Последнее желание

Над головой раскинулось глубокое безоблачное небо. Через каких-то пару часов его раскрасят персиковые и розовые всполохи, а затем зальёт оранжевым и фиолетовым огнём. Он хотел бы увидеть закат ещё раз. — Лежать. Под ногами, отражающая синеву, истончающаяся до прозрачности, шуршит песком набегающая на берег волна. Он помнит, каково было беззаботно погружаться в тёплую воду, позволять ей играть со своими волосами, вскидывать крылья, разбрасывая вокруг сотни сияющих на солнце капель. Теперь помнит. — Извините, вы двое. Цепь прорастает сквозь кожу, голодными звеньями вгрызается в мышцы, расползается неметаллическими щупальцами внутри. Захватывает каждый нерв, каждую клетку. Подчиняет. Как будто он всё ещё мог сопротивляться. Никто не смог бы. — У меня действительно не было другого выбора. Выбор. Такое странное, обманчивое слово. Иллюзорное, беспощадное. Из него получился бы отличный демон. Возможно, отгрыз бы розовую косу. Вместе с головой. Такому подвигу стоило бы поаплодировать. Если бы были руки. — Скажи, что отдашь мне всего себя. Пойди в ад! Без права вернуться. Будь у него в союзниках выбор, будь у него хотя бы одна рука, он хотел бы… Как странно в такой момент обрести желание, почувствовать стремление, яркое, как жажда. Он хотел бы дотянуться. Коснуться. Сжать пальцы с загрубевшими от оставленных мечом мозолей подушечками. Выпить, вытянуть отчаяние, страх, непонимание, колышущиеся в глубине, под скорлупой непреодолимого приказа. Подарить покой и отпустить с последней улыбкой. Он хотел бы. Хочет. — Я отдаю всего себя. — Хороший мальчик.