Повышение

В их коконе из одеял тепло и безопасно. Возможно, даже чересчур тепло, но вот безопасно ли… Хакс не знает — он пьян. Он надрался гораздо сильнее, чем планировал, когда ранее тем вечером посетил корабельную кантину. Так что, наверное, он не в том состоянии, чтобы рассуждать здраво. Рен, сильный, мускулистый, нависает над ним и трётся своим членом о его голое потное бедро. Они уже столько часов кувыркаются в постели, что Хакс успел кончить не один раз. Хотя точное количество потрясающих оргазмов он не смог бы назвать при всём желании. Он даже не знает, сколько раз кончал Рен. Но, судя по засохшей сперме на животе и перепачканным липким простыням, явно больше одного. Это настолько омерзительно, что, не будь Хакс на грани полнейшего изнеможения, то сказал бы: «Хватит». Не пристало человеку его положения так вести себя. Если бы его дорогой покойный папаша увидел его сейчас, то перевернулся бы в гробу. Старый ублюдок. Генерал Армитаж Хакс из Первого Порядка — подстилка Кайло Рена. — Давай ещё разок, — говорит Рен, и его слова звучат, словно приказ. Хакс не смог бы его оспорить, даже если бы хотел. Он медленно моргает; голова кружится от выпитого, тело почти онемело от пресыщения. — Прямо сейчас? Рен хрипло смеётся и, вздрогнув, изливается на из без того перепачканный живот Хакса. А потом обессиленно падает сверху на его распростёртое, мягкое тело. Какое-то время они лежат как единое целое, представляя собой довольно гротескное зрелище. Хакс сам не знает, чего ему хочется сильнее: блевануть или крепче прижаться к своему новому начальнику. А ещё он не знает, какой из вариантов вызывает у него большее отвращение. — И да, и нет, — отвечает Рен и, прильнув к влажной шее Хакса, целует её. Всего один поцелуй, но такой нежный, что Хакс мысленно отмечает этот факт. Их дыхание становится тише, и какое-то время они молча лежат в темноте. Хакс снова моргает, и, когда его веки смыкаются, он не находит сил, чтобы разлепить их вновь. Он слишком уставший, слишком пьяный, хватит на сегодня. — Значит, это моя новая работа? — спрашивает он, хотя в глубине души уже знает ответ. Хакс всегда хотел уничтожить Рена, а тот всегда хотел его унизить. Так что может быть лучше, чем превратить некогда грозного генерала в обычную шлюху? — Естественно, — довольно урчит Рен и опять целует Хакса в шею. В этот раз жёстче, чтобы пробудить заторможенный алкоголем разум. — Ты ведь хочешь стать гранд-маршалом, верно? И тут до Хакса доходит. Он годами неустанно служил Сноуку, карабкался по служебной лестнице, уничтожал всех и всё на своём пути. Трудился на благо Первого Порядка, отдавая ему себя целиком, но Сноук так и не даровал Хаксу по праву положенное звание — до самой своей смерти от руки Кайло Рена. Хакс же не идиот какой-то и понимает, что та девчонка не смогла бы прикончить Сноука. Хакс заслужил звание гранд-маршала, заслужил эту должность. — Ты прав, — шепчет Рен, и Хакс морщится от такого резкого вторжения в разум. Хотя, собственно, чего он ожидал? — Ты отработал его. И будешь продолжать отрабатывать. Никто не узнает, что ты делаешь ради нового звания. — Рен устраивается между разведёнными ногами Хакса и закидывает их на свои мощные бёдра. — Ты уже так много сделал, что у твоих подчинённых не возникнет никаких вопросов. Хакс откидывает голову на подушку, когда Рен толкается в его влажную растянутую дырку — далеко не первый раз за эту ночь. И хотя внутри слегка ноет, ощущения всё равно приятные. Выгибая спину, Хакс всхлипывает и скулит, нахваливает большой член Рена, называет его самым лучшим из своих любовников. Ведь Рен прав: Хакс действительно хочет стать гранд-маршалом, и он всегда делал всё возможное ради достижения целей. Если таково желание Рена, если именно так можно добиться высшего звания, то Хакс отнесётся к этой новой должности с той же самоотдачей, что и к прочим поставленным задачам. В конце концов, на протяжении карьеры Хакс ради власти делал вещи и похуже, чем раздвигал ноги. Это он уж как-нибудь переживёт.