Маменькин сынок

Авантюрин просто забывает о существовании того дня, будто бы это обычная рабочая встреча, которая ни на что не повлияла. Он не приходит завтра, через неделю тоже боится появляться, а на сообщения Клоринды просто не отвечает. Ему кажется, что так девушек ещё он не отшивал, но сердце начинает биться быстрее, когда Авантюрин видит в её глазах его. Вместо мягких прикосновений ноготков грубые мозолистые пальцы, что мнут кожу, будто бы пытаются собрать её в одну кашу. Авантюрин сжимает член в кулак вновь и вновь, пытаясь бороться с собственным возбуждением, но не получается. — Твою мать, — бёдра двигаются вслед за рукой, он закатывает глаза, ощущая фантомные прикосновения к коже. Его колотит, и давление явно поднимается выше нормы, тело мечется по постели и чрезмерно потеет, но ему так хорошо. — Веритас, Веритас… Авантюрин резко переворачивается на живот и продолжает слепо толкаться в кровать, лишь бы получить достаточную стимуляцию. Не выходит. Пальцы сами сжимают бедро, он заглушённо стонет и давит на анус. Сухо. Веритас использовал достаточно большое количество смазки, но Авантюрину сейчас не до этого. Он чувствует себя идиотом, который в тридцать девять лет стонет имя какого-то школьника и позорно пытается подрочить себе. Глаза закатываются, он кусает смявшуюся простынь и наконец-то кончает. — Боже, — еле слышно выдыхает он и расслабляется полностью. Тело вспотело, и он ощущает себя разогретым на костре куском мяса, который явно вот-вот поджарится. Голова слегка кружится, и он не сразу слышит звонок телефона. Дрожащая рука тянется вперёд, Авантюрин роняет что-то с тумбочки и шипит себе под нос. Взгляд ползёт по тёмному экрану и незнакомому номеру. — Алло? — Авантюрин быстро закашливается, пытаясь сделать вид, что он не дрочил, а хотя бы просто спал. Вот и постель смятая, волосы гнездом уложены, а глаза побаливают. — Господин Авантюрин? — Вспомнишь лучик — вот и солнышко. Низ живота сводит приятной истомой, когда он слышит голос Веритаса. Тот на секунду прерывается и выдыхает в трубку. Опять курит? Авантюрин быстро моргает и подползает к подушкам, чтобы упасть в них головой. — Как ты нашёл мой номер? Авантюрин ведь может сбросить. Ему не составит труда послать этого школьника далеко и подальше, чтобы никогда не вспоминать. Но не вспоминать не получается, мозг самостоятельно дорисовывает выпирающие на руках венки, как пальцы обхватывают сигарету и этот суженный зрачок. — Здравствуйте! Я так ждал встречи с вами, но ведь я мужчина и переживу, а вот мою маму вы обидели, — как же по-блядски наигранно он разговаривает. Авантюрин закрывает глаза ладонью и отодвигает от себя подальше трубку, чтобы ненароком не возбудиться ещё раз. Тело лишь один раз познало удовольствие с этим человеком, но уже натренировано, словно послушная собака, что ищет наркотики. — Клоринде не двадцать лет, чтобы обижаться на отказы. — А я обижаюсь, — Авантюрин шумно выдыхает и закрывает глаза, представляя этот щенячий позорный взгляд, что обращен на него. Веритас тут же меняется в голосе и издаёт тихий смешок. — Встретимся? — Нет, — грубо произносит Авантюрин в тот момент, когда тело покрывается мурашками от тихого тембра Веритас. — То есть вам не понравилось то, как я трахался? — Да откуда же ты такой нахал вылез… — Вы знаете откуда, — очередная затяжка и смех. Авантюрин сжимает до боли челюсти и смотрит на время. — Сегодня? — А вы всё послушнее и послушнее. Жду через три часа. Авантюрин остаётся наедине с гудками из телефона, пустой головой и полувставшим членом. Нет, дрочить он больше сегодня не будет, иначе в один из разов просто напросто умрёт. Ноги ватные, и лёгкая сонливость накрывает с головой. Только через пятнадцать минут приходит осознание. Он назначил встречу с Веритасом. С человеком, возраст которого он даже не знает. С тем, кто только заканчивает школу. С тем, у кого отличное тело, подобно богам со статуй, и членом, что может доставить то самое удовольствие, за которым Авантюрин охотится уже долгое время. После того дня он точно пару часов отмокал в ванной, всё ещё ощущая жжение между бёдер. Это было приятно, завораживающе и возбуждающе. Авантюрин тихо стонет в подушку, пытаясь выбросить из головы Веритаса, но не удаётся. Он выходит из квартиры и думает о том, что ещё не поздно уйти. Но тогда зачем Авантюрин так долго готовился в душе? У Веритаса там не пятнадцать сантиметров, нужна дотошная подготовка к его размерчику, и Авантюрин хочет заскулить от воспоминаний, словно побитая собака, пока ждёт такси. Он всё ещё может передумать, пока выходит из машины и нажимает на домофон. Но для чего тогда он потратил деньги на дорогу? Он может просто взять и уйти, когда двери лифта открывают на нужном этаже и рука неуверенно тянется к звонку. Авантюрин выдыхает весь кислород, прикрывает глаза и нажимает маленькую кнопку. Он больше не может просто взять и уйти, когда Веритас открывает дверь и ярко улыбается. Авантюрин нервно поправляет свои очки, дёргает пальцами за воротник рубашки, потому что тот начинает слишком сильно душить, и тело вмиг потеет. — Здравствуйте, господин Авантюрин, — его тембр голоса заставляет кадык нервно вздрогнуть, Авантюрин выпрямляется в спине и тут же горбится, ведь дверь позади него с лёгкостью захлопывается, а парфюм Веритаса проникает в лёгкие, словно ядовитые пары. — Здоровались уже, — отмахивается Авантюрин и скидывает с себя обувь. — Вообще-то я уже два раза с вами поздоровался, а вы со мной ни разу, — Веритас проходит дальше по коридору, и Авантюрин уже собирается завернуть на кухню, как его перехватывают за руку и тянут дальше. — Здравствуй, Веритас, — язвит Авантюрин и широко улыбается. Он смотрит на приоткрытую дверь в предполагаемую комнату этого подростка, и внутри что-то сводит. Пальцы немеют, ноги становятся ватными, и ими всё сложнее передвигать, а полумрак комнаты кажется целым логовом хищника. Этот самый хищник замирает перед входом и быстро облизывается. — Рад нашей встрече. Рука Веритаса тянется вперёд, и пальцы подушечками касаются подбородка. Авантюрин тяжело сглатывает и хрипит, ощущая давление в области кадыка. Он старается не моргать и не дышать в этот момент, пока Веритас вновь и вновь рассматривает его будто бы скульптуру, которую он сам и лепит. — У вас вкусный парфюм, — вдруг говорит Веритас и тянет вторую руку. Авантюрин коротко улыбается и жмурится, когда чужие руки снимают с него очки. В этот момент зрачок Веритаса расширяется до пугающих размеров, наверняка там самые ужасные порнушные сюжеты. Авантюрин лишь на это закатывает мысленно глаза и собирается открыть рот, чтобы сказать спасибо на комплимент. Но голову резко сдавливает, глаза накрывает повязка, а Веритас прижимает его к себе, плотно завязывая ткань. — Что ты творишь? — Авантюрин старается брыкаться, бьёт ладонью по плечу Веритаса и уже собирается потянуться к лицу, чтобы сдëрнуть темноту перед глазами. Но Веритас перехватывает его руки и толкает всем телом назад. Они буквально вваливаются в комнату, и Авантюрин весь сжимается, боясь глупой неизвестности. Особенно рядом с Веритасом. — Веритас, это не смешно, — хрипит он и вздрагивает, когда шаловливые длинные пальцы лезут под рубашку и оглаживают горячий живот. Веритас невозможно холодный, и на контрасте всё ощущается ещё ярче. — Кто смеётся? Вы обидели мою маму, я хочу вас наказать, — тихий шёпот кажется слишком громким, он проникает червяком в ушную раковину и разрывается эхом в голове. Авантюрин заваливается назад, и ему не препятствуют в этом. Спина встречается с мягкой кроватью, он вскидывает руки вверх, но их тут же перехватывают и разводят в разные стороны. Веритас тяжело дышит, давит коленями на предплечья, чтобы Авантюрин ненароком не вырвался, и тянется за верёвками под кроватью. — Повторяю ещё раз для особо тупых, твоей матери не пятнадцать, чтобы обижаться на обычные отказы во встречах, — выдыхает Авантюрин и резко дёргает рукой, когда перестаёт ощущать давление тела Веритаса на себе. Но кисть напрягается, вокруг запястья плотно обвязана верёвка, а та, судя по всему, прикреплена к кровати. — Веритас, что ты творишь? — Я ведь говорил, что тоже обижен. Правда, мне не пятнадцать, я чуть-чуть постарше, — живот дёргается, когда пальцы Веритаса касаются пупка, а потом бледную кожу накрывают губы. Авантюрин запрокидывает голову и хочет дёрнуть ногой, но та не поддаётся. — Развяжи меня, и мы просто потрахаемся. — Вы, кажется, тоже плохо меня слышите. Я сказал, что накажу вас. Строгий тон заставляет кожу покрыться мурашками, Авантюрин прикусывает губу и пугается, когда что-то металлическое касается сосков. — Просто секса тебе недостаточно? — С губ срывается всхлип, потому что металлические изделия оказываются прищепками. У них не такое сильное сжатие, но Авантюрина всего встряхивает от одного осознания, что он ничего не видит, а у него между ног сын той, с кем он планировал переспать. — Я устал кончать в кулак и соскучился по этому местечку. — Одной ноге вдруг становится слишком свободно, но Авантюрин не успевает ничего предпринять, лишь громко выдохнуть, когда с него снимают брюки. Чужие пальцы обводят анус, и Веритас обильно поливает смазкой. Авантюрин замирает в предвкушении, перед глазами лишь темнота, но сейчас бы хотелось лицезреть лицо Веритаса, когда тот поймёт, что он растянут и полностью подготовлен. Скажет что-то такое же ужасное, как и всё, что было до этого? Тело сводит приятной истомой, когда Веритас входит в него пальцем, добавляя тут же второй, Авантюрин вновь поддаётся ему навстречу и выгибается в груди, отчего прищепки с цепочкой звенят. — Вы подготовили себя без меня? — Он что, обиделся? Авантюрин вскидывает брови и качает головой, речь тут же обрывается и становится развязной, когда в него входят три пальца и начинают быстро дрочить. — Веритас, Веритас, постой, — кажется, у Авантюрина дежавю, но только сейчас всё более реально, отчего тело извивается змеёй даже в связанном положении. Веритас давит на низ живота и придавливает к кровати, не давая дёрнуться хоть в какую-нибудь сторону. Авантюрин открывает рот, вдыхает последние капельки кислорода и жмурится, ожидая оргазма, потому что крышу сносит моментально. Но Веритас резко вытаскивает пальцы, вытирает их об подготовленные салфетки и смеётся с чужой реакции. — Почему ты прекратил? — Скулит Авантюрин и спешно облизывает губы. Кажется, сердце Веритаса в этот момент делает кульбит, и он как можно быстрее достаёт остальные игрушки. — Вы же сказали мне остановиться, — он пожимает плечами, пусть и понимает, что его в этот момент никто увидеть не сможет. Пальцы обхватывают два небольших вибратора и зонд для члена. — Нет, я ведь почти кончил. Авантюрин мотает головой и вздрагивает, когда кровать рядом с ним прогибается, и он снова чувствует запах Веритаса. Табак, книги и что-то очень горькое. Это что-то оседает на языке толстым слоем и не даёт нормально вдохнуть, Авантюрин жадно глотает воздух широко раскрытыми губами и вдруг понимает, что они ни разу не поцеловались. — Нет, вам ещё рано кончать, — голос Веритаса вырывает из мыслей о поцелуях, как и что-то твёрдое возле его ануса. Авантюрин дёргает ногой и начинает сопротивляться. — Не смей в меня что-то пихать помимо своего члена. — И член впихну, и всего лишь небольшой вибратор, — Веритас давит на ляжку, и Авантюрин выгибается дугой, шире расставляя ноги в стороны. Вибратор легко проникает внутрь. — Ну, может, два небольших вибратора. Веритас растекается в улыбке, словно довольный кот, и толкает второй вибратор, выбивая из Авантюрина гортанный стон. — Пожалуйста, — не выдерживает Авантюрин и сжимает пальцы в кулак. Игрушки распирают изнутри, они действительно небольшие, но когда те начинают вибрировать, тело покрывается мурашками. Кажется, Веритас наблюдает самую прекрасную картину в своей жизни. Авантюрин красиво выгибается, и металлические прищепки на сосках дёргаются вслед за его движениями, вокруг запястий виднеются лёгкие покраснения, и хочется поцеловать эти руки, прижать к себе и слушать стоны, что вновь и вновь срываются с обкусанных губ. Между пальцев мелькает зонд, и собственное сердце готово остановиться. Веритас упивается возбуждением этого человека, он впитывает каждую капельку пота, что стекает с Авантюрина, вслушивается в каждый стон и скулёж, чтобы в голове разложить на ноты и записать в тетрадку. — Господин Авантюрин, я думаю, что вы не до конца понимаете, как ранили меня, — ехидно произносит Веритас и смазывает металлический кончик. Авантюрин что-то хрипит в ответ и старается оставаться в сознании, но, как только чужие пальцы обхватывают его член в кулак и бегло проводят по всей длине, он громко стонет и кончает. — Останови их, пожалуйста, — скулит и умоляет, а Веритас лишь смеётся и смахивает сперму на постельное бельё. То всё равно полностью промокло под Авантюрином. — Я ещё не наигрался. Зонд с особой осторожностью погружается в уретру, Авантюрин распахивает в панике глаза и старается не двигаться лишний раз, чтобы не сделать себе больно. Непривычное давление в члене мешает сосредоточиться, вибрация становится слабее, но это не отменяет того, что в нём всё ещё два вибратора. Он свою задницу не для этого подготавливал почти час в душе. В ушах начинает звенеть, перед глазами влажно от слёз и темно из-за повязки, хочется кончить ещё раз. Авантюрин всей душой ощущает, как оргазм блуждает на периферии сознания, мажет его по губам и сладко сцеловывает капли пота с груди. Веритас вдруг поднимается с кровати, шумит мебелью и двигает ближе к кровати кресло. Вот теперь он добился того, чего хотел. Авантюрин полностью связанный, без единой надежды на освобождение, лежит на его кровати и плачет от удовольствия. Вибраторы шумят, трутся друг о друга, раздражая мягкие стенки ануса. Зонд в члене сверкает металлическим колечком, как и прищепки на сосках. — Вот теперь мы можем поговорить, — слышен звук зажигалки, и Авантюрин пугливо вскидывает голову. Но Веритаса поблизости не ощущается, его голос намного дальше. — Что? О чём? Вытащи это всё, пожалуйста, — речь несвязная и текучая, словно желе. Авантюрин выгибается дугой и двигает бёдрами то ли пытаясь насадиться на вибраторы, то ли вытащить их. — Одно ваше слово «стоп», и я прекращаю это всё, — строго проговаривает Веритас и довольно улыбается, когда Авантюрин прикусывает щеку изнутри и молчит, продолжая тихо стонать. — С…сука, я хочу твой член, — сдаётся Авантюрин и тихо произносит то, чего Веритас точно не ожидает. Сердце на миллисекунду останавливается, Веритас прерывисто и шумно выдыхает, а член в штанах напрягается. Он делает глубокую затяжку, продолжая наблюдать за Авантюрином. — Вообще-то я хотел поговорить о вашем поведении… Повторите последнюю фразу. — Не буду, ты отлично всё слышал. — Ну, тогда мы начнём с того, как вы дарили моей матери цветы, которые она не любит, — занудно начинает Веритас и нажимает кнопку на двух пультиках. Авантюрина всего пробирает крупной дрожью, его почти выворачивает наизнанку, и удовольствие начинает кусаться, царапаться, рвать на части. — Н-нет, нет. Я хочу твой член, — вновь повторяет Авантюрин и кусает губу. — И всё? — Жаль Авантюрин не видит самодовольную улыбку Веритаса, иначе бы точно не захотел никакого секса. — Что ещё ты хочешь от меня услышать? — Надрывно воет Авантюрин и теряется. Его ещё несколько минут терроризируют и мучают. Стонать больно, голова раскалывается, а желание кончить выводится на первое место по хотелкам у Авантюрина. Вибрация вдруг прекращается, тело колотит от возбуждения, и повязка вся пропиталась слезами. Кровать между ног прогибается, запах табака тут же бьёт в ноздри, и Авантюрин жадно вдыхает этот аромат. Веритас наклоняется к нему и снимает повязку. Авантюрин быстро моргает, покрываясь мурашками от этого завораживающего взгляда напротив. Веритас тяжело дышит и улыбается, его рука куда-то двигается, и Авантюрин бегло успевает заметить, как пальцы поддевают кольцо на зонде и начинают медленно тянуть. Он пятками упирается в кровать, толкается бёдрами вперёд и бурно кончает, пока Веритас продолжает следить. Словно хищник или маньяк, что вновь и вновь наблюдает за своей жертвой. — Вы красивый, когда кончаете, больше не буду вас мучить, — в подтверждение своих слов Веритас аккуратно развязывает руки, отклоняется назад и развязывает ноги. Авантюрин тут же хватается за его плечи и жмётся щекой к широкой груди, язык лижет по соску, а зубы прикусывают пирсинг. Веритас шипит и оттягивает его за волосы обратно, тут же переворачивая на живот. — Нет, нет, нет, — Авантюрин умоляет и успевает снять со своих сосков прищепки, отбросив те в сторону, но вот сбежать не удаётся. Веритас хватает его за голову, вжимает в кровать и заставляет смотреть на себя. — Да, да и да. — Медленно проговаривает он и поднимает Авантюрина за бёдра одной рукой. Член проезжается меж ягодиц, с губ у обоих срывается резкий выдох. Веритас сам держится из последних сил, поэтому отпускает голову Авантюрина и льёт смазку на член, входя одним лёгким движением. Вибраторы откидывают в сторону, чтобы лишний раз не мешались. — У вас задница, как у самой дорогой шлюхи, — смеётся Веритас, когда раздвигает ягодицы в разные стороны и наблюдает, как член полностью входит и выходит. Авантюрин прогибается в спине и сам насаживается глубже, вызывая у Веритаса лишь ликование. — Сочту за комплимент, — Авантюрин полностью сдаётся. Он не может больше язвить, не может придумывать достойные ответы, лишь соглашаться с этим нахальным подростком. Веритас тихо смеётся и ускоряет движение бёдер. Авантюрин лишь тихо стонет и облизывает пальцы, что толкаются в его рот. Тело болит, всё жжёт и вызывает дискомфорт, но Веритас слишком сексуально что-то шепчет возле его уха и слишком глубоко толкается. — Ещё, ещё, — бормочет Авантюрин и жмурится. Он не сможет кончить ещё раз, ему просто нечем, он выжат как лимон, но ему хочется. Веритас опирается руками возле его головы и входит одним звонким шлепком до звёздочек перед глазами. — Вы послушный, — смеётся Веритас и делает ещё несколько глубоких толчков. Авантюрин закатывает глаза, выгибается до хруста в спине и не знает, куда себя деть. Низ живота сводит, он закидывает руку назад, чтобы попросить сбавить обороты жестом, ведь речь просто не работает больше в его голове. Но пальцы лишь скользят по напряженному прессу и ноге. Авантюрин кончает, но не ощущает ничего. Ни спермы, ни какой либо другой жидкости. Он просто крупно вздрагивает и сжимает мышцы настолько сильно, что Веритас стонет и жмурится. Авантюрин тихо мычит, чувствуя, как горячая сперма наполняет его изнутри. — Я ведь говорил, что вы вернётесь, — смеётся вдруг Веритас и выходит. Сперма вытекает следом, и он не может отказать себе в удовольствии понаблюдать. — Ваша растраханная дырка смешно сжимается. — Прекрати туда смотреть, дай мне перевернуться, — Авантюрин вдруг понимает, что не чувствует рук и ног, под телом постельное бельё всё мокрое и смялось. — Вы такой старый, что не можете этого сделать самостоятельно? Может, вас ещё в ванну отнести? Авантюрин через силу переворачивается на бок и выдыхает. Кости ломит, мышцы ноют, и хочется действительно принять горячую ванну. — Сколько тебе лет, Веритас? Просто ответь, чтобы я знал, за что меня посадят. — Господин Авантюрин, вы глупый человек. — Веритас наклоняется ниже и обводит пальцем влажную щеку. — Я ведь говорил, что восемнадцать есть. В марте исполнилось. Веритас ярко улыбается и продолжает осторожно гладить щеку Авантюрина, пока тот лишь думает о том, что его точно пронесло. Потому что на дворе апрель.