flos tenebrarum | цветок тьмы

Раннее утро. Нежные лучи солнца чуть освещают одновременно мрачное, холодное и пустое, наполненное тоской помещение. Это сложно было назвать жилой комнатой, ведь тут царила настолько унылая атмосфера, что у человека сразу на душе скребли кошки, всё внутри падало вниз и преграждало путь к кислороду, навеивая самые больные воспоминания. Боль и усталость накатывает на Детектива. Как только он приходит в себя, окатывает ломотой во всем теле, а в глаза как будто насыпали песка. Сфокусировавши взгляд, Дазай обнаруживает себя в луже запекшейся крови и кучей испорченных бинтов. Запах меди эхом отдается на языке. К горлу подступает тошнота. Бросив взор на собственные руки, вдыхает, специально задевая новые увечья на плоти, шатен размазывает выступившую кровь на запястьях по плечам. Безумство. Тишина. Выдыхает. Беззвучие в комнате нарушает мерзкий звонок телефона. Резкая головная боль пронзает его. Блядство. - проноситься в мыслях. Детектив, находящийся ранее в полусидячем положении, тянет окровавленную руку к умывальнику, чтобы приподняться, но влажная рука соскальзывает, оставляя красные разводы на белой поверхности. Кое-как, опираясь на бочек унитаза, на ватных ногах он поднимается. В глазах темнеет. Придерживаясь за стены, добирается до раздражителя. Холодный взгляд почти что черных глаз переводиться на разбитый экран старого смартфона. В голове проноситься противным голосом мысль: Какого чёрта, Дазай, ты не на рабочем месте? Томно вздохнув, неудавшийся суицидник принимает вызов. -Какого чёрта... -...Дазай, ты не на работе. - цитирует шатен. Как банально. - проноситься в голове. На той стороне повисает молчание. -И да, отвечу на твой вопрос сразу же, - скрипучий и ненавистный голос Куникиды настолько приелся, что если он еще раз его услышит, то свернет ему шею. Да, утро не задалось… -…Я вчера перепил и сейчас лежу с жутким похмельем, - ложь крайне легко слетает с бледных потрескавшихся губ. Собеседник, опомнившись сразу с диким криком бросает: -Хватит ныть! Тащи свою ленивую задницу в офис, появилось задание. Ничего нового не ожидавший суицидник кладёт трубку. Как же всё это надоело, аж тошно. Идеализировавшие себя агентство с ложно-дружным коллективом и носящие маски не сильно отличались от прошлых его коллег, но те совершенно не скрывали этот факт. Там, по крайней мере, можно было сбросить часть этой тяжелой маски, выпустить ту накопившуюся тьму внутри... Сейчас же он должен сдерживаться изо дня в день. Та, в свою очередь, медленно, но уверенно пожирала свой сосуд, мечтая выбраться наружу. Нынешние коллеги совершали то добро, которое выгодно только им. В мире не существует ни добра, ни зла. Каждый видит ситуацию через призму своего восприятия. Этот мир не делиться на черное и белое; он также имеет оттенки серого. Как же плохо, что он понял это слишком поздно... Хотя можно попытаться что-то исправить? Включив холодную воду, прикрывая глаза и ожидая, пока засохшие бинты отмокнут и станут такими, чтобы их можно было стянуть с тела, детектив ни раз погружался в столь меланхоличные мысли. Через пару минут привыкший к такой рутине детектив был собран и привычным холодным взглядом обводил свое жилище. Взору пала непримечательная дешевая, маленькая деревянная тумбочка. Задержавшись на ней немного дольше привычного, Дазай хмыкает и покидает свой обитель, принимая остаточное решение. Перед дверью детективного агентства шатен натягивает на себя так запомнившуюся всем, обвораживающую многих девушек, улыбку и с небывалой беззаботностью влетает в офис. Взгляды любимых коллег смешиваются с некой раздражительностью и неприязнью. Это не остаётся незамеченным зорким лицезрением с напускной дурашливостью и ленью. Один лишь Ацуши выглядит слегка напуганным, видимо переживая за наставника. Акико недовольно ведёт носом. Рампо спит, явно не желая тратить свое время на жалкого суицидального коллегу, хотя, возможно, он догадался о решении коллеги, чувствуя, что все-таки шатен не приживётся здесь в столь тесных стенах. Брат с сестрой даже не посмотрели в его сторону. А вот Куникида тут же краснея от злости открывает свой рот и выдаёт столь ненавистные звуки: -Какая же ты мразь! Спился бы и сдох наконец-то, было бы меньше проблем от тебя, а то подставляешь всех и всё. Толку никакого: на задания не ходишь, собрания не посещаешь. Хорошо, что на переговоры с Мафией не явился, а то опозорил бы еще там, ведь ты же не знаешь в каком затруднительном положении мы находимся! Конечно же он знал, что в ВДА его не ценят. Он невольно представил их удивлённые лица, если бы они узнали, что он был правой рукой босса портовой мафии... Да, были здесь личности, знавшие его как преемника Мори Огая: та же Кёка или Йосано, и, конечно, догадливый Рампо. Но это не мешало делать вид будто раньше не были знакомы. Задумавшись, Дазай так и прослушал всю ненужную болтовню своего нынешнего напарника. Очнулся от мыслей он, когда рука Куникиды потянулась, чтобы влепить ему подзатыльник с криком: -Ты меня вообще слушаешь? Ну всё. Терпение шатена кончилось. Он не позволит какому-то педанту так с собой обращаться. Парень молниеносно отходит в сторону, хотя он уже не в той форме, в которой был в ПМ, но это не помешало старым, доведенным до идеала приёмам, почти что рефлексам, сработать, хватая за запястье и выкручивая руку. Дазай тихо шипит на ухо: -Я никому не позволю так с собой обращаться. Ещё пару секунд разрешает себе насладиться болью Куникиды и отпускает, как будто ничего не случилось, направляется к своему рабочему месту, попутно забирая бумаги и отчеты у Ацуши. Мужчина ошарашено хмуриться, прокручивая у себя в голове непривычное поведения Дазая, до ужаса леденящий взгляд, который никогда прежде им замечен не был. Анализируя это, он без комментариев задумчиво пошёл к своему столу. Лишь только трое детективов молча переглянулись между собой.