Утренняя тренировка

Солнце уже почти встало, оно озаряло каток своими лучами, а лед красиво переливался в его мягком свету. Но девушка не замечала этого, всё её внимание было приковано к одной лишь черной шайбе, которую она беспощадно гнала к воротам. И вот удар и промах, шайба вновь летит мимо ворот, с громким стуком ударяясь об стенку. «Даже не близко», — проносится мысль в голове Райли, от чего та стискивает зубы, дабы не закричать. Она чувствовала, что голова её ужасно болела, будто бы это шайба попала ей в голову, проломив череп. Она чувствовала, как мышцы её тела горели и как они будто даже жалобно просили дать им немного отдохнуть. Кожа у девочки будто бы горела и по ней медленно стекали капли горячего пота, которые делали всё только хуже, а в горле по ощущениям была пустыня. Но девушка, стиснув челюсти ещё сильнее, всё делала, чтобы не закричать от боли и разочарования в самой себе. Она делала очередной круг в наказание за очередной промах. Она чувствовала, как пот начинает литься быстрее, из-за чего форма становилась липкой и неприятно прилегала к её коже. Но она терпела. Она должна была играть не просто хорошо, а идеально, чтобы хоть немного приблизиться к уровню «Фениксов». Она чувствовала, как зависть медленно наполняет её от мысли, что кто-то играет лучше, что кто-то, возможно, не заставлял бы себя делать эти круги в наказание, ведь никогда бы не промахнулся. Райли старается не думать об этом. Она пытается сосредоточиться, но в глазах будто темнеет, словно что-то попало в них. Она чувствует, как они начинают слезиться, и холодные слёзы оставляют следы на её красных, горящих щеках. — Мичиган! — вдруг раздаётся чей-то голос. Райли не может понять, кто это, её прозвище лишь эхом отзывается в её голове. Но один неверный поворот — и девушка падает. Она чувствует, как лёд уходит из-под коньков. После секунды короткого полёта она падает на холодный, твёрдый лёд, ощущая, как он царапает её щеки. Разум медленно погружается в темноту. Перед этим её глаза замечают кого-то, кто кричит и осторожно приближается, чтобы самому не упасть на лёд. Она слышит, как он что-то кричит, но не понимает слов — все звуки в её голове превращаются в белый шум, пока сознание постепенно угасает.

***

Холодный свет от больничных ламп неприятно режет глаза, да и сосредоточиться сложно — всё расплывается. Голова ужасно болит, она тяжёлая, и кажется, будто кто-то сжимает её по бокам, угрожая раздавить, словно спелый арбуз. Райли чувствует, как в животе неприятно тянет, словно кто-то режет её, пытаясь достать тот отвратительный на вкус протеиновый батончик. — А-а… — единственное, что смогла произнести девушка, еле шевеля тонкими губами, чувствуя комок в горле, который хотелось бы вырвать любым способом. Когда её взгляд наконец сфокусировался, она поняла, что находится в больнице. Девушка с трудом подняла руку, которая казалась невероятно тяжёлой, и, едва коснувшись лба, резко отдёрнула её, почувствовав острую боль, от чего вскрикнула. Райли ещё не до конца понимала, где находилась, потому лишь устало рассматривала белый потолок, считая каждую лампу, будто бы это могло привести её мысли в порядок. — Мичиган! — снова слышит она чей-то голос, отчего наконец переводит взгляд с больничных потолков на кричащего. Это была Вэл, на ней был белый халат, а на лице была странная смесь страха, радости и непонимания. Она стояла в дверях, но, видя, что её подруга уже очнулась, подбежала к ней, едва не спотыкаясь, но все же удерживая равновесие и оказалась совсем близко. — Ну и напугала ты меня! — воскликнула Вэл, осторожно беря Райли за руку, как будто если бы она проявила хоть на толику меньше осторожности, то Райли бы рассыпалась, словно карточный домик от неожиданного порыва ветра. — В-вэл? А что случилось? — не понимая ничего, спросила Райли. Она, прикусив нижнюю губу, отвела взгляд в сторону, стараясь привести мысли в порядок и понять, что происходит. Может быть, произошёл какой-то катаклизм и она оказалась одним из пострадавших? А может она была и вовсе в коме? — Ты упала в обморок на тренировке! — восклицает Вэл, острожно ложа руки уже на плечи Райли, заставляя на себя посмотреть. — Ты выглядела так ужасно! — Я так ужасно играла? — чувствуя как ком в горле становится будто бы больше, перебивает Райли девушку, на что та удивлённо поднимает свои темные брови вверх. — Что? Причём здесь игра? Райли, ты выглядела так, будто в обморок вот-вот упадёшь! Т-ты и упала, боже! — подруга устало трет переносицу, а после вновь смотрит на стыдливо отводящую взгляд младшую. — А когда ты упала и разбила голову у меня чуть сердце не остановилось! — Я-я, — только и повторяла одно слово Райли, пока Вэл продолжала что-то говорить. Девушка поняла, что теперь ей точно в «Феникс» не попасть, что тренер наверняка с такой травмой её играть не допустит, а значит отправит домой, а значит она разочарует родителей и Вэл, а может и уже. Девушка сжалась, её душу будто бы кто-то беспощадно резал ножом и сжимал, она схватилась руками за волосы, не обращая внимание на боль в голове и плотно закрыла глаза. Как же ей сейчас хотелось заплакать, как бы ей стыдно ни было потом перед Вэл, ей так хотелось выпустить всё из себя, но что-то не давало ей этого сделать, от чего она лишь жалобно хрипела, словно старая тележка или расстроенная скрипка. — Райли? — вновь подаёт голос Вэл, но в разы мягче, чем раньше. Она осторожно садится на край койки и так же осторожно убирает руки Райли с её же головы. — Прости, — лишь тихо шепчет та, отводя взгляд в сторону, не зная, что и говорить ей. — Я-я хотела быть как ты, быть такой же классной и талантливой, чтобы ты не смотрела на меня как на неудачницу, — шептала Райли, с трудом проговаривая каждую фразу. — Чтобы я перестала казаться себе неудачницей. Райли плотно закрыла глаза, боясь получить в свой адрес шквал оскорблений или упреков, но вместо этого почувствовала, как Вэл осторожно обняла её, гладя по спине, ничего ей и не говоря. Но почему-то на душе будто бы стало легче, от чего Райли, тихо выдохнув, будто позволяя всем переживаниям выйти из себя, осторожно положив голову на плечо подруги, закрыла глаза, наконец чувствуя столь желанный в последние дни покой, до конца не понимая, почему же её сердце начало стучать также быстро, как на утренней тренировке?