хороший сон

Сложновато получать заслуженные восемь часов отдыха, когда твои уши улавливают каждый шорох.       Тигнари ненавидел рано вставать. Ненавидел вставать в принципе. Безветренный сезон в Гандхарве никогда не проходил мимо фенека. Чаще всего в лесу дул приятный, освежающий ветерочек. Но один месяц лета проходил в полном штиле — и его Тигнари презирал. И, возможно, Вам показалось, что народу валука-шуна комфортно существовать только в ветер, но причина была далеко не в этом. Просто Тигнари слышал. И делал это слишком хорошо. Он слышал каждый стон больных в соседнем здании. Каждый шорох, издаваемый ночными патрульными. Тяжелые вздохи стажеров, готовяшихся к скорой аттестации. Он искренне любил людей, и ни в коем случае никого не винил, но это раздражало. В ветреную погоду на окне фенека звенели разного размера колокольчики, которые заглушали все звуки и успокаивали. Тигнари засыпал моментально, а утром вскакивал с кровати бодрым и полным сил. Но без ветра ничего не работало, и отдых целителя превращался в проклятье. Прошло уже две недели с начала этой месячной пытки. Тигнари перепробовал множество методов: затычки в уши, которые выпали через несколько минут. Сильное снотворное, которое отлично помогло, но его нельзя было принимать больше трех раз подряд. Слабое снотворное, которое не помогало. С дергающимся от гнева хвостом и красными глазами, валука-шуна накрывал голову подушкой, но не то чтобы это сильно спасало. Что-то на улице звякнуло. Скорее всего, дверной звонок одного из соседей целителя. Тигнари со стоном сел в кровати и потер пальцами глаза. Перевел замутненный взгляд на часы. Пять утра. Фенек обреченно прижал уши к голове и закрыл лицо ладонями. Он проспал два часа. Сегодня должно было состояться собрание в Академии. Последние месяцы Махаматра увлеченно расследовала дело о новом виде наркотиков. Оказалось, что невероятные ощущения приносили пустынные грибы, до этого объявленные неядовитыми, но и не пригодными для приема в пищу. Тигнари никогда этим видом не интересовался: что-либо связанное с пустыней фенек старался обходить стороной. Но в этот раз Академия умоляла его взяться за изучение: они боялись отдавать это дело «некомпетентным или непроверенным людям». Тигнари был прекрасно осведомлен, почему упрашивали именно его. Мудрецы Амурты старались избегать опытов с контрабандой: никто не хотел связываться с Махаматрой. Валука-шуна отказался сразу же. Двухдневный поход по пустыне — сбор материалов, фиксация мест произрастания и других важных вещей, — пугал его куда больше, чем арест и суд за упущенный грамм гриба при опытах. Академия действительно смирилась. На неделю. Потом на Тигнари обрушился шквал разнообразных писем: «никто другой не сможет справиться», «мы в безвыходном положении и рассчитываем на вашу поддержку», тонны лести и увеличивающийся с каждым разом гонорар. Когда сумма мерно доползла до полумиллиона моры, целитель отправил согласие. Но тут же пожалел. Кто же знал, что чертову экспедицию будут проводить в месяц, когда нормальный сон для Тигнари недоступен. Жара, недосып и потные махаматры: фенека с каждым днем все больше привлекала идея о случайной передозировке крепким снотворным. Хрустнув каждым суставом своего тела и прокляв весь мир, целитель, шатаясь, поднялся с кровати и направился к умывальнику. В отражении его встретил помятый валука-шуна: черные тени под глазами, вздыбленный мех и невероятно раздраженный взгляд. Деньги с гонорара Тигнари однозначно потратит на отдых где-нибудь подальше от цивилизации. Желательно на горном пике в Ли Юэ. По максимуму приведя себя в порядок, но все еще выглядя как восставший из мертвых мстительный дух, фенек чем-то позавтракал, не считая важным обращать внимание на вкус еды. Лениво одевшись и натянув перчатки, Тигнари рассосал кофейное зернышко, запил двумя стаканами воды, и с поганейшим настроением вышел из дома. Солнце резало глаза. Гандхарва давила на уши своим жужжанием. Кто-то пытался до него дозваться. Фенеку захотелось удавиться своим же хвостом. Понимая, что кроме как кинуть на зовущего испепеляющий взгляд, целитель ничего сделать не сможет, он быстрым шагом покинул границы Гандхарвы и направился в сторону города. Там было еще шумнее. Желание повеситься на ближайшем карнизе становилось все больше и больше с каждой секундой. Еле передвигая ноги, Тигнари добрался-таки до дверей Академии. По памяти найдя конференц-зал, фенек толкнул рукой створку и вошел внутрь. За круглым столом сидели Великие Мудрецы, секретарь и куча матр. Целитель как смог, смягчил свой взгляд, (но все равно выглядел будто желает мучительной смерти каждому из присутствующих), и тяжело упал на единственный пустующий стул.

***

Тигнари в общих чертах запомнил, о чем говорили на собрании. Встреча этой ночью в Караван-рибате. За ним еще раньше заедут несколько матр на яках. Все, о чем мог думать фенек, это в какой момент он может поспать. Этого ему не удалось. Валука-шуна и не знал, что один из новеньких стажеров так громко храпит, что слышно через три дома. Если Тигнари нечаянно проклял его самого и его родственников до пятого колена каким-нибудь древним и замысловатым проклятием, он правда не хотел. Это все недосып. Водрузив две свои сумки, состоящие на пятьдесят процентов из воды, фенек забрался на услужливо предоставленного ему яка и даже не пытался следить за дорогой. Он бы с удовольствием поспал на широкой пушистой спине животного, но чертовы матры всю дорогу ржали как кони и даже не думали прекращать. Уже в Караван-рибате они воссоединились со всей группой. Утомленный и опухший из-за отсутствия сна мозг Тигнари смог опознать Генерала Махаматра — Сайно, и сгенерировать первую за эти сутки умную мысль: уважительно кивнуть и вновь бесцельно упереться взглядом в рога своего яка. День прошел перед глазами фенека одним большим туманным отрывком: жарким, душным и отвратительно потным. Голова целителя ни на секунду не прекращала болеть, а матры, если и обращали внимание на его печальное состояние, списывали все на непереносимость жары и не задавали лишних вопросов. Когда солнце начало катиться к горизонту, Генерал Махаматра повернулся и провозгласил: — Мы на месте. Мастер Тигнари, вы займетесь собором материалов, пока мы разобьем лагерь. Фенек смазано кивнул и скатился со своего яка. Из сумки он достал пинцет, пакетики и набор инструментов для сбора материалов. За ним тут же увязался крепкий солдат. Целитель закатил глаза, но промолчал. Грибы обнаружились возле ближайшего камня. Валука-шуна выудил из набора камеру и сделал несколько снимков с разных ракурсов. Вылезшие фотографии он быстрым движением положил в карман. Затем, Тигнари аккуратно вытащил один из грибов и поспешил отрезать грибницу: матра около него мог счесть ее забор незаконным. Фенек быстро осмотрел шляпку и ножку, и повернулся к солдату: — Умеете фотографировать? — Кажется, это первое, что он произнес за эти сутки. Собственный голос звучал хрипло. — Нет. — тут же честно ответил мужчина. Целитель рвано выдохнул и достал из набора вторую пару перчаток: — Тогда будете держать. — Никак нет, не имею права прикасаться к незаконным к сбору растениям. Тигнари гневно скрипнул зубами. Его терпение было на исходе. — Тогда найди мне того, кто имеет. Матра равнодушно удалился. Фенек устало опустился на песок и согнул ноги по-турецки. — Давайте гриб. — раздалось над ухом. Сайно возвышался над ним грозной фигурой и ухмылялся. Валука-шуна решил проигнорировать его идиотскую улыбочку и протянул перчатки. Генерал надел их и забрал из чужих рук образец. Тигнари быстро сделал несколько снимков, отрезал второй гриб, сфотографировал шляпки и ножки в разрезе, аккуратно соскреб с камня странного вида налет, который образовывался только рядом с грибами, взял три образца песка и упаковал все в сумку. Протянул руку за перчатками. — Могу оставить себе как сувенир? — поинтересовался Генерал Махаматра. Фенек сдержал рвущийся из горла рык. — Если мечтаете оказаться в тюрьме, Генерал, то на здоровье. — Кто сможет засадить в тюрьму самого Генерала Махаматру? — стягивая перчатки, поинтересовался Сайно. Тигнари равнодушно моргнул и оставил его вопрос без ответа. На ладонь фенеку приземлились перчатки. «Хвала Архонтам.» — подумал валука-шуна и закрыл сумку с материалами. — Вы плохо выглядите. Жара так на вас влияет? Фенек прошептал себе под нос несколько проклятий. Все, чего ему сейчас хотелось, это поспать. Ну, или, что более вероятно, закопаться в песок с головой и впоследствии стать экспонатом в каком-нибудь музее. «Валука-шуна, умерший в песках». — Я жду ответ. Мне не нужны неожиданные обмороки или чего похуже. Целитель быстро и зло прошипел: — Я слышу каждый шорох в Гандхарве. Сейчас безветренный сезон, и заглушить все звуки мне нечем. Я не сплю уже две недели. Еще и поход в пустыню, в жару, которую я не переношу в принципе. Как думаете, могу ли я выглядеть иначе, Генерал? Тигнари встретил озадаченный взгляд Сайно. — Никогда не знал, что у валука-шуна такой мощный слух. Вы слышите, что сейчас говорят ребята? Целитель издал протяжный рык и резко встал. — Еще один вопрос, и я не отвечаю за свое состояние, Генерал. Упаду в обморок. Или чего похуже. Сайно хрипло рассмеялся и выхватил у Тигнари из рук сумку. — Отдыхайте. Ваша палатка стоит в середине.

***

Фенеку показали его пристанище. Тигнари тут же прикончил флягу с водой и упал на мягкие одеяла. Свернувшись калачиком, он зажмурил глаза и услышал голоса. Из горла вырвалось звериное рычание. Целитель прижал уши к голове руками, хоть и ненавидел так делать. После десяти минут в таком положении все начинало затекать, но если сейчас он не поспит — назад точно не доберется. Тигнари действительно удалось забыться беспокойным сном на полтора часа. А потом кто-то прокричал, что ужин готов. И только оторвавшись от подушки, целитель заметил второе спальное место рядом с собой. Потупив взгляд, он взмолился, чтобы матра, который должен был делить с ним палатку, потерялся в песках или не существовал. Надеясь, что его молитвы будут услышаны, он выполз из палатки. На ужин солдаты приготовили не острый горячий дал, оказавшийся на удивление вкусным и к месту: вечера в пустыне действительно были холодными. После еды матры разбились на несколько группок и занялись кто чем: Тигнари увидел группу, которая просто разошлась по палаткам, матр, которые сели в кружок и, судя по всему, стали распивать вино, и несколько человек, раскладывающих священный призыв семерых. Уснуть при таком гаме фенек бы точно не смог, и поэтому тихонько присоединился к компании играющих. Профессионалом его назвать было сложно: играл он средне, да и только когда кто-нибудь из Гандхарвы осмеливался предложить ему одну партию за ужином. Тигнари сильно удивился, увидев, что самым активным игроком был Генерал: оказалось, идея об игре ему и принадлежала. Все матры один за другим отказывались от поединка с Сайно, отодвигаясь назад. Тигнари и сам не понял, как оказался единственным, кто остался. — Мастер Тигнари, не хотите сыграть? — поинтересовался Генерал. Фенек начал было отказываться, но оказалось, что вопрос был риторическим. Перед ним уже лежали карты. — Можно сменить карту одного персонажа? Сайно кивнул и протянул ему ларец: дорогой, обшитый шелком. Тигнари быстро просмотрел колоду и поменял персонажа.

***

Естественно, партию фенек с треском проиграл. Получив несколько комментариев по типу: «Генерал и вправду хорош, никто еще его не обыгрывал», «Вы очень хорошо вели игру» и «Не расстраивайтесь, просто Генерала Махаматру невозможно обыграть его же картами», целитель вернулся в палатку. Пока не нагрянул его сосед, Тигнари надеялся ухватить час-два сна. Но у галдящих на улице матр были другие планы. Валука-шуна резко сел в спальнике и принялся расчесывать хвост пальцами. Обычно, это помогало унять раздражение, да и бесполезным это занятие точно не назовешь. Целитель прижал уши к голове, чтобы ничего не слышать хотя бы в ближайшие пятнадцать минут, (на большее его не хватало, уши уже начали ныть и противно болеть) и положил хвост на свои колени. Шерсть сбилась в колтуны и стала сухой, как солома. Тигнари несколько раз сильно тряхнул хвостом над чужим спальником и начал нежно распутывать сбившиеся шерстинки. Медитативно расчесывая шерсть, фенек не сразу обратил внимание на шаги, приближающиеся к палатке. Когда кто-то отодвинул ткань, служившую дверью, валука-шуна поднял глаза на появившуюся в проходе фигуру. Перед ним стоял Генерал Махаматра. — Вечерний марафет? — раздалось сверху. Оставив вопрос без ответа, Тигнари вернулся к своему занятию и сказал: — Надеюсь, Вы не ворочаетесь во сне. Если я сегодня не посплю, завтра до Гандхарвы будете доставлять мой труп. Сайно выгнул бровь: — Это угроза? — и тут же добавил, — Не ворочаюсь. Фенек кивнул и выпустил хвост из рук. Завалившись на спальник, он натянул одеяло до носа и закрыл глаза.

***

Ночью Тигнари отлично выспался, ведь ничего не слышал. Ну, почти ничего. С соседнего спальника доносилось мерное дыхание и треск. Будто бы молнии, ударившие в землю, расходились маленькими зарядами. Звуки электричества. Запах озона. Фенек спокойно спал под потрескивания. Когда наступило утро, целитель вспомнил, как же хороша жизнь со сном. Тигнари посмотрелся в маленькое зеркало: он все еще выглядел опухшим и помятым, но чувствовал себя в разы лучше. Зрение прояснилось. На соседнем спальнике никого не было.

***

Благодаря целой ночи беспробудного сна, Тигнари добрался до Гандхарвы в живом состоянии. Поблагодарил матр за сопровождение и поспешил скрыться. На этом его общение с махаматрой только начиналось. Все образцы и фотографии солдаты увезли с собой в Академию: никто бы не разрешил заниматься исследованием контрабанды вне ее территории. Ну и конечно же, без ее пристального надзора. В следующую неделю, все еще неспящий фенек безвылазно работал в Академии. Наличие нескольких пар глаз, пристально смотрящих на него, мягко говоря, отвлекало. Но и это не помешало целителю быстро сдать результаты исследований. В двух словах, на основе его выводов пустынные грибы должны были официально объявить контрабандой и запретить их сбор, взращивание и сбыт. Тигнари был доволен собой и звенящими в сумке деньгами. Отпуск в Ли Юэ перестал казаться далеким.

***

Радости Тигнари не было предела, когда штиль в Гандхарве сменился привычным ветром, принеся с собой полноценный отдых. Восстановившись после месяца без сна, фенек с ужасом осознал всю плачевность ситуации в лазарете, лесу, да и во всей Гандхарве в целом. Новых больных не регистрировали, потому что целитель не успел обучить стажера делать это. Лекарства были на исходе. Непрекращающийся поток пациентов перенаправляли в другие места, потому что не справлялись с лечением уже имеющихся. Стражи, в основном не обладавшие глазами бога, стеснялись тревожить злого валука-шуна и целый месяц умалчивали о новых зонах увядания. Тигнари сдержался. Не рычал на стражей, даже не махал хвостом. Просто сам в течение месяца разгребал устроенный ими кавардак. Фенек не винил их, нет. Сам был виноват не меньше, раз не замечал. Разобрался с зонами увядания. Обучил трех стажеров, как правильно регистрировать пациентов, и как варить базовые лекарственные настои. Аттестовал новых стражей, с распростертыми объятиями принял несколько пустынниц-целительниц и заставил всех провести генеральную уборку. Гандахарва вновь заработала как часы. Пожалуй, все действительно держалось на Тигнари и его состоянии. Не отпустив эту мысль, валука-шуна назначил себе двух заместителей и принялся их обучать. Спустя неделю курсов, целитель гордо представил их стражам и стажерам. И наконец, смог расслабиться. Все шло своим чередом, каждый занимался своей работой. Фенек смог выделить день на наведение порядка и в своей лаборатории. Когда она засияла чистотой, Тигнари устало потянулся и удовлетворенно завалился спать. Уютное позвякивание колокольчиков быстро убаюкало его, и валука-шуна провалился в сон.

***

Последним, кого ожидал увидеть фенек на больничной койке, был, пожалуй, Генерал Махаматра. Поэтому когда дрожащая молодая целительница забежала к нему и в панике пролепетала что-то про «Важного пациента», а Тигнари тут же прибыл в лазарет, он застыл в полном шоке. Ссутулившись, на койке действительно по-турецки сидел Сайно. Фенек встретился с чужими янтарными глазами и удивленно вскинул бровь. — День добрый, Мастер Тигнари. — улыбаясь, прохрипел матра. — Что-то не припомню, чтобы Гандхарва стала лазаретом для солдат. — Разве вы не принимаете всех желающих? Фенек не мог не согласиться. Просто был… ошеломлен? Он абсолютно не понимал, что Генерал Махаматра забыл в его приемной. — На что жалуетесь? — быстро сменил тему фенек, вспоминая о своих профессиональных обязанностях. Сайно безмолвно размотал бинт на плече. — И кто же Вас так? — натягивая перчатки, поинтересовался валука-шуна. — Не поделили спальник со скорпионом. На плече Генерала красовался огромный волдырь от укуса паукообразного. Рука заметно отекла и покраснела. — Что делали? — ощупывая кожу вокруг, спросил Тигнари. — Промыл вином и замотал. В пустыне это большее, чем бы я мог себе помочь. Как только вернулся, сразу пришел к Вам. Целитель кивнул и взял Генерала за подбородок. Развернув чужую голову в сторону лампы, Тигнари внимательно осмотрел белки глаз. Красные. — Когда он Вас укусил? — Позавчера. Валука-шуна хмыкнул и отпустил Сайно, отойдя в сторону шкафа с лекарствами. — Сейчас я уколю Вам противовоспалительный укол. Аллергическая реакция довольно сильная, но судя по месту укуса, и по тому, что Вы еще живы, скорпион не был смертельно опасен. Я бы повторил этот укол и завтра. Можете остаться тут, или приехать завтра с утра. В ближайшую неделю не советую есть острые или обильные специями блюда. Так же, лишний раз лучше не нюхать духи или другие сильно-пахнущие жидкости. Тигнари ловко наполнил шприц настойкой, перевернул, несколько раз постучал и вывел лишний воздух. — Лягьте на бок и поднимите накидку. Генерал послушно выполнил указания. Фенек подошел поближе и на пару сантиметров приспустил шорты Сайно. — Никогда не думал, что меня будет раздевать валука-шуна. — сказал матра с ухмылкой на лице. — Никогда не думал, что буду раздевать Генерала Махаматру. — протирая место укола, тут же ответил Тигнари. Быстрым движением вогнав иглу в ягодицу и аккуратно введя инъекцию внутрь, фенек достал шприц и зажал место спиртовой салфеткой. — Подержите ее минутку и можете одеваться. — фенек стянул перчатки и выбросил их в ведро. — Завтра не откладывайте укол, аллергия может ухудшиться если не сделать его повторно. — Если окажете мне честь, я останусь здесь на ночь, а завтра после инъекции вернусь в город. Тигнари повернулся обратно к больному и вскинул брови: — Окажу. — фенек усмехнулся. — Причем лично. — Право, Мастер Тигнари, не стоит. Я хочу познакомиться и с Вашими целительницами.— Сайно подмигнул и вернулся в сидящее положение. — Они все в ужасе. Одна чуть не упала в обморок, когда пришла рассказать о Вашем визите, Генерал. Придется довольствоваться моим обществом. Махаматра деланно погрустнел. — Через двадцать минут у всех ужин. Любите пресный Палак Панир? — Ни за что. Это один из моих ночных кошмаров. Фенек рассмеялся: — Ладно, боюсь, Вы посадите меня в тюрьму, если я действительно попытаюсь накормить Вас этим. — Верно думаете. Если уж вы действительно настолько бесстрашны, я хочу, чтобы Вы ужинали этим ужасом со мной. — сказал Сайно и скрыл улыбку за волосами. — А вот это вы зря. Я люблю шпинат. — Бросил целитель и скрылся за дверью.

***

Вернулся Тигнари в палату с круглым подносом. Обещанного блюда без специй там не было: в двух тарелках дымился кичди из маша. — Хвала Архонтам. — сказал Сайно, забирая одну из тарелок и вилку. Фенек присел на стул возле кровати и оставил поднос на небольшом столике. — Пахнет восхитительно. — прокомментировал Генерал и принялся за трапезу. Целитель тоже подцепил ложкой немного бобов с овощами и отправил в рот. На вкус было довольно сносно. — Мастер Тигнари, а Вы знали, что мы с Вами учились в одно время в Академии? Валука-шуна дожевал и покачал головой: — Не знал. В то время я был слишком занят учебой, чтобы заводить знакомства где-то дальше одногодок своего даршана. — Я окончил Спантамад на пару лет раньше Вас. Позже устроился в Махаматру. Фенек хмыкнул и вернулся к еде. Ему было неясно, зачем Сайно пришел получать лечение именно в Гандхарву и почему ведет с Тигнари милые светские беседы. Слухи описывали Генерала Махаматра как непоколебимого сильного человека с эмоциональным диапазоном как у камня. Все ученые Академии шарахались от него как от огня. Но сейчас он сидит в паре десятков сантиметров от фенека и с удовольствием поглощает кичди. — Я проводил мини-расследование на Ваш счет. Сердце валука-шуна пропустило удар, но взгляд оставался непроницаемым. Если это все было хитроумным планом по его аресту, Тигнари отгрызет свой хвост и сделает из него зимнюю меховую накидку. Целитель никогда не проводил незаконных исследований. — Нарыли что-нибудь? — буднично поинтересовался фенек, будто бы его ежедневно оповещали о мини-расследованиях по его душу. — Порядочнее Вас только первогодки, у которых нет доступа к лабораториям. Я был сильно удивлен. Целитель подавил облегченный вздох. Тигнари влепил себе мысленную пощечину: почему он ведет себя так, будто бы в его подвале прямо сейчас действительно проводятся эксперименты над людьми, а не мышиные бои?

***

На следующий день после второй инъекции Генерал испарился. Валука-шуна лишь пару раз озадаченно махнул хвостом, обнаружив пустую комнату, но, решив не зацикливаться, вернулся к своей основной работе. Когда через неделю целительница уже спокойнее зашла в его лабораторию и оповестила о «важном пациенте», Тигнари почти не удивился. Улыбающийся Генерал, весь в синяках и царапинах, с рассеченной губой и скулой вновь по-турецки сидел на койке. Фенек лишь вскинул брови, натягивая перчатки. Целитель обработал все его повреждения, полученные от какого-то очень неразговорчивого преступника. Когда валука-шуна сказал, что Сайно может быть свободен, тот состроил страдальческое лицо и взмолил Тигнари накормить его их вкуснейшей больничной едой. На этот раз, они ужинали овощными лепешками. Генерал вновь завел светскую беседу на тему Академии. Рассказал интересные факты о Махаматре, преступниках, пустыне. Но когда посередине диалога Сайно выдал: — Одним из первых моих задержанных был исследователь, который использовал больных детей пустынников как подопытных. При задержании я сказал: «Знаешь, почему пустынники так много болеют? Таблетки нужно запивать водой.» И застыл с невероятно довольным выражением лица, выглядывая эмоции на лице собеседника. Тигнари откровенно завис. Серьезный, опасный, внушающий страх одним своим видом, чертов Генерал Махаматра, только что отпустил самую тупую шутку в жизни фенека. А когда Сайно пустился объяснять, валука-шуна не выдержал и откровенно заржал.

***

Каждые две недели Генерал стабильно появлялся на больничной койке. Ушибы, царапины, растяжения, ожоги, отеки, один раз даже перелом (несерьезный, мизинец на ноге). Целителя звали в приемную, он подлатывал Сайно, а после они увлеченно болтали за ужином или играли в священный призыв семерых. И Тигнари... привык? Общаться с матрой было легко и интересно, Сайно оказался довольно эрудированным и непобедимым в карточных играх. Фенеку нравились эти вечера. И, как бы сильно он не закатывал глаза, ему нравились и частые, неимоверно глупые анекдоты в исполнении Махаматры. Спустя два месяца "палатных посиделок", перед тем, как попрощаться, целитель сказал: — Было бы куда лучше, если бы ты приходил целым. А большего Сайно и не просил: когда он не был занят расследованием или не участвовал в экспедициях, он заглядывал к Тигнари на ужин. Уже в нормальных условиях: у фенека в доме, лаборатории или столовой. Когда целителю казалось, что они с матрой обсудили уже все на свете, Сайно обязательно выдавал случайную тему для разговора, и диалог растягивался еще на час. В какой-то момент, придя вечером на ужин, Генерал не застал Тигнари в Гандхарве. В тот день валука-шуна уничтожал зоны увядания, и совсем забыл о его визите. Для Сайно не стало трудностью разыскать фенека в лесу и помочь. В две руки и в две стихии они управились довольно быстро, после чего, болтая, вернулись на ужин. Так в их арсенал вошли еще и вечерние лесные прогулки. Когда пришло письмо от самого Генерала Махаматры, принимавший почту лесной сторож до ужаса испугался и с глазами-блюдцами тут же прибежал к Тигнари. Фенек и сам был удивлен: обычно Сайно без предупреждения заявлялся на пороге его дома или лаборатории. В том письме Генерал объяснил, что в ближайшие две недели не появится в Сумеру, но сразу после своего возвращения обязательно навестит валука-шуна. Неожиданно и это переросло в привычку: если матра надолго уезжал в экспедицию, он писал Тигнари письма. Рассказывал как дела, рисовал кривые картинки в пустых местах и вкладывал найденные травы. Фенек никогда на них не отвечал, ведь точного местоположения матры в пустыне не знал, но каждое новое письмо, написанное чужим почерком с милыми закорючками на буквах вызывало у целителя улыбку. Однажды ночью, когда ветер стих, и звон колокольчиков тоже закономерно исчез, Тигнари неожиданно вспомнил о том, при каких обстоятельствах они с Сайно познакомились. Кто бы знал, что уже через пару месяцев, они станут друзьями. Впервые подумав об этом, фенек на минуту завис. Он что? Он водит дружбу с Генералом Махаматрой? Но чем чаще валука-шуна возвращался к этой мысли, тем смелее начинал называть Сайно своим другом.

***

— Послезавтра в городе Сабзерус, ты знаешь? Сайно и Тигнари наслаждались холодным вечером в лесу. Они устроились на небольших камнях около журчащей реки. Фенек держал в руках веточку и пускал по воде кольца. — Знаю. Стражи только об этом и трещат. Генерал хмыкнул. — Не хочешь сходить со мной? Валука-шуна поднял глаза на Сайно. Тот нечитаемым взглядом посмотрел в ответ. Тигнари бывал на Сабзерусе великое количество раз. Ребенком, вместе с родителями. Студентом, вместе с друзьями. Но в Гандхарве он был один, и уже долгое время не посещал фестиваль, не видя в этом смысла. Фенек пустил еще несколько колец по водной глади. Махнул ухом. Выкинул палку в ручей. — Хочу.

***

Праздник накатил душной, пряной и громкой волной. Сначала Тигнари опешил от такого количества… всего. Торговцы кричали что-то. Фенек услышал детский плач. Смех. Топот тысяч ног. Запах пота. Валука-шуна инстинктивно стушевался и прижал уши к голове. Идущий рядом Сайно тут же обратил на это внимание. — Настолько плохо? — громко спросил Генерал. Тигнари вдохнул и выдохнул несколько раз и поднял уши. — Нормально. Отвык. Матра кивнул и огляделся по сторонам. — Один торговец обещал мне пару стаканчиков тонгба за счет заведения. — сказав это, Сайно резко свернул и нырнул внутрь одного из прилавков. Фенек поспешил зайти следом. В небольшой комнатке сидело несколько людей, потягивающих бежевый напиток. — Генерал! — пробасил полный мужчина за прилавком. Пока он справлялся о чужом здоровье и готовил две порции тонгба, Тигнари занял угловой стол. Сев на расшитую яркими орнаментами подушку, Фенек поправил свою одежду. В честь праздника Тигнари надел что-то кроме своего привычного исследовательского костюма: зеленые шаровары с маленькими монетками на поясе, рубашка свободного кроя с длинными рукавами и красивым вырезом, оголявшим ключицы и легкие ботинки. Перчатки фенек тоже снял, хоть и не хотел получать лишнее внимание из-за своих темно-зеленых когтей. Сайно плюхнулся на соседнюю подушку: он был одет обычно, только без своей накидки. — Прошу. — он пододвинул один из стаканов к Тигнари. Валука-шуна принюхался: пахло пшеницей и дрожжами. Матра сделал глоток через свою трубочку и улыбнулся: — Вкусно. Пей, оно без специй. Фенек выдохнул. Сам он острое не любил, а вот жители Сумеру — более чем. Он сделал первый глоток. Оказалось… довольно неплохо. Легкая горечь приятно обволакивала, а кислое послевкусие носило свой шарм. Закончив с тонгба, они направились дальше по торговым рядам. Сайно угостил целителя фруктами и неострыми, но вкусными традиционными блюдами. Отовсюду текла веселая музыка. Атмосфера праздника перестала давить на Тигнари и вскоре он почувствовал себя комфортно. Возможно, в том была заслуга прекрасного вина, двумя бутылками которого их с Генералом угостил один из торговцев. Фестиваль подходил к кульминации, улицы кишели людьми. В какой-то момент, слегка пьяный фенек потерял своего друга в толпе. Он встал и заозирался по сторонам. Сайно вынырнул из-за спины и весело улыбнулся: — Я здесь. Он тоже был пьян: по смуглой коже растекся яркий румянец, взгляд потеплел и на губах поселилась умиротворенная улыбка. Кто-то из толпы прокричал о том, что начинается выступление. Генерал отреагировал молниеносно: взял руку Тигнари в свою и повел в неизвестном направлении. Из головы фенека вмиг исчезли все мысли. Все, что он чувствовал, была горячая ладонь Сайно. Целитель редко был без перчаток, и к тому же был пьян, так что прикосновение ощущалось особенно непривычным. Не раздумывая ни минуты, валука-шуна сжал чужую руку в ответ и стал быстрее передвигать ногами. Вскоре они оказались у большой сцены, на которой уже начиналось представление. Прекрасные танцовщицы кружились, разыгрывая сценки, актеры выкладывались на полную, и толпа ликовала. Фенек старался сосредоточиться на выступлении, но Генерал так и не отпустил его ладонь. Обжигающее прикосновение упорно отвлекало Тигнари. Фенек был тактильным, но не нуждался в этом. Пациенты часто брали его руки в свои, сам целитель хлопал сторожей по спинам и гладил маленьких детей по головам. За все время дружбы с Сайно он не придавал этому значения: сидя рядом, они соприкасались бедрами и плечами, Генерал часто приобнимал Тигнари. Почему именно на этом фенек так заострил свое внимание? Валука-шуна окончательно оторвался от выступления и уставился в одну точку на сцене. Наверное, это алкоголь. И наверное, захмелел и Сайно. Генерал аккуратно переплел их пальцы. Тигнари ладонью почувствовал чужие мозоли. По лицу фенека разлилось неожиданное тепло.

***

Фенек никогда не обладал чрезмерной фантазией. Но в последнюю неделю, всю жизнь мило дремавшее воображение дало о себе знать. В любом взаимодействии с Сайно валука-шуна искал скрытый смысл, и в какой-то момент это начало раздражать. Сайно пододвинул свое бедро поближе к чужому. Интересно, его сердце тоже пропустило удар? У Тигнари из рук выпала серьга, и их пальцы столкнулись в попытке поднять ее. Интересно, а по его спине пробежали мурашки? На голову валука-шуна приземлился небольшой сгусток спор плесенника, напавшего на них во время прогулки. Сайно, посмеявшись, аккуратно вытащил его, задев своей ладонью ухо Тигнари. Интересно, а если бы Генерал знал, насколько уши фенеков чувствительны, как бы он отреагировал? Интересно, при встрече он бы тоже махал хвостом, как верная собачонка? Когда целитель впервые услышал непривычное шуршание за спиной, он не обратил на это внимание. Но когда хвост радостно забился, стоило раздаться стуку в дверь, Тигнари посмотрел на него и все понял. (На самом деле, он ничего не понял.) Фенек замер на несколько долгих секунд. Махание хвостом было… слишком интимным жестом. Обычно, такое случалось с Тигнари еще щенком: на день рождения или новый год, когда он был в предвкушении праздника. Тяжело выдохнув, валука-шуна все же отворил дверь и впустил Сайно внутрь. Генерал либо сделал вид, что не заметил необычное поведение чужого хвоста, либо действительно не увидел. Но, как казалось Тигнари, не заметить нечто подобное надо еще умудриться. Этот стыд повторялся из раза в раз, делая фенека все более раздраженным и смущенным. Но, к сожалению, контролировать он это не мог: малейшая потеря концентрации и хвост уже снова задорно прыгает из стороны в сторону. Ситуация достигла пика, когда однажды Сайно пригласил валука-шуна выпить и не рассчитал свои силы, перепив. Тигнари и сам был захмелевшим, но и в сравнение не шел с пьяным вдрызг Генералом. Вид румяного, разомлевшего и свободно развалившегося рядом Сайно ублажал глаз фенека, как бы он этого не отрицал. Матра стеклянным взглядом уставился на уши Тигнари. — Что? — спросил фенек, дернув ухом, будто пытаясь отогнать чужой взгляд. — У тебя милые ушки. И хвост. Особенно, когда ты рад меня видеть и виляешь им. — пьяно усмехнувшись и отведя влажные глаза, как ни в чем не бывало выдал Сайно. Тигнари замер, боясь шевельнуться. Его мозг просто отказывался переваривать, что только что сказал Генерал. — Можно я его потрогаю? — поинтересовался матра. Фенек и сам не понял, зачем кивнул. Кто бы знал, что Сайно не ищет легких путей. Тигнари уже почти-что поднял хвост, чтобы положить его на чужие колени, как Генерал неожиданно протянул руки и обвил ими фенека. Прижавшись своей горяченной щекой к щеке Тигнари, он придвинулся ближе и осторожно погрузил ладони в мех на хвосте валука-шуна. Ему в нос ударил резкий запах озона от кожи Генерала, мозолистые пальцы нежно зарылись в его довольно чувствительный хвост, а белая копна волос Сайно закрыла Тигнари весь обзор. Но пожалуй самым страшным было то, что ему понравилось. И, Генералу, судя по всему, тоже. Они не обсуждали тот пьяный случай. Когда впервые Сайно навалился на Тигнари, приветствуя, фенек впал в ступор. В итоге Генерал стабильно устраивал валука-шуна неловкие объятия: при встрече, на прощанье, подвыпив. Фенек никогда не думал, что настолько притягателен.

***

Холодный сезон пролетел неожиданно быстро: от одного уютного вечера в компании Сайно до другого. С потеплением Тигнари в тысячный раз проклял себя и свою лисью природу. Начался период размножения, и фенек стал нервным и раздраженным на пару недель. Инстинкты обострились, хвост вечно стоял дыбом и бесконечно чесались уши. Визиты Сайно становились настоящей отдушиной: от Генерала привычно веяло успокаивающим запахом озона. Но матра, внимательный до чертиков, не упустил странное состояние друга из виду. После одной из непродолжительных прогулок по Сумеру Генерал утащил фенека греться в ближайший ресторан. — Ты очень нервный в последнее время. Что-то случилось? — поинтересовался Сайно, жуя свой салат. — Естественный календарь опять капает на мозги. — раздраженно отрезал Тигнари. Матра задержал острый взгляд янтарных глаз на чужом лице. — Течка или типа того? — без сарказма спросил он. Валука-шуна опешил. Да, его мужское эго, (которого на самом-то деле почти не существовало) никогда так не ущемляли. Тигнари постарался сохранить спокойное лицо и ответил: — Ага. Тем более, я вынашиваю лисят. Сайно ошарашенно уставился на своего друга, подавившись салатом и выронив вилку. Пожалуй, в обычный день фенек бы громко посмеялся над нелепостью Генерала, но смог лишь выдавить небольшой смешок. — Я шучу. Неужели я так похож на самку? — Тигнари озадаченно приподнял бровь. Откашлявшись, матра покачал головой. — Нет, что ты. Выдал что первое в голову пришло, извини. — Меня не обижает, не каждый в наше время этим вообще интересуется. У меня гон. Становлюсь нервнее на пару раз где-то на полмесяца. Инстинкты обостряются. — Получается, что если бы здесь была бы какая-нибудь самка, то?... Тигнари оскорбленно вздернул нос. — Не настолько уж я и животное! К тому же, самка была бы тогда не какая-то, а моя. Фенеки моногамны. Сайно хмыкнул и вернулся к салату.

***

Генерал был хорош во всем: боевые искусства, наука, Священный призыв семерых, с огромной натяжкой, юмор, но к великому сожалению Тигнари, даже Сайно никак не мог избавить фенека от мучений в безветренный месяц. Целитель снова полностью выпал из жизни: шатался по лесу, словно сонная муха и надеялся на внезапный ураган. Землетрясение. Может, цунами с самого Фонтейна. Первую половину месяца Генерал провел в какой-то экспедеции, а по возвращению сразу же нагрянул к Тигнари. В тот вечер фенек заглядывался на снотворное. Вчера он уже принял дозу, но на утро чувствовал себя так же погано. Видимо, организм привык и действие медленно ослабевало. Внезапно в нос ударил острый запах озона. И валука-шуна вспомнил. Как невероятно он чувствовал себя тем утром в пустыне. Как легко и быстро заснул, окутанный уютным треском. В его голове засияла идея, казавшаяся шикарной. Сайно все же сможет ему помочь.

***

Зайдя в дом, Генерал тут же обратил внимание на глубокие тени под глазами друга, и обеспокоенно поинтересовался: — Опять не спишь? Тигнари лишь кивнул и неуверенно начал. — Слушай, ты можешь мне с этим помочь. Если эта просьба прозвучит странно или вроде того, просто забудь. — валука-шуна перевел дух, — не мог бы ты… поспать со мной? Брови Сайно взлетели вверх и он неверяще перепросил: — Поспать? В голове Тигнари пробежали миллионы иных трактовок его просьбы, и он тут же залился краской и замахал руками: — От тебя исходит очень мощный запах озона и если прислушаться, электрический треск. Это отлично заглушает все звуки вокруг, только и всего! Матра еще пару секунд простоял неподвижно, но, все же, выдохнул и тихо сказал: — Хорошо. Целитель, уже несколько раз пожалевший, что вообще заикнулся об этом, неверяще пару раз моргнул, но, встретив уверенный взгляд янтарных глаз, расплылся в полной благодарности улыбке и скользнул к кровати. Сайно аккуратно лег у стены и отвернулся. Тигнари пристроился рядом и, только уложив голову на подушку, наконец осознал, насколько устал. Фенек осторожно обвил Генерала руками и уткнулся носом в его волосы. — Спасибо. — пробормотал он и тут же провалился в сон, окруженный нежным треском. Следующим утром, Тигнари открыл глаза другим фенеком: выспавшимся и снова полным энергии. Генерала рядом не оказалось, на что валука-шуна лишь хмыкнул, поспешив вернуться к делам в Гандхарве. Целитель не знал, придет ли Сайно и сегодня, согласится ли снова составить ему компанию на ночь, как бы ужасно это не звучало. Но вечером матра лишь молча появился на пороге и сразу направился к кровати, заняв свое место у стенки и похлопав ладонью по пустующему пространству рядом. Тигнари тут же щелкнул выключатель и лег к Сайно.

***

Остаток бессоного месяца фенек провел в густом тумане из электрического треска по ночам, резкого аромата озона и прижимаясь грудью к рельефной спине. Тигнари не мог целостно описать, насколько был благодарен Генералу. Одним утром валука-шуна еще до рассвета распахнул глаза. Нормальный режим сна дал о себе знать: организм вновь быстро восстанавливался. Взгляд фенека тут же упал на лицо человека перед ним: Сайно был окутан ореолом из белоснежных волос и мило сопел во сне. Фенек не мог описать словами, как был удивлен. Слухи о Генерале ходили самые разные, но сводились к одному: черствый, одинокий и беспощадный человек. Целитель никогда бы не поверил, что матра с подобной репутацией без колебаний согласится ему помочь. Но Сайно не был грозным или жутким. Для Тигнари он стал родным, мягким, тихим, напоминающим шелест перегоняемого вертом песка. Запахом озона после дождя. Чем-то дорогим сердцу. Чем-то важным. Янтарные глаза напротив распахнулись. Окутанный сонной дымкой, матра моргнул несколько раз и прохрипел: — Доброе утро. По телу валука-шуна пробежали мурашки. — Доброе. — просипел в ответ Тигнари. Между друзьями повисла неловкая тишина. Фенек неслышно выдохнул и прошептал: — Спасибо тебе огромное. Ты правда очень мне помог. Я твой должник. Проси все, что захочешь. Матра медленно моргнул. Пробежался глазами по лицу собеседника. Неловко кашлянул, отводя взгляд, и сел в постели. — Найдется лишняя зубная щетка?

***

Тигнари пропустил Сайно в умывальнику первым. Услышав прекратившийся всплеск воды, фенек присоединился к матре. Быстро почистив зубы и умывшись, валука-шуна впился глазами в отражение Генерала. Они оба прилипли взглядами друг к другу. На улице начинало светать. Первые птицы просыпались и заводили свою песню. Сайно поравнялся с фенеком и повернул голову в его сторону. Тигнари оторвался от зеркала и посмотрел на лицо матры. Что-то теплое повисло между ними. Кто из них потянулся первым, известно одним лишь Архонтам. Их губы столкнулись в легком поцелуе. Тигнари не мог оторвать глаз от лица Генерала. Сайно аккуратно провел ладонями по челюсти фенека и притянул его ближе. Казалось, они вдвоем отделились от мира в своем полном нежности пузыре. Сотканном из треска, запаха озона и сонного флера пузыре. Всю магию момента разрушил Генерал, оставив мягкий поцелуй на чужом носу и отодвинувшись. — Извини, я так не могу. — тихо сказал он, делая шаг назад. Земля ушла у валука-шуна из-под ног. — В каком смысле? Сайно развернулся. В его глазах плескалась огромная печаль, руки сжимались и разжимались. — Я…— начал он, — я не тот, кто тебе нужен, Тигнари. Извини, мне пора. Матра быстро вышел из домика. Когда фенек очнулся, на улице уже никого не было.

***

Валука-шуна стойко держался. Неделю. Ни одной встречи. Намека. Записки. Ничего. Что произошло в голове у Сайно? Тигнари ведь не придумал ответный интерес со стороны матры, и фенеку уж точно не померещелась чужая инициатива в их поцелуе. Да, Генерал безбожно привлекал целителя. Да, пожалуй, Тигнари был абсолютно без ума. Но несмотря на все это, Сайно в первую очередь был его другом. Очень ценным другом. Поэтому, долго не раздумывая и не давая себе времени на сомнения, фенек сгреб в охапку свои вещи и на чистом адреналине с утра пораньше побежал в Академию. Сайно на месте не оказалось, но костлявый дедушка-секретарь сказал, что он придет через пару часов. Так как целитель был с дедулей давно знаком, тот без лишних слов отпер дверь в офис Генерала. Тигнари зашел в чужой кабинет и устроился в кресле. Внутри комнаты было очень мало личных вещей, а поверхности завалены какими-то бумагами, папками и папирусами. Валука-шуна потянул носом: пахло пустыней, солнцем и электричеством. Пахло Сайно. Через час дверь действительно распахнулась. На пороге стоял, грозный как туча, матра. — Здравствуй. — почти пропищал Тигнари, не услышавший шагов Генерала и испугавшийся его резкого появления. Тот лишь тяжело вздохнул и закрыл дверь за своей спиной. — Привет. Фенек пристально посмотрел на друга. Под глазами у того залегли тени, руки едва заметно тряслись, волосы сбились в колтуны а взгляд потух. Что-то однозначно было не так. Целитель встал с кресла, намереваясь утешающе обнять матру, но тот нервно дернулся. Тигнари обиженно приземлился обратно в кресло и сложил руки на груди. — Что происходит, Сайно? Если ты не по парням, или, если я тебе не нравлюсь, скажи об этом прямо, пожалуйста. Я не хочу терять дружбу с тобой из-за этого. Генерал поднял глаза на чужое лицо и через несколько секунд прошептал: — Нравишься, Тигнари. Очень. По шее фенека пополз неуместный румянец. — Тогда, в чем дело? Сайно опрокинул голову назад и закусил губу: — Я боюсь, я не тот, кто тебе нужен, Нари. По телу Тигнари прошел разряд тока. Нари. — Что ты имеешь в виду? Ты мне тоже очень нравишься, Сайно. Генерал тихо начал: — Но ведь фенеки… моногамны. У тебя только один шанс, и я не х… Валука-шуна издал громкий стон и упал назад в кресло. — Прекрати немедленно. — почти прорычал Тигнари и нервно рассмеялся, протирая глаза и вставая. — Мой дорогой Сайно, — медленно приближаясь к матре, начал фенек. — моногамность фенеков существует лишь для того, чтобы убрать конкуренцию между самцами в клане. А проявляться она будет только если я начну отношения с самкой валука-шуна. Я не в клане, и за самок не борюсь. Я могу начать углубляться в термины, и объяснить какие конкретно гормоны и как это все контролируют, но честно говоря, я бы лучше поцеловал тебя. Стоя уже вплотную к Генералу, Тигнари затих и замер, ожидая реакции. Сайно ухмыльнулся и приблизился ближе к фенеку. — Я так тебя люблю, Нари. — и матра впился поцелуем в чужие губы.

***

Оказалось, получать заслуженные часы отдыха не так уж сложно, когда ты окутан запахом электричества, твои волосы перебирают чужие нежные руки и рядом с тобой лежит твой человек.