Безупречный

      Кадзуха такой… милый. Скарамучча прошёл через все пять стадий принятия этого факта, но смириться до сих пор всё равно не получалось.              Прям вообще. Прям никак. Совершенно.              Потому что Кадзуха… особенный. Его природное обаяние и выработанная годами вежливость выкручены на максимум в заводских настройках, из-за чего от него без ума абсолютно все. Друзья или знакомые, родные или враги, омеги или… альфы.              К последнему пункту у Скарамуччи больше всего вопросов, потому что даже несмотря на то, что они с Кадзухой оказались истинными друг для друга, у Райдэна всё ещё не было возможности поставить свою метку омеге, окончательно закрепив их союз. На это было много веских причин, начиная с той же самой работы в университете, но главной, конечно же, было то, что сам Кадзуха был против. И не прислушаться к своей омеге Скарамучча не мог.              А потому ему оставалось только… смириться? Через год Кадзуха закончит учебу и это определённо развяжет им руки в данном вопросе, но заглядывать настолько далеко слишком рано. Да и к тому же – кто сказал, что Скарамучча вот так легко и просто свыкнется с тем фактом, что на его омегу смеет засматриваться кто-то, кроме него?              Скарамучча Райдэн был тем ещё засранцем по жизни, и – он уверен – лотерею с вторичным полом выиграл не просто так. Настолько ревнивых, но при том учтивых и нежных альф ещё поискать нужно. И Кадзуха определенно догадывался обо всём, но не говорил вслух, лишь улыбаясь ему мимолётом напоследок, когда уходил с очередной лекции, которых, к слову, оставалось всё меньше и меньше с каждой неделей. До летней сессии оставались считанные месяцы, и разыгравшиеся в окружающих Кадзуху альфах гормоны не на шутку раздражали Скарамуччу. Кулаки так и чесались от желания прописать этим мерзавцам пару ударов, а клыки, в свою очередь, – от желания пометить и сделать Кадзуху окончательно своим. Чтобы никто не посмел взглянуть на его омегу… Ведь и без того предельно ясно, какие мысли роились в их пустых головёшках.              С того самого инцидента Кадзуха больше ни разу не забывал принимать блокаторы, потому что прекрасно понимал, как же сильно ему тогда повезло и что всё могло закончиться намного хуже, если бы его нашёл не Скарамучча. Блокаторы, к слову, может, и помогали в какой-то степени, но легче от этого совсем не становилось: из-за непрочной, но всё же возникшей между ними связи, Райдэн среди сотен запахов всё равно улавливал тот самый – клубничный – и сходил с ума из раза в раз, желая прижаться к нежной коже шеи и вылизать её всю, вкушая каждый сладостный стон, слетающий с персиковых губ.              Впрочем, Скарамучча и так делал это почти каждый вечер, когда они оставались одни в их квартире. О да, хватило всего полгода для того, чтобы Кадзуха согласился жить вместе, и Райдэн был безбожно доволен собой. Это одновременно облегчало и усложняло всё то, что между ними происходило, потому что каждое грёбанное утро ему приходилось отпускать такого милого и мягкого Кадзуху одного в этот драный университет, прекрасно зная, что увидеть возлюбленного он сможет только в те дни, когда у его группы в расписании стоят лекции по астрономии или, на слишком крайний и редкий случай, когда сам Каэдэхара забредёт к нему в кабинет, потому что соскучится.              И сегодня, к счастью Скарамуччи, был тот самый день, когда у группы Кадзухи была лекция. Ох, как же Райдэн был доволен этим фактом, как же предвкушал предстоящую встречу, хоть внешне подобного считать было и невозможно. Сегодня уйти из дома ему пришлось намного раньше омеги, ведь у последнего не было первой пары, а потому Скарамучча с замиранием сердца дожидался второй и появления в своей затхлой аудитории Кадзухи, которого он сможет пилить взглядом все девяносто минут лекции.              Райдэн привычно пробегался взглядом по подготовленному материалу, когда почувствовал, что Кадзуха рядом. Подняв взгляд, он на секунду выпал из реальности, а после резко развернулся спиной к омеге, чтобы перевести дух. Сердце в груди бешено забилось, а образ, представший перед глазами, никак не хотел покидать сознание: милый и такой уютный Кадзуха в бордовой рубашке и светлом джемпере поверх, привычный хвостик с выбившимися из него прядями, обрамляющими милое личико и… очки. Грёбанные очки. Обычные такие, чёрные, без стёкол скорее всего даже. Но эффект, который они производили… Скарамучча ухмыльнулся и, прошептав одними губами «засранец», наконец повернулся лицом к затихшей толпе студентов.              – Добрый день. Итак, тема сегодняшней лекции…              Скарамучча держался. Видит Бог, как же сильно он пытался держать себя в руках: старался даже не смотреть в направлении Кадзухи, сидящего на третьем ряду возле окон, чтобы лишний раз собственные мысли не ушли с просторов вселенной на грёбанную мельчайшую точку, коей служили эти очки, сводящие его с ума. Именно они делали образ Каэдэхары таким… слащавым, приторным, да настолько, что зубы сводило, но перестать смотреть просто не получалось.              В какой-то момент он даже почувствовал, что сам Кадзуха с него глаз не сводит, выглядя то ли чересчур довольным, то ли жуть расстроенным: в любом из случаев Скарамучча находил временное успокоение своей души в том, чтобы пилить каждого студента, посмевшего заниматься чем-то, кроме конспектирования лекции. Кажется, к концу пары его успели возненавидеть абсолютно все присутствующие, но Райдэну было плевать с высокой колокольни: его мысли были заняты только Кадзухой, которого нестерпимо хотелось прижать к стене и расспросить о том, каким блядским образом тот додумался надеть очки и как сумел догадаться, что на него это может повлиять вот так.              Скарамучче даже не пришлось просить его остаться в аудитории: по окончании пары студенты принялись шумно покидать помещение, спеша по своим делам, пока наконец они не остались в ней один на один. Кажется, перед этим Кадзуху тоже позвал с собой какой-то парень, на что вполне ожидаемо получил мягкий отказ, украшенный обворожительной улыбкой. Улыбкой, выбившей из головы наблюдающего за всем этим Скарамуччи все приличные мысли до единой.              – Господин Райдэн, – поднявшись с насиженного места, начал Кадзуха. – У меня возникли некоторые вопросы по теме, которую вы сегодня объясняли… – заправив мешающую прядь за ухо, он по лисьи сощурился, вглядываясь в нечитаемое лицо своего альфы.              – И какие же? – хмыкнув, решил подыграть Скарамучча, внимательно наблюдая за каждым аккуратным шагом Кадзухи, приближающегося к нему.              – Ох, понимаете… – остановившись в паре метров от альфы, Каэдэхара приложил палец к своим чертовски прекрасным и пухлым губам, так открыто провоцируя Скарамуччу. – Мне сложно объяснить. Может, вы откроете вашу презентацию, и я покажу, что именно вызвало у меня вопросы?              Взглянув в эти бесстыдные алые глаза сквозь оправу очков, Райдэн ухмыльнулся.              – М-м, кажется, презентация осталась на флэшке в моём кабинете. Ничего страшного? – сощурившись, вкрадчиво произнёс он, с упоением подмечая, с каким явным предвкушением сглотнул омега.              – Ох, нет, что вы! Так даже лучше, – крепче сжав в руках свою сумку, заверил Кадзуха, в следующее мгновение хватаясь ладонью за рукав рубашки Скарамуччи, ведущего его в каморку, служащую и складом для всяких приборов, и кабинетом, где они могли бы остаться одни.              Стоило только двери за ним захлопнуться, как Каэдэхара оказался прижат к ней, судорожно выдыхая в макушку мгновенно припавшего к его шее Райдэна.              – Я н-не уверен, что непонятный мне материал находится именно т-та-ам, – тихо проскулив, Кадзуха зарылся ладонью в волосы Скарамуччи и чуть оттянул его от себя, заглядывая в потемневшие глаза.              – Вы смеете перечить преподавателю? – вскинув бровь, сощурился Райдэн. Ухмылку, расползшуюся на его губах, мгновенно захотелось сцеловать.              – Нет, что вы, я просто… а-ах, – ещё один несдержанный стон слетел с губ Кадзухи, когда колено Скарамуччи оказалось между его ног.              – Так в чём же тогда проблема? – откровенно наслаждаясь, продолжил Райдэн, забираясь прохладными ладонями под рубашку.              Кадзуха вздрогнул и, зажмурившись, прильнул ближе к Скарамучче, чтобы выдохнуть ему на ухо горячее:              – Возьми меня.              Скарамучче показалось, что его заклинило: он встал как вкопанный, вслушиваясь в шумное дыхание возбуждённого Кадзухи и млея от его запаха, постепенно заполняющего кабинет. Какой же он… У Скарамуччи слов никогда не хватит для того, чтобы описать всю ту бурю чувств, что – пока что – Каэдэхара вызывает в нём из раза в раз. Громко рыкнув, он подхватил Кадзуху на руки, сначала окончательно заперев кабинет на ключ, а после унося своего омегу к себе на стол.              – М-м, где-то здесь должна лежать флэшка. Поможешь найти её? – Скарамучча никак не хотел успокаиваться и прекращать эту странную, но жуть возбуждающую игру, читая в алых глазах то же самое.              Оказавшись на твёрдой поверхности, Кадзуха лёг на неё, показательно выгнувшись, якобы для того, чтобы поискать что-то на столе альфы, где не было ни единой вещи не на своём месте. Кажется, он смог бы с закрытыми глазами найти там любую безделушку, но не в этот раз, конечно же.              – Вы уверены, что она здесь? – очаровательно нахмурив брови, Кадзуха выжидающе взглянул на Скарамуччу, склонившегося над ним. Его горячее дыхание, ощутимое кожей, сводило с ума вместе с ладонями, оглаживающими впалый живот.              – Ты смеешь сомневаться во мне? – резко коснувшись бусинок сосков, Скарамучча выбил из Кадзухи более громкий и сладостный стон, с удовольствием замечая, как омега тут же покраснел, боясь быть услышанным кем-то, кроме его альфы. Несмотря на уединённость, им всё же стоило не забывать, где они находились.              – Н-нет, что вы…              Подняв ноги Кадзухи выше и сжав их в ладонях, Скарамучча встал между ними и несдержанно толкнулся пахом в бёдра омеги. Скулёж, сорвавшийся с персиковых губ, ещё сильнее раззадорил тяжело дышащего Райдэна, и он нетерпеливо потянулся к ремню чужих брюк.              – Найди. Сейчас же, – по телу Кадзухи пробежала сладостная дрожь от приказного тона альфы, которому он просто не мог не повиноваться, наконец понимая, что именно должен найти.              Выгнувшись, Кадзуха приоткрыл ящик, на ощупь залезая дрожащими пальцами в самый дальний уголок, где лежали… презервативы. Стоило только серебристым пакетикам мелькнуть в пальцах омеги, как Скарамучча довольно заулыбался:              – Умничка.              Кадзуха вздрогнул от этой внезапной похвалы, отозвавшейся сладкой негой во всём теле, и сглотнул, протягивая квадратик в цепкие руки, уже успевшие освободить его от мешающей одежды. Сощурившись, Скарамучча вперился взглядом в его промежность, вынуждая Кадзуху проваливаться сквозь землю от стыда, ведь…              – Ты готовился, – озвучил собственные мысли вслух Райдэн, сжимая в руках мягкую кожу бёдер.              Кадзуха в согласии кивнул, выглядывая из-под ладоней, прикрывающих его очаровательно зардевшееся личико.              – Какой же ты… – поражённо вздохнул Скарамучча, на мгновение прикрывая глаза.              Господи, как же он влюблён. Так мог поступить только Кадзуха: притвориться милым ангелочком в очках, аккуратно заигрывающим с преподавателем возлюбленным, когда в нём всё это время была анальная пробка. И не подал виду же, совершенно, будто не первый раз практикует подобное.              – Прикоснись, – сглотнув, Кадзуха умоляюще взглянул на Скарамуччу, который мгновенно из своих мыслей вынырнул и склонился ниже, шепча в самые губы:              – Попроси как следует, – алые глаза чуть округлились в удивлении. Кадзуха прикусил губу, за чем внимательно проследил Скарамучча, а после сделал глубокий вдох, жмурясь.              – Пожалуйста, прикоснись ко мне.              – М-м, не то, – ухмыльнулся Скарамучча, лишь слегка надавливая на сжимающуюся дырочку.              – Прошу… – сипло выдохнул Кадзуха, хватаясь за плечи альфы.              – Ещё.              – Ска-ар, пожалуйста.              – Ещё.              – Войди в меня, – не выдержав, на выдохе выпалил Кадзуха и с облегчением почувствовал, как пробку из него все же вытащили. Сгорая от нетерпения, он вслушивался в звуки расстегивающегося ремня и молнии, а после, закусив губу, в шелест упаковки презерватива.              Склонившись над Кадзухой, входил Скарамучча медленно, постепенно заполняя собою влажные и растянутые стенки. Каэдэхара крепко держался за его шею, тихо скуля на ухо.              Кадзуху нестерпимо хотелось расцеловать и медленно, точно в качестве пытки, довести до оргазма. Но время, которое они могли посвятить друг другу, постепенно подходило к своему концу: совсем скоро закончится перерыв, а они до сих пор возбуждённые и распалённые до предела.              Войдя на всю длину, Скарамучча замер, давая Кадзухе привыкнуть. Мимолётом он расцеловал его горячие щёки, а после спустился к губам, увлекая омегу в поцелуй аккурат с начавшимися плавными движениями. Чувствовать, как Кадзуха сжимается, полностью принимая его, было прекрасно; целовать его мягкие губы, ловя стоны, было великолепно. Ощущать его настолько близко, сливаясь в единое целое, сносило крышу. Клыки слишком сильно чесались, так и подстрекая к тому, чтобы разорвать поцелуй и пометить омегу, но Скарамучча держался. Он наращивал темп и амплитуду толчков, чувствуя, как Кадзуха плавится под ним, выстанывая его имя все чаще и громче.              Как же хотелось его подразнить: остановиться, выйти и заставить вновь умолять. Наблюдать за тем, как очаровательно он краснеет и кусает губы, смущаясь своих желаний. Как же сильно хотелось… кончить на это личико с чёрными, сводящими с ума очками.              Но всё это лишь мысли. Грязные и выводящие из себя мысли, которые Скарамучча оставит на момент, когда они окажутся дома и когда он сможет сделать всё, что захочет, не боясь быть замеченными.              Сжав в ладонях талию Кадзухи, Райдэн ускорил движения, практически насаживая сладко стонущего омегу на свой член. Кадзуха выгибался, хватался пальчиками за края стола и самого альфу, чувствуя, что совсем скоро кончит. Скарамучча тоже ощущал это, а потому склонился над Кадзухой, шепча ему на ухо:              – Ну же, малыш. Давай, кончи для меня, – хриплый голос окончательно добил Кадзуху, который в следующее же мгновение с громким скулежом излился себе на живот.              Сделав ещё несколько толчков под ласкающие слух тихие стоны, Скарамучча кончил вслед за омегой. Тяжело выдохнув, он уткнулся макушкой в его грудь, переводя дух.              – И как тебе это только в голову пришло? – через несколько минут внезапно подал голос Скарамучча, млеющий от пальчиков, зарывшихся в его волосы.              – Перед течкой и не такое придумаешь, – хихикнув, отозвался Кадзуха. И прежде, чем Райдэн успел что-то ответить, добавил: – Я хочу ещё…              Подняв голову, Скарамучча посмотрел в бесстыдные алые глаза, тяжело вздыхая.              – А я хочу, чтобы ты мне отсосал в этих очках, но я же молчу, – цыкнув, Райдэн нехотя поднялся с омеги и начал потихоньку приводить их в порядок.              – Оу, – как-то странно отозвался Кадзуха, из-за чего Скарамучче пришлось посмотреть на него. – Не думал, что тебе… настолько понравится, – хихикнул он, а Райдэн в ответ лишь закатил глаза.              Понял он всё. Ещё давно. Просто дурачка теперь из себя строит – Скарамуччу не проведёшь.              Наклонившись, Райдэн расставил ладони по обе стороны от лица Кадзухи, заглядывая в его бесстыжие глаза. Каэдэхара улыбнулся ему, беря в свои ладони лицо и было потянулся за желанным поцелуем, как Скарамучча увернулся и отпрянул от него.              – Одевайся, – строго проговорил он, и Кадзуха в ответ надул губы, всё же принимаясь натягивать бельё и штаны обратно.              Ну ничего, у него ещё целый вечер впереди, а то и целые сутки, ведь завтра выходной. Ещё успеет довести своего альфу до белого каления, чтобы он отымел его до дрожащих коленок.