Вэй Ин, твой муж.       Лань Ванцзи парализован ответом ... Это дух или это лис?       - Ты лис?       -Да, муж.       Вэй Ин так взволнован, что снова лижет нефрита за ухом, когда становятся видны его три хвоста, и двигает ими всеми сразу, как пушистым веером позади себя.       Потому что да, теперь у него три хвоста, последний у него болезненно отрос, когда ему исполнилось семь лет.       Лань Ванцзи обнимает его обеими руками, стараясь не сжимать слишком сильно, этого недостаточно, но это лучше, чем ничего.       Снова звучит гуцинь:       - Я люблю тебя.       Рано утром Лань Сичэнь еще раз осматривает местность у водопада, чтобы узнать, не провел ли его брат там ночь, снова плача и играя на гуцине.       Его младшему брату удалось невозможное - стать бессмертным, но он самый печальный бессмертный в истории, человек, который каждый день умирает от горя из-за своей потерянной любви.       Второму нефриту нет утешения уже семь лет. Если бы Лань Сичэнь мог возродить Вэй Усяня, он отдал бы даже свою собственную жизнь, лишь бы больше никогда не видеть такой боли в своем брате, но это невозможно, нет никакого способа. Хотя иногда, только иногда (много раз), он хотел бы иметь матрицу, чтобы отдать тело духу. Ту, которую использовал Мо Сюаньюй. К счастью, у него ее нет.       Как ни странно, его брата нет рядом с водопадом.       Он находит его в Цзинши, в месте, которым не пользовались ровно семь лет. Он спит в своей постели, а рядом с ним свернувшийся калачиком лис. Это красивая картина, он мог бы нарисовать ее.       Его брат всегда был безупречным красавцем. В последнее время его лицо исказилось от боли и истощения. Но сейчас он спокоен, выглядит умиротворенным, почти счастливым с маленьким лисом на руках.       Лань Сичэнь уходит, не желая будить его в момент счастья.       Лань Ванцзи просыпается после сна впервые за много лет. Он бессмертен, может годами обходиться без сна и еды. Его огромное ядро постоянно заряжается и поддерживает его жизнь, даже если он этого не хочет. Чтобы убить его, потребовалось бы много очень, очень серьезных ран, и все же, возможно, он не умрет.       Несмотря на то, что он не нуждался в этом физически, сон был успокаивающим в умственном отношении. Он смотрит на лиса, который спит у него на руках, и улыбается, конечно, Вэй Ин найдет неортодоксальный способ вернуться к нему.       Он кладет лисенка на кровать и частично укрывает его, пока он встает и приводит себя в порядок. По его меркам он уже давно выглядел неряшливо, хотя на самом деле он не был заинтересован в том, чтобы хорошо выглядеть, даже для себя.       Его брат приходит в полдень и приносит мягкую еду, которая, как он знает, ему нравится. Он улыбается, увидев, что второй нефрит выглядит безупречно и счастливо, хотя его непостижимое лицо ничего не показывает.       Лань Сичэнь ставит поднос с едой на стол, и они оба садятся. Они едят в тишине.       Лисенок даже не встал с кровати. Неудивительно, Вэй Ин всегда оставался активным до потери сознания, а затем спал так, как будто никогда не собирался просыпаться.       Лань Сичэнь начинает разговор:       - Ванцзи, ты выглядишь таким счастливым, этот лис... Ты нашел его раненым?       - Это Вэй Ин. - он говорит так, как будто сказал, что сейчас день, потому что есть солнце.       Лань Сичэнь смотрит на него, не скрывая своего недоверия, либо его брат сошел с ума от горя, либо на его глазах действительно происходит что-то чудесное.       - Вы позволите мне?- спрашивает лидер, указывая на лиса.       Лань Ванцзи кивает, немного поколебавшись.       Лань Сичэнь встает и направляется к кровати. Еще до того, как прикоснуться к нему, он может почувствовать огромную духовную силу, исходящую от животного. Он почти с благоговением осматривает его. На его лапы, на которых видны изношенные подушечки, после очень-очень долгого путешествия.       Он отводит голову лисы в сторону, которая закручена сама по себе, а когда немного приподнимает ее, обнаруживает под телом несколько хвостов. Он растягивает его еще немного и замечает три хвоста животного, пушистых и гибких под ним.       - Ванцзи... - шепчет он с тоном изумления и сдержанного упрека.       - Это Вэй Ин.       Лань Сичэнь поворачивается и серьезно смотрит на него:       - Это Хули-цзин. Вероятно, или наверняка он тебя обманывает. Известно, что эти существа поглощают силу и жизнь своих жертв.       - Нет.       - Ванцзи...       Нефрит смотрит на него так, когда он абсолютно уверен в своем решении.       Лань Сичэнь на время сдается, но, хорошенько подумав, снова начинает беспокоиться:       - В любом случае, с ним что-то не так, он должен был проснуться из-за моих манипуляций. Он болен?       - Я не знаю. Я позабочусь о нем.       Лань Сичэнь кивает и уходит. Он спешит попасть в библиотеку и ознакомиться со своими книгами об этой легенде. По пути он находит Сычжуя и рассказывает ему.       Сычжуй уже взрослый мужчина, женат, имеет троих приемных детей и обычно не находился в секте, но после смерти Вэй Ина он всегда по очереди встречается с Цзиньи, со своим дядей и со своим двоюродным дедушкой, чтобы быть рядом со своим отцом и сопровождать его. Теперь, когда его дядя рассказывает Сычжую новости о лисе, его на самом деле не волнуют мотивы существа, его волнует только то, чтобы его отец снова был счастлив.       Они обнаруживают, что существует множество противоречащих друг другу историй об этих существах, их спорные и непроверяемое во времени появление и то, насколько загадочно их поведение, не проливают свет на их сомнения.       Лань Ванцзи начинает беспокоиться, когда наступает ночь, а лис не подает признаков пробуждения. Он даже кажется напряженным, прикусывает язык наружу и быстро и глубоко дышит.       Он раскрывает его, берет на руки, и лис совершенно свободно лежит на руках. Он паникует. Он понятия не имеет, что делать. Когда его брат возвращается с ужина, он просит его позвать целителя.       Целитель понятия не имеет. Это не обычное животное, у него нет золотого ядра, как у тех, кого они знают. Он не знает. Он предлагает держать его в прохладе, если ему жарко, и согревать, если ему холодно.       Это не помогает.       К счастью, Лань Ванцзи не знает, что целитель считает лисий мех очень красивым и мягким.       Лань Ванцзи хочет побыть наедине со своим лисом, и это видно по его лицу. Они оставляют его в покое.       Лань Ванцзи хочет самоотверженно заботиться о нем, но на самом деле ничего не может для него сделать. Но ему нужно успокоиться, поэтому он начинает медитировать с закрытыми глазами.       Утро в Цзинши наступает в полной тишине.       Лань Ванцзи открывает глаза и видит над своей кроватью пучок рыжих пушистых лисьих хвостов. Они крупнее и громоздче.       Он стоит и может оценить весь ансамбль. Хвосты отходят от копчика мужского тела с очень человеческой и идеальной кожей.       Лань Ванцзи практически бросается на кровать и внимательно наблюдает за картиной. Это определенно тело Вэй Ина в его первой жизни. Но это не совсем то же самое. У него черные и очень длинные волосы, которые частично закрывают их там, где хвосты не закрывают. У него пушистые рыжие лисьи уши, он спит и очень красив, как и всегда.       - Вэй Ин...- задыхаясь, шепчет он.       На этот раз мужчина реагирует, он осторожно потягивается, просыпаясь, и хрипло шепчет:       - Еще немного, Лань Чжань.       Лань Ванцзи очень нежно проводит пальцами по груди мужа, от подмышки до бедра.       Вэй Ин смеется и съеживается от щекотки, а затем... с удивлением открывает глаза и смотрит на него, и он смотрит на себя.       Он почти спрыгивает с кровати, вытягивая свои длинные ноги, и чуть не падает, будучи удерживаемым сильными руками нефрита. Они оба совершенно шокированы.       Наконец, Вэй Ин говорит первым, его голос звучит пронзительно и резко, потому что это первые человеческие звуки, которые он издает:       - Муж, я так долго мечтал вернуться к тебе.       Лань Ванцзи крепко обнимает его, плачет от облегчения и счастья, не имеет значения, что у него хвосты, красивые и мягкие, или что у него пушистые уши, которые очень красиво обрамляют его лицо.       Если это сон, он не хочет просыпаться, если лис обманывает его, пусть продолжает это делать.       - Вэй Ин... - он не может перестать плакать.       Вэй Ин смеется и нежно целует его везде, где только может, в шею, в лицо, куда угодно. Затем он смотрит на свои хвосты и размышляет:       - Я должен быстро научиться их скрывать.       - Только перед другими. - твердо отвечает нефрит.       После бесконечных взаимных поцелуев и слов "Я скучал по тебе, я люблю тебя, не оставляй меня", Лань Ванцзи решает найти комплект своей одежды, чтобы одеть и причесать его. Он думает, что должен принести ему хороший завтрак и спрятать его в Цзинши, пока они не смогут скрыть его характерные черты Хули-цзин.       Лань Сичэнь и Сычжуй прибывают с завтраком как раз в тот момент, когда Лань Ванцзи закончил одевать и причесывать мужа. Поднос падает вместе со всем содержимым и в беспорядке валяется на натертом до блеска полу.       Вэй Ин смотрит на вновь прибывших и улыбается им, затем соответствующим образом приветствует их. Сычжуй подбегает и обнимает его, а затем от неожиданности хватает за уши и хвост. Лань Сичэнь смотрит на своего брата. Даже не верится, возможно, лис принял этот облик, чтобы обмануть.       Вэй Ин улыбается лидеру и дерзко говорит:       - Сичэнь-гэ, я не собираюсь высасывать энергию из ядра твоего брата...       - Вэй Ин       - Любовь моя?       - Сычжуй присутствует.       Вэй Ин смеется:       - Мне очень жаль.       Что ж, он определенно ведет себя как Вэй Ин, такой наглый.       Им требуется немало времени, чтобы прийти в себя от изумления новым обликом. Наконец они убирают беспорядок и приносят еще один завтрак для всех. Вэй Ин немного разочарован, привыкнув к мясу мышей и мелких птиц, возвращаться к овощам и рису ему не нравится.       Лань Ванцзи планирует исправить это как можно скорее. Сичэнь все еще находится в противоречии:       - А-Ин, ты не можешь позволить, чтобы тебя видели в твоем нынешнем облике. Можешь ли ты заставить эти хвосты и уши исчезнуть?       - Я не знаю, я могу попробовать. - говорит Вэй Ин, поглаживая один из своих пушистых хвостов.       Но он не знает как, это не означает, что он родился с учебником Хули-цзин под мышкой.       Сычжуй спрашивает:        - Отец, ты знаешь, почему ты такой?       Вэй Ин улыбается:       - Я понятия не имею, однажды ночью я лег спать со своим мужем, и когда проснулся, то был новорожденным лисенком, а моя мать была обычной лисицей, которая учила меня выживать только как дикое существо.       - Будет ли это следствием проклятия? - спрашивает нефрит.       - Какое проклятие?       - Тебя убило проклятие. - отвечает Лань Ванцзи с нескрываемым сожалением.       - Мы должны поискать информацию. С самого рождения я всегда был в облике лисы, только сейчас, и я не знаю почему, у меня может быть это тело, но это не имеет значения, если я снова смогу быть со своим мужем.       Лидер секты ответил:       - Мы провели исследование в библиотеке, информация расплывчата или неточна.       - Хорошо, давайте начнем с основ. Сколько живет такая лиса, как я?       - Считается, что до тех пор, пока его не убьют насильственным путем, он проживет сотни лет, - отвечает Сычжуй.       - Согласно древней книге, Хули-цзин, живший в горах Юньнани, прожил почти 300 лет и однажды бесследно исчез. Жители приносили ему подношения в обмен на его благословение и защиту. - проговорил Лань Сичэнь.       Вэй Ин очаровательно улыбнулся своему мужу:       - Лань Чжань, возможно, на этот раз мы будем вместе, пока нам не надоест.       - Никогда не надоест.       Вэй Ин берет его за лицо обеими руками и целует, в то время как его три пушистых длинных хвоста частично скрывают их.       Лань Сичэнь все еще сомневается; он не комментирует, что, как он читал, эти лисы - мастера обмана, и иногда они благородны и добры, но иногда они настоящие демоны с очень злыми намерениями. Кроме того, они могущественны; хотя у этой лисы всего три хвоста, он не был бы таким могущественным, и да, его легче убить. Проблема в том, что если он действительно его зять, то он должен позаботиться о том, чтобы он был в безопасности для счастья своего брата, но если это не так...       Поразмыслив, Лань Ванцзи аккуратно и крепко связывает все три хвоста в тугой пучок из одного хвоста, который затем прячется, скручиваясь между ног Вэй Ина, скрываясь под одеждой Лань, в то время как толстая черная лента сплющивает уши под гуанью и пары хвостиков из косичек, которые стягиваются на голове Вэй Ина, оставляя остальные длинные волосы спадать на спину.       Он выглядит человеком, хотя Лань Ванцзи беспокоится о комфорте дополнительных придатков и неодобрительно смотрит на своего мужа.       Вэй Ин знает это, он может прочитать беспокойство своего мужа и улыбается:       - Ну, это не может продолжаться целый день, но, по крайней мере, это позволит мне быть замеченным другими, чтобы они не заподозрили, что находятся перед лисом.       Чтобы доказать свою точку зрения, они прогуливаются по секте, наблюдая за реакцией учеников. Все проявляют более или менее любопытство. Они никогда его не видели, его могли узнать только самые старые старейшины, такие как Лань Цижэнь, но из тех, кто когда-либо видел оригинального Вэй Ина, в живых остался только старый дядя Цижэнь, и он уже слишком стар, чтобы даже вспомнить его прежний облик. Нет, все помнят его в теле Мо Сюаньюя.       Вэй Ин и его муж идут на поле кроликов, у Вэй Ина на мгновение текут слюнки, они такие упитанные. Но нет, их нельзя есть, они принадлежат им, чтобы любить и заботиться о них.       Вэй Ин кормит кроликов, а Лань Ванцзи так счастлив, что думает, что может взорваться.       Остаток дня они гуляют, ходят в Цайи и едят любимые блюда Вэй Ина. Он с ужасом обнаруживает, что потерял переносимость к острому, и он чуть не умер из-за кашля и чихания от этого. Что ж, через два кувшина после улыбки императора он снова может есть, но с более мягкими приправами.       Ночью они принимают ванну и ложатся спать, Лань Ванцзи любит эти хвосты и уши, он гладит его, целует и кусает, и пока он все это делает и слушает стоны мужа, его слезы не перестают капать, он нежно, почти благоговейно берет Вэй Ина на руки. Он любит его и несколько раз доводит до экстаза, пока Вэй Ин в изнеможении не засыпает. Но Лань Ванцзи не спит, он боится, что, проснувшись, его мужа больше не будет, и это был всего лишь сон. Поэтому он наблюдает за ним всю ночь, время от времени поглаживая его, не в силах сдержаться.       Но Вэй Ин все еще там на следующий день и на следующий. В конце концов, он учится контролировать свою форму, становясь полностью человеком, или человеком с хвостом и ушами (как любит Лань Ванцзи), или полноценным лисом.       С течением времени Вэй Ин обретает все больше сил, его глаза становятся немного более раскосыми, чем раньше, что характерно для Хули-цзин.       Спустя несколько лет Лань Ванцзи наконец расслабляется и больше не боится, что его муж уйдет. В конце концов, они проведут вместе сотни лет. Они никогда не устанут друг от друга. Ни один из них не стареет. Они оба бессмертны, но после смерти Сычжуя решают покинуть секту и удалиться на далекую гору, подальше от мира совершенствования.       Есть истории, в которых говорится, что двое бессмертных забирают беспризорных детей, чтобы вырастить их на волшебной и таинственной горе. Что ж, так они говорят.       Есть истории, рассказывающие о бессмертном, прекрасном, как Бог, которого иногда можно увидеть с маленьким лисом на руках, они говорят, что бессмертный поклоняется лису и что лис тоже бессмертен. Кто знает, люди иногда придумывают сказки.