Поговорим потом, Малфой

Да выбери ты уже! Драко шумно выдохнул через нос. Поттер это заметил, перестал гипнотизировать меню и посмотрел на Драко. — Что? Драко постарался натянуть улыбку. — Ничего, — отозвался он и все-таки не сдержался: — Кроме того, что я уже вторую чашку кофе допиваю… Поттер прикусил губу и снова опустил взгляд. — Не знаю, что выбрать, — сказал он и пожал плечами. — Не торопись, до закрытия еще целых пять часов, — съязвил Драко. Поттер, к счастью, не обиделся, только фыркнул. И… снова залип на этом тупом меню! Да что такое? Это же Поттер — он всегда знает, что делать, всегда впереди всех, всегда быстрее! И где? И куда это все делось? Драко честно терпел, честно держался, честно изо всех сил старался не вести себя, как обычно себя вел, когда ожидания не оправдывались. Но… — … Ладно, пожалуй, я перекофеинился, — признал Драко, когда после третьей чашки вывалил все это на Поттера. А Поттер молчал. Долго. Он почти никак не отреагировал на вспышку Драко, не кинулся с кулаками, не огрызнулся в ответ — ничего. Даже взгляд у него был какой-то… остекленевший, что ли? Тишина просто ужасно давила на Драко. Хотелось куда-то деть себя, уйти или начать болтать, может, опять закатить какое-то подобие скандала, только бы в их взаимодействии появилась хоть какая-то эмоция! — Ты прав, — наконец подал голос Поттер. — Я совсем не знаю, что мне делать теперь… И речь точно шла не о выборе блюда — это Драко понял. — В смысле — не знаешь? — удивился он. — Ты — Спаситель! Мальчик-Который-Выжил, Избранный! Ты можешь делать все! И можешь ничего даже не делать, и все равно будешь на вершине. Ему бы такой статус и репутацию — уж Драко бы нашел, куда себя применить. — А вот так, Малфой, — без какой-либо эмоции ответил Поттер. — Я знал, что делать, когда от меня все чего-то ждали. Да и то, наверное, не особо знал, но делал. А сейчас… — Да как можно такого не знать-то? Ты словно сам с собой не знаком… — Вот именно. Драко помотал головой. — Как… как это возможно? У него правда в голове не укладывалось, как можно не знать себя! — Ну, может, пока вы все знакомились сами с собой, я был слегка занят? — спросил Поттер. Черт. Справедливо… — Да вроде время уже прошло, — пожал плечами Драко, — неужели ты?.. Он оборвал себя на полуслове. Сейчас Поттер казался еще унылее, чем в начале их свидания. Драко не для того полгода ждал, чтобы воспользоваться тем недопредложением, прозвучавшим в министерском лифте, и в итоге получить это. Пассивного, унылого и неразговорчивого Поттера. — Для меня это правда… необычно, — попытался смягчиться Драко. — Я сейчас вынужден заниматься совсем не тем, чем собирался, потому что… ну, надо как-то репутацию восстанавливать. — А я думал, ты пошел учиться на целителя, потому что в тебе проснулась совесть и человечность. — И не надейся, Поттер! Всего секунда, но ее хватило, чтобы почувствовать себя, как раньше. Словно не было всех этих ужасных лет, словно им опять двенадцать-тринадцать, и можно как-то по-детски пакостить друг другу без страшных последствий. — На самом деле мне даже нравится учиться, — пожал плечами Драко, — и если бы обучение можно было растянуть и размазать, то так бы и сделал. А вот с людьми работать — буэ-э! Спасибо, обойдусь! Уголки губ Поттера дрогнули. — А я раньше собирался в авроры идти, — поделился он. — Но сейчас… в общем, уже не актуально. — И что, совсем никаких идей? — Малфой, я даже не знаю, что хочу на ужин, — вздохнул Поттер и, выдержав паузу, добавил: — Ничего я уже не хочу, наверное… Драко перевел взгляд на меню. — Почему бы не заказать… что-то? В смысле, если не понравится, то просто не будешь есть… Поттер пожал плечами, но было видно, что эта идея не вызвала у него энтузиазма. — Может быть. Я… я ничего не знаю… Этот Поттер вообще не имел ничего общего с тем Поттером, которого Малфой знал столько лет. Вот уж кого, а у него точно все должно быть хорошо. Просто нелепость какая-то, что из всех людей, которых Драко знал, именно Поттер застрял в каком-то непонятном унынии — как будто это ему нужно разгребать последствия своих неправильных решений. — А раньше? До всего этого — тебе же нравилось что-то? — Наверное. Не помню уже… Какой-то зацикленный ад. Сколько ни пытайся растормошить, все равно амеба амебная. Ну нет, так дело не пойдет! Пора брать все в свои руки, иначе они так еще несколько часов просидят бессмысленно… — Поттер? — позвал он. — У меня есть идея. Ты же любишь сладкое? По крайней мере, Драко помнил, что Поттер уплетал какие-то десерты за столом Большого зала. Когда-то он знал, какие именно, и мог перечислить даже после внезапного пробуждения посреди ночи. — А что? Драко подумал про одну кондитерскую, где пирожные продавали маленькими порциями, и те съедались буквально за два-три укуса — самое то, чтобы набрать самого разного и попробовать каждое. Раз Поттер не помнит, что ему нравится, Драко даст ему возможность вспомнить. Или узнать заново.

* * *

Но все оказалось не так сладко: когда они пришли, почти не осталось свободных мест. А тихое и безлюдное заведение было главным условием Поттера для того, чтобы это свидание состоялось Драко застонал от негодования, но неожиданно Поттер вспомнил, что он тоже субъект, а не крап на поводке. — Можем взять с собой и пойти куда-нибудь, — предложил он. — Куда? — спросил Драко. — Не знаю. Можно и ко мне. Такого Драко никак не мог ожидать. Вот она — награда за то, что он несколько часов пытался расшевелить этого тормоза очкастого! Он придет к Поттеру домой, он узнает, как Поттер живет, быть может, он даже останется у него на ночь, если… Если сможет нормально спать в такой обстановке! Комната Поттера отражала его потерянность и уныние. Тут были кровать, шкаф, прикроватная тумбочка и… все. В смысле, реально все! Ну, то есть, ничего… Ни рамок с колдографиями, ни цветов, ни картин, ни декоративных подушек, ни занавесок. Даже книжного шкафа или письменного стола не было. Или кресла с каким-то уголком для чтения. Или… да чего угодно! Казалось, Поттер, как голем, просто приходил сюда в конце дня, ложился, смотрел в потолок всю ночь напролет, а потом с рассветом вставал и продолжал дальше не пребывать в незнании, куда себя применить. Мда, с выбором мебели и декора у Поттера тоже дела обстояли не очень… Они уселись на кровать, между ними лежала коробка с мини-пирожными, а на прикроватной тумбочке стояли чашки с чаем. — Я смотрю, со вкусами в интерьере ты тоже не определился? — спросил Драко. Он покрутил головой, но объекты для осматривания кончились слишком уж быстро. Взгляд опять перескочил на Поттера, только на него тут и можно было смотреть без слез, да и то не точно… — А что не так? Драко тяжело вздохнул, не зная, с чего начать. Да даже спальня Уизела выглядела куда приятнее! Драко из любопытства заглянул туда, пока Поттер отошел в туалет. Уизел, конечно, вкусом не отличался, его берлога выглядела, как интерьер охотничьего или деревенского дома: много дерева, стеганое пестрое покрывало на кровати, посудины какие-то, горшки, еще там хлам какой-то, который Драко не разглядел, но… в этой спальне индивидуальность Уизела хотя бы была — такая же безвкусная, пестрая, шумная, хаотичная, как он сам. В комнате Поттера же мог спать кто угодно, а точнее — никто угодно, потому что это просто какой-то сферический вакуум. Даже в номерах отеля было больше души! — Жизни тут нет, — ответил Драко. — Ты здесь словно ночуешь — и все. — Ну-у… так и есть. Ох, Поттер, да что же ты такой никакой, а? — Ешь, — перевел тему Драко. Какое-то время Поттер тупил, смотрел на мини-пирожные, как смотрел на меню в том ресторане, где они встретились пару часов назад. Прям гипнотизировал! И вот наконец-то… Он потянулся к пирожному с белым кремом, самому простому и банальному, без вычурных украшений, посыпок и прочего. Если Драко правильно помнил, оно еще было самым дешевым в меню. Придерживая ладонь под подбородком, чтобы на кровать не посыпались крошки, Поттер откусил кусочек. — И как? — спросил Драко. Поттер ответил, когда прожевал. — Нормально, — отозвался он. Значит — никак. — Пробуй еще! — настоял Драко. Даже если Поттеру ничего не понравится, можно будет вычислить другие параметры, хотя бы то, какой цвет он выберет первым — уже хоть что-то! И Поттер выбрал пирожное с синим кремом — черничное. — Тоже нормально, — сказал он, не дожидаясь вопроса Драко. Ага, тоже мимо… Потом было шоколадное. За ним розовое — ягодное. Никакой реакции. Следом — карамельное. Поттер закашлялся и отложил надкусанное пирожное обратно в коробку. — Что? — Слишком сладкое, — поморщился Поттер и потянулся к чашке чая, чтобы запить. — Аж зуб заболел… Вот оно! Значит, Поттеру не нравятся крайности? Ему больше по душе нейтральные вкусы? Драко взял остатки карамельного пирожного. — А мне хорошо! — поделился он, когда в несколько укусов доел все. Поттер фыркнул. — Рону бы тоже понравилось, — сказал он. — А Гермионе, наверное, шоколадное больше… Драко поднял брови. Во-первых, ему не понравилось, что у Уизела такие же предпочтения в пирожных, как и у него. Это что же получается, у рыжего придурка хоть в чем-то есть вкус? Невозможно… А во-вторых… Поттер не знал, что нравится ему, но знал, что нравится всем остальным? Так, что ли? — Попробуй кокосовое, — посоветовал Драко, кивнув на белое пирожное с кокосовой стружкой. Поттер послушался. — Беру свои слова назад, — произнес он, но тут же обломал мелькнувшую в душе Драко надежду: — Рону вот это бы больше понравилось. Хотелось рычать, и Драко пошел за своим внутренним зовом. — Чего ты? — удивился Поттер. — С тобой просто невозможно! — пожаловался Драко. — Почему о других ты все знаешь, а о себе ничего не знаешь? Он отобрал кокосовую пироженку у Поттера и съел ее сам без какого-либо зазрения совести. Если бы этому олуху так уж понравилось лакомство, он бы так просто его не отдал. А он отдал и даже никак не отреагировал! — Такое чувство, что мои вкусы беспокоят тебя больше, чем беспокоят меня, — задумчиво произнес он, отпив еще чая из своей чашки. — Почему? Драко не понял вопроса. — А как еще? Если тебе кто-то нравится, тебе же хочется узнать об этом человеке что-то, нет? Глаза Поттера расширились в удивлении и какое-то время вообще не закрывались — только смотрели на Драко в упор. — Значит… я все-таки тебе нравлюсь?.. — неверяще произнес он. — О нет, я просто так кидаюсь на людей с поцелуями в министерском лифте! — ехидно произнес Драко. — Конечно, нравишься, стал бы я тебя звать куда-то! Поттер вспомнил, что должен моргать, и опустил взгляд на покрывало. Драко заметил, что его щеки немного порозовели. — Я должен Рону галеон, — усмехнулся Поттер и поправил очки на переносице. — Должен? — На курсе втором или третьем он сказал: «Спорим на галеон, что Малфой в тебя втюрился». Вряд ли всерьез, конечно, но… Драко задохнулся от возмущения и сложил руки на груди. — Не его ума дело! И не на втором курсе, и не на третьем, а всего лишь на пятом! Драко фыркнул. — А ты что? — спросил он после длительной паузы. — Почему согласился на свидание? Почему не врезал еще тогда? — В лифте? — уточнил Поттер. — Не знаю. Наверное, слишком удивился и забыл, как можно реагировать. Или устал и не хотел как-то эмоционировать. Честно говоря, не помню. Все те судебные процессы слились у меня в одну кучу. Драко нахмурился и прикусил губу. Последнее уточнение Поттера кольнуло его, ведь сам он прокручивал тот эпизод в лифте раз за разом, раз за разом. Каждое утро, каждый день, каждый вечер. Перед обедом, во время и после. А у Поттера эта сцена слилась с другими… — О! — вдруг воскликнул Поттер, прикрыв ладонью рот. — Вот это классное! Драко вынырнул из своих мыслей и посмотрел на маленький кусочек пирожного, который Поттер держал, но почти сразу же кинул себе в рот. Ярко-желтое — лимонное. С кислинкой. Он что… псих? Может, ему еще пицца с ананасами нравится? Или томатный сок? — Ну хоть что-то, — проворчал Драко. Запоздало в голову пришла мысль, что надо было просто несколько пачек Берти Боттс купить, взять большой свиток, расчертить и вносить туда все вкусы, которые попались Поттеру. А то со сладким как-то вот не задалось… — А какие тут еще с кислинкой? — спросил Поттер, кивнув на коробку. — Кажется, мне такие больше нравятся. Драко скривился. — Апельсиновое, кажется, — он указал на желто-оранжевую пироженку. Ему цитрусовые вкусы вообще не нравились. А вот Поттеру… — М-м-м, — протянул он довольным голосом, даже глаза прикрыл. — Лимонное, конечно, вкуснее, но это тоже ничего! — Никогда бы не подумал, что ты любитель кислятины, — поморщился Драко. Поттер открыл глаза и посмотрел на него. — Ну, скажи спасибо, что так, — с ухмылкой произнес он. — Без любви к кислому твоя физиономия мне бы совсем не нравилась. Драко задохнулся от возмущения и… и… и-и-и… чего-то еще! Но, главное, что возмущения! — Знаешь что, Поттер?! — Что? — Я… я! — залепетал Драко, потому что до него наконец-то дошел весь смысл фразы. — Нравлюсь?.. Поттер быстро и часто заморгал, а потом как-то неловко дернул плечом. — Походу, — отозвался он. Походу? Мда… — Как изящно! Но этот оболтус очкастый почему-то развеселился, у него даже искра в глазах зажглась, и на левой щеке ямочка проявилась, и… И Драко потерял эту мысль, потому что мозг отключился, зациклившись на странных ощущениях в груди. Там внутри словно что-то трепетало. — Прости, — с улыбкой произнес Поттер, — не умею красиво говорить. Драко кивнул и что-то угукнул, потому что у него слова вообще не шли. Они просто молчали и смотрели друг на друга. У Поттера снова порозовели щеки, а Драко тем временем чувствовал, как у него похолодели пальцы. Потом наваждение пропало, Поттер перевел взгляд на коробку с остатками пирожных и потянулся к ней. Драко подумал, что он хочет попробовать что-то еще, но ошибся. Поттер отложил коробку в сторону, а сам подполз к Драко. — Кажется, я знаю, что хочу попробовать следующим, — прошептал он. Его зрачки расширились то ли от испуга, то ли от… Драко сглотнул. — Чего ты хочешь, Поттер? — спросил он. — Чего ждешь? — Твоего разрешения… Да бери все, Поттер. Делай что угодно, как угодно. Как тебе нравится, как тебе хочется. Драко хотел сказать все это вслух, но во рту пересохло. Он облизал губы, и… Черт, у Поттера, казалось, зрачки расширились еще больше. Дрожащими пальцами Драко поднял очки Поттера наверх, зачесав ими челку, как обручем. — Разрешаю, — наконец-то выдавил он. Поттер довольно прищурился. — Хорошо, — прошептал он, прежде чем сократить остатки расстояния между ними. Глаза сами собой закрылись, тело утратило контроль, а мысли вылетели из головы. Поттер осторожничал, нежничал — и это тоже оказалось таким неожиданным проявлением, что у Драко что-то сжалось в груди. Он почувствовал теплые ладони на своих плечах, услышал тихий стон, а потом в ушах окончательно зашумело от переизбытка всех чувств. Поттер отлип от его губ, но прислонился своим лбом ко лбу Драко. — Да, — произнес он. Драко нахмурился и чуть приоткрыл ресницы, но поспешил закрыть — с этого ракурса, близко-близко, все выглядело слишком смешно и нелепо для такой ситуации. — Что? — не понял Драко. — В этот раз я лучше распробовал, — усмехнулся Поттер, коснувшись Драко кончиком своего носа. Драко улыбнулся. Да уж… Пожалуй, однажды и он даст лимонным пирожным еще один шанс…