Осеннее утро

Еще один пожелтевший лист плавно спустился на землю от прохладного ветра, который ударил в лицо стоявшим у школы Артему и Никите. Старший держал между двумя пальцами сигарету, время от времени поднося её к потрескавшимся губам. А Никита в это время слабо хмурился и жмурился от неприятного ветра, держа руки в карманах джинс. — Я не хочу в школу, — промямлил брюнет и в очередной раз поежился от холода. — А кто хочет? — громко, саркастически спросил Ануфриев, в который раз затянувшись и выпустив в воздух ядовитый дым, который шлейфом растянулся, а после растворился в воздухе. — Не знаю. Задроты какие-нибудь? — Ага, — пересохшие губы блондина слабо дрогнули так, будто бы он хотел коронно ухмыльнуться, но в последний момент передумал. Наступила неловкая пауза, которую иногда нарушали толпы детей, шагавших в здание школы. Были слышны и хихиканья, и шепот, и звонкий смех вперемешку с отборной порцией матов. Лыткин утер нос, хмыкнул и поднял уставший взгляд на друга: — Когда звонок? Артем сначала вдумчиво взглянул на наручные часы и усмехнулся, посмотря на товарища, как на последнего идиота (которым, собственно, и являлся Никитос). — Как обычно же — ровно в восемь, дебил. — Пфф... — Лыткин замялся и нервно хихикнул, поняв, что сглупил и задал ну очень тупой вопрос. Он просто хотел разбавить напряжение нарастающие между ними, а не удвоить неловкость момента. Артем выплюнул сигарету и наступил на неё невысоким каблуком своего ботинка. Уже давно прозвенел звонок на урок, все ушли. Все, кроме этих двоих. Ветер продолжал дуть и ненавистно сдирать с деревьев гнилые листья. Пахло влагой от недавнего дождя. Вдали был слабый туман. Тишина продолжилась, но на этот раз менее дискомфртная, даже приятная. Никита не хотел, чтобы эта тишина заканчивалась. В тайне, Артем тоже не хотел. Он бы никогда никому не признался, что чувствует себя по-особенному, стоя в пасмурное осеннее утро в полной тишине рядом со своим лучшим другом — с Никитой Лыткиным.