Свет рождает свет

***

Тихий внутренний звон разбитого кристалла застал Локи за чаем у учителя. Бог поморщился, тихо шикнул себе под нос: — Тц, так и знал, что скоро позовет! — и с сожалением отставил чашку. Байи вопросительно вскинул бровь. — Ты куда намылился, паршивец? Искушение подшутить над учителем было слишком велико, так что бог серьезно ответил: — Помогать тебе спасать меня, конечно, — и, глядя на сложносочиненное выражение лица отшельника, с довольным хохотом провалился в портал. Учитель ему это еще припомнит, но оно того стоило.

***

Локи, все еще посмеиваясь с обалдевшего наставника, вышел из портала и, видя, что его не торопятся встречать, окликнул было по привычке: — Ши… — но тут же, мысленно чертыхнувшись, исправился: — Байи? Дверь со скрипом распахнулась, и бог поспешно проследовал внутрь. Отшельник ожидаемо обнаружился у кровати бессознательно мечущегося ученика: рука покоилась на груди, осторожно передавая ци, на лбу собралась напряженная складка, и весь он был как натянутая струна — того и гляди лопнет. Картина была настолько знакомой и в то же время настолько непривычной, что бог на секунду замер: с этой стороны ему наблюдать учителя еще не приходилось. Локи осторожно тронул бессмертного за плечо, привлекая внимание. — Позволь мне, — предложил мягко, понимающе глядя на него. Байи моргнул, фокусируя взгляд на госте, которого сам же и позвал, выдохнул, тяжело поднялся, освобождая место. Локи благодарно кивнул и опустился на край кровати, повел рукой над бессознательной версией себя, прощупывая ему одному видимые потоки и каналы, поморщился: та еще дрянь, но снять можно, хотя мороки будет много. Бог историй понятия не имел, чем обернется его вмешательство в судьбу этих двоих, но знал наверняка, что, если ничего не сделает, их ждет такое испытание, которого он им совершенно точно не желает: на их долю и без того много выпало. Да и разве неизвестность не интереснее? — Жить будет, — наконец вынес он вердикт и буквально кожей почувствовал, как за спиной самую малость, но подуспокоилась взволнованная ци. Байи с силой провел по лицу ладонью, спросил устало, но твердо: — Чем я могу помочь? — как-то разом теряя всю свою ворчливость. Локи бросил на него косой взгляд: спокойный и собранный, как боец перед битвой. Хотя почему как? Для него ведь это действительно битва — битва за жизнь ученика. — Напитай комнату ци, — попросил бог, не прерывая своего занятия, пристально всматриваясь в тончайшие переплетения магических нитей. — И мне понадобится чистая родниковая вода. Отшельник без единого вопроса выпустил ци, равномерно распределяя ее по комнате, заполняя каждый угол, теплым коконом обволакивая ученика. И, дождавшись согласного кивка, все так же молча удалился.

***

Локи выбрался из комнаты только к вечеру: плюхнулся на кухонный стул, устало взъерошил волосы и, благодарно приняв чашку, отхлебнул сразу половину. — Твой ученик подставился под редкостную дрянь, — без предисловий начал он, не желая томить ожиданием и без того напряженного бессмертного. — Проклятье само по себе не особо сильное, но цепляется за ядро мага как паразит и вытягивает силы, погружая при этом в реалистичные кошмары. Больше эмоций — больше энергии, а учитывая его резерв… — он скривился и махнул рукой, недвусмысленно выражая свое отношение к таким методам. — Я смог ослабить проклятье, но теперь Локи надо вытянуть из кошмаров, и вот этим займешься ты, — бог подался вперед, оперся на стол локтями, пронзительно глядя в непривычно холодные темные глаза. — Говори с ним, зови по имени, делись ци. Напоминай, что его здесь ждут, что бы он ни натворил. Как только его сознание поймет, что это сон, и начнет бороться, я уничтожу паразита. Байи внимательно выслушал с нечитаемым выражением лица и молча поднялся. — Можешь занять свободную комнату, — бросил по пути и, не задерживаясь, исчез в комнате ученика. Локи с кривой усмешкой понимающе покачал головой и устало откинулся на спинку стула. Прежде чем сработают сигнальные чары, следовало хоть немного поспать.

***

Бог подорвался от сигнальных чар ближе к утру и, сунув ноги в ботинки, стремительно метнулся в соседнюю комнату. Коснулся горячего лба все еще бессознательного Локи и, напряженно прислушавшись, выдохнул: — Сработало. Он жестом согнал явно уставшего отшельника и спешно занял его место, тут же приступая к колдовству. Бессмертный тихо выскользнул из комнаты: теперь от него уже ничего не зависело. Байи ожидаемо обнаружился в своей комнате за медитацией, которая, впрочем, судя по напряженному лицу и закаменевшей позе, помогать отказывалась. Локи, скользнув в приоткрытую дверь, привалился к косяку, посмотрел на него с кривоватой понимающей усмешкой. — Пошли, Байи, — он мотнул головой в сторону выхода, на что отшельник открыл наконец глаза и вопросительно вскинул бровь. — Куда? — в низком голосе прорезалась привычная язвительная ворчливость, что бог счел хорошим знаком. Он фыркнул. — На тренировочное поле, куда еще, — он окинул бессмертного оценивающим взглядом и демонстративно поморщился. — От тебя фонит так, что только чурбан не почувствует, а твой паршивец, хотя и дрыхнет без задних ног, ощущает все прекрасно. Темный холодный взгляд потеплел и прояснился. Этот Локи в своей ехидной манере сказал ему главное: жизни его ученика больше ничего не угрожает. Да и, со скрипом признал бессмертный, выплеснуть клокочущую от беспокойства ци ему, и правда, не помешает. А то не хватало потом только на ученика сорваться. — А ты не обнаглел ли, паршивец? — обманчиво ласково поинтересовался он, но Локи этот тон ожидаемо не пронял. — Я, может, и не твой учитель, но навалять могу не хуже, будешь так разговаривать. Бог понимающе хмыкнул и покачал головой. — Как раз я и могу так с тобой разговаривать, — ответил неожиданно серьезно. — Я, Байи, здесь по обе стороны баррикад и слишком хорошо знаю вас обоих, — и, не дожидаясь ответа, махнул рукой и неспешно направился к выходу, ни капли не сомневаясь, что отшельник в скором времени к нему присоединится. Байи скривился и раздраженно цокнул: наглец, но прав же, паршивец. И, споро поднявшись и подхватив перевязь с мечом, вышел из комнаты.

***

Уставшие и вымотанные, они снова вернулись в дом. Ци отшельника заметно подуспокоилась, так что Локи, наскоро проведав свою спящую версию и убедившись, что проклятье окончательно снято и его жизни ничего не угрожает, с чувством выполненного долга упал на стул и тут же, поморщившись, схватился за бок: последний пропущенный удар весьма чувствительно пришелся по ребрам. — Спасибо, — буркнул отшельник, со стуком поставив перед ним чашку, и опустился напротив. Бог понимающе усмехнулся. — Всегда пожалуйста! — весело ответил он и, отсалютовав чашкой, отпил сразу половину. Байи скривился, но на удивление промолчал. В кухне повисла тишина. — Кстати, — первым нарушил ее Локи и повел пальцами, жестом фокусника достал из воздуха точно такой же камень взамен разбитого, протянул отшельнику, — это твое. Тот уставился на него откровенно скептически. — Паршивец, ты разучился считать до одного? — поинтересовался язвительно. — Я спас твоего ученика, ты моего — квиты, — он отмахнулся. Тонкие губы тронула полуулыбка, бог покачал головой. — Я обязан тебе дважды. За Стивена я тебя отплатил, а это, — он качнул камнем, — за меня. Отшельник снова скривился. — Ничего ты мне не должен, — проворчал он, демонстративно игнорируя подарок, — так что прекращай эти глупости. Изумрудный взгляд сверкнул лукавством, Локи по-птичьи склонил голову набок. — Твои слова означают, что мои отношения с шифу ничего не стоят. Уверен, что хочешь отказаться? — протянул с намеком, многозначительно глядя в темные глаза напротив. Байи все еще упрямился, упорно делая вид, что ему ничего не нужно, но бог знал, что этот бой остался за ним. Он не отводил взгляд, и бессмертный, помедлив, демонстративно закатил глаза и нехотя принял камень, проворчал что-то себе под нос, пряча подарок в рукав. Локи довольно ухмыльнулся. Сигнальные чары сработали на третьей чашке. — О, — заметил бог, — твой ученик проснулся, — и не глядя махнул рукой за спину. Рука дрогнула, Байи поспешно отставил чашку и поднялся. — Что, не пойдешь? — видя, что бог явно не торопится. — Неужто не хочешь себе любимому в глаза посмотреть? — привычно язвил отшельник. Бог фыркнул. — Нет уж, вправлять ему мозги — твоя прерогатива, у меня для этого свой ученик есть, — он сделал последний глоток и тоже отставил чашку и поднялся. — Иди к нему, — тихо сказал он, задумчиво глядя на дверь комнаты, — ты ему сейчас нужнее. А я… — губы тронула теплая улыбка. — Нас обоих ждут в этом доме, — бог лукаво подмигнул отшельнику и, махнув рукой на прощанье, исчез в рыжем окне перехода. — Паршивец! — грозно донеслось с той стороны, прежде чем портал беззвучно схлопнулся за его спиной. Байи мстительно ухмыльнулся и с фырканьем направился к ученику. В одном Локи был прав: в этом доме их обоих действительно ждали.