Because I want you

Don't give up on the dream

Don't give up on the wanting

And everything that's true

Не успел Ястреб, пониже натянув козырёк бейсболки, шагнуть внутрь, как его тут же ослепила череда фотовспышек. Машинально растянув губы в своей фирменной улыбке, он бегло огляделся вокруг и с облегчением расслабился – снимали не его, вездесущие папарацци всё-таки не обладали причудой предсказывать будущее и не стали устраивать засаду в магазине косметики, куда он сам решил залететь буквально пять минут назад, сделав крюк по пути в офис. Судя по всему, тут проходила какая-то презентация – магазин был обильно украшен воздушными шарами с логотипом неизвестной Ястребу фирмы, в центре было выставлено несколько подсвеченных стендов, заставленных разнообразными баночками, флакончиками и тюбиками, а возле стендов, в окружении кучки фотографов и нескольких операторов, мило улыбалась высокая дама в элегантном костюме и хорошо поставленным голосом вещала: – Как утверждает статистика, девяносто процентов всей губной помады в конечном итоге оседает в желудке – своём собственном или чужом, поэтому, как производители, мы всерьёз озабочены тем, чтобы сделать её как можно более съедобной. Ведь мало кому хочется, целуя в губы любимого человека, отплёвываться потом от гадкого химического привкуса... Ястреб, завернувший как раз в отдел уходовой косметики для лица, тихо хмыкнул. Определённая доля правды в этом была – в своё время он перепробовал не один десяток бальзамов, пока не нашёл пару-тройку фирм, чья продукция одновременно и нормально увлажняла, и не оставляла ощущения, словно он сожрал брикет прогорклого сливочного масла. А увлажнять было необходимо – во время полёта очки защищали только глаза, тогда как губы и щёки ничего противопоставить режущему лицо ветру не могли и с горя облезали пластами. Высоко поднятый воротник разве что слегка оттягивал неизбежное, поэтому кремами и бальзамами Ястреб закупался в промышленных масштабах и с рачительностью хомяка распихивал их по всем поясным сумкам. – Поэтому, – продолжала дама, пока Ястреб, радуясь, что всё внимание сконцентрировано на ней, не спеша и с удовольствием рассматривал ассортимент на полке с новинками, – мы решили поступить нестандартно и в рамках новой линии товара вывести на первый план не только эффект, но ещё и вкус. Разумеется, это было рискованно, но, как видите, – дама махнула рукой в сторону стендов, – нас это не остановило. Новейшие разработки, запатентованные стандарты качества, экологически чистые материалы, яркий дизайн и, да, разнообразие вкусов, которые, будьте уверены, будут ощущаться так, словно вы только что и в самом деле съели свежий фрукт, а не просто провели по губам бальзамом – единственным поцелуем в губы ваш любимый человек теперь точно не обойдётся. Рука Ястреба замерла над очередным пробником. – Поэтому ваша новая коллекция получила название «Лавина поцелуев»? – Именно так, – усмехнулась дама. – Мы надеемся, что с нашими бальзамами, блесками и помадами один поцелуй перейдёт в настоящую лавину, которая остановится, только когда вкус полностью исчезнет с ваших губ. А учитывая стойкость нашей продукции... – дама игриво подмигнула в одну из камер, и по толпе пробежал лёгкий смешок – а у Ястреба по спине побежали мурашки, – первым выдохнется точно не бальзам. – Здравствуйте, могу ли я вам чем-нибудь помочь? Ястреб вздрогнул и чертыхнулся про себя – он настолько отвлёкся происходящим и... кое-какими мыслями, пока ещё неоформленно плавающими в голове, но уже будоражащими, что даже не услышал звука направляющихся к нему шагов. «Мышей не ловишь, птичка? – мурлыкнуло внутри отчего-то голосом Даби, и Ястреб вздрогнул ещё раз. – А ещё зовёшь себя ястребом. Непорядок...» – Нет, – отозвался он, не поворачивая головы. – Я пока просто выбираю. – Если я буду вам нужна, обращайтесь. – Конечно, – кивнул Ястреб и снова посмотрел в центр. На воздушных шарах, образующих над стендами широкую арку, в свете вспышек поблёскивали буквы: «Лавина поцелуев». Вдоль всей арки то тут, то там были вплетены воздушные шары поменьше – в виде удивительно правдоподобных фруктов. Ястреб скользнул взглядом по клубнике, малине, винограду, вишне, задержался на банане, почувствовав, как потеплели при этом щёки, и, решившись, отложил в сторону выбранные было товары. – Подскажите!.. Едва успевшая отойти девушка-консультант с готовностью повернулась к нему и тут же изумлённо ойкнула – видимо, бейсболки для маскировки было всё-таки недостаточно. Ястреб ослепительно улыбнулся в ответ, и девушка, снова сдавленно охнув, стремительно залилась румянцем. Голос Даби внутри отчётливо хмыкнул. – Подскажите, – повторил Ястреб, делая шаг вперёд и указывая на стенды, – а как можно, минуя всю эту шумиху, посмотреть, что там такого в этой вашей новой коллекции?..

***

Фирменный пакет, даже будучи брошенным подальше на диван, уже третий час жёг ему руки. Ястреб с непривычной даже для себя скоростью разбирался с отчётами, параллельно редактируя график сегодняшнего патрулирования – так-то он должен был заступить сразу после полуночи и пролетать ровнёхонько до девяти утра, но, если получится реализовать идею, пришедшую ему на ум в магазине, в девять утра он в лучшем случае только сползёт с кровати. Настолько сильно подставить коллег он не мог, да никто бы ему и не позволил, поэтому сейчас Рюкью в групповом чате медленно, но неотвратимо сдавалась под смешанным напором лести и шантажа, и вот-вот была готова поменяться с ним сменами. Когда Ястребу чего-то хотелось, он умел быть необычайно убедительным. ...Три вещи произошло почти одновременно: в стопке с отчётами остался последний лист, в групповом чате после серии недовольных смайликов высветилось «Ладно, я выйду сегодня», и блямкнул звоночек, оповещающий о новом смс-сообщении. Внутри словно поднялась и резко затопила горячая волна. Ястреб куснул губу, гася совершенно дурацкую улыбку, с преувеличенным старанием вывел внизу отчёта свою подпись, положил его в кучу к остальным, аккуратно выровнял стопку, всё-таки улыбнулся, не сдержавшись, и наконец тыкнул пальцем в иконку-конверт. «Сегодня будешь?» – лаконично интересовался не определившийся номер. Определять его и не требовалось – только один человек из всех знакомых Ястреба так упорно игнорировал все существующие мессенджеры. Иногда Ястреб подозревал, что он делал это из чистой вредности. Иногда он был в этом уверен. «Буду», – быстро отпечатал он. Пульс бился в самых кончиках пальцев, сердце грохотало так, словно он был в процессе погони за кем-то, а не сидел расслабленно на мягком стуле. От кипевшего в крови адреналина горели щёки – и покалывало губы. Предвкушающе. Беззвучно рассмеявшись, Ястреб сунул телефон в карман и, подхватив пером пакет, шагнул в распахнутое окно.

***

Даби нашёлся на своём обычном месте – в широком кресле в углу комнаты, в очередной раз обложившийся какими-то таинственными бумагами. Ястреб знал, что он лично отбирал кандидатов в возможные члены Лиги и поэтому тщательно изучал всю их подноготную, но на этом его осведомлённость заканчивалась – сунуть нос в бумаги Даби так ему и не позволил. Ни разу не успел позволить. И не то чтобы Ястреб сильно огорчался из-за этого. «Звучишь, как подросток, дорвавшийся наконец до секса», – укоризненно заметил он про себя. «Которым ты и являешься», – насмешливо парировал голос внутри, и щёки вспыхнули ярче. – Какой-то ты сегодня воодушевлённый, – произнёс Даби, откладывая бумаги и окидывая его внимательным взглядом. Ястреб огладил взъерошенную чёлку. – Есть немного, – признался он. – С утра пришла в голову одна идея, и мне очень хотелось ей с тобой поделиться. Даби приподнял брови. – Допустим, я заинтригован. Так что за идея? Ястреб облизал губы, давя так некстати всколыхнувшуюся в глубине неуверенность. Их с Даби отношения не так давно перешли в, гм, горизонтальную плоскость, и он всё никак не мог привыкнуть, что теперь можно позволить себе не только флирт и двусмысленные шуточки – Даби был открыт любому его предложению, встречая даже самые неприличные – по мнению Ястреба – идеи насмешливым согласием: по его собственному мнению, даже среди монахов можно было найти кого-то поразвращённее. Так что развращением Ястреба он занимался самозабвенно и с явным удовольствием, не скованный стыдливостью вообще, а сам Ястреб... иногда ещё стеснялся. Он махнул висевшим на запястье пакетом. – Слышал когда-нибудь о «Chapstick challenge»? Даби ухмыльнулся. – Произношение ужасное, птенчик, – и, не успел Ястреб что-либо сказать, добавил: – А вот идея неплохая. – Значит, слышал. Даби кивнул и наклонил голову набок, разглядывая теперь пакет. Губы его беззвучно шевельнулись, вторя яркой надписи. «Лавина поцелуев». Ястреб почувствовал, как горячо и судорожно сжался желудок. – И как же ты предлагаешь сыграть? – Очень просто, – Ястреб поставил пакет на столик рядом с креслом и принялся стягивать куртку. – Я – целую, ты – угадываешь. А победитель... – ...получает проигравшего? Низкий голос бархатом скользнул по коже. Ястреб сдавленно втянул носом воздух. – Победитель загадывает одно желание. – Я сказал то же самое, – усмехнулся Даби. Куртка упала на пол. Ястреб перешагнул через неё, забираясь прямо на кресло, и устроился у Даби на коленях. Даби обхватил его за пояс, поглаживая голую кожу в низком вырезе для крыльев на спине. Взгляд Ястреба замер на его губах. – Так не терпится меня поцеловать? – поддразнил его Даби. – Да, – честно признался Ястреб, и Даби тихо рассмеялся. Выгнувшись в его руках, Ястреб достал из пакета маску для сна. Чёрный шёлк был щедро разукрашен ярко-красными отпечатками поцелуев, и выражение лица Даби немедленно стало невыносимо ехидным. – Oh, you wanna kiss me so bad, it makes you look stupid... – Заткнись, – велел Ястреб, надвигая маску ему на глаза. – Заставь меня? Само собой, он не мог удержаться – не сейчас, когда полускрытое маской, доверчиво приподнятое лицо Даби было так беззащитно близко. Ястреб осторожно коснулся его губ своими, обхватывая их поочерёдно – нижняя, мягкая и податливая, верхняя, горячая и упругая, от этого контраста его неизменно пробирало до мурашек, – и со смешком отстранился, почувствовав коснувшийся его в ответ горячий язык. – Нечестно, – хмыкнул Даби, облизываясь напоказ медленно. – Я не распробовал. Даже не глядя толком, Ястреб нашарил первый попавшийся бальзам и мазнул по губам несколькими широкими мазками. В нос ударил сладкий, свежий запах без малейшей химической нотки – дама из магазина не обманывала, расписывая всю прелесть новой коллекции. У Даби задрожали ноздри, и он слегка подался вперёд – словно хищник, почуявший в темноте кровь. У Ястреба перехватило дыхание. Он застыл на месте, не шевелясь, ожидая, пока Даби сам, по запаху, найдёт его губы. Даби замер в миллиметре от его лица. – Вкусно, – шепнул он. – Назовёшь сразу? – шепнул Ястреб в ответ. Даби, усмехнувшись, качнул головой. – Угадаю по буквам. Он мягко лизнул его нижнюю губу, и Ястреб тихо застонал. – Я... Горячий язык обвёл контур верхней губы. – ...бло.. Даби вплёл пальцы в волосы у Ястреба на затылке. – ...ко, – выдохнул он ему в рот и наконец поцеловал. Ястреб подался навстречу, с жадностью перехватывая инициативу. Даби не сопротивлялся, только улыбался в поцелуй, крепко прижимая его к себе. Дыхание закончилось почти сразу – Ястреб оторвался от чужих губ, словно вынырнул с морского дна и со стоном втянул в себя воздух. Бледный румянец у Даби на щеках, оттенённый чёрной маской, выглядел великолепно. – Яблоко, – произнёс он. – Первый вкус. – Угадал. Следующий бальзам оказался не в обычном стике, а в крошечной стеклянной баночке, и растирать его по губам пришлось пальцем. Впрочем, Ястреб едва успел коснуться губ – Даби потянулся вперёд и втянул его палец себе в рот. Мягко прикусил испачканную подушечку, с нажимом провёл языком и, с тихим чмоканьем выпустив палец, коротко, плотно прижался к губам. – Клубника, – прошептал он. Его губы влажно блестели от бальзама. Ястреб не мог даже оторвать взгляд. – Кажется, это я должен тебя целовать, а не наоборот. – Это всё запах, – Даби провёл носом по изгибу его шеи, и Ястреб задрожал. – Так и манит. Не удержаться. Он приподнял голову, подставляя губы, и Ястреб медленно сцеловал с них весь блеск. Сладкий клубничный вкус бальзама показался ему ещё вкуснее, когда он пробовал его так. – Снова угадал. С третьей помады он только снял колпачок, как Даби уже засмеялся. Сам едва сдерживая улыбку, Ястреб обхватил его лицо ладонями и поцеловал, заглушая смех – раз, другой, третий, не в силах удержаться. Губы двинулись ему навстречу, язык глубоко скользнул в рот – и Даби отстранился, широко улыбаясь. – Банан. Серьёзно, птенчик? – Между прочим, – признался Ястреб, поглаживая пальцем его покрасневшие губы, – бананы меня и сподвигли окончательно на эту мысль. – Напомни мне поблагодарить их, когда окажусь в продуктовом. Ястреб вскинул брови. – И как же ты себе это представляешь? Даби улыбнулся шире. – О, я встану перед фруктовым прилавком на колени, осторожно возьму банан в руки, медленно стяну с него шкурку – очень плавными движениями, сверху вниз, от кончика к хвостику, положу обнажившуюся мякоть на язык... Бёдра Ястреба словно двинулись сами по себе. Возбуждённый член, плотно стиснутый штанами, с силой потёрся о твёрдый бугор у Даби в джинсах, и Даби замолчал на полуслове, сорвавшись в тихий стон. Ястреб закрыл глаза, переживая нахлынувшее головокружение. Его словно раздирало на части – одна его половина требовала продолжать двигаться, плюнув на бальзамы и игру в поцелуи, давно переставшую быть игрой, и начав наконец то, ради чего всё и затевалось, но вторая половина, та, которая держала сейчас зацелованное, румяное лицо Даби в ладонях, которая гладила его щёки и глотала короткие, частые вздохи, которая ловила поцелуи и целовала в ответ... Вторая половина была намного сильнее. ...Вкусы смешались один с другим – вишня наложилась на шоколад, а у персика был отчётливый привкус апельсина. Поцелуи тоже смешались, смешалось дыхание, прикосновения, будто бы и они сами с Даби тоже – Ястреб уже не понимал, где заканчивается его тело и начинается чужое. Низ живота тягуче, сладко ныл, горели губы, сводило бёдра от постоянно сдерживаемого порыва толкнуться ещё раз, потому что удовлетворения это всё равно не приносило – лишь раздразнивало почти до слёз. Даби провёл ногтями вдоль по его спине, царапнул ямочки на пояснице, коротко, резко, почти-больно, и сцеловал с его губ постыдный всхлип. Тело было напряжено так сильно, что практически искрило. Сладкий привкус постепенно таял на губах, последней исчезла удивительно стойкая вишня. Оставшийся тюбик помады, так и не тронутый, валялся где-то под креслом – Ястреб выронил его и не стал поднимать, захлебнувшись в поцелуях. Игра забылась. Всё, что его волновало сейчас – это Даби в его руках. Буквально. Подцепив пальцами маску, Ястреб стащил её и швырнул куда-то на пол. Вынырнув из поцелуя, Даби заморгал от яркого света и прижмурился, глядя на него из-под закудрявившихся ресниц. Сердце у Ястреба, и так работавшее с перебоями, зашлось совсем уж в беспорядочном ритме. Что-то странное было во всём этом. Непривычное. Необъяснимое. Лицо Даби у него в ладонях, раскрасневшееся, довольное, распухшие губы, улыбающиеся какой-то тоже странной улыбкой, эти примятые маской ресницы, блестящие глаза... Он словно вновь в самый первый раз летел через облака, испытывая невыразимый сладкий ужас и слыша свист ветра в ушах. Паника и восторг. Полёт и падение. Что это с ним?.. – Что? – словно услышав край его мыслей, хрипло шепнул Даби. От звука его голоса кожа словно вскипела мурашками. Ястреб качнул головой, снова наклоняясь к его губам. Думать не хотелось. Хотелось целовать-целовать-целовать. Даби поймал его губы своими и отстранился спустя мгновение с тихим смешком. – Этот вкус мне нравится пока что больше всех. – Вкус? – растерянно пробормотал Ястреб – Даби принялся дразняще невесомо выцеловывать его шею и подбородок, что категорически не способствовало более ясному мышлению. – Там же уже ничего не осталось. – М-м-м, – протянул Даби, не отрывая губ от его кожи, и эта едва ощутимая вибрация прошла через его тело насквозь, до замершего в очередной раз сердца. – Значит, это твой собственный. Мне нравится. По месту поцелуя внезапно горячо и влажно скользнул язык. – Блять, – выдохнул Ястреб и, не удержавшись, снова потёрся о чужую ширинку. Молния неожиданно сильно, даже сквозь ткань штанов, проехалась по его члену, и он застонал. Даби засмеялся. Руки, обнимающие его за пояс, сместились на бёдра, обхватили, чуть приподняли, меняя положение, и опустили – прямо задницей на крепко стоящий член. Перед глазами поплыло. Теперь каждое, даже самое лёгкое движение бёдер отзывалось во всём теле. Губы Даби снова накрыли собой его рот, пальцы стиснули ягодицы, направляя толчки, всё ускоряющиеся и ускоряющиеся, и Ястреб, дыша и задыхаясь, уже был готов так и кончить, прямо себе в штаны, но у Даби были другие планы. Ладони вновь вернулись к нему на пояс, пальцы скользнули по кромке штанов, звякнул ремень. – Ну-ка, приподнимись, – велел Даби, и Ястреб, не думая даже, послушно привстал на коленях, лишь тихо, капризно хныкнув от пропавшего чувства сладкого сдавления. Горячие пальцы забрались под штаны и бельё и резко потянули вниз, стягивая всю лишнюю ткань на бёдра. Освобождённый член ткнулся чувствительной головкой прямо в злополучную молнию у Даби на ширинке, и хныканье перешло в скулёж. – Тише, птичка, тише. Скользнув между ягодиц, подушечки пальцев коснулись судорожно сжатых мышц, обвели, не надавливая, и исчезли. Ястреб торопливо облизал пересохшие губы, ожидая, что пальцы – как обычно – окажутся сейчас у него во рту, но. Да. У Даби были другие планы. До носа вдруг донёсся сладкий запах. Ястреб моргнул, выныривая из тягучей мути, и оглянулся. В руках у Даби был один из тех жидких бальзамов в виде тюбика, и изрядное его содержимое уже влажно блестело на пальцах, отливая розовым цветом в такт насыщенному вишнёвому аромату. Ястреб отрывисто засмеялся – хотя прозвучало всё равно как стон. – Серьёзно? – А что? – Даби повёл плечами. Пальцы размашисто провели по расщелине и снова толкнулись в мышцы, уже настойчивее, осторожно, постепенно раскрывая. – Это же увлажняющий бальзам. Использую прямо по назначению, птенчик. Вторая рука вернулась ему на бедро, мягко, в такт поглаживая. Ястреб закусил губу, заставляя себя расслабиться, и закрыл глаза. Эта растяжка была непривычной, пальцы внутри ощущались теснее обычного, тесно и словно... липко, как будто тело с неохотой принимало их – а потом с такой же неохотой выпускало. И ощущалось это... Сильнее. Ярче. Словно вишнёвый запах окрасил и рецепторы тоже. Его вдруг пробило судорогой, настолько сильной, что перехватило дыхание. Где-то у уха жаром отозвалась усмешка Даби, и судорога повторилась. Пальцы двигались внутри уже свободно, выверено-целенаправленно, не растягивая, а трахая, выходя почти полностью и с оттяжкой входя. Он почти не слышал привычных влажных шлепков, смущающих его обычно до пламенеющих ушей, лишь тихий, липкий звук, густо-неслышный, но от этого смущающий его почему-то больше. Даби целовал его шею, прикусывая бешено колотящийся внутри артерии пульс, и трахал его, трахал, трахал, трахал, каждым движением приближая к оргазму. Ястреб выгнул спину, чувствуя, как внутри словно закручивается тугая пружина, готовая сорваться вот-вот, вот сейчас, вот уже... Толкнувшись в него в последний раз, Даби вынул пальцы полностью и отстранился. Ястреб протестующе застонал и торопливо, сбивчиво заёрзал, пытаясь догнать ускользающее удовольствие. – Не спеши, – Даби крепко обхватил его поперёк пояса и рывком поднялся на ноги. – Мы же играем, помнишь? Ястреб вцепился в его плечи, чувствуя, как закружилась от резкого движения голова. Он и впрямь чувствовал себя сейчас птенцом, разучившимся летать птенчиком, сбитым порывом ветра и потерявшим всякую ориентацию. Возбуждение жарко пульсировало в висках, выстукивая беспорядочное «дай-дай-дай, ещё-ещё-ещё». С чего всё началось? Как они к этому пришли? Точно. Они играли, и Даби, кажется, выиграл. А победитель получает... Он упал лицом в прохладную простыню, едва ощутимо пахнущую жжённым деревом, попытался повернуться на спину – и не смог, остановленный чужой рукой. Даби приподнял его за бёдра, заставляя опереться на колени, Ястреб послушно прогнулся в пояснице и замер, предвкушая, но в растянутое отверстие не толкнулся твёрдый, горячий член. В него толкнулся язык. Горячий. Мягкий. Ястребу показалось, что простыню вместе с кроватью и полом выдернули из-под него, и он рухнул куда-то в пустоту. В голове зашумело, в ушах раздался чей-то сдавленный, задохнувшийся крик. Кажется, его собственный. Он попытался сжаться, уйти от этого бесстыжего прикосновения, но подготовленные мышцы едва слушались. Язык обвёл вход, скользнул глубже, оглаживая разгорячённые стенки, толкнулся – дразняще-мелко, раз, другой и третий, и выскользнул наружу. Даби горячо выдохнул, уткнувшись лицом ему, чёрт возьми, в задницу, подтянул его ещё выше и втянул ртом нежную, распалённую, до невозможности чувствительную кожу, слегка посасывая. ...Оргазм налетел бешеным вихрем, разметав его по кровати. Свой крик на этот раз Ястреб даже не услышал, но, когда он наконец смог сделать полноценный вдох, отозвавшиеся резкой болью связки подсказали ему, что он всё-таки кричал – и кричал громко. Сознание возвращалось будто кусками, отрывочно осознавая разные части тела: влажное пятно на простыне под щекой, сжатые до впившихся ногтей кулаки, трясущиеся колени, вспотевшая спина с обессиленно обвисшими крыльями, какое-то горячее пятно на бедре. Ястреб вдохнул глубже, втягивая пахнущий вишней и мускусом воздух, и понял: горячее пятно – это осторожно поглаживающая его бедро чужая ладонь. Он попытался что-то сказать, но язык едва шевельнулся в пересохшем рту, получилось лишь промычать невнятно. Ладонь на секунду замерла, а затем продолжила движения – медленные, будто успокаивающие. – Здорово же тебя размазало, – голос Даби звучал будто издалека. Ястреб даже не попробовал возразить – именно так он себя и ощущал: размазанным по простыне тонким, дрожащим слоем. Вишнёвым желе на верхушке пирога. С губ сам собой сорвался сиплый смешок. Ладонь на бедре чуть сжалась. – И чему же ты смеёшься? Ястреб попытался пожать плечами. – Вишня. – Вишня, – задумчиво повторил Даби. Ладонь исчезла с бедра, а спустя мгновение матрас возле его лица промялся под чужой тяжестью. На лицо упала тень. Ястреб приподнял веки и встретился взглядом с оказавшимися неожиданно близко ярко-бирюзовыми глазами. Сладко пахнущие, чуть липкие пальцы взяли его за подбородок, и Ястреб вдруг понял – за секунду до. – Эта вишня? Язык скользнул в рот абсолютно тем же самым движением, что – минуту назад? вечность назад? – ему в задницу. Точно так же огладил его изнутри, потёрся о нёбо и толкнулся в глотку. Вишнёвый вкус заполонил Ястреба до самых кончиков пальцев, растворился в лёгких и пропитал кровь. И взорвал, кажется, мозг, потому что, когда Даби, тяжело дыша, отстранился, Ястреб понял, что у него снова до боли крепко стоит. От поцелуя. От языка и губ, которые только что побывали у него в заднице. Даби ухмыльнулся, без труда угадывая его мысли. – Мы ещё не закончили, птенчик. Ты играл в своё удовольствие – теперь мой черёд. Его дыхание пахло вишней. Ястреба затрясло. Он снова попытался повернуться – и его снова остановили, не больно, но властно вжав щекой в простыню. Даби заботливо – засранец – подпихнул ему под живот подушку, вновь вздёрнув его задницей вверх. Ястреб потёрся о подушку членом и выдохнул сквозь зубы: – Хотя бы сейчас ты меня трахнешь? – О, – протянул Даби. – Непременно. От интонаций в его голосе у Ястреба поджались яйца. Скрипнули пружины, смялся матрас – кажется, Даби перекатился на другую сторону кровати и, судя по тихому шуршанию, принялся что-то искать. Несколько секунд спустя Ястреб снова почувствовал опустившуюся возле него тяжесть. Одна рука уже привычно легла на бедро и чуть прижала, словно удерживая его на месте, хотя Ястреб и не собирался отстраняться, наоборот, пальцы второй оттянули в сторону ягодицу, раскрыв его сильнее, застыли – и отпустили. В воздухе как-то странно щёлкнуло, словно с шариковой ручки сняли пластиковый колпачок. По коже пробежал опасливый холодок предвкушения. – Что ты де... – непонимающе начал Ястреб. И замер, не договорив. Нечто непонятное прикоснулось к нему, плотное и податливое одновременно, словно тающее от контакта с тёплой кожей. Оно описало на кольце мышц два волнообразных полукруга – сверху и снизу, будто рисуя что-то, а потом медленно, осторожно вошло в него – не толще пальца, длинное, немного прохладное и... металлическое? Поверх сладкого аромата вишни вдруг отчётливо прорисовался яркий запах банана, и до Ястреба дошло, почему Даби решил его держать. Ахнув в голос, он рванулся в сторону, но Даби не дал ему даже шевельнуться. Стик с бальзамом – блядский стик с банановым бальзамом для губ! – вошёл в него до основания и провернулся внутри, размазываясь по стенкам. Он чувствовал, как медленно теплеет в нём металлический корпус. Капля растаявшего бальзама вытекла наружу и скользнула по бедру. Ястребу словно врезали чем-то тяжёлым под дых. Он пытался собраться с мыслями, но они разбегались, расплывались, в голове мелькало то смеющееся лицо Даби, когда он пытался намазать этим самым бальзамом свои губы, чтобы его поцеловать, то его же слова: «О, я встану перед фруктовым прилавком на колени, осторожно возьму банан в руки, медленно стяну с него шкурку – очень плавными движениями, сверху вниз, от кончика к хвостику, положу обнажившуюся мякоть на язык...» – Знаешь, – тихо произнёс Даби, продолжая медленно двигать рукой, – я жалею лишь о том, что ни один из всех этих бальзамов не оказался оттеночным – или вовсе цветным. Розовым или ярко-красным. Я бы тогда не трахал тебя им так. Я бы обвёл им твою дырку, как губы – помадой, и просто трахнул бы, глядя, как входит мой член в это ярко-алое кольцо, как оно сжимает меня, словно и впрямь – твои губы. Яркие. Опухшие. Растянутые мной. Принимающие меня до основания. Разрешил бы ты мне и в самом деле трахнуть себя так в глотку, а, птенчик? Ястреб стиснул в кулаках простыню. Слова сорвались с языка прежде, чем мозг успел их осознать. – Я бы разрешил тебе всё. Даби замер. Затем негромко засмеялся. – Тогда не буду больше тебя дразнить. Он вытащил из него бальзам и кинул его куда-то на простыню. Ястреб скосил в ту сторону глаза – тюбик валялся на краю кровати и выглядел... ну да, словно им только что кого-то трахнули в задницу. Столбик бальзама растаял почти полностью, густые потёки размазались по корпусу. В памяти мутным облаком всплыло утро, магазин и стройные ряды тюбиков, баночек и стиков на подсвеченных стендах. Мог ли он тогда подумать, что несколько часов спустя один из них окажется у него в заднице?.. Мысли скользнули от стендов к связке воздушных шариков под потолком, и Ястреб закусил губу. Мог. И подумал. Пусть не совсем об этом, но... Горячий, твёрдый член медленно упёрся головкой в растянутое отверстие, и мысли растаяли. Как бальзам. Даби вошёл одним длинным тягучим движением, не останавливаясь, пока не вжался пахом ему в ягодицы. Наклонился вперёд, ложась грудью Ястребу на спину, коснулся губами уха и шепнул: – Дыши. Ястреб послушно сделал вдох. Воздух тяжело, со свистом ворвался в лёгкие, и он почувствовал, как перестаёт гореть грудная клетка. Как долго он не дышал? Даби сделал осторожный толчок. Член внутри ощущался так, словно с Ястреба содрали и кожу, и мышцы, оставив только обнажённые нервы. Он чувствовал каждый его миллиметр. Каждую вздувшуюся вену. Каждую каплю смазки, которая выступила на головке. «Наш увлажняющий бальзам смягчит вашу кожу и вернёт губам чувствительность». Не соврали. Ни в чём не соврали. Господи. Помоги, господи. Горячая рука обвила его поперёк груди. Ноготь требовательно царапнул сосок. – Дыши. Давай, птенчик, ну же. – Не могу, – одними губами выдавил Ястреб. – Я тебя даже глоткой чувствую. Даби фыркнул. – Допустим, мне лестно. Но в глотку я тебя всё равно трахну. Ты же мне разрешил. – Я... – Даби толкнулся снова, плотно проехав будто сквозь всё его тело, и Ястреб глухо всхлипнул. – Боже, Даби!.. – Он самый, птенчик. Молись мне, и я тебя вознагражу. Ястреб попробовал засмеяться, но вышло больше похожим на плач. Даби продолжал, начинал двигаться, быстрее, сильнее и вместе с тем – плотнее. Бальзам, которым он был смазан внутри, бальзам, а не смазка, разогревался от частых толчков и словно льнул, липнул, притягивая кожу к коже. Даби не растягивал его – он натягивал его на себя. Размазывал по себе тонким, едва дышащим слоем, как совсем недавно – бальзам. Дыхание перехватило вдруг сильнее. ...Что-то было не так, подумал внезапно Ястреб. Что-то было не так с самого начала, ещё с поцелуев, с того невыразимого ощущения полёта-падения, с лица Даби, доверчиво уткнувшегося ему в ладони. Почему он реагирует так остро на просто прикосновения? Просто поцелуи? Просто секс? Что это за странное чувство, когда летишь – и падаешь? И желудок вдруг уходит в пятки, и кровь приливает к лицу, и сердце колотится так, словно хочет выпрыгнуть из грудной клетки? Это же – просто секс? Или?.. Или... Мысли путались. От терпкого бананового запаха отчаянно кружилась голова. Ястреб зажмурился, чувствуя, как мокрая от его слюны наволочка трётся о щёку. Даже это только подливало бензин в бушующий внутри огонь. Огонь. Внутри. Даби. – Даби, – выдохнул он. Пусть потом этот засранец будет издеваться над ним, но сейчас это и вправду походило на молитву. В ответ Даби потёрся пахом о его задницу. Член, разумеется, он вытаскивать не стал, тоже умудрившись потереться им изнутри, прямо о самую чувствительную точку, и у Ястреба предательски разъехались колени. Даби крепче обхватил его рукой поперёк живота. – Вау. Да ты просто устоять передо мной не можешь... – Заткни-и-ись!.. Он резко, до крика толкнулся в него, и медленно вышел, оставив внутри только головку. Коснулся пальцем распухшего, растянутого входа, размазывая по покрасневшей от толчков коже липкие остатки бальзама. – Ты будто бы меня не отпускаешь, – насмешливо прошептал Даби. – Так нравится ощущение меня в тебе? Он отвёл в сторону его бедро, раскрывая ещё сильнее, толкаясь ещё глубже, хотя казалось, что глубже уже нельзя. Ястреб до хруста прогнулся в пояснице, вжимаясь грудью в кровать, подмахнул почти всем телом, чтобы вобрать его в себя, потому что да, нравилось, нравилось, нравилось, и следующим застонал уже Даби. И это ему нравилось тоже. Ему нравилась даже эта поза, хотя Ястреб всегда предпочитал трахаться лицом к лицу. Но отдать себя полностью в чужие руки, угадывать по движению, дыханию, касанию, что будет дальше... – Нравится. Сам же знаешь. На спину вдруг легла раскалённая тяжесть. – Знаю, – отчего-то серьёзным, без тени усмешки голосом отозвался Даби и прижался губами к его виску. ...На этот раз оргазм походил на накатившую волну. Его захлестнуло удовольствием разом, с головой, проволокло по дну, швыряя о камни, переворачивало, размывало, и лишь когда воздуха в лёгких не осталось совсем, отхлынуло, выкинув его на берег. Ястреб открыл глаза. Он лежал на боку, на криво подсунутой под голову подушке – и когда только успел? Даби лежал напротив, закинув на него руку, и пальцами осторожно перебирал мокрые от пота пряди его волос. Что-то странное блестело у него в глазах. Что-то странное... Ястреб попытался зацепиться за эту мысль, но сил не хватило даже на это. Он смутно помнил, что думал о чём-то... тоже странном – до того, как нахлынувший оргазм на несколько минут стёр его как личность, но о чём конкретно – вспомнить не смог. Оставалось надеяться, что это не было чем-то важным. Хотя кто думает о каких-то важных вещах во время крышесносного – буквально – секса? Даби легко щёлкнул пальцем по кончику его носа, и Ястреб вздрогнул, вновь поднимая на него взгляд. – Не пойму, ты здесь или ещё где-то там? Ястреб честно задумался. Тело понемногу приходило в себя, но сознание всё ещё плавало в мутной дымке. – Посередине, – признался он. Даби понимающе хмыкнул. – Кстати, – произнёс он, – у меня теперь есть одно желание, не так ли? Я ведь выиграл? Ястреб моргнул. Ещё раз. Ещё. Собственные мысли походили на камни и ворочались сейчас с трудом. – Конкретизировать? – ухмыльнулся Даби. – Сделай милость. В конце концов, не я виноват в том, что у меня вытек мозг. – Какая... точная формулировка, – восхищённо мурлыкнул Даби, и Ястреб вдруг осознал, что по внутренней стороне бедра у него прямо сейчас стекает тёплая, влажная струйка. – Я о твоей игре, птенчик, ты же сам сказал: ты загадываешь – я отгадываю. А победитель... – он красноречиво обвёл его взглядом. – Разве... – Ястреб откашлялся и сглотнул, – разве ты уже не получил... «...проигравшего?» – ...желаемое? Даби цокнул языком. – Вовсе нет. Я просто продолжил игру. Ведь правила не уточняли, что пробовать на вкус я должен только губы. Так что – вишня, банан... – он демонстративно разогнул пальцы. – Восемь из восьми. С тебя теперь желание. Ястреб с трудом заставил себя отвести от его пальцев взгляд. Наверное, если бы осталась хотя бы кроха сил, у него снова встал бы только на них. На почти растаявший фруктовый запах в воздухе. В ближайшее время он вряд ли сможет спокойно проходить мимо продуктового. И мимо косметического тоже. Он это сказал или подумал? Языком пошевелить и то уже не хватало сил. – Уже придумал... какое? – Нет, – Даби скользнул ладонью по его боку и мягко сжал задницу. И зевнул. – У меня мозг, знаешь ли, вытек тоже. Ястреб закрыл глаза, только чтобы не закатить их, а открыть обратно уже не смог. Сон навалился на него тяжёлым пуховым одеялом, окутал и прижал к подушке. Последней вдумчивой мыслью была хвала своей дальновидности и проницательности. Как хорошо, что он поменялся с Рюкью именно на дневное дежурство. К тому времени он как раз сумеет сползти наконец с кровати.

***

Засранец Даби стал курить вишнёвые сигареты. Ястреб даже не понял – вначале. Только удивился, почему тело отреагировало на вроде как привычный образ ухмыляющегося Даби, стоящего у стены с сигаретой в зубах такой сильной волной возбуждения, что даже перехватило дыхание, а потом мозг наконец распознал витающий в воздухе запах. – Серьёзно? – выдавил он сквозь зубы, стараясь незаметно натянуть куртку пониже, чтобы прикрыть постыдный бугор на брюках. Встало моментально и от всей души – как у подростка на картинку во взрослом журнале, но он-то не подросток! Он взрослый, и опытный, и даже где-то искушённый, и вообще устал после патрулирования, и... Его собственная картинка только шире улыбнулась и, подавшись вперёд, выдохнула густой, белый, пахнущий вишней дым прямо ему в лицо. ...Последующие полчаса Ястреб не запомнил. В себя он пришёл уже в спальне, голый, с тремя новыми засосами, с привычной болью в заднице и не совсем привычной – в спине. Судя по смазанным воспоминаниям, до кровати они добрались постфактум, весь запал пришёлся на стену в коридоре. Под боком довольно вздохнули. Ястреб скосил глаза. Даби лежал рядом на животе, во всей красе демонстрируя царапины на спине и плечах, и вертел в пальцах нежно-розовую пачку. – Сигаретку после секса? – предложил он, заметив его взгляд. И продолжал ухмыляться, засранец, даже когда Ястреб столкнул его с кровати.

***

Само собой, этим всё не кончилось. Даби покупал вишнёвые сигареты и выискивал вишнёвый же наполнитель для электронных. Жевал вишнёвую жвачку. Приносил с собой вишнёвые леденцы и с невинным видом предлагал Ястребу угоститься, а, получив всё более нервное с каждым разом «Нет!», засовывал их втихаря в карманы его геройской куртки, чтобы тот потом нашарил их в полёте и чуть не врезался в землю из-за резко, кхм, изменившегося центра тяжести. Забил древнюю морозилку на кухне Лиги фруктовым льдом и встречал порой залетевшего по делам Ястреба, сосредоточенно, прости господи, вылизывая длинный вишнёвый конус на палочке. Если бы он с таким же вдохновенным упорством пытался свалить текущий геройский уклад, Лига бы давно праздновала победу на его развалинах. Но Даби нравилось направлять всю свою энергию совсем в другое русло. И... не сказать, что это не нравилось Ястребу. Да, его раздражало то, с каким удовольствием – и лёгкостью – Даби выводил его из равновесия. Но участившиеся поцелуи? Растянувшиеся ласки? Холодный от мороженого язык Даби на разных, гм, участках его тела? Да. Да. Да. Даби до сих пор не озвучил своё желание, хотя прошёл уже почти месяц, и Ястреб начинал думать, что всё происходящее – это оно и есть, бесконечное и пока ни одному из них не надоевшее поддразнивание. Вишнёвый азарт. Кроме шуток, именно так называлась марка его сигарет. Хотя, собственно, ничуть не лучше, чем пресловутая «Лавина поцелуев». Чтоб её... ...Был довольно скучный рабочий вечер. Злодеи вели себя на удивление спокойно, экстренных вызовов не было, и Ястреб воспользовался внезапно появившимся свободным временем, чтобы доделать висящие на нём мёртвым грузом аж с прошлой недели бумаги. Ему ещё предстояло патрулирование сегодня вечером, и он хотел максимально разгрузить всю бумажную работу, чтобы утром оставалось только быстро черкнуть совместный с полицейскими отчёт и уйти отсыпаться. Стрелки часов медленно подползали к девяти вечера. И снова три вещи произошли почти одновременно: Ястреб размашисто подписал последний отчёт, в личном чате с Мируко высветилось «У меня завтра внезапно наметилось свидание, так что я дежурю за тебя сегодня, ставлю перед фактом» и... Блямкнул звоночек, оповещающий о новом смс-сообщении. Кожу продрало предвкушающим холодком до самых костей. Ястреб судорожным глотком отправил моментально вставшее поперёк горла сердце на место и медленно потянулся к телефону. Коснулся значка пальцем, и окошко развернулось на весь экран. «Желание. Сегодня. У меня». Даби тоже ставил его перед фактом. Мелькнула даже шальная мысль, не он ли организовал Мируко сегодняшнее свидание, но, подумав, Ястреб её отмёл. Нет, ну серьёзно, кого Даби мог ей подсунуть? Ну не Шигараки же. Просто совпадение. Удачное стечение обстоятельств – такое же, как и его решение покончить наконец сегодня с бумагами. В прошлый раз он едва добрался до офиса к обеду. Вряд ли в этот раз будет по-другому.

***

Даби обнаружился в своём обычном кресле, но без обычных бумаг – в руках у него был только небольшой бумажный пакетик без каких-либо опознавательных знаков, которым он лениво поигрывал, глядя, как Ястреб выпутывает крылья из занавесок. Ничем вишнёвым в комнате не пахло, и это заставляло слегка напрячься. Похоже, Даби надоело забавиться, и он решил наконец сыграть всерьёз. – Значит, желание, – произнёс Ястреб, скидывая в сторону перья и куртку и подходя ближе. – Желание, – подтвердил Даби, чуть запрокидывая голову, чтобы смотреть ему в глаза. Ястреб остановился в полуметре от его коленей и окинул взглядом бумажный пакетик. Память подкидывала ему смутные воспоминания, что подобный он где-то уже видел, но уточнять отказывалась. Впрочем, зачем гадать, он и сам вот-вот... Пальцы Даби перевернули пакетик, и на столик рядом с креслом высыпались разноцветные квадратики. Ястреб физически почувствовал, как у него завис мозг. Сквозь застывшее желе сознания пробилась одновременно опасливая и предвкушающая мысль «А смогу ли я столько раз?..», которую быстро притушило осознание, что вряд ли всё так просто. Даби не стал бы накручивать его только ради обычного секса. – Твоя недавняя игра, – медленно сказал Даби, водя пальцем по блестящей в свете лампы фольге, – заставила меня задуматься, а с чем ещё мы бы могли поиграть? Только наоборот – я даю попробовать, а ты угадываешь. Нужно ведь иногда меняться местами. У Ястреба покраснели уши. – Помады уже были, еда после размышлений отпала – как-то слишком... грязно, – Даби усмехнулся краем рта, глядя, как румянец заливает теперь уже и щёки, – напитки я оставил про запас, если уж совсем ничего не придёт в голову. А потом мне на глаза попался один журнал. Сначала Ястребу казалось, что Даби водит пальцем просто машинально, привлекая его внимание к горке презервативов на столике. Но потом он понял, что движение вполне себе целенаправленное – Даби... обводил пальцем надпись? Название? Рисунок? Ястреб чуть прищурился – и нечёткий силуэт сложился в изображение вишни. Выдохнуть он ещё успел, а вот со вздохом уже не сложилось. Горло, лицо, всё тело опалило сухим жаром, огненная волна прокатилась по коже вверх-вниз и легла внизу живота. Ноги задрожали, и Ястреб неловко опустился на колени. Прямо у ухмыляющегося Даби между ног. – Там-то я и прочитал, что, оказывается, разные вкусы бывают не только у помад. И что у популярного «Chapstick challenge» есть другие, более взрослые варианты, – подавшись вперёд, Даби приподнял лицо Ястреба за подбородок. – Так что, сыграем? Ястреб сухо сглотнул. – Ты даёшь мне... попробовать, а я – угадываю? – Именно так. – А если я откажусь? Даби пожал плечами: – Уверен, мы найдём другой способ провести этот вечер. Тепло – словно отголосок недавнего огня – снова всколыхнулось внутри. Ястреб усмехнулся. Рука Даби всё ещё лежала на его лице, поглаживая большим пальцем подбородок, уверенная и спокойная. Всегда предлагает. Никогда не заставляет. Стоит ли удивляться, что он всегда согласен на всё?.. По-прежнему глядя Даби в глаза, Ястреб потянулся к молнии на его джинсах. ...Раздеть Даби всегда было минутным делом. Ястреб споро стянул с него джинсы и нижнее белье и замер, уставившись на уже возбуждённый член, тяжело лежавший между бёдер. Даби шире раздвинул колени, и влажная от смазки головка качнулась у самых его губ. От пряного, мускусного запаха пересохший рот наполнился слюной. Даби зашелестел обёрткой. Ястреб не стал его останавливать, но, когда он потянулся к члену, чтобы натянуть на него презерватив, придержал его руку. – Что? Ястреб, лукаво улыбнувшись, поднял голову. – Хочу кое-что попробовать, – и, аккуратно вынув из его пальцев сладко пахнущий кружок латекса, поднёс его к своему рту. У Даби расширились глаза. Придерживая языком презерватив, Ястреб осторожно обнял горячую головку губами и позволил ей погрузиться ему в горло, медленным движением раскатывая презерватив по члену по всей длине. Лишь когда нос упёрся Даби в пах, а в ушах прозвучал сдавленный выдох, Ястреб обхватил пальцами тяжело пульсирующее основание и так же медленно выпустил член изо рта, огладил напоследок языком. Задумчиво причмокнул и нахмурил брови. – Не распробовал, – вздохнул он и снова лизнул головку. Презервативы явно были высокого качества, тонкий латекс не ощущался вообще, фруктовый привкус же чувствовался где-то на горизонте, отчётливо, но ненавязчиво, совсем не приторно. И очень даже вкусно. Ястреб скользнул языком по проступившим венам, вниз и вверх, вновь насадился ртом – и отстранился сразу же, едва почувствовав, как несдержанно дрожат у Даби бёдра. – Клубника, – объявил он хрипло и добавил: – Если кончишь раньше, чем я распробую все вкусы, будешь считаться проигравшим. Даби зарылся ладонью в его волосы. – Шутишь, птичка? Я уже выиграл. Ястреб приподнял брови. – М, даже так? Тогда, – он стянул презерватив и бросил его куда-то за плечо, – мне себя не сдерживать? Лица коснулось что-то гладкое и прохладное. Перед глазами разлилась, обостряя все остальные чувства, плотная темнота. Зашелестела новая обёртка. – Вперёд. И Ястреб послушно подался вперёд. ...На самом деле ему это нравилось тоже. Запах чужого возбуждения. Неконтролируемые, судорожные сокращения чужих мышц у него под ладонями. Тяжесть чужого члена на языке. То, как он скользит у него в горле, почти обжигая прикосновениями нежной, бархатистой кожи. То, как перехватывает дыхание, и не понятно даже, отчего – оттого, что он снова принял его до самого основания или от просто осознания, что он смог это сделать, что Даби сейчас весь в его власти, что он стонет в голос от того, что Ястреб, играясь, слегка сжимает горло. Даже слабая, ноющая боль в челюсти лишь прибавляла ощущениями остроты. Вкусы снова смешивались один с другим в невероятные коктейли, особняком в котором стоял вкус чёртовой вишни. Даби – однозначно нарочно! – оставил её напоследок, и её сладкий запах бил сейчас по рецепторам, окрашивая темноту под повязкой в густой вишнёвый цвет. В какой момент Даби просунул лодыжку у него между ног, Ястреб даже не заметил, но сейчас она была как нельзя кстати – о неё можно было невозможно удобно и невероятно постыдно тереться собственным пахом, слизывая остатки вишнёвого вкуса у Даби с члена. Давно уже охрипший от стонов Даби, судя по всему, безвольно растёкся по креслу, но даже это не мешало ему периодически с силой проезжаться голой ступнёй у него по промежности, накаляя ощущения до предела. Засранец. То, что засранец вот-вот кончит, Ястреб понял сразу. Напряжённые, дрожащие бёдра обмякли, низ живота, наоборот, напрягся, судя по звуку, лежащие на подлокотниках ладони сжались в кулаки. Даже член будто бы стал ещё тяжелее, почти готовый выплеснуться ему в рот. Почти. Но ещё рано. Прихватив зубами чуть более плотный выступ на самом кончике, Ястреб одним плавным движением, под длинный протяжный стон стащил презерватив и обвёл языком обнажившуюся головку. Длинный стон захлебнулся вскриком. Пусть презерватив был и максимально тонким, практически не скрадывающим ощущения, но он был, и разница между прикосновениями сквозь него и без него тоже была. Ястреб мог в этом поклясться. Кожа сейчас казалась ещё горячее, ещё нежнее, ещё тоньше, он словно чувствовал под языком бешеный ток крови и забивающийся пульс. Скопившаяся под презервативом смазка заполнила рот, и он слизывал её снова и снова, размазывал по всей длине, то насаживаясь до основания, то выпуская до самой головки. Отстранившись в очередной раз, Ястреб напоказ облизал губы, всей кожей ощущая прикипевший к ним взгляд Даби. – Этот вкус мне нравится пока что больше всех, – произнёс он, выжидательно замирая. Секунда. Другая. Хриплый смешок. – Вкус? Там же уже ничего не осталось, птенчик. Ястреб улыбнулся. – Значит, это твой собственный. Мне нравится. ...Он не то чтобы ожидал, что Даби будет достаточно этих слов, но смутно надеялся – в глубине души. И поэтому даже не вздрогнул, когда тело под его руками вдруг свело крупной судорогой, а на губы брызнули горячие струи. Только улыбнулся шире, подставляя лицо и радуясь, что глаза надёжно защищены повязкой. Своеобразная месть за собственное желеобразное состояние тем далёким вечером. Последние капли Ястреб поймал ртом, облизал напоследок прижавшуюся к губам головку и стянул наконец повязку с глаз. Проморгавшись от яркого света, он встретился с Даби взглядом. – Вау, – вырвалось у него. Выглядел Даби так, будто его только что трахнули, а не отсосали. Тяжело вздымающаяся грудь под майкой, румяные щеки, искусанные губы, лихорадочно блестящие глаза... На кожаных подлокотниках кресла отчётливо отпечатались следы ногтей. От этого вида у Ястреба заныл отчаянно требующий внимания собственный член, и резко вспомнилось, что он-то как раз не кончил. Опираясь о кресло, Ястреб поднялся на плохо слушающихся ногах и буквально упал Даби на колени. Тот подхватил его почти машинально. Горящие бирюзовым огнём глаза, не отрываясь, жадно бегали по его лицу. – Может, протянешь руку помощи? – пробормотал Ястреб, расстёгивая свою ширинку. Искомая рука оказалась у него в штанах спустя долю секунды. Горячая ладонь сжала член через бельё, забралась под резинку и задвигалась в уверенном, выверенном ритме, синхронно с прижавшимися к губам губами. Чужой язык скользнул Ястребу в рот, жадно обводя нёбо, словно пытаясь почувствовать тот самый свой собственный вкус. Надолго Ястреба не хватило. ...Когда он наконец пришёл в себя, и сознание расширилось достаточно, чтобы впустить в себя чуть больше ощущений, чем ошеломляющий оргазм, оказалось, что он по-прежнему полулежит у Даби на коленях. Что у него всё сильнее ноет нижняя челюсть и сводит ноги. Что Даби медленно и осторожно водит подушечкой пальца по его наверняка неприлично распухшим, горящим огнём губам, и от этого ему щекотно. И хочется улыбаться. Ястреб открыл глаза. – С возвращением, – произнёс Даби и неожиданно мягко чмокнул его в губы. Снова отчего-то дёрнулось сердце. Что же это за чувство? – Мгм, – промычал Ястреб, заваливаясь вперёд и утыкаясь носом Даби в изгиб шеи. Даби крепче обхватил его и, качнувшись, откинулся на многострадально скрипнувшую спинку кресла. Ястреб хихикнул и зевнул. На него ровными волнами накатывала усталость. – И как тебе игра? Один-один, ничья, согласен? Даби мотнул головой. – А почему это вдруг ничья? – Ну... – Ястреб снова зевнул и завозился, устраиваясь поудобнее. – Ты тогда угадал восемь вкусов, я тоже угадал восемь. Ничья. Надо придумать новую игру. Хотя, раз я сейчас выиграл, мне тоже полагается желание, м? Секунда. Другая. И низкий, снисходительный смешок вдруг прошёлся по нервам наждачкой, смывая все следы усталости. Ястреб подобрался. Попытался приподнять голову – и не смог, прижатый крепкой хваткой. – Семь вкусов, птенчик. Ты успел угадать только семь. После вишни неохваченной оставалась ещё малина, но ты сделал какие-то собственные выводы и своевольно решил всё закончить пораньше. Тугой узел вновь стал затягиваться внизу живота. Ястреб заёрзал. – Ты бы всё равно не продержался до восьмого вкуса, – обвиняюще отрезал он. Даби выдохнул ещё один смешок ему в макушку. – Кто знает, кто знает. Но факт остаётся фактом: я угадал восемь, а ты – семь. Никакой ничьей, птенчик. У нас два-ноль. Я снова победитель, ты – проигравший. Ещё несколько секунд протестующе посопев, Ястреб шумно, признавая поражение, вздохнул Даби в шею и послушно обмяк в его руках. И, пользуясь тем, что он не видит его лица, позволил себе улыбнуться. – И что же хочет получить победитель? Горячие пальцы зарылись ему в волосы и слегка сжали. По коже пробежали мурашки. – Ну, разумеется, проигравшего.

Don't give up on the dream

Don't give up on the wanting

Because I want you too

Because I want you