Keine liebe

Нет, это решительно невозможно слушать. Хэ Сюань неприязненно морщится, отставляя в сторону опустевшую пиалу из-под лапши и хмуро вглядывается в дальний угол зала, со стороны которого разносится заливистый смех в ответ на слащавые комплименты. Ши Цинсюань никогда не умел быть тихим, тем более, когда кто-нибудь старательно нахваливал его внешний вид, пусть даже со своими корыстными целями. Тем более, если сам Ши Цинсюань при этом до невозможного пьян. Хэ Сюань криво усмехается — под маской Мин И ему не раз доводилось наблюдать картину перебравшего Повелителя Ветра, даже иногда приходилось лично тащить его в собственный дворец и приводить в чувства. Иначе ведь нельзя, иначе старший брат ругаться будет, а слушать ворчание Водяного Самодура Хэ Сюаню, при всем неуважении, не хотелось от слова «совсем». И все же, одно дело, когда Ши Цинсюань напивается, находясь в поле видимости «Мин-сюна», чтобы тот, в случае чего, мог контролировать не совсем вменяемого небожителя. И совсем уже другая ситуация, когда Ши Цинсюань, явно перебрав, уносится на другой конец здоровенного зала в Небесной Столице, чтобы чуть ли не зажиматься с каким-то там чиновником со средних небес в углу. В углу. В Небесной Столице. На чертовом Празднике Середины Осени. Хэ Сюань сжимает пальцами палочки до такой степени, что те трещат от ощутимого давления. Сидящий напротив небожитель, видимо, вознесся не так давно, потому удивленно вскидывает брови, наблюдая за резкой переменой настроения Мин И. — Повелитель Земли, с вами все в порядке? — хлопнув глазами, интересуется новоиспеченный бог-чего-то-там. — В полном порядке. — Тоном, которым Хэ Сюань выплевывает ответ на поставленный вопрос, можно бы было заморозить все океаны мира. Это непонятное чувство, что сжимает внутренности и почти выжигает их огнем, заставляет почти рычать от ярости, стрелять золотым огнем из глубины ярко-голубых глаз личины — было Хэ Сюаню не очень знакомо. Может быть, когда-то очень давно, во времена беззаботной жизни, он испытывал нечто подобное, но сейчас уже никак не может вспомнить ни названия этому ощущению, ни уж тем более найти для него повод. Однако в груди все переворачивается стоит лишь вновь услышать кокетливый голос Повелителя Ветра — он, демоны его раздери, всегда такой громкий. Хэ Сюань скалится, ищет взглядом что-нибудь, чем можно забить это чувство. Что-нибудь съедобное. Как назло, взгляд не может зацепиться ни за одно блюдо, на глаза как будто пелена упала. Хэ Сюань сдается, резко поднимается со своего места, чем приводит в замешательство сидящих рядом чиновников. Схватив со стола кувшин с остатками вина, демон залпом допивает эти остатки, с громким стуком отставляет на стол пустую посудину и, резко развернувшись на каблуках, уходит с гордо выпрямленной спиной. — Что это нынче с Повелителем Земли? — Вы видели? Он всегда был странным, но сейчас… — Может, расстроился из-за проигрыша? Все-таки, последователей у него много, а фонариков взлетело так мало. «Идиоты. Вы все», — думает Хэ Сюань, твердой походкой направляясь прямо к смеющемуся над очередной глупой шуткой Ши Цинсюаню. Повелитель Ветра, находясь и правда в сильном подпитии, давно уже потерял бдительность, а потому подошедшего к нему со спины друга не замечает. Только когда Хэ Сюань бесцеремонно хватает его за предплечье, грубовато бросая, что тому уже хватит — и пить, и развлекаться, и в целом, хватит, — тогда Ши Цинсюань наконец замечает его присутствие. — А, Мин-сюн! Мы с господином…Э-э, с господином подчиненным моего брата как раз обсуждали тебя! — Алкогольные пары, вьющиеся вокруг Ши Цинсюаня, кажется, в состоянии опьянить еще несколько похожих по размеру залов. Хэ Сюань непроизвольно морщится, в сердцах поминая Хуа Чэна в маловероятных обстоятельствах — вот у кого точно навык общения с подобными персонажами шкалит до предела. «Господин подчиненный», видимо, завидев серьезного конкурента в лице Повелителя Земли, мгновенно расплывается в мерзенькой (по мнению Хэ Сюаня) улыбочке и вежливо откланивается, желая хорошего вечера, напоследок бросая на Ши Цинсюаня такой скользкий взгляд, что Мин И требуется чуть ли не вся его выдержка, чтобы удержаться и не оторвать башку наглому чиновнику. Да что ты будешь делать, а?! — Пойдем, — шипит демон, утягивая немного сопротивляющегося Цинюаня за руку в сторону выхода из зала. — Но, Мин-сюн! Я еще не со всеми пообщался, не всех поприветствовал, не всех поздравил и… — Повелитель Ветра оказывается куда более проницательным, его глаза хитро прищуриваютя, а влажные алые губы растягиваются в пьяной улыбке. — Мин-сюн, ты что, ревнуешь? — Заткнись, — рычит Хэ Сюань, про себя радуясь, что людное место они оба покинуть уже успели и этого сомнительного диалога не слышал, кажется, никто. А еще, похоже, нашлось название тому свербящему чувству, в районе солнечного сплетения — оказывается, это ревность. Чтобы он, демон Черных Вод, ревновал, да еще и — кого? Ши Цинсюаня? Разве что, только в качестве потенциальной жертвы другого демона. Ши Цинсюань принадлежит ему, Хэ Сюаню, его жизнь тоже принадлежит Хэ Сюаню, его смех, его шутки, его голос и манеры общения, его тело, его взгляды — все это принадлежит Хэ Сюаню. И, нет, он не ревнует. Он просто немножко зол, немножко пьян, совсем чуть-чуть хочет кого-нибудь убить и… — Повелитель Ветра, вы сегодня необычайно прекрасно выглядите! — Спасибо, господин чиновник! Взглядом, который бросает Хэ Сюань на выскочившего посреди дороги небожителя, можно линчевать — он невероятно острый. Нервно сглотнув, чиновник натягивает на физиономию улыбку и исчезает с пути, пожелав хорошего вечера. Хэ Сюаня трясет от злости, а пьяный и раззадоренный состоянием друга Ши Цинсюань заливисто смеется, сам перехватывает его руку и тянет в сторону его же дворца. Поразительная наглость. — Мин-сюн, вот уж не подумал бы, что ты будешь ревновать меня! — Его голос звучит томно и слишком радостно. Слишком. К Повелителю Ветра у Хэ Сюаня всегда применялось вот это вот «слишком». Слишком громкий, слишком яркий, слишком правильный, слишком добрый. «Слишком мой», — успевает проскочить явно не совсем трезвая мысль в голове демона и он тут же начинает злиться еще сильнее, только уже на самого себя. Ши Цинсюань, будь он неладен, даже не смотря на то, что сильно пьян, все равно умудряется подмечать все детали в перемене настроения Мин И, а потому растягивает губы в очень хитрой улыбке. Едва за ними обоими закрываются створчатые двери дворца Повелителя Земли — Ши Цинсюань сам проявляет инициативу, с непонятно откуда взявшимся силами прижимает Мин И к стене. Он пьян, Хэ Сюань помнит об этом, но все равно пребывает в легком недоумении — таким смелым, видимо, Повелитель Ветра становится только в крайне сильном подпитии. — Мин-сюн, — с жаром выдыхает Ши Цинсюань, приподнимаясь на носки и все равно не доставая ростом до губ Хэ Сюаня, — Мин-сюн, не ревнуй, я только твой! Ха-ха! — Так же неожиданно Повелитель Ветра отстраняется, вновь заливается смехом и кружится по просторному залу. Его праздничные одежды красиво разлетаются в стороны, сверкая драгоценными камнями и дорогой вышивкой, в волосах звенят украшения и развеваются светлые ленты. Он пьян, ему весело и хорошо. Хэ Сюаню же не до смеха совершенно — все его чувства и эмоции разом обострились, его ведет то ли от вина, то ли от слов Ши Цинсюаня, то ли от фантомного ощущения близости. Не понимая, что ему чувствовать, как реагировать и, главное, что со всем этим делать, Хэ Сюань решительно начинает закипать. — Цинсюань, ты не в себе. Ты несешь чепуху, — строго заявляет демон, грубовато схватив Повелителя Ветра за руку. Тот останавливается и недоумеюще хлопает длинными ресницами, а затем снова улыбается и на этот раз прижимается к демону совсем вплотную, настолько близко, что Хэ Сюаня начинает трясти, но уже не от злости. — Ты в этом уверен, Мин-сюн? — сверкнув бирюзовыми глазами, вкрадчиво спрашивает Ши Цинсюань, после чего снова приподнимается, цепляясь за плечи Повелителя Земли и целует. Целует коротко, быстро, можно сказать, просто мажет по его губам своими. Целует, тут же отстраняясь, почти отталкивая Мин И от себя и со смехом убегает, теряясь в бесконечных коридорах дворца — гулкое эхо бежит за ним, отражаясь от мраморных стен. — Чтоб тебя… — недовольно выплевывает Хэ Сюань и сердито хмурится, складывая руки на груди. — Я не собираюсь бегать за тобой по собственному дворцу! В ответ ему раздается все тот же смех, эхом разбившийся на многоголосье. Когда Хэ Сюань, вопреки собственному заявлению, все же идет искать это пьяное недоразумение — он зол, он очень недоволен и раздражен до своего максимального предела. Ши Цинсюань, несмотря на всю свою проницательность, игнорирует почти все эти аспекты — считая себя либо бессмертным, либо слишком смелым. Ах, да, вспоминает Хэ Сюань. Он же небожитель. Точно, бессмертный. А еще очень глупый и пьяный. Глупый и пьяный Повелитель Ветра сам не понимает, что загнал себя в ловушку. Нагло усевшись поверх покрывала на широкую кровать Мин И, Ши Цинсюань смеется снова, откидывая с плеч длинные кудри, увитые лентами и украшениями, от чего те с тихим звяканьем стукаются друг о друга. Раскрасневшееся от алкоголя лицо почти что светится в полумраке спальни. — Жарко тут у тебя, Мин-сюн, — недовольно выдает Ши Цинсюань, с легкостью скидывая с плеч верхнюю часть парадного бирюзового одеяния. Дорогая ткань с шелестом скользит вниз, в приглушенных огнях сверкает искусная золотая вышивка поверх нижних шелковых одежд. Такой наглой провокации Хэ Сюань вытерпеть уже не может. Глупый Повелитель Ветра разозлил его еще на пиру, а потом медленно, но уверенно, доводил до точки кипения, которая сейчас, судя по всему, превратилась в точку невозврата. Резкими шагами демон доходит до собственного ложа, не менее резким движением упирается коленом в его край. Все происходит настолько быстро для опьяневшего Повелителя Ветра, что он и сам не замечает, в какой момент его перевернули и уложили чуть ли ни лицом в подушку. — Мин-сюн! — пытается возмутиться Ши Цинсюань. — Как ты со мной обращаешься, это неприлично до безобразия! — Как ты себя ведешь, мальчишка? — с плохо скрываемым упреком звучит голос над самым ухом. Повелитель Ветра даже немного трезвеет, вскинувшись, оглядывается назад. И пораженно замирает, во все глаза глядя на то, как Мин И расстегивает длинный, обмотанный вокруг его талии в несколько раз, ремень. Мягкая кожа удобно ложится в бледную ладонь, Повелитель Земли оборачивает ремень вокруг руки несколько раз, после чего проверяет на прочность — с резким щелчком полоски кожи соприкасаются друг с другом. Ши Цинсюань вздрагивает, румянец на его щеках вспыхивает сильнее. — Мин-сюн… — неуверенно бормочет он, переворачиваясь, отползает в сторону, — Мин-сюн, не надо! Но Мин И, будучи более трезвым, а также более сильным в плане комплекции, ловит его за лодыжку, одним движением умудряется и сесть, и притянуть слабо сопротивляющегося Ши Цинсюаня к себе на колени. — Мин-сю-юн! — канючит Повелитель Ветра, когда с него окончательно стягивают верхнюю накидку. Следом почти бесцеремонно слетает пояс, сверкнув напоследок драгоценными камнями. Когда Хэ Сюань в нерешительности замирает перед завязками нижних одежд, Ши Цинсюань неожиданно сам тянется к шелковым ленточкам, развязывает их, отчего-то глупо хихикая. — Мин-сюн, я понял, ты хочешь наказать меня за непослушание! — игривым и все еще весьма пьяным тоном заявляет Повелитель Ветра, пока с его плеч сваливается последний предмет одежды, шелестя шелками и парчой. — Мин-сюн, ты такой ревнивый собственник! Мне нравится, — поддев тонким изящным пальчиком подбородок Хэ Сюаня, Ши Цинсюань смотрит на него снизу-вверх, сверкая подернутым хмельной пеленой взглядом. Демонического самоконтроля отчаянно не хватает, Повелитель Земли одним резким движением стягивает лишнюю ткань с тела Ши Цинсюаня, на мгновение задерживаясь взглядом на молочной коже, но почти сразу же вновь разворачивает его спиной к себе и почти принудительно укладывает на свои же колени. На удивление, Повелитель Ветра даже подчиняется — наверно думает, что Мин И в самом деле вздумал с ним играться. Первым ударом Хэ Сюань примеряется — звонкий шлепок разрезает ночную тишину спальни, следом за ним слышится легкий вскрик и приглушенное мычание. Демон несколько мгновений наблюдает, как на округлой бледной ягодице проступает моментально краснеющий след и чувствует, как в его встревоженной душе неожиданно начинают укладываться по полочкам всполошенные эмоции. Тогда он замахивается, ударяет снова, бьет наотмашь и крест-накрест. Ши Цинсюань протяжно вскрикивает, вскидывается, хочет откатиться в сторону, но не тут-то было — сильная рука демона ловит его за талию, возвращает обратно, фиксирует в исходном положении, не позволяя вырваться. — Мин-сюн, больно! — меняет тактику Повелитель Ветра, пытаясь дозваться до друга, но вместо этого получает новые удары, выбивающие из него громкие вскрики. Пальцы сжимаются на темном покрывале, из бирюзовых глаз вот-вот готовы брызнуть слезы. Учащенное дыхание Ши Цинсюаня демон чувствует коленями — его грудная клетка сокращается слишком быстро. Задумавшись, Хэ Сюань оглядывает получившийся результат — от привычной бледности не осталось и следа, ягодицы превратились в два малиновых фонаря, а если провести над ними рукой, что демон тут же и делает, то можно почувствовать, как горит раздраженная ударами кожа. Ши Цинсюань слабо скулит, уронив голову на скрещенные поверх покрывала руки. Вся его поза выражает покорность и смирение, будто бы говорит — «Делай со мной все, что захочешь». Хэ Сюань понимает, что переборщил — несмотря на то, что эмоции внутри улеглись, заходить настолько далеко он не планировал. Отбросив ремень в сторону, демон невесомо проводит прохладной ладонью по пылающей коже и получает в ответ слабые всхлипы. — Очень больно? — тихим спокойным голосом спрашивает демон, наклоняясь к плечу Ши Цинсюаня и, повинуясь внезапному порыву, оставляет поцелуй на молочной веснушчатой коже. — Н-нет, Мин-сюн, терпимо, — нагло врет Повелитель Ветра, поднимает голову и поворачивает ее в сторону демона. — А ты можешь…можешь сделать так еще раз? — В его глазах стоят непролитые слезы, на щеках по-прежнему горит алая краска. Хэ Сюань понимает, что отказать не сможет, но вместо плеча тянется к его губам. Поцелуй получается властным, с примесью алкогольного привкуса, и почему-то пахнет спелой вишней. Демон чувствует, как пьянеет сам — то ли от пьянящего дыхания Ши Цинсюаня, то ли от вновь разбушевавшихся в груди эмоций. Он уже собирается уложить Повелителя Ветра на лопатки, как тот издает протяжный писк и морщится от боли. А, черт. Точно. Хэ Сюань хитро усмехается, отстраняясь, сбрасывает с плеч верхнее одеяние — тяжелая ткань свободно падает вниз. Поверх его ладоней, уже потянувшихся, чтобы снять еще и нижние одежды, ложатся подрагивающие теплые кисти. — Мин-сюн, позволь мне, — хрипло шепчет Ши Цинсюань, в какой-то момент оказавшись настолько близко, что сейчас его дыхание обжигает висок демона. Хэ Сюань послушно убирает руки, позволяя освободить себя от одежды. Так же послушно позволяет уложить себя на спину, сесть поверх собственных бедер — Повелитель Ветра морщится от боли, но все равно остается в таком положении. Откровенно говоря, можно было бы и по-другому, но вид больно красив — раскрасневшийся, обнаженный, возбужденный Ши Цинсюань верхом на его бедрах. Из предметов одежды на нем, разве что, серьги да украшения в волосах. Хэ Сюань ловит невольную мысль, что даже завидует Повелителю Земли — ведь вся эта красота сейчас происходит для него, а не для демона Черных Вод. Криво усмехнувшись, Хэ Сюань тут же думает об обратном — сколько угодно, Ши Цинсюань все равно принадлежит одному лишь демону Черных Вод. Алкоголь сделал Повелителя Ветра более развязанным и гибким, его руки беззастенчиво поглаживают обнаженную грудь Мин И, скользят по выпирающим ребрам вниз, царапают бледные бока и нерешительно замирают возле завязок нижних штанов. Хэ Сюань усмехается краешком рта, приподнимается на локтях, протягивает руку, притягивая Ши Цинсюаня к себе за шею, влажно целует алые губы, проникая внутрь его рта языком — ему отвечают, неумело, но старательно, пропускают, позволяют вылизывать себя изнутри. — Мин-сюн, у меня нет…м-м, нет опыта с мужчинами, — смущенно бормочет Цинсюань, пытается опустить взгляд, но Мин И не дает ему этого сделать, перехватывая пальцами узкий подбородок и заставляет посмотреть в свои глаза. В глубине голубых радужек Повелителя Земли вспыхивает золотыми всполохами обжигающее пламя. — Это не проблема, — отвечает демон, тут же перехватывает инициативу на себя. Его прохладные губы скользят по изящной шее, язык оглаживает бьющуюся под кожей жилку. Хочется вонзить острые зубы в эту нежную кожу, может быть, даже попробовать на вкус кровь небожителя, но Хэ Сюань убеждает себя, что еще будет время. Однако зубы все-таки вонзает, но не глубоко, так, слегка прикусывает. С зацелованных губ Ши Цинсюаня срывается слабый стон, он запрокидывает голову, тем самым провоцируя демона оставлять все новые и новые отметки, ожерельем украшающие бледную шею. Повелитель Ветра болезненно вскрикивает, когда, забывшись, Хэ Сюань неосторожно проводит ногтями по его пылающим ягодицам. Демон тут же отвлекается от его плечей, качает головой и тянет за руки, почти заставляя лечь на живот. — Мин-сюн… — неловко бормочет Ши Цинсюань, пытаясь устроиться удобнее и периодически все равно поскуливая от неприятных ощущений. Хэ Сюань наблюдает за ним какое-то время, после чего не выдерживает, хватает подушку, подсовывает ему под бедра и нависает сверху, можно сказать, набрасывается на его спину с укусами и поцелуями. Повелитель Ветра стонет и скулит от болезненных отметин, расцветающих алыми цветами на бледной коже его спины, неловко ерзает, хныкает и пытается повернуться — все-таки его собственное возбуждение болезненно упирается в живот, придавленное снизу подушкой, а сверху телом владельца. Хэ Сюань не дает пошевелиться, стальной хваткой стискивая пальцы на боках Ши Цинсюаня. Отвлекается лишь на мгновение, чтобы дотянуться до небольшой полочки над кроватью, на которой в ряд стояли несколько бутылочек с ароматными маслами. Почувствовав прохладные маслянистые пальцы меж своих ягодиц, Ши Цинсюань снова вскрикивает, но уже не так испуганно и болезненно, скорее просто с непривычки. — Мин-сюн, ты… — его хриплый голос обрывается, дыхание становится глубже, с губ срывается слабый болезненный стон и невнятное хныканье, когда Хэ Сюань проталкивает в него пока что только один палец. — Тихо, не дергайся, — шепчет демон в покрасневшее ухо. На самом деле, Ши Цинсюань и не думает дергаться, вырываться и препятствовать происходящему. Он наоборот слишком податлив и расслаблен — наверное, сказывается воздействие выпитого за вечер алкоголя. С покрасневших от кусачих поцелуев губ Повелителя Ветра срываются стоны, все менее болезненные и более глубокие. Когда Хэ Сюань добавляет второй палец, растягивая и разминая узкие стенки, Ши Цинсюань выгибается, судорожно выдыхая. Повернувшись, Повелитель Ветра бросает смелый взгляд на демона — в бирюзовых глазах плещется опьяняющая страсть. Хэ Сюань не может отказать себе в удовольствии вновь поцеловать пылающие губы, одновременно с этим в Ши Цинсюаня проникает третий палец, заставляя скулить и ерзать. — Такой нетерпеливый, — хрипло выдыхает Хэ Сюань в горячие, пьяные губы, целует снова и снова, слизывая привкус спелой сладкой вишни. — Мин-сюн, я больше не могу. Я тебя хочу, — хнычет Повелитель Ветра между поцелуями, всхлипывает и роняет голову на скрещенные руки. Хэ Сюань понимает, что и сам больше не выдержит, потому резко вынимает пальцы из обжигающего нутра, почти срывает с себя нижние штаны и, запрокинув голову, проводит рукой по собственному члену, распределяя остатки ароматного масла по всей длине. — Расслабься, — навалившись обратно, шепчет демон в шею Цинсюаня, убирает кудрявые волосы в сторону и касается губами бледной кожи на затылке. Ши Цинсюань успевает сделать глубокий вдох и тут же едва ли не давится этим воздухом, чувствуя не совсем приятное проникновение. С его губ тут же срывается слабый вскрик — Мин И сжимает его ягодицы, проводит по ним холодными ладонями, будто бы пытаясь успокоить воспаленную кожу, а заодно отвлечь от другого неприятного ощущения. — Мин-сюн, — скулит Ши Цинсюань, ерзая и пытаясь соскочить с его члена, но Хэ Сюань ловит его за талию, удерживая на месте и проталкивается еще глубже, почти на всю длину. — Расслабься, Цинсюань, тебе больно, потому что ты слишком сильно меня сжимаешь. — На самом деле, Хэ Сюань не очень уверен, что его совет воспримут в таком-то состоянии, однако, Повелитель Ветра и правда расслабляется, перестает ерзать. Только дышит глубоко и быстро, это видно по тому, как ходят ходуном его выпирающие ребра. Почувствовав относительную свободу, Хэ Сюань начинает медленные толчки, постепенно загоняя член до конца и немного увеличивая амплитуду движений. Поначалу Ши Цинсюань болезненно скулит и всхлипывает, но вскоре с его губ начинают срываться первые сладостные стоны. Участившееся дыхание прерывалось редкими глубокими вздохами, Повелитель Ветра интуитивно догадывается прогнуть спину, чтобы им обоим стало удобнее. К тому же, в таком положении воспаленные ягодицы почти не пульсируют болью. В какой-то момент головкой члена Хэ Сюань задевает чувствительную точку внутри, да так, что Цинсюаня подкидывает, выгибает, он издает нечеловеческий стон и шумно выдыхает. Демон быстро смекает, перестраивает амплитуду движений и ускоряется — теперь его член постоянно трется об эту точку, выбивая из Ши Цинсюаня полные удовольствия вопли на грани с настоящим криком. — Мин-сюн, Мин-сюн, пожалуйста, быстрее! — вскрикнув в очередной раз, неожиданно просит Повелитель Ветра, чем вызывает у демона небольшой шок, но просьбу, естественно, он исполняет, ускоряет темп толчков, почти вбивает Ши Цинсюаня в мягкое ложе. Выдержки отчаянно не хватает, Хэ Сюань чувствует, что еще немного, совсем чуть-чуть и он кончит. Тогда он специально кладет ладони на воспаленные ягодицы Повелителя Ветра, грубо сжимает их, добавляя в и так бурлящий котел еще больше ощущений — Ши Цинсюань вопит во все горло, резко вскидывается, стонет и мечется под ним загнанным в угол зверем. — Мин-сюн!... Громкий крик разбивается о мраморные стены помещения. Хэ Сюань кончает следом за ним, прижимаясь к его влажной спине и успевает оставить болезненный укус на затылке. Кажется, даже это удовольствие у демона украл чертов Повелитель Земли. Хэ Сюаню ужасно хочется, чтобы с губ Ши Цинсюаня в момент наивысшего блаженства срывалось его имя. — Ты мой, — повалившись рядом, пьяно заявляет демон, обнимая Повелителя Ветра поперек талии, прижимает к себе. В ответ Ши Цинсюань хрипло смеется, поворачивается в его руках, сдувая с лица кончик белоснежной ленты из своей прически и тут же болезненно морщится — из-за неудачного положения ягодицы вновь прожигает режущая боль. — Ты ужасный собственник, Мин-сюн! — в своей излюбленной манере заявляет Повелитель Ветра, после чего тянется за поцелуем. Хэ Сюань закатывает глаза на подобное обвинение, но перехватывает его горячие губы своими.