Not a Future Missus

      Элла застонала, когда на ее глаза обрушился яркий свет. Она прищурила их, морщась от натиска солнечного света из окна. Краем глаза она заметила, что домовой эльф задергивает занавески на ее окне.       Он повернул голову и его большие карие глаза радостно посмотрели на Эллу.       — Доброе утро, мисс Элла! — воскликнул домовой эльф. Он выскочил прочь, а затем вернулся с подносом чая. Он почтительно поклонился, поставив поднос на колени Эллы. — Добби приготовил мисс Элле чай!       — Здравствуй, Добби, — Элла медленно кивнула. Она налила себе чашку, добавив в напиток несколько кубиков сахара. Блондинка осторожно подула на дымящуюся жидкость и закрыла глаза, наслаждаясь теплом. Приоткрыв один серый глаз, девушка посмотрела на стоящего перед ней домового эльфа. — Я должна поблагодарить тебя, но это было бы неуместно. Однако этот чай довольно вкусный.       Добби засиял, его уши радостно затрепетали.       — Добби рад, что мисс Элле понравилось! Мисс Элла также скоро должна прийти на завтрак к хозяину и хозяйке!       Добби исчез, оставив Эллу одну в ее залитой солнцем спальне. Несколько минут она устало потягивала чай, прежде чем решила заняться подготовкой к новому дню. Выглянув в окно, она увидела солнечное голубое небо с небольшими облаками. День выдался прекрасный, в отличие от многих других дней, когда Уилтшир был затянут серой пеленой.       Элла потянулась и направилась к своему гардеробу. Она купила себе слизеринско-зеленое платье с серебряной подкладкой, чтобы продемонстрировать гордость будущего дома в этот день. Дело в том, что сегодня у Эллы был особенный день, она и ее родители собирались посетить Косой переулок для покупки школьных принадлежностей, ведь она недавно получила письмо из Хогвартса и приняла предложение. Ей не терпелось поскорее изучить свои новые учебные книги!       В дверь Эллы постучали. Она дала разрешение, и дверь открылась, явив ее маму. Матушка, как всегда, выглядела прекрасно, и ее голубые глаза смягчились, когда она увидела специально подобранный наряд Эллы.       — Доброе утро, мама! — радостно поприветствовала Элла.       — Доброе утро, — ответила Нарцисса. Она подвела Эллу к туалетному столику. Матушка принялась расчесывать длинные волосы Эллы, а затем укладывать их с помощью палочки. — Волнуешься, да?       — Очень, — призналась Элла, ёрзая на своем сиденье. — Отец ждет нас?       — Да, — подтвердила мама. — Позже он поможет тебе купить учебники, а я отведу тебя к мадам Малкин за школьной формой.       — А моя сова?       — Мы пойдем за ней позже.        Элла ухмыльнулась.       — А моя метла? Я получу сегодня новую?       Мама вздохнула.       — Твоя нынешняя метла вполне хороша. Кроме того, первокурсникам не разрешается приносить метлу.       — Они действительно должны изменить это правило! — Элла недовольно скрестила руки. — Мне не надоест летать в следующем году! Клянусь, на втором курсе я вступлю в команду по квиддичу, только чтобы снова летать!       — Квиддич тебя не очень-то и интересует, — заметила мама. Это было правдой, потому что Элла предпочитала читать школьные учебники в свободные дни.       Тем не менее, Элла любила летать. Она наслаждалась чувством свободы, когда парила в небе, как свободная птица, танцующая на ветру. Это не значит, что она была фанаткой квиддича, ей нравился этот вид спорта, но она не была им слишком увлечена. Конечно, блондинка умела играть и, по общему признанию, была неплохим игроком, но она предпочитала смотреть или даже читать хорошую книгу по учебе. Ей нравилось продвигаться вперед с помощью своей магии, и квиддич не был в списке ее приоритетов. Тем не менее, квиддич в школе означал полеты, которыми Элле очень хотелось заняться.       — У тебя будет более чем достаточно развлечений в Хогвартсе, — заверила матушка. — С началом семестра большая часть твоего времени будет посвящена работе над домашними заданиями и учебе. Твой отец ожидает, что твоя успеваемость будет выше, чем у других.        — Я знаю.        — Я уверена, что у тебя все получится. Ты очень умная девушка, — Нарцисса положила свободную руку на плечо Эллы. Другой рукой она в последний раз взмахнула палочкой, завязывая косу Эллы зеленой лентой. Они посмотрели в зеркало и мама успокаивающе улыбалась Элле. Она заправила за ухо Эллы выбившуюся платиновую прядь. — Ты так быстро выросла, моя дорогая. Ты поставишь всех на колени своими достижениями, как и должно быть.        — Обязательно, — Элла решительно кивнула. Мать улыбнулась, переплетая свою руку с рукой дочери. Они направились в столовую, где отец читал «Ежедневный пророк». Люциус отложил газету и спокойно улыбнулся двум приближающимся дамам.        — Доброе утро вам обеим, — поздоровался он. Люциус помог Элле и Нарциссе занять свои места.        — Доброе утро, отец, — ответила Элла, угощаясь фруктами вслед за родителями.        — Как я погляжу, у вас уже появилась юная слизеринка, — отец осмотрел платье Эллы, одобрительно кивнув на цветовую гамму. — Единственная хорошая вещь в Хогвартсе, на самом деле. Дурмстранг был бы гораздо лучшим выбором для тебя.        — Люциус, — резко сказала матушка. — Мы уже обсуждали это,       Отец поджал губы.       — Действительно, обсуждали. Очень жаль, что репутация Хогвартса падает с каждым годом, когда его возглавляет Дамблдор.        — Наша дочь должна оставаться рядом, — возразила мать. — Каким бы полезным ни казался тебе Дурмстранг, Элладора все равно сможет узнать в Хогвартсе не меньше. Там она поддержит семейные традиции и лучше завяжет связи с окружающими, чем в каком-нибудь отдаленном месте на севере.        Элле очень не нравилось ее имя. Очевидно, ее тезка ввела в обиход подвешивание голов домовых эльфов в лондонском доме Блэков, что вызывало у нее крайнее отвращение. Вообще-то она предпочла бы Драко - имя, которое должно было быть у нее, если бы она была мальчиком. Мама и отец довольно сильно поссорились по этому поводу, когда она родилась, но в конце концов уладили дело, выбрав ее нынешнее имя.       Элла ничего не сказала, когда затянувшийся спор ее родителей наконец прекратился. До конца завтрака все трое ели в молчании и говорили только о планах на день.       В конце концов Малфои оказались перед своим главным камином. Каждый из них взял по щепотке летучего пороха, и перенеся в Дырявый Котел. После того, как юбки Эллы были очищены, отец открыл вход в Косой переулок       Несмотря на то что Элла уже много раз бывала в Косом переулке, она не переставала удивляться разнообразию красок и оживлению. Ведьмы и волшебники гуляли здесь со своими семьями и друзьями, заглядывая в магазины, расположенные на улице. Однако сегодня Косой переулок казался еще более оживленным и многолюдным: люди суетились вокруг, собирая принадлежности для учеников Хогвартса, ведь их письма были доставлены совсем недавно. Мама взяла Эллу за руку, не желая, чтобы та потерялась в толпе.       — Пойдемте, — кивнул Люциус, указывая путь через переулок. В одной руке он держал список вещей Эллы, а в другой - трость. — Сначала заглянем в аптеку.       Они посетили лучшую лавку, и отец купил для Эллы высококачественные ингредиенты. После этого они остановились на новом оловянном котле, а затем отправились за книгами.        Перед входом во «Флориш и Блоттс» отец остановился и повернулся к Элле и матушке. Элла с любопытством наклонила голову, гадая, когда же отец продолжит путь. Люциус перевел взгляд на Эллу.       — Я буду покупать твои книги здесь, — объявил отец. — Твоя мама будет сопровождать тебя к мадам Малкин, — он посмотрел на Нарциссу. — Я встречу вас обеих позже, и мы сможем вместе забрать палочку Элладоры.        Матушка кивнула.       — Тогда мы пойдем.       Матушка привела Эллу к мадам Малкин, и вскоре Элла была оставлена у одного из портных для подгонки школьных мантий. Вместе с формой матушка заказала и повседневную одежду, высочайшего качества, соответствующую положению Эллы. Вскоре после этого она ушла, чтобы посмотреть волшебные палочки.       Эллу подвели к скамеечке для ног, где ее одели в дорогие ткани. Портной начал подгонять Элле нарядные одежды, красивые, но достаточно повседневные, чтобы оставаться практичными. Это продолжалось, казалось, целую вечность.        Элла не шевелилась, пока с нее снимали мерки, и не обращала внимания на жужжащий голос портного. Ее глаза сузились, когда в лавку вошел крошечный мальчик в лохмотьях и расположился рядом с ней. Он был заметно ниже ее ростом, что Элла расценила как маленькую победу. Когда их взгляды встретились, серый против зеленого, Элла почувствовала силу, скрытую в изумрудных глазах мальчика. Она старалась не утонуть в этих двух чарующих омутах, и ей это с трудом удавалось. Не было никаких причин интересоваться человеком, выглядящим так неряшливо, какими бы прекрасными ни были его глаза (которые были бы лучше без этих нелепых очков).       Она прочистила горло, пытаясь отвлечься от странного знакомства.        — Привет. Тоже в Хогвартсе?       Мальчик моргнул, не сразу решаясь ответить, но всё же тихо сказал:       — Да.       У Эллы возникло искушение закончить разговор на этом. Атмосфера была неловкой, и она не хотела бы тратить свое время на маленьких детей, которым не хватало чувства стиля.       Тем не менее, ради приличия, она продолжила.       — Мой отец в соседнем магазине покупает мои книги, а мама на другой стороне улицы рассматривает волшебные палочки.       Мальчик продолжал странно смотреть. Элла мысленно фыркнула. Неужели он всерьез допускает, чтобы этот паршивый разговор был таким односторонним? Она почувствовала искушение прокомментировать гоночные метлы и то, как она собирается уговорить отца купить ей новейшую модель Нимбуса, просто чтобы показать себя с лучшей стороны.       Взгляд Эллы становился все холоднее, когда она спросила:       — Ты играешь в квиддич?       — Нет, — тупо ответил мальчик. В этих выразительных глазах Элла прочла неведение. Значит, скорее всего, магглорожденный.       — В каком доме ты будешь учиться?        Знал ли он вообще, какие факультеты есть в Хогвартсе? Был ли этот мальчик хоть в малейшей степени образован? Скорее всего, нет, если судить по его внешнему виду. В последней попытке казаться дружелюбной Элла добавила:       — Ну, никто не знает, пока не приедет, но я буду в Слизерине, как и вся моя семья. Если бы это было что-то другое, например, Хаффлпафф, думаю, я бы ушла.       Ходили слухи, что от ее тети отреклись за то, что она вышла замуж за магглорожденного с Хаффлпаффа (но в основном это было связано с тем, что он был магглорожденными). Элла не хотела, чтобы с ней случилось нечто подобное. Хотя, согласно книге «История Хогвартса», у каждого дома была своя уникальная история, и без них Хогвартс не был бы таким, каким он является сейчас. Просто она и ее семья были неравнодушны к Слизерину, иногда даже слишком неравнодушны, как ей казалось.       И в настоящее время мать старалась быть более мягкой в вопросах чистоты крови за спиной отца. Элла по-прежнему придерживалась папиного мнения о превосходстве их народа, поскольку тот не переставал выражать свое презрение к низшему населению, но Элла понимала доводы матери. В мире, свободном от Темного Лорда, было бы лучше оставаться на стороне общества, тем более что семья Малфоев была известна своей связью с Темным Лордом и его несомненно жестокими крестовыми походами.       Мальчик лишь не заинтересованно хмыкнул. Вот и все. Элла закончила. Кем он себя возомнил, что относится к ней с таким вопиющим неуважением? Она отвернулась и, убедившись, что никто не видит, неловко надула губки.       Она ни за что не собиралась... успокоиться. Ей нужно было успокоиться. Элла сделала глубокий вдох и медленно выдохнула. Успокоившись, она с более невозмутимым выражением лица подошла к переднему окну. Ее глаза сузились, когда она увидела очень высокого мужчину, держащего два больших мороженых. Большой и странный, даже в пестрой толпе Косого переулка, но гораздо более интересный, чем напряжение в магазине.       — Посмотри на этого человека! — Элла не могла не выразить своего удивления.        — Это Хагрид, — мальчик немного оживился. Элла должна была признать, что мальчик выглядел лучше, чем раньше, когда он был социально недоступным болваном (это забавное слово она переняла от Северуса Снейпа во время его многочисленных визитов). На самом деле, он смутно напоминал ей некоторых из ее кукол в Мэноре, маленький и почти... милый. Бларгх.       — Он работает в Хогвартсе.        Хагрид, Хагрид... А, отец рассказывал ей о нем. Ру-что-то-там Хагрид. Звучало как «голодный». Он кто-то вроде слуги, не так ли?       Должно быть, она произнесла последнюю фразу вслух, потому что мальчик пояснил:        — Он егерь.       Мальчик выглядел почти злым, когда Элла продолжила пересказывать слова отца о егере. У нее возникло стойкое чувство, что мальчику не понравилось то, что она сказала. А еще у нее было ощущение, что с течением времени его неприязнь к ней все больше и больше возрастает, что было просто смешно, ведь она не была такой уж неприятной, правда?       — Я думаю, он замечательный, — холодно заметил мальчик.        — А ты? — губы Эллы дрогнули. Этот мальчик нравился ей все меньше и меньше. — Почему он с тобой? Где твои родители?        — Они умерли, — прямо ответил мальчик.        Элла нахмурилась.       — О, извини, — она не знала, что на это ответить, поэтому вместо этого спросила:       — Но они были такими, как мы, не так ли?        — Они были ведьмой и волшебником, если ты это имеешь в виду.       Это было облегчением. Жаль, что их не было здесь, чтобы как следует напутствовать этого бедного, ничего не понимающего мальчишку. Возможно, при правильном воспитании он выглядел бы не таким грязным. Лучше, чем магглы, подумала Элла, потому что тогда он знал бы гораздо больше. Элла высказала свои мысли мальчику, выражение лица которого становилось все более недовольным. То ли из-за того, что Элла так выразилась, но он мог бы хотя бы притвориться, что его это не обижает!        — А какая у тебя фамилия? — спросила Элла.       Прежде чем мальчик успел ответить, мадам Малкин закончила поправлять его мантию. Он сошел со стула, не потрудившись обернуться.        — Подожди! — Элла поджала губы. Мальчик повернул голову, и его зеленый взгляд встретился с взволнованным взглядом Эллы. В его глазах плескалось раздражение, и он сохранял напряженную позу, пока расплачивался за мантии и форму. — Послушай, я не хотела тебя злить. Просто, ну...       Элла глубоко вдохнула. Мальчик поднял брови.        — Увидимся в Хогвартсе, я полагаю, — неубедительно закончила Элла. Она не хотела извиняться перед кем-то вроде этого мальчика, но ей не хотелось наживать себе врагов еще до начала семестра.       Мальчик лишь пожал плечами, забрал свою новую одежду и ушел, ни слова не сказав на прощание. Элла возмущенно хмыкнула, глядя, как мальчик присоединяется к егерю. Он взял мороженое, кажется, шоколадное засахаренное с малиной и измельченными орехами, и, облизывая лакомство, улыбнулся. Улыбка исчезла, когда их глаза встретились через окно, выражение его лица стало не читаемым и напряженным. Сердце Эллы на мгновение странно заколотилось, а затем он отвернулся, чтобы поговорить со своим гораздо более крупным компаньоном. Вскоре они ушли, глаза Эллы следили за их исчезающими фигурами.       — Ужасно маленький, не правда ли? — заметила Элла.        Мадам Малкин кивнула.       — Но у него, несомненно, красивые глаза, не так ли?       Мадам Малкин пристально посмотрела на Эллу, ее глаза весело блестели. Элла нахмурила брови, пытаясь сохранить бесстрастное выражение лица, и почувствовала, что ее щеки пылают. Она отвела взгляд, предоставив портной закончить работу над ее мантией.       Когда мантии, как школьные, так и повседневные, были готовы, Элла встретилась с матерью у входа в магазин. Она вышла через несколько минут после того, как мальчик ушел. Затем они вместе с отцом отправились во «Флориш и Блоттс», после чего пошли в лавку Олливандера. Элла лишь мельком увидела в толпе крупного хогвартского егеря, прежде чем они с родителями вошли в магазин.       Мистер Олливандер смотрел на Эллу широко раскрытыми жуткими глазами. Элла поборола желание съежиться под пристальным взглядом мужчины и шагнула вперед, когда ее позвали.        — А какая у тебя доминантная рука, дорогая? — спросил мистер Олливандер.        — Левая, — подсказала Элла, и вскоре с нее сняли мерки для ее палочки. Позже мистер Олливандер достал коробку, представив ей палочку.       — Дуб, — уточнил мистер Олливандер. — Двенадцать дюймов, в сочетании с пером феникса.       Элла взяла палочку в руки, взмахнула ею и подпрыгнула, когда от удара случайно отлетел стул. Она вздрогнула и вернула палочку мистеру Олливандеру.       Мистер Олливандер хмыкнул, заменив палочку на другую.       — Вяз, тринадцать с половиной дюймов с сердечной жилой дракона.       Палочка снова не сработала, и мистер Олливандер отошёл за другой коробкой, бормоча про себя о наплыве хитрых клиентов. Мать и отец лишь молча стояли в стороне, ожидая, когда магия Эллы соединится с палочкой.       Мистер Олливандер вернулся с третьей палочкой и вручил ее Элле, как и две предыдущие.       — Эта должна подойти. Боярышник, десять дюймов с сердцевиной из волоса единорога.       Элла нервно сжала палочку. Она расслабилась, когда после легкого взмаха появилось теплое свечение и приятное покалывание по руке. Элла улыбнулась родителям, когда мистер Олливандер с одобрением принял палочку обратно. Он вдумчиво осмотрел палочку, прежде чем упаковать ее для оплаты.       — Достаточно гибкая, — сказал он. Мистер Олливандер передал коробку Элле, которая с готовностью взяла ее и поблагодарила его. — Времена меняются, моя дорогая, но я верю, что у тебя есть силы, чтобы преуспеть.       Отец отдал семь галеонов мистеру Олливандеру, тот поклонился и удалился в заднюю часть магазина. Элла проскочила мимо двери и открыла коробку, в которой лежала ее новая палочка. Она восхищенно смотрела на гладкий боярышник, все больше и больше желая воспользоваться ею.        — Убери ее, дорогая, — укорила мама. — Ты сможешь использовать ее позже.       — Да, мама! — Элла радостно сжимала коробку, пока они продолжали покупать остальные принадлежности       Закончив со списком, Малфои зашли в магазине сов Илопса.       Войдя в магазин, Элла осмотрела различные виды сов. Здесь были и крошечные совы, и большие. Изначально Элла хотела взять в компаньоны одного из дрессированных павлинов, но родители посчитали это непрактичным и отказались. Однако сова их вполне устроила. Оглядевшись по сторонам, Элла заметила одного филина, сидящего на своем насесте. Он с любопытством наблюдал за Эллой своими янтарными глазами. Они были умными и смотрели на Эллу с чутким пониманием, которое она смогла почувствовать. Элла сразу же поняла, кого она хочет.       Она дернула отца за рукав и решительно указала на большого филина.        — Вот этого, отец!       Рядом с матерью щебетал управляющий:       — Да, хороший выбор! Это один из наших молодых филинов, так что он послужит достойным компаньоном на долгие годы! Он достаточно силен, чтобы доставлять и большие посылки!        Элла повернулась к отцу с широкими, умоляющими глазами.       — Я хочу его!       Отец вздохнул, но выглядел довольным выбором Эллы.       — Очень хорошо. Мы хотели бы купить этого филина.       Филин был посажен в клетку и передан отцу вскоре после того, как он заплатил. Филин одобряющие ухнул, а затем придвинулся ближе, когда пальцы Эллы коснулись прутьев.       — Мы должны вернуться домой до того, как ты купишь что-нибудь еще, — решил отец, купив все необходимое для птицы. С уменьшимися запасами Эллы они добрались до Дырявого Котла и воспользовались камином, чтобы вернуться в поместье Малфоев.       Добби быстро доставил вещи Эллы в ее комнату, и она вместе с родителями направилась в столовую. Там они довольно быстро поужинали, после чего Элла убежала в свою спальню.              Ее книги были аккуратно сложены у изножье кровати, а остальные принадлежности стояли у другой стены. Школьные мантии, скорее всего, находились в гардеробе, поэтому она не задумывалась об их местоположении. Тем временем ее новый филин сидел на жердочке у окна, в небольшом вольере, который построили и должны были содержать домовые эльфы. Элла радовалась, что ее комната была просторной, чтобы вместить филина, а еще она была рада, что вольер содержат домовые эльфы, чтобы в комнате не пахло совиным пометом.       Элла подошла к своему филину. Она открыла калитку и позволила птице сесть ей на плечо.       — Привет, — мягко поприветствовала Элла. Она погладила филина по крылу. — Ты очень красивый.       Филин гордо ухнул, нахохлившись под похвалой Эллы.       Как мне тебя назвать? — Элла приложила руку к щеке. — Я хотела иметь дракона. Я умоляла отца купить мне его, ведь мы очень богаты, но он так и не купил, потому что это запрещено. Однако я придумала много имен для своего гипотетического дракона. А как насчет... Атласа? — предложила Элла.        Ее филин, теперь уже Атлас, одобрительно заухал. Он прижался к Элле поближе, нежно покусывая ее за ухо.        Элла хихикнула. Атлас следил за своими когтями, когда он двинулся, чтобы ткнуться мордой в шею Эллы. Он был довольно большим, поэтому занял место на верхней части ее руки.       — Приятно познакомиться, Атлас. — Элла игриво поклонилась, радуясь, что никто, кроме филина, не увидит ее детскую выходку. — Я Элладора Малфой, но мне больше нравится Элла. Не могу дождаться, когда ты будешь в Хогвартсе со мной, — сказала она.       Атлас промурлыкал, когда Элла предложила ему угощение. К сожалению, ей пришлось вернуть его в вольер, так как ей еще предстояло готовиться ко сну.       Позже, в ночной рубашке, убрав все свои принадлежности, палочка покоилась на тумбочке, готовая к использованию, Элла легла под одеяло. Мама заглянула к ней и пожелала спокойной ночи, поцеловав в лоб.       — Ты так быстро растешь, — прошептала мама. Она нежно погладила Эллу по щеке, а затем вышла из комнаты.       В темноте Элла вцепилась в край одеяла, чувствуя себя почти не отдохнувшей от дневных впечатлений. Ее индивидуальные уроки уже давно закончились, чтобы дать ей возможность отдохнуть перед началом занятий в Хогвартсе. Однако Элла хотела уже на следующий день начать изучать учебники и опробовать свою палочку. Она будет легко владеть магией, как ее родители, и станет лучшей в школе.       Мысли Эллы вернулись к мальчику, которого она встретила в магазине мантии. Если он так плохо себя преподнесет, то ему будет очень трудно в течение года.       Жаль, что она произвела на мальчика плохое впечатление, но ведь и он был не лучше. Он мог бы научиться у нее многому, если бы так легко не отмахнулся от нее (Упущенная возможность и для нее, потому что у нее не было друзей, которых она заводила сама. Этот мальчик мог бы послужить хорошей практикой.)       Глядя на усыпанный звездами потолок, Элла в конце концов уснула вспоминая яркую зелень.

***

      Месяц пролетел незаметно, и вскоре наступило первое сентября. Весь август Элла занималась по своими школьными учебниками и летала на метле. Иногда она проводила время, играя с Атласом, и отправляла пару писем Пэнси Паркинсон и сестрам Гринграсс.       Элле определенно нравилось читать свои книги. Она просмотрела основные заклинания и освоила несколько с помощью своей палочки (теперь она читала тайком по ночам с хорошим Люмосом, который помогал ей видеть), и наконец-то попробовала несколько чар для своих волос. Кроме того, Элла не забывала заглядывать в учебник по Зельям, прекрасно зная о высоких требованиях профессора Снейпа. Все ее старания должны были гарантировать ей первое место в Хогвартсе, утвердить ее как чистокровную, достойную своей магии. В то же время ранние занятия могли дать ей преимущество на уроках и облегчить выполнение домашних заданий.       А в свободное время Элла старалась получать удовольствие от полетов на метле, поскольку она не сможет летать по-настоящему, пока не попробует свои силы в квиддиче на втором курсе. Таким образом, на каникулах Элле было чем заняться, и теперь она стояла перед Хогвартс-экспрессом. Ее родители стояли по обе стороны, а мама склонилась к Элле.       — У тебя все получится, — сказала матушка, обняв Эллу на несколько секунд и чмокнув ее в щеку.       Отец подошел и провел рукой по светлым волосам Эллы: они были заколоты и аккуратно заплетены в косу, украшены драгоценными зажимами и лентами.        — Сделай так, чтобы наша семья гордилась тобой, Элладора, — произнес отец, кивнув и похлопав Эллу по плечу. Мать расправила школьную мантию Эллы, которую она решила надеть заранее. Под мантией был повседневный ансамбль из джемпера и юбки.        Мама подтолкнула Эллу вперед и помахала рукой, когда Элла вошла в поезд. Элла втащила свой чемодан, облегченный благодаря тому, что мама научила ее чарам, в пустое купе. Нервы гудели внутри Эллы, когда она наконец осознала, что оставляет своих родителей позади. О, Мерлин!       В конце концов она села у окна, наблюдая, как дети прощаются со своими семьями. В одной семье, в частности, было пятеро детей, и только один остался, пока остальные садились в поезд. Уизли, как догадалась Элла по их рыжим волосам.       Элла услышала, как открылась дверь, и несколько человек вошли внутрь. Через отражение в окне Элла увидела двух новоприбывших с чемоданами. Она повернулась и увидела Винсента Крэбба и Грегори Гойла. Они не были друзьями, но отец настоял на том, чтобы они были рядом, чтобы защитить и показать ее значимость в студенческой жизни. Короче говоря, Крэбб и Гойл были ее телохранителями, хотя Элла знала их с самого раннего детства.       К сожалению, оба мальчика не были настроены на интеллектуальную беседу.       Но Элла все равно поприветствовала их, повелительно кивнув.       — Привет, Крэбб, Гойл.       Крэбб и Гойл лишь кивнули в ответ, а Элла достала книгу. На самом деле это было сообщение о том, что она хочет, чтобы ее оставили в покое. К счастью, они поняли, и вскоре Элла снова осталась наедине со своим учебником по Зельям.       Элла вздохнула. Она уже скучала по Атласу, которого отправила лететь в Хогвартс самостоятельно. Он был гораздо лучшей компанией, чем ее телохранители. Впрочем, она всегда могла разыскать Пэнси и Дафну, но сейчас ей было не до их сплетен.       Дверь снова открылась, и Элла уставилась на рецепт зелья забывчивости.       Пожалуйста, не говорите со мной, пожалуйста, не говорите со мной, дайте мне спокойно понервничать...       — О! — воскликнул женский голос. Элла надеялась, что это не к ней обращаются. — Это экземпляр «Волшебных зелий и настоек »? Потрясающая книга, не правда ли? Я нахожу зелье Виггенвельда таким увлекательным!       Элла подняла взгляд, первым делом заметив густую копну каштановых волос. Его обладательница смотрела прямо на нее сверкающими карими глазами. Как и Элла, она уже была одета в школьную мантию. О, здорово...       Девушка выставила перед Эллой руку и демонстративно помахала ею.        — Меня зовут Гермиона Грейнджер, — сказала девушка, словно констатируя факт из книги. — Первый курс. А тебя?       Элла внутренне вздохнула и нерешительно пожала руку незнакомки. Однако Элла встала и встретила взгляд девушки, элегантно кивнув. Они были примерно одного роста, но эта новая девушка казалась немного выше. Затем Элла села, положив книгу на колени.        — Элла Малфой, — ответила Элла, смутно ощущая, как Хогвартс-экспресс отъезжает от станции. — Грейнджер, говоришь? Мне незнакома эта фамилия.       Если только эта девушка не происходила от знаменитого зельевара Гектора Дагворта-Грейнджера, Элла легко могла сделать вывод о ее происхождении.        — О, я магглорожденная, видишь ли, — Грейнджер зубасто улыбнулась, обнажив крупные зубы. — Мои родители - дантисты, но я сочла за честь получить письмо. Я, конечно, согласилась, так как знаю, что Хогвартс поможет мне отточить свои навыки ведьмы.        Элла лишь тонко улыбнулась.       — Дантисты, говоришь? Боюсь, я не знаю, кто это такие.        — Они работают с зубами, — Грейнджер села рядом с Эллой, гордо подняв голову. Как грубо, даже не спросив, можно ли ей остаться! — Они лечат их и являются одним из видов маггловских целителей. Дантисты зарабатывают не так много, как представители старинных семей волшебников, о которых я слышала, но это почетная работа для магглов.       Магглы. Элла не хотела больше ничего знать и желала, чтобы эта девушка ушла. Ей вдруг стало не хватать присутствия Крэбба и Гойла, какими бы глупыми они себя ни выставляли.       В своем кипящем раздражении Элла чуть не пропустила второго человека в купе. Он выглядел пухлым, с застенчивым лицом и нервной манерой поведения. Мальчик пискнул, когда глаза Эллы встретились с его глазами, прижимая к груди жабу. Он сел напротив нее и испуганно уставился на нее.        — Элла Малфой, — Элла кивнула. — Могу я узнать твое имя?        — Д-да, можно, — робко ответил мальчик. — Я-я Невилл. Н-невилл Лонгботтом.        О, да, Лонгботтомы. Молодой род чистокровных, хотя в основном их сортировали в Гриффиндор. Но все же это было лучше, чем то маленькое пятно, которое сидело рядом с ней.        — Мне не следует здесь находиться, —пробормотал Лонгботтом. — Моя бабушка говорит, что ваша семья - плохие вести. И ещё говорит, что твоя семья - это сплошная тьма и зло.        Элла подняла бровь.       — Я кажусь тебе злой?       Лонгботтом нервно покачал головой, и Элла вернулась к своей книге, пытаясь сдержать растущий гнев. Волею судеб этот мальчишка оказался полным хаффлпаффцем! Элла хотела, чтобы и он ушел.       Она не обращала внимания на двух захватчиков, пока они болтали, перебирая ингредиенты для зелий по разным рецептам. Иногда она выглядывала в окно, наблюдая за проплывающими мимо пейзажами. В какой-то момент мальчик Лонгботтом вскрикнул, что-то пробурчав про Тревора. Рядом с Эллой привстала Грейнджер, а когда они оба отошли, то заговорили о сбежавшей жабе. Элла почувствовала огромное облегчение от того, что ее оставили одну.       Однако слишком скоро одиночество покинуло купе, когда в него вошли Крэбб и Гойл. Они разговаривали приглушенными голосами и выпрямились под взглядом Эллы.       — Где вы были? — потребовала ответа она, внезапно раздражаясь еще больше. Девушка отложила книгу. Сможет ли она когда-нибудь спокойно насладиться тишиной? — Если вы собираетесь исчезнуть, то делайте это на протяжении всей поездки!       Пара парней неловко переминалась с ноги на ногу.        — Мы не хотели тебя беспокоить, — пробормотал Гойл. Жаль, но они уже побеспокоили.        Крэбб кивнул.       — Ты не хочешь пойти к остальным?        Элла сделала глубокий, успокаивающий вдох.        — Хорошо.       Она встала и вышла, а Крэбб и Гойл последовали за ней. Элла извинилась и пошла в ближайший туалет, приводя в порядок мысли, прежде чем присоединиться к двум своим спутникам. Пока они шли по вагонам, Элла слышала слабые голоса студентов в купе, некоторые из них доносились из купе с открытыми дверями. Неподалеку даже слышался чванливый голос Грейнджер, которая спрашивала о жабе Лонгботтома.       В конце концов Элла, Крэбб и Гойл нашли купе с другими своими товарищами. С одной стороны сидела Пэнси Паркинсон, одна из немногих настоящих подруг Эллы, и близнецы Патил. Напротив них сидели Теодор Нотт и Дафна Гринграсс, еще одна ее подруга, а также ее младшая сестра Астория.       Когда к маме приехали Паркинсоны, она познакомила Эллу с Пэнси, и маленькая черноволосая девочка сразу же понравилась четырехлетней Элле. Когда к ним присоединились Дафна и Астория, все они стали еще ближе.        — Элла! — Пэнси подняла глаза и оторвалась от своего разговора с Парвати. Она усмехнулась и подозвала Эллу поближе. Нотт подвинулся, чтобы Элла могла сесть между ним и Дафной. Тем временем Крэбб и Гойл лишь молча стояли у двери. — Где вы были? Как дела?       Элла ухмыльнулась.       — Если хочешь знать, я страдала в присутствии магглорожденной и Лонгботтома, который вполне может попасть в Хаффлпафф.       Мать считала, что слово «грязнокровка» слишком вульгарно для Эллы, поэтому формулировка была очень важна.        Пэнси надулась.       — Ты должна была сидеть с нами! Мы были здесь с тех пор, как смогли сесть на поезд.       Элла пренебрежительно махнула рукой.       — Сначала я хотела побыть одна.       Они болтали на обыденные темы, и Элла также была просвещена относительно последних сплетен. В это время к ним заглянула ведьма с тележкой, и Элла купила себе лакричную палочку. Пока все перекусывали, Парвати и Пэнси заговорщически переговаривались, рассказывая о последних скандалах и брачных контрактах.       В одиннадцать лет чистокровные, такие как Элла и ее сверстники, уже знали о своем будущем. Точнее, о брачных контрактах. Например, Дафна и Нотт собирались пожениться после окончания учебы, но, несмотря на то что об их помолвке было объявлено в младенчестве, все еще могло измениться. Элла знала, что, будучи мальчиком, она была бы помолвлена ​​с Асторией Гринграсс, но на данный момент у Эллы не было контрактов ни с кем. Она была последней из рода Малфоев, поэтому Элла была совершенно свободна, о браке можно было подумать позже, но только с кем-то достойным. Например, как знаменитый Мальчик-который-выжил.       Кстати, о Мальчике-который-выжил...       — Я слышала, что Гарри Поттер едет с нами в Хогвартс, — прокомментировала Падма. — Близнецы Уизли рассказывали, что познакомились с ним!       — Гарри Поттер? — вздохнула Пэнси. — О, да, он будет на нашем курсе, не так ли? Знаменитость, присоединившаяся к нам! Но это такая жалость, потому что он, скорее всего, будет в Гриффиндоре. Его родители учились в этом доме.       Элла скорее умерла бы, чем призналась в этом, но с тех пор как мама прочитала о Мальчике-Который-Выжил, когда ей было четыре года, Элла была немного влюблена в Гарри Поттера. Она была совершенно уверена, что однажды потребовала от отца обручить ее с Гарри Поттером - никто, кроме родителей, не знал об этой истории.       Но теперь, став взрослее, чем в четыре года, Элла собиралась подружиться с Гарри Поттером. Она хотела наладить хорошие связи, и, даже учитывая разделение на разные дома, иметь в кармане Мальчика-Который-Выжил было очень выгодно. Так что она должна была думать как о потенциальном друге!       И она хотела посмотреть, как он выглядит, так ли он красив, как представлялось ей в мечтах. Но она никогда о таком не думала!       — Кажется, я слышала, как об этом говорили другие, — пробормотала Элла.        — Люди говорят о нем без умолку! — покачав головой, заметила Дафна. — Сейчас почти все в поезде знают, где он сидит.       — Да. Вообще-то он где-то рядом с этим купе, — добавила Парвати. — Но я думаю, что лучше всего будет увидеть его позже в замке, когда все соберутся вокруг.       — Возможно, но я увижу его сейчас, — Элла встала. — Интересно, так ли он необычен, как все говорят?        — Не все, — рассеянно пробормотал Нотт.       Элла вышла из купе, чтобы найти знаменитого Мальчика-Который-Выжил. Иногда она спрашивала других о его местонахождении, и по мере приближения к предполагаемому купе немного нервничала.        Когда Элла вышла из одного купе, она наткнулась на неуклюжую фигуру Гойла. Он и Крэбб были слишком близко к ней.       — Ой! — Элла потерла нос. — Гойл? Крэбб? Зачем вы пошли за мной? Вы не должны были!       — Мы всегда должны оставаться рядом с тобой, — сказал Крэбб. — Вот мы и остались.        — Не все время, — ворчала Элла. Эти двое появляются в самый неподходящий момент, как скопление нежелательных грибков. (Но, в данном случае, они росли на ней.) Она вздохнула и сделала жест вперед. — Тогда идемте, посмотрим Гарри Поттера.        Прошло совсем немного времени, прежде чем Элла остановилась перед одним купе. Элла разглядела силуэты двух людей, один из которых, скорее всего, был Гарри Поттером.       Элла неслышно вздохнула. Это было оно. Она собиралась встретиться с мальчиком, который победил Темного Лорда, чья сила заставляла таких фигур, как ее отец, казаться флоббер-червями.       Если она оплошает, то не переживет этого никогда! Она должна была произвести хорошее впечатление. Сегодня утром отец посоветовал ей произвести благоприятное впечатление, поскольку в один прекрасный день она может обрести политическую власть. Однако Элла хотела завести друзей сама, а не просто быть представленной родителями. Гарри Поттер был бы прекрасным началом.       Элла резко распахнула дверь и вошла внутрь.       — Это правда? — спросила она. — По всему поезду говорят, что Гарри Поттер в этом купе. Так это ты, да?       Она не знала, кто именно из них двоих, пока ее взгляд не сфокусировался на одном конкретном мальчике, сидящем с рыжим. Один конкретный мальчик с запоминающимися зелеными глазами и неряшливой внешностью.       Это был тот самый мальчик из магазина мантий.       Элла едва сдержала вздох, вспомнив их ужасное общение у мадам Малкин.       О, Мерлин! В голове Эллы бешено завертелись мысли, и она попыталась быстро придумать, как спасти свое положение.       Но он был таким же... нелюдимым! Он не удосужился посмотреть на вещи с ее точки зрения, как гораздо более образованного чистокровного человека с хорошим воспитанием. Отвисшие яйца Мерлина не могли сравниться с тем ужасом, который нарастал в Элле. Ее лю... ах, нет, ее потенциальный друг... ! Она уже была в плохих отношениях с Мальчиком-Который-Выжил! Мальчиком, который победил Темного Лорда в возрасте одного года!        О, Салазар! О, нет! О, фу...        — Да, — ответил мальчик, Гарри Поттер. Он подтвердил этот факт, проведя рукой по своим не ухоженным волосам и обнажив шрам в виде молнии.        — Это Крэбб и Гойл, — представила Элла мальчиков, заметив взгляд Гарри Поттера, но вовремя успела взять себя в руки. Он должен был помнить ее, потому что Элла знала, насколько она незабываема. — А я - Малфой. Элладора Малфой, но ты можешь звать меня просто Элла.       Рыжий, несомненно, Уизли, кашлянул от смеха. Кем он себя возомнил? Элле не нравилось ее собственное имя, но это не давало никому права смеяться над ним! Она была гордостью и радостью своих родителей и никому не позволяла попирать ее!       Элла обиженно нахмурилась.        — Думаешь, мое имя смешное, да? Нет нужды спрашивать, кто ты. Судя по тому, что рассказал мне отец, ты, должно быть, Уизли. Мой отец сказал, что у всех Уизли рыжие волосы и веснушки, а детей больше, чем они могут себе позволить.       Она выплюнула эту фамилию, словно раздавила жука под ботинком, иногда Элла слышала, как отец говорил так о низших. В этом был смысл, ведь мальчику Уизли и так не хватало добропорядочности. Особенно с этим ужасным пятном на носу. Как неприлично.       Впрочем, она ничего не имела против больших семей, особенно тех, в которых, как говорят, в основном рождаются мальчики. Так гораздо легче продолжить род, и Элла знала, что ее родители завидуют этому факту.       Но этот Уизли был очень груб, высмеивая ее имя! Элла снова повернулась к изумрудноглазому мальчику.        — Скоро ты узнаешь, что некоторые волшебные семьи намного лучше других. Ты же не хочешь заводить дружбу не с теми, кто тебе нужен, — сказала она и протянула руку, стараясь казаться более дружелюбной. — Я могу тебе помочь.       Элла воздержалась от того, чтобы показать свое волнение. Конечно, сначала она извинится за свое поведение у мадам Малкин, а затем предпримет необходимые шаги, чтобы завязать дружбу, которая, по ее мнению, должна быть достойной по ее собственному выбору.       Затем заговорил Поттер.       — Думаю, я и сам могу определить, кто из них не того сорта, спасибо.       И вот так все надежды и мечты Эллы были разбиты вдребезги. Она практически слышала, как трещит ее разбитое сердце.       Но...       Никто не отвергал Эллу Малфой, никто!       Презрительный взгляд Поттера тоже не помог.        — На твоем месте я бы поостереглась, Поттер, — предупредила Элла, угрожающе понизив голос. Она не пыталась сдержать свой гнев, который медленно разгорался с тех пор, как она оказалась в этом купе. — Если ты не будешь немного вежливее, то пойдешь тем же путем, что и твои родители. Они тоже не знали, что для них хорошо. Будешь болтаться с такими, как Уизли и этот Хагрид, и это отразится на тебе.        — Повтори это еще раз, — прорычал Уизли, вставая лицом к лицу с Эллой.       — Хочешь сразится, да? — Элла усмехнулась. Она легко могла его заколдовать, несмотря на то, что он был намного крупнее. Она пополняла свой арсенал добрую половину лета, выучив множество различных заклинаний еще до начала семестра.        Она уже подумывала испытать на Уизли проклятие Желейных Ног, но Поттер прервал ход ее мыслей.        — Если только ты не уйдешь сейчас, а я считаю, что тебе стоит это сделать, — голос Поттера был твердым, совсем не похожим на нервного и неловкого мальчика в магазине мантий. Его зеленоглазый взгляд сверлил Эллу, решительный и с оттенком плохо скрываемого презрения. Он выглядел так, будто проклял бы Эллу, если бы мог.       Как увядший цветок, все добрые чувства, которые Элла испытывала к Поттеру, увяли. Салазар, она официально ненавидела его. Ненавидела его рваную одежду, ненавидела его волосы, похожие на птичье гнездо, ненавидела его несправедливо красивые зеленые глаза. По крайней мере, она наконец-то смогла узнать имя того тупого мальчишки из магазина мантий. Какое? О, определенно - Тупица.       Элла хотела остаться еще немного, просто чтобы позлить этих двух мальчишек, но в конце концов сдержалась. Она рассеянно взглянула на Гойла, который взял шоколадную лягушку и был тут же укушен полудохлой крысой. Элла нахмурилась, и, сделав жест в сторону Крэбба и Гойла, они ушли.       Захлопнув дверь, Элла повернулась к своим спутникам. Выражения их лиц были, как обычно, пустыми, и почему-то Элле захотелось ударить по чему-нибудь, а лучше всего, стереть безразличные взгляды Крэбба и Гойла.       Элла разгладила мантию.       — Крэбб, Гойл, — обратилась она к ним.— Пожалуйста, присоединитесь к остальным. Мне нужно побыть одной, и я имею в виду - в одиночестве.        Она направилась к своему купе, не оглядываясь. Открыв дверь в купе, она не отрывала взгляда от окна.       В относительной тишине купе вся злость, которую Элла таила в себе, улетучилась. Не имея возможности вырваться наружу, Элла осталась с зияющей пустотой в голове.       Ее руки начали дрожать, и Элла почувствовала, как на глаза навернулись слезы.       Она сильно облажалась, не так ли? Так и есть, и теперь она нашла себе врага в лице Мальчика-Который-Выжил, даже не доехав до Хогвартса.       Элла сглотнула. Она достала свою палочку, и ее кончик слабо мерцал на дрожащем Люмосе Эллы.       — О, во имя Салазара. Нокс! — прорычала Элла, крепко сжимая палочку и убирая ее. На этот раз она смотрела на медленно темнеющий пейзаж, молча размышляя о несправедливости этого дня. Это было несправедливо! Почему Уизли первым подружился с Поттером? Почему она должна была быть такой глупой, чтобы дать волю своему языку?       Элла мысленно закричала, и не заметила сколько времени смотрела на проплывающие мимо холмы, пока не услышала, как открывается дверь. Она не обернулась, но глаза ее сузились, когда она увидела в отражении пушистые кудри Грейнджер. Лонгботтом стоял в стороне и с тревогой смотрел на улицу. Его жаба по-прежнему была не с ним.       — Ты ужасно тихая, — сказала Грейнджер. Элла наконец повернулась и посмотрела на Грейнджер, поджав губы. — С тобой все в порядке?        Элла фальшиво улыбнулась.       — Никогда не было лучше.       — Знаешь, — сказала Грейнджер, садясь. — Я тут подумала, в каком доме ты будешь учиться?       — Я ожидаю Слизерин, как и вся моя семья, — ответила Элла. — И это будет Слизерин. Это свидетельство того, кто я есть, хотя злом я не являюсь.       Элла устремила взгляд на Лонгботтома, который подпрыгнул и уставился на свои ботинки.       Грейнджер хмыкнула.       — Да, но я неравнодушна к Гриффиндору. Я слышала, что это самый лучший дом.       — Не обманывай себя, — Элла закатила глаза. — Гриффиндор переоценен, в нем учатся в основном безмозглые и безрассудные дураки. По крайней мере, я так слышала. Хотя иногда, как бы мне ни было неприятно это признавать, я думаю, что даже у хаффлпаффцев больше здравого смысла. По крайней мере, они не строят из себя героев и действуют более простыми и безопасными способами.        Грейнджер нахмурилась.       — Ну, я бы не отказалась от Гриффиндора. Однако Рейвенкло - еще один подходящий дом. Они известны своими знаниями, не так ли?        Элла кивнула.       — Скажи, — заговорил Лонгботтом.— А как нас вообще собираются сортировать? Бабушка не говорит мне ни слова!       — На голову надевают шляпу, — честно ответила Элла.       — Нет, я в это не верю, — Грейнджер покачала головой. — Я слышала, что это тест!        — Если это можно назвать тестом, то в каком-то смысле так оно и есть, — сказала Элла.       — Но я же училась! — простонала Грейнджер. Она достала свою палочку и нервно повертела ее в руках. — О, но на всякий случай я буду повторять!       Бедная девушка начала бормотать заклинания под нос, и Элла была слегка поражена тем, что она так много знает за короткий промежуток времени. Элла тоже выучила немало заклинаний с тех пор, как приобрела палочку и книги, но она не новичок, как Грейнджер.        Элла снова выглянула в окно, любуясь закатом. Грейнджер ушла, когда они приблизились к Хогвартсу. По какой причине, она не знала, да и не интересовалась. Элла уже представляла себе начало семестра, как она, одетая в мантии цвета своего дома, переходит из класса в класс.

~-~-.-°* ⭐️ *°-.-~-~

       Сортировка прошла, как и ожидалось, Эллу распределили в Слизерин, даже не успев надеть шляпу на голову, а Поттера - в Гриффиндор, как все и предсказывали. Однако Поттеру пришлось провести несколько минут на табурете, что было довольно странно, но неважно. Тем временем Грейнджер оказалась в Гриффиндоре, как и Лонгботтом.        Во время пира Элла сидела между Пэнси и Дафной, и Элла ничего не сказала о предательском взгляде Пэнси, наблюдавшей за Парвати, сидевшей за гриффиндорским столом. В общем, еда была вкусной, и Элла чувствовала себя сытой, когда ее повели в подземелья.        Там ее и остальных соседей по комнате встретил профессор Снейп, выглядевший, как всегда, угрюмо. Им объяснили, что от них ожидают, как от новых слизеринцев, а затем всех отправили спать.        Поскольку Атласа не было рядом, чтобы поговорить с ним, его отправили в школьную совятню, Элле не оставалось ничего другого, как улечься спать.