Странно – и немного сладко

      Сабуро шипит, прогибаясь в спине и распластываясь по дивану в какой-то совершенно невероятной позе. Джиро тихо рычит, нависая над ним и едва сдерживая дрожь от напряжения. У Сабуро в правой руке зажат пульт от телевизора – и именно его он старается не дать заполучить брату.       – Отдай, хватит свои дурацкие заумные передачи смотреть! – заявляет Джиро, едва не крича. Как это для него типично…       – Они не дурацкие! Дурацкий – это твой бесполезный футбол! – парирует Сабуро, пусть и не очень изящно. Чувствуя, что начинает соскальзывать вниз со спинки дивана (и тем самым предоставляет Джиро возможность занять доминирующую позицию), он выставляет вперед свободную левую руку и с силой упирается ею в грудь брата. И морщится, ощущая ладонью насквозь промокшую от пота футболку. И едва не отдергивает руку, потому что тело у Джиро чертовски разгоряченное, потому что в пальцах пульсацией отдается его учащенное сердцебиение. Конечно, он же только с улицы. Пришел сюда – и давай буянить. Бежал небось, чтобы успеть на матч. Вот же ж…       – Он не бесполезный! – Защита у Джиро гениальна – как и всегда в их перепалках. Тембр его голоса вибрацией проникает в Сабуро – все так же, из грудной клетки в пальцы.       Джиро едва не наваливается на него, тяжело дыша, но дистанцию все же держит – словно чует подсознательно, что соприкоснись они телами, вспыхнет такая искра, что мало ему не покажется. Получит от Сабуро, как распоследний пес от котяры.       – Ты действительно думаешь, что просмотр футбольных матчей поможет тебе достигнуть уровня братца Ичи? – язвительно шипит Сабуро и щурится, замечая, как начавший было зарождаться азарт в глазах Джиро вновь сменяется раздражением.       – Я думаю, что это ты просто слишком умничаешь, чтобы казаться перед ним круче, – отвечает тот с хрипотцой в голосе и не отводя взгляд. На лице его вдруг появляется победная дерзкая улыбка. – Пытаешься казаться взрослее? – Джиро шмыгает носом – до Сабуро не сразу доходит, что это он… принюхивается? – Да от тебя молоком за километр пахнет!       У Сабуро во взгляде что-то вздрагивает от такого жалкого, но одновременно пронзительного оскорбления. Он, словно вспомнив что-то, отрывает ладонь от груди брата и с шумом втягивает носом воздух, ища, что бы такого не менее оскорбительно выдать в ответ. Исходящие от Джиро запахи вдруг будто становятся выраженнее, резче. От него пахнет потом, разгоряченной кожей, немного – шампунем для волос и… чем-то еще, от чего одновременно горчит на языке – и странно мурашит где-то под самой кожей. Сабуро машинально облизывается, словно стараясь избавиться от этого привкуса на языке. Этот запах. Так пахнут… мужчины? Джиро, что же, взрослеет? Становится… мужчиной?        – А от тебя – несет псиной! – неожиданно-сипло выбрасывает он – и сердцебиение его отчего-то спотыкается, сбивая на миг дыхание.       – Ха?! – Очередной гениальный, а главное, несущий внушительную смысловую нагрузку, ответ из репертуара Джиро. Завис, уставился, во взгляде очевидная борьба – выразить ему негодование или непонимание? Ну конечно, он же тупой.       Такой тупой с этими своими потными волосами, торчащими во все стороны как иглы, нахмуренными бровями, упершимися по обе стороны от головы Сабуро руками – куда более сильными, чем у него самого, и весьма ощутимо продавливающими диван. Со своим… Со своими…       У Сабуро непонятно как и когда успели вспотеть ладони, и он чувствует, как выскальзывает из его запрокинутой за спинку дивана руки пульт. Он силится удержать его, но тем лишь ускоряет его потерю.       – А, черт с ним! – шипит Сабуро – и пульт с грохотом падает на пол позади дивана. Передача уже все равно почти кончилась.       Джиро секунду-другую тупит – не понял еще, что произошло, или так и думает о предыдущей фразе, – потом с каким-то противно-довольным звуком срывается с места, чуть не падает, цепляясь при этом на мгновение за коленку Сабуро – больше-то под руку ничего не попалось – и шарахается за диван.       Сабуро хочется отвесить этому идиоту хорошего пинка – так, для острастки, – но он только презрительно закатывает глаза и поднимается, чтобы уйти в свою комнату. Спина и рука успели немного затечь – и он морщится, привычно кривя свое детское лицо.       Джиро взрослеет?       Тело странно легкое, будто только что избавилось от шестидесяти четырех килограммов чужого веса. Хотя они ведь даже не соприкоснулись, почти. Перед глазами две искры – желтая и зеленая. На языке все тот же привкус с горчинкой.       Джиро взрослеет.       Привкус, от которого странно щемит под ребрами. Странно – и немного сладко.