Limit Line

      Суббота не располагала к встречам, но ранним утром Хёнджина разбудил неожиданный звонок Феликса с просьбой встретиться. Зачем, почему и во имя чего парень не объяснил — на кого-то накричал и сбросил звонок.       Хвану ничего не оставалось, как скрепя сердце выскользнуть из тёплых объятий одеяла и пойти собираться.       Сложности восприятия происходящего добавляло и то, что с Минхо они виделись последний раз неделю назад. Да, у Хвана сорвало башню и да, к новому навыку прибавилось и огромное желание, которое перекрывалось с трудом. Первое время Минхо ещё как-то соглашался, но позже голод Хёнджина перекрыло чувство самосохранения, и он увидел режим очень злого Минхо.       Зрелище не для слабонервных. Хвану не понравилось, он от мужчины отстал, но голод никуда не делся и продолжал копиться. Парню оставалось только терпеть… И грустно дрочить.       «Секс — это наркота…»       Феликс скинул адрес кофейни недалеко от офисного района. Новое для Хёнджина место, как по запросу: красиво, мало людей и сезонные напитки. Сильно подкупал и персонал, который радостно встретил его на входе и проводил на террасу. Хван подумал, что место совсем новое, раз его так облизывают, но потом на стене увидел дату открытия. Ошибаться порой бывает очень приятно.       Телефон Хёнджина завибрировал. На экране высветилось имя — ЯНЧик.       «Что задроту от меня понадобилось?»       — Алло? — ответил на звонок парень, слушая, как на заднем фоне кто-то выключает воду.       — Быстро ты. Не спал всю ночь?       — Нет. Сижу, жду встречи с коллегой.       — Хм. Ясно.       Голос Чонина не предвещал ничего хорошего. Хёнджин слишком хорошо знал друга, и такое бывало только в трёх случаях: Хван опаздывал, Хван косячил или Хван засирал клавиатуру крошками. Во всех случаях фигурировала либо природная рукожопость парня, либо способность находить приключения там, где их и не должно быть.       — Как поживаешь? — натянуто пропел Хёнджин, отодвигая от себя стакан с напитком.       — Отлично, — с иронией в голосе ответил Ян. — А ты как?       — Да-а-а, не жалуюсь. А что?       — Хм. Ничего рассказать мне не хочешь?       «Решил сразу в лоб… Чёрт…»       — Ты про что вообще?       — Не выёбывайся, Хван. Тебя сдал бармен в клубе. Что ты там устроил? — у Чонина сдавали нервы. Хёнджин понял это по тому, как в словах друга проскользнул пусанский акцент.       — Это не я! Я там вообще не виноват!       — Да ну?       «Дело дрянь!»       — Ну… да? — звучало крайне неубедительно.       — То есть, тебя НЕ хотели поставить раком прямо в клубе. И ты НЕ вошёл в режим берсерка, и того мужика от расправы НЕ спас твой трахаль? Я всё правильно понял?       — Блять… — на выдохе выдал Хван, нервно покусывая губу.       — Хван Хёнджин, только я успеваю подумать, что у тебя появляются мозги, как ты тут же своей тупостью пробиваешь потолок.       — Эй!       — Или погоди… Может я тоже тупой? Тупой же не понимает, что он тупой, да?       — Всё было не так плохо, как ты описываешь!       — Наверное поэтому мы с тобой дожили до этих дней, — Чонин продолжал говорить, не обращая внимания на слова Хвана. — Потому что мы с тобой очень-очень тупые. Хотя, стой. Я поумнее тебя буду.       — Это на каком основании?!       — То есть ты признаёшь, что тупой?       — Нет!       — Видишь, я был прав.       — Ян Чонин!       — Не ори.       Хёнджин почувствовал привкус крови во рту — губа была прокушена в нескольких местах. В динамике по ту сторону что-то со звоном упало и разбилось, а следом послышался глухой треск и пара крепких слов вдогонку.       — Ну, и? Зеркало ты тоже пробил?       — Нет, — парень притянул стакан с напитком обратно. — Я был не у себя дома.       — Ах, вот оно что…       — Слушай, если бы не Минхо…       — Мне ему благодарственное письмо написать на сто страниц или что? — снова глухой треск. — Выражаю своё охуетительное спасибо вам, господин, за то, что приглядываете за этой дыркой. Пожалуйста, не заляпайте его и сами не обляпайтесь. Так?       — Не неси чушь, Чонин. Возможно…       — Это ты несёшь чушь, Хёнджин! Тебе не пять лет, чтобы говорить «возможно», «может быть», «не знаю».       — Но я же…       — В прошлый раз всё обошлось, потому что ты был тупым пиздюком. А рядом был я, который… Агх! Бесишь!       Треск превратился в скрежет, за которым последовал удар об стол. Чонин вышел из себя и Хёнджин всё понимал. Почему его друг поднимает голос, почему он нервничает, почему злится. У его лучшего друга было на это право.       «Дерьмо…»       — Обещай, что не навалишь дерьма.       — Какого дерьма, чт…       — Обещай!       — Обещаю…       И снова тишина: ни треска, ни грохота, ни мата. Чонин молча ходил по дому, шаркая тапочками и явно наливал что-то в стакан, в то время как Хван старался побороть желание хоть как-то оправдаться перед другом.       — Но если всё-таки навалишь… — Ян тяжело вздохнул, — …я всегда рядом.       — Спасибо…       — Всё, мне пора.       Вслед за гудками образовалось чувство вины. Хёнджину хотелось извиниться, чтобы хоть как-то избавиться от этого чувства, но кому эти слова были нужнее? Чонину или самому Хвану? Отпустить ношу, облегчить душу, смыть с себя позор.       Череду мыслей в голове Хёнджина прервало сообщение от Феликса. 「 Ли Феликс: Я на месте. Ты где? 」

「 На втором этаже 」

      Хван услышал голоса внизу, а после шаги. Парень сделал глубокий вдох, а затем выдох, натягивая на лицо привычную маску.       «Всё нормально. Всё в порядке. Всё отлично…»       — Привет!       Хёнджин ответил на приветствие улыбкой и обратил внимание на небрежно завязанный пучок светлых волос. Феликс выглядел радостным, но каким-то рассеянным, что было ему не свойственно.       «Что это с ним?»       Парень сел напротив Хвана, закатывая рукава кардигана.       — Хёнджин, я…       — Феликсы, ты… — Хёнджин испустил смешок. — Говори первый.       — Спасибо, — Феликс коротко выдохнул и продолжил. — Я хотел бы кое о чём с тобой поговорить. Это важно.       — Слушаю.       — С чего бы начать… — парень покрутил браслет на запястье, собираясь с мыслями. — Помнишь, на выставке мне нужно было поговорить с инвестором?       — Да.       — Так вот. В мои планы не входило такое быстрое развитие событий, но я получил себе спонсора.       Феликс сложил руки на груди, принимая закрытую позу, но глазами он пытался поймать взгляд Хёнджина.       — Погоди, ты всё-таки соблазнил ту мамми? — вопрос, который должен был прозвучать, чтобы разрушить неловкость.       — Что ты несёшь, Хёнджин… — Ли обречённо засмеялся, закрывая лицо ладонью. — Нет, госпожа Пак выделила мне деньги на стартап. Я открываю свою фирму.       «Он что делает?»       — Свою фирму? Серьёзно?       — Да. По договору, я должен открыться до конца года, и тогда она сразу даст мне большой заказ.       — Погоди. А мне ты об этом зачем говоришь?       — Спасибо, что спросил, — Феликс расцепил руки и положил их перед собой. — Я хочу, чтобы ты работал со мной. Официально.       «Охуеть…»       — Работы до жопы, если честно…       — Чёрт, Феликс…       Ли продолжал говорить пока Хёнджин замер, стараясь переварить полученную информацию. В голове то и дело вылезали варианты «за и против» и это поганое «что если».       «Что если я не справлюсь? Что мне тогда делать? Или что если мои навыки не настолько хороши, чтобы работать с Феликсом? Я же брал небольшие заказы… Я… Что если…»       — …И мне не хватает только опытного фотографа для полной команды.       «Что если…» размазывалось в сознании до состояния «будь, что будет», потому что голос Феликса звучал спокойно и уверенно. В нём не было даже тени сомнений по поводу Хёнджина, и это сильно подкупало. Смешно и то, что это был не первый раз.       — Мы с тобой уже столько лет вместе работаем, а я не перестаю восхищаться тобой и твоей целеустремлённостью, — произнёс Хван, смотря парню прямо в глаза.       Феликс чуть вздрогнул и растерянно улыбнулся, не зная, как ему воспринимать фразу, сказанную Хваном только что.       — Кхм. Так ты в деле?       — Ты ещё спрашиваешь? Конечно! Дай мне неделю, я закрою оставшиеся заказы, и я весь твой.       — Хорошо, буду ждать, — Ли помотал головой. — То есть. Ладно. Да.       «Странный он какой-то…»

·· ───── ───── ··

      — Я, конечно, согласился, но… — Хёнджин откинулся на спинку стула, разминая шею, — …почему так много правок?! Я нихера не успеваю доделать!       Со дня встречи с Феликсом прошло четыре дня. Четыре мучительных дня, полных боли и разочарования. Созвоны с заказчиками заканчивались тупым: «Ну нам нужно попроще» или «Я видел это по-другому».       Хёнджин старался быть профессионалом: выполнял задачи, вносил правки по требованию, слушал новые правки. Но когда эта схема проходила по десятому кругу, парню хотелось захлопнуть ноутбук посреди звонка и вырвать пару пучков волос в порыве гнева. Желательно на голове заказчика.       Себя было жалко, ноут тоже. Оставалось натягивать улыбку и слушать, что говорят платёжеспособные дяди и тёти.       — Зачем вам грёбанный специалист, когда вы такие умные?! Да ёб твою мать!       Парень рывком стянул с себя толстовку и бросил её на кровать.       — Всё. Перерыв.       Хван скрыл все рабочие окна, оставляя только открытый браузер. Видео с котиками, музыкальные клипы, новости спорта — всё что угодно, лишь бы отвлечься. Двадцать минут спустя хрупкий покой Хёнджина потревожило оповещение в правом углу экрана. 「 Ли Феликс: Привет. 」 「 Ли Феликс: — ссылка — 」

「 Что это? 」

「 Ли Феликс: Фотосессия с выставки. 」 「 Ли Феликс: Ты вроде хотел посмотреть на всю серию. 」       — Твою мать… — парень потёр лицо. — Феликс, ну только не сейчас…       Хёнджин нажал на ссылку, и сразу перед его глазами открылось хранилище с миниатюрами фотографий. Если сильно приглядеться, можно было увидеть ту самую спину и много золота. Но пролистав ниже, Хван удивился, заметив фотографии совсем в другой палитре. Открыв их, парень убедился в своей правоте: тон, композиция, даже стиль съёмки — всё отличалось.       «Скорее всего это пробники…»       Если проследить снизу вверх по нумерации, то Феликс медленно раздевался на камеру. Вначале была нервная сдержанность, белая жилетка и крупная цепь на шее. С каждым последующим кадром одежды становилось меньше. Крупные детали заменялись на более тонкие, модель обезличивалась, оставляя только изящный силуэт.       «Насколько я помню, его фотографировала сестра…»       Хёнджин быстро промотал наверх, к тем фотографиям, которые были больше похожи на ранее отобранные. С уверенностью можно сказать, что фотограф разогналась не на шутку: сила, красота и женский взгляд на мужественность. Сестра Феликса однозначно взяла лучшие кадры для выставки.       «Она хорошо справилась. У них в семье все такие гениальные перфекционисты?»       Парень продолжал рассматривать более ранние, пробные кадры. На них Феликс был больше похож на себя. Хёнджин быстро прощёлкивал их, не присматриваясь. Он бы сам не хотел, чтобы его пробники видели, но всё же один кадр заставил Хвана остановиться и сглотнуть.       Феликс смотрел прямо в камеру через стекло, и этот взгляд возбуждал. Сильно.       В нём не было похоти, как это было у Минхо. Не было желания и что хуже, не было голода, но Хёнджина размазывало.       Парень не видел, чтобы Феликс был способен на такие взгляды. Возможно, Ли так смотрел бы на Хвана в том случае, если бы он в чём-то провинился. И если подумать, то чтобы Феликс не сказал бы в этот момент, Хёнджин бы ответил: «Слушаюсь…»       Хёнджин резко свернул все окна, закрыл крышку ноутбука и перебрался на кровать, не забыв прихватить телефон со стола.       «Дерьмо…»       Пальцы быстро ввели цифровой пароль, затем контакты, сообщения.

「 Свободен? 」

「 Хочу тебя 」

「 Ли Минхо: Нет. У меня ещё завал 」 「 Ли Минхо: Терпи до завтра 」

「 Не думаю, что дотерплю 」

      «Дерьмо… Дерьмо. Дерьмо!!!»

「 Я созрел 」

「 Хочу попробовать снизу 」

「 Ли Минхо: Приезжай после восьми. 」 「 Ли Минхо: Ты знаешь, что надо сделать. 」       Хёнджин отложил телефон и выдохнул, прикрыв глаза.       — Знаю, да…

·· ───── ───── ··

      Первое, что сказал Минхо, когда открыл дверь перед слегка помятым Хёнджином:       — Когда ты сказал, что хочешь быть снизу, я знатно охуел.       Парень зашёл внутрь под пристальным вниманием и остановился около своего любимого стула, скидывая под него сумку.       — Ты же сам сказал, что я могу попросить об этом, когда буду готов.       — Да, но не посредством манипуляций.       — Не было такого.       Уголок губ Минхо потянулся наверх, превращаясь в усмешку.       — Допустим. Тогда к чему такая спешка? Я думал, ты наслаждаешься моей задницей.       — Наслаждался, но теперь твоя очередь, нет?       — Хм, — Минхо щёлкнул языком. — Учти, Хван Хёнджин. Если тебя опять замкнёт, то это уже будут не мои проблемы.       — Договорились.       Хёнджин снял с себя куртку, затем футболку. Обнажённый до пояса, он смотрел Минхо в глаза, в ожидании первого шага. Всё начиналось как обычно: оценивающий взгляд, горячая ладонь на груди и неглубокий поцелуй на аперитив.       Минхо не торопился. Он целовал с открытыми глазами, еле шевелил губами и позволял Хёнджину раздеть себя.       «Засранец…»       Хван отстранился, драматично откидывая в сторону майку мужчины. Вёл касание по шее вниз, к груди и останавливался на талии, мягко сжимая её в ладонях и притягивая мужчину ближе.       — Ты стал смелее, — Ли наконец-то среагировал, кладя одну руку на грудь Хёнджина, а другой прижимая к себе.       Хван сглотнул, мыча что-то нечленораздельное. Подставил шею для поцелуев, в то время как Минхо спустил руки ниже, запуская ладони парню в штаны и с долей садистского наслаждения сжимал напряжённые ягодицы. Хёнджин скулил. Не потому что это было больно или приятно, по другой причине…       — Хах, что это тут у нас? — мужчина отстранился и вытащил одну руку, рассматривая вымазанные в смазке пальцы. — Ты поэтому такой раздражённый?       — Заткнись… Я делал то, что было сказано в инструкции…       Минхо ловко подхватил Хёнджина за бёдра и за пару шагов скинул его на кровать.       — Ты ехал ко мне с другого конца города со смазанной жопой, — жёсткая констатация факта с примесью насмешки. — Хёнджин, этого точно не было в инструкции.       — Я… Заткнись…       Минхо стянул с парня штаны и раздвинул его ноги, разглядывая, как поджимаются яйца от холода, и как из сжимающейся дырки вытекает смазка.       «Не смотри так… Блять…»       Хёнджин напрягался, чтобы сдвинуть ноги или хотя бы прикрыться руками, но Минхо лёг на него, запуская пальцы в волосы Хвана и целуя, нагло проталкивая язык тому в рот. Вторая ладонь Ли пошла вниз, обходя чувствительный бок и стоящий член. Мужчину больше интересовал ответ на собственный вопрос:       — Детка, что с тобой произошло?       — С каки… с каких пор я… Прекрати давить там!       Минхо широко улыбнулся и согнул пальцы внутри парня, заставляя того выпустить громкий стон. Водил их туда-сюда, раздвигал влажные стенки и давил на гуч большим пальцем, что заставляло Хёнджина метаться между желанием убежать от прикосновений или насадиться ещё сильнее.       — Мин… Хах… Что… Почему?       Минхо не отвечал, но у Хвана получилось заглянуть ему в глаза. Зрачки мужчины казались почти чёрными, и ответ на вопрос находился где-то там, на дне бездны. Уловить детали сложно, но парень понял одно — Минхо мстил и наслаждался этим.       — Боже…       Хёнджин подался вперёд, когда Ли добавил третий палец и толкнул их сильнее обычного. Парня выкручивало, и вся концентрация уходила на то, чтобы просто расслабить мышцы внизу. Боль смешалась с тяжёлой и одновременно сладкой стимуляцией.       — Стой! Минхо… Я…       «…сейчас кончу…»       Минхо замер на мгновение, рассматривая парня под собой.       — Слова?       — Помню.       — Хорошо. Ляг на живот.       Хёнджин послушно перевернулся на живот, и не без помощи Минхо сбил одеяло в плотный ком под себя, приподнимая зад. Он оказывался в таком положении всего лишь второй или третий раз, но почему-то это казалось таким привычным и нормальным.       — Готов к наказанию? — голос угрожающе хрипел.       Хёнджин не успел среагировать и ответить, как раздался звонкий шлепок. Затем второй. Третий. Четвёртый.       «Ещё… Сделай так ещё…»       — За что?! — в паузе между шлепками возмущённый крик Хёнджина, а в ответ…       — За всё хорошее.       Шлепок. Ещё один. С каждым новым ударом кожа краснела и становилась чувствительнее, отчего парень вжимался тазом в одеяло. Член ныл от неудобного положения, заставляя Хвана скулить и кусать руку.       «Как же… сука… больно…»       Удары прекратились, и Хёнджин хотел было выдохнуть, но на ягодицы опустились горячие ладони, раздвигая их в разные стороны. Хлюпающий звук, который парень услышал, будет преследовать его ещё неделю.       — Если хочешь остановиться, то сейчас самое время…       — Я… Я в норме. Продолжай.       Минхо расположился так, чтобы сведённые ноги Хвана были между его. Открыв бутылку смазки, мужчина разлил её на покрасневшую кожу и дырку, заставляя парня вздрогнуть. Немного смазав и свой член, Ли медленно ввёл его наполовину.       — Блять…       — Хёнджин, расслабься…       — Пытаюсь…       Хёнджин задыхался. Да, он себя растягивал. Да, в него помещалось три пальца Минхо. Но где пальцы, а где ширина члена, которая распирала изнутри так, словно кожа вот-вот лопнет. Без боли, однако чем глубже Минхо входил, тем сильнее давило куда-то в пупок.       «Дыши, Хёнджин…»       В голове парня мантра, по телу мурашки, а перед глазами блюр. И до того момента, когда мужчина вошёл полностью, Хёнджин старался контролировать всё дыхание, расслабить дырку и не блевануть, потому что давление на живот стало ещё сильнее.       «Вот что имел в виду Минхо, говоря про размер… Блять…»       — Я могу двигаться? — голос мужчины звучал почти заботливо.       Минхо замер в ожидании ответа, но мелко вздрогнул, когда Хёнджин сам резко толкнулся на него.       — Твою мать, Хёнджин… — Ли простонал, останавливая Хвана и прижимая к кровати, давя на спину между лопаток.       Мужчина входил медленно, желая растянуть удовольствие, но как только слышит сдавленное: «Сильнее…», то заполняет одним резким движением, совершенно не жалея лежащего под собой парня.       Хёнджин извивался, не в силах и пошевелиться. Единственное, что оставалось — хвататься за смятую простынь, хрипеть, потому что голос от частого дыхания осип, и метаться между собственным пульсирующим членом и сильными толчками Минхо       — А-а-а!!! — голос Хвана срывается на крик, когда он чувствует острую боль на шее от зубов, вцепившегося в него, как в добычу.       Ли замедляется, но не сбивает ритм. А Хёнджин горит и слышит тяжёлое рычание, дыхание над ухом и как Минхо шипит, когда отстраняется. Звуки двух мокрых тел, стоны, шлепки яиц о такую же влажную задницу: всё, что нужно было сейчас Хёнджину — запомнить этот момент в деталях.       Не так он себе представлял свой первый раз.       В его воображении не было голода, дикости, человека, который испытывает к нему только желание трахнуть. Всё было не так. Лучше. Он слишком часто представлял член Минхо в себе, когда дрочил, и врать себе о том, что могло быть по-другому не стоит.       — Как же это охуенно… Минхо…       Ли усмехнулся, вдавливая парня в матрац и набирая темп. Снова.       Хёнджину только остаётся впиваться пальцами в мокрое одеяло и кончать от собственной руки. Он слышал свой же стон в резонансе с Минхо, когда тот в последний момент вышел и излился горячей спермой на поясницу парню, после чего мужчина упал прямо на него.       — Дышать… нечем… — сдавленно прохрипел Хёнджин, хлопая мужчину по бедру, чтобы тот слез с него. — Чёрт…       Минхо скатился с парня, смачно шлёпая того по ягодице и слушая, как тот взвизгивает от боли. Тело Хвана понемногу отходило от скованности, и первое что он почувствовал, когда попытался двинуться — тянущая боль в ногах.       Прочие попытки прекратились сразу. Хёнджин смиренно остался лежать на животе до полного привыкания к новым ощущениям в мышцах.       — Так, как тебе больше понравилось? — с интересом спросил Минхо, протирая салфетками спину Хвана. — Спереди или сзади?       — Хм… И так, и так неплохо, — парень сложил руки перед собой и положил на них подбородок, расслабленно покачиваясь из стороны в сторону. — И ещё… Мне кажется бесполезно что-то вытирать.       Минхо замер с новой салфеткой в руках, отвёл взгляд так, словно очень глубоко о чём-то задумался. А когда до него дошло, что Хёнджин имел в виду, он перевёл взгляд на задницу парня и коротко выдохнул через нос.       — Твою мать… Ты обкончал одеяло, — суровая констатация факта с неопровержимыми доказательствами в виде разводов на ткани. — А, похуй.       Ли бросил коробку с салфетками и ушёл на кухню, пока Хван угорал над быстрой сменой реакции мужчины и его бубнежом, пока он как обычно доставал из холодильника пару бутылок воды.       — Знаешь, Минхо…       — М?       — Было бы прикольно одновременно. Ну… И спереди, и сзади.       — Твоя тушка этого не выдержит.       — Что? Почему?       — Для такой коллаборации требуется две вещи, — Минхо передал бутылку Хёнджину. — Выносливость и контроль. У тебя нет ни того, ни другого.       — Разве не надо, там, расслабиться и получать удовольствие?       — В случае с групповухой нельзя заботиться только о своём удовольствии, а ты эгоист.       — Ну, нихера себе, приехали?!       — Говорю как есть.       — Ты… Что с тобой вообще? — Хёнджин возмущённо смотрел на мужчину, в ответ получая полный раздражения взгляд. — И не смотри на меня так, ты прекрасно знаешь о чём я.       Минхо угрожающе смотрел на парня, но Хван не сдавал позиции, не без усилий, но выдерживая тяжёлый взгляд. Мужчина сдался, отворачиваясь и делая два больших глотка воды.       — Я собирался поесть с другом, но написал ты, и пришлось отменить встречу. А я зверею, когда голоден.       — И всё? — глаза Хёнджина удивлённо округлились.       — Да. А нужна другая причина?       — Тогда закажи пожрать.       — Так и сделаю.       Пока Минхо искал свой телефон в складках простыни, Хёнджин в это время предпринимал очередную попытку подняться с кровати. Из плюсов, встать-таки получилось, минус — сперма успела засохнуть и слепить кожу и одеяло.       — Что будешь?       — Не принципиально, — ответив на вопрос, Хван скрылся в ванной комнате.       Хёнджин включил тёплую воду, обмакнул полотенце и пытался оттереть живот от остатков телесных жидкостей. С трудом, но получалось.       «И вот мы снова тут…»       Рассматривая своё отражение, парень заметил пару засосов и яркий след от зубов на шее. Слегка припухший и покрасневший. Он аккуратно провёл пальцами по контуру и надавил, возвращаясь мысленно в тот момент, когда этот след только появился на коже.       «Красиво…»       Хёнджин слегка наклонил голову, заглядывая самому себе в глаза. Он пытался в них увидеть отголоски прошлого, боль переживаний, да хотя бы напомнить себе о том дне, когда он готов был утопиться в раковине, лишь бы не смотреть на себя. Но память словно подмывало, выводя на первый план кадры минувших дней.       С чего всё началось и к чему пришло.       Только одна фраза осталась, однако, и она медленно теряла свою силу. «Хёнджин, ты такой милый и невинный…» «Хёнджин, ты такой милый и невинный…» «Хёнджн, ты токй млы и нвнный…» «Хнн, ты ткой млы и ннный…» «Хнн, т ткй м и нн…» «Хн, т т м н…» «…»       — Как же охуенно…       Парень прикусил губу и улыбнулся самому себе, наслаждаясь сладкой тишиной.