flos tenebrarum | цветок тьмы

Ощутив на себе тяжёлый взгляд Мори, Чуе сию же секунду захотелось провалиться под землю. Стыд за свою выходку пожирал его, перемешавшись со злостью на Тачихару. Этот идиот стоял перед босом поджав хвост и повесив уши, и смахивал на побитого щенка, над которым поиздевалась жизнь. И это не он только что целовал губы Накахары до потери пульса. Шляпник уже хотел опустить взгляд в пол, но что-то его остановило. Не то слишком измученный взгляд Огая, как будто о чём-то сильно задумался, усталость и переживания о ком-то или о чём-то читались прямым текстом, но длилось это всего мгновение и, возможно, Чуя списал бы это на глюк в конце рабочего дня, но он знал Мори слишком хорошо. И однажды ему доводилось видеть этот взгляд. Когда Осаму притащили после попытки суицида, который успешно увенчался, если бы не Хицору, зашедший в кабинет и не обнаружив уже бессознательное тело в луже собственной крови тогдашней правой руки босса, чуть не откинувшейся от передоза. В тот день Мори Огай еле откачал его. И посей день для Чуи остаётся загадкой, почему босс так печётся о нём. Тут же наплыли воспоминания, как он тогда сидел возле офисного дивана, не отходя от суицидника в кабинете босса. Дрожь пробежала по телу: неужели с ним что-то случилось... Но Мори, не давая никаких пояснений, развернулся на каблуках, направляясь к служебному лифту. Выглядел, мягко говоря, босс портовой мафии ужасно: плащ разорван на концах, брюки все в какой-то грязи, рубашка помятая, с каплями крови, словно он где-то по лесу бегал и голыми руками охотился на диких кабанов. Но даже в таком видке босс двигался грациозно и в каждом движении чувствовались нотки опасности, исходящей от этого человека. Точно такую же походку перенял и его приемник, ведь какой бы у него ужасный вид не был, походка у него была такая же кошачья и уверенная, что создавало впечатление, что человек стоящий перед ним одет не в какие-то лохмотья с мешком картошки на голове, а сошел прямиком из подиума или красной дорожки... Поднимаясь в лифте в свой кабинет, Огай прокручивал в голове увиденное зрелище. Определенно оба повели себя отвратительно и неподобающе. И оба понесут соответствующие наказание и будут лишены премии. Это и не обсуждалось. Если б на месте Накахары был кто-то другой, то Огай выписал бы штраф и, скорее всего, даже исключил бы из мафии, при этом не забыв подпортить репутацию через неуважения к главе организации, наверняка на следующий день позабыв о инциденте, но, к сожалению, на этом месте был Накахара. И в данный момент был готов выкинуть Чую за шкирку вон из организации, безусловно, и этот фактор влиял Осаму. Конечно, он не имел права судить Чую. Ведь выступал в первую очередь в роли родителя. Решив не копаться в нижнем белье, Огай предоставил разобраться в ситуации им самим. И решил всего лишь подкинуть пару несложных, но энергозатратных занятий, ведь нужно куда-то силы скопившиеся девать. А то, видимо, много свободного времени. Лёжа на больничной койке Дазай обдумывал ситуацию. По сути, Чуя ему ничего не должен и в случившемся именно он виноват, ведь кто ему доктор, что он протирал в детективном агентстве штаны четыре года. Сам упустил, сам виноват. Но заслуживал ли он увидеть это именно в тот момент? Он не знал... Плечо до сих пор болело, действие обезбола чуть притупляло мучительные ощущения, но когда он слезет с них - начнётся ад. Но даже сейчас физическое состояние не подарок: тошнило, голова болела, перед глазами всё плыло, рукой невозможно было двигать. Но это всё цветочки. Ведь то, что творилось у него на душе ни в какие сравнения не шло с физическим состоянием. Дверь в палату отворяется и появляется Мори Огай. Вид сына оставлял желать лучшего. Мёртво-бледного, слегка синеватого оттенка кожа, синяки под глазами, сухие, обкусанные губы слегка кровоточили. Огай прикрывает глаза. Дазай знает, что он волнуется, хотя всем своим видом пытается показать напускное безразличие, вызывая у младшего улыбку. -Когда меня выпишут? -Когда восстановишься. -Тогда можно я к тебе в кабинет переберусь хотя бы на день? А ночевать буду здесь, скоро с ума уже сойду в палате. -Через два дня, - соглашается тот, зная, что без постоянного надзора оставлять Осаму в больнице плохая идея. Перед тем, как перебраться к отцу в кабинет, у Дазая были весьма интересные планы на ночь: получив у отца допуск в камеры, точнее выписав его сам себе, поставив в кабинете отца печать, и, на всякий случай, прихватив его личный пропуск, отправился в карцер, находившийся в подземелье. Попутно молившийся, чтобы никого знакомого не встретить. Подобравшись, он сунул охране при входе лист, выбрав ключ от камеры, вооружившись одним лишь скальпелем стыриным у медсестры. Брюнет воодушевлённо отправился беседовать с пленником, которого подобрал с Мори на вылазке. Отворяет тяжёлые бронированные двери. На лице привычно заиграла знакомая улыбка клоуна, но глаза выражали холод, сталь, жестокость и пустоту. Пленник был прикован к металлическому стулу, раны, которые нанёс Мори загноились, из них сочилась сукровица вперемешку с гноем. Неприятный запах гниющей плоти пропитал камеру. Непонятно откуда, Осаму достал баночку спирта и вылил на раны всё с такой же милой, доброжелательной улыбкой. -Ну, это для того, чтобы ты чуточку взбодрился и не сразу отключился. Не хочется на тебя сразу тратить адреналин. Всё-таки у нас сейчас только знакомство. - по мере того, как он говорил, улыбка парня приобретала всё больше маниакальный вид. -Отвали, щенок, сам-то выглядишь как будто сейчас Богу душу отдашь. Дазай эту фразу пропустил мимо ушей. -Ну, я тебя понял, сразу к делу так сразу к делу, - подмечая, что тут остался молоток и генератор с клёмами. С прошлых пыток отличненько пригодиться. Но парень решил размяться. Начнёт с ногтей, а дальше посмотрит. Беря тот же скальпель в руку, он ловко просовывает лезвие ножа под ноготь и резким движением давит вниз. Срабатывает действие рычага, и пластина выходит из ногтевого ложа. Противник шипит, но Дазай с энтузиазмом переходит на другой палец, а затем снова. На четвёртом он всё-таки спросил: -Не хочешь всё-таки поговорить? -Я ничего не знаю, - хватая ртом воздух молвит пострадавший. -Ответ не верный. Но руки у тебя уже в ужасном состоянии. Предлагаю дать им чуть отдохнуть. - на этом слове Дазай выламывает уже пятый ноготь. Пальцы распухли и посинели, сукровица с кровью капала на пол, но Дазай получал от этого дикое удовольствие, при этом не забывая выломанные ногти выкладывать перед пленником. Он окатывает несчастного холодной водой, чтобы тот не отключился раньше времени. Ноги бедолаги специально были уже в миске. Видимо завтра кто-то планировал с ним повеселиться. Ну, подумать можно Дазай же не убивать его пришел, а просто повеселиться и провести беседу, в ходе которой он хотел узнать некоторую информацию. Но пытки с током применялись крайне редко и опытными в этой сфере личностями, ведь новички могли легко переборщить с напряжением и нечаянно убить пытаемого. Но Дазай был в пытках мастером. Врубив напряжение, наблюдал, как пленник начал орать на всё подземелье. Дазаю крики надоели и он выключил. Но не дав бедолаге передохнуть он наносит удар молотком по ключице. -Я, конечно, не идеалист как мой бывший коллега, но иногда же хочется сделать всё красиво. На данный момент слушатель и по совместительству пленник Дазая, кривиться от сказанного. -Ну знаешь, - тянет шатен. -красота понятие субъективное. И наносит второй удар по ключице. Кость трескается и рвёт кожу показывая свои острые концы. Пленник орет. Вид того забавляет Дазая, он резким движением выворачивает плоть, при этом чудом не задевая артерию. Вид переломанных обнаженных костей, торчащих верх, из окровавленной плоти напоминает ему раненного оленя. Он умиляется своей работой, обходит пленника и шепчет ласковым голоском: -Может теперь поделишься со мной информацией. - слегка касаясь кожи скальпелем проводит от уха до сломанных ключиц. На коже появляется капельки крови, -Ну чего же ты мнешься. -Я ничего не скажу, убейте меня и всё. Дазай смеётся. В глазах пленника читается ужас. -Ну что ж, тогда поиграем. У меня не так много вопросов. Итак, кто тебе давал задания? -Я... я... я не знаю, сер. Мне сказали я сделал. -Ответ не засчитан. Осаму нажимает кнопку, раздается душераздирающий крик. -Ладно, на кого ты работаешь? Кто твой босс? Молчание... -Ответ не засчитан. Мне надоело. - молвит Дазай. Поднимая с пола старую, ржавую пилу, покрытую кровью, которая не понятно сколько пылившаяся здесь. -Когда-то эта была моя любимая игрушка для пыток, возможно, даже остаётся по сей день. Давно не проверял. Зрачки собеседника сужаются от мысли о предстоящем, дыхание становиться прерывистое и быстрое. -Для того, чтобы игра продолжалась, и ты не отключился придётся ввести препарат. А то не интересно будет, - ноет Дазай. -Кстати, забыл спросить. Как тебя зовут? -Сигма, - хрипит тот. -Ну что ж, Сигма. Всё ещё не хочешь поговорить? Молчание... Дьявольская улыбка не сползала с лица. -Я рад, что ты даёшь мне возможность повеселиться и при этом не отгрести от начальства. Давай на считалочку, какую ногу выбираешь? -Вышел месяц из тумана. Вынул ножик из кармана, буду резать, буду бить - всё равно тебе водить. - указывая на правую ногу. Сердце Сигмы упало вниз. Это русская считалочка и этот демон только что проговорил её на русском без малейшей запинки. Как много он ещё знает. Раздумье прерывает жгучая боль, поступающая в мозг. Подымая голову он встречается взглядом с этими веселыми и одновременно холодными глазами. Врать бесполезно, этот демон всё знает, но чего хочет не понятно, а просить пощады и лёгкой смерти - бесполезно. Этому уроду, видимо, приносит удовольствие пытки. Но откуда он взялся? Перед заданием босс заставил вызубрить всех исполнителей... Тупая боль отрезвила его. Вид ноги приводил в ужас: кость была перепилена вместе с сухожильями и болталась на одной артерии, а чтобы пленник не истек кровью Осаму прижёг место работы. В воздухе стоял запах крови и горелой плоти. Довольный выполненной задачей он снова улыбнулся очень искренней, добродушной улыбкой, как будто подарил 7-летнему ребёнку мороженное и заговорил: -Ну что, а теперь поговорим...? Всё-таки достав хоть какую-то нужную информацию от этого ненужного куса дерьма, который зря тратит воздух в камерах подземелья, Дазай решает чуть помучить его и спросить один очень важный вопрос. -Таааак, у меня назрел ещё один вопросик. И да, я же не могу оставить тебя с пулями в суставах. Как человек я же должен попытаться их вытащить. -Тыы... ты не человек... ты монстр... исчадие ада... -вопит мужчина, когда его плоть около раны коснулся скальпель. Дазай на это лишь рассмеялся, засовывая скальпель в отверстие, где зашла пуля и специально поворачивая его там. -Ты прав, я монстр. - отвечает шатен и шепчет на ухо: -Ну и чтобы тебе не было одиноко и грустно в этом уютном подземелье, - обводя взглядом серый, сырой и мрачный карцер портовой мафии, -Я тебе оставлю друзей. - доставая из коробки муравьев. -Они, кстати, голодные, я их забыл покормить пока лежал в отключке. - открыв волшебную шкатулку, шатен высыпает насекомых прям на грудь блондина. У дежурного, охранявшего пленного, от этих криков по коже пробежали мурашки, а волосы стали дыбом. Опытному бойцу, которому эти крики и мольбы будут сниться ещё долго, как будто из самой преисподней. Наконец, молодой человек в больничной форме появился из-за двери, откуда из раза в раз исходили мольбы убить. -Проконтролируйте, чтобы он дожил до утра. Вежливо попрощавшись, оставив ключи от карцера, шатен удалился. А у охранника пробежал озноб. 7-часовые пытки... Судя по звукам, она была ужасна. Что это за демон, в образе красивого молодого человека?.. Утро у Тачихары не задалось от слова совсем. Он проспал, с Чуей не получалось увидится, босс, как назло, валил их заданиями, на сон катастрофически не хватало времени, а на что-то большее тем более. И вот, сутра нужно было проводить пытку. Он и так не кайфовал от подобного, а тут рано утром, так ещё и непонятно что нужно узнать. И сейчас, залетел в подземелье и не замечая охранника, который по видимому хотел что-то сказать и причём важное. В камере он ожидал увидеть многое, но точно не это. Пленник сидел в луже собственной крови и отходов. Присмотревшись, его начало мутить: нога была отпилена и держалась на тоненькой артерии, все мышцы и связки были отделены, в ожогах и загноившихся ранах бегали муравьи. В воздухе стоял запах металла и аммиака вместе с палённой кожей. Рыжий не выдержал и блеванул. Доброе утро. Наконец, его догнал охранник: -Сер, ему нужно срочно врач, боюсь, он не продержится и часа. Согласно кивнув, рыжий поднялся и поплелся в медпункт. За карьеру мафиози он видел всякое, но к такому он был не готов. Вид ноги и вывернутых ключицах будет преследовать его до конца дней. Выкурив пару сигарет, Мичизу пришёл в палату раненого, где его встретил недовольный Мори и, судя по всему, его кто-то разозлил. -Чего отлыниваем от работы, Тачихара-кун? От этого голоса его пробрал озноб. -А что, собственно, делать? Пленник не в состоянии говорить. Огай выгнул бровь и достал из кармана маленькую коробочку. -Я, собственно, пришёл дать тебе задание. Ну вот, твоя задача заключается в том, чтобы собрать всех муравьев сюда. Иначе врач не сможет заживить раны, а муравьи останутся под кожей у бедолаги. Рыжий собирался уже раскрыть рот, чтобы предложить более быстрый способ избавление от насекомых, но Мори опередил его. -Мне нужны все муравьи. Живые и невредимые. Всего их 1054 штуки. И не сомневайся, если хоть один пострадает или умрёт, то ничего хорошего тебя не ждёт. С этими пожеланиями босс развернулся и направился по своим делам, не забыв при этом поставить охрану, а Тачихара осознал, что ему предстоит провести с телом бедолаги, копаться в ранах и пересчитывать клятых муравьев ближайшие пару часов. Закончив с муравьями, рыжий заметил Чую. По недовольному голосу было понятно, что его тоже валят работой. Уже собравшись окрикнуть исполнителя, он врезался в босса. Окинув недовольным взглядом этих двоих, заставил стушеваться орущего Накахару и недовольного Тачихару. -Сколько? -1053... - сердце рыжего пропустило удар. Один погиб прям в ране. Видимо, задохнулся. Босс сверлит его недовольным взглядом. -Сер, я правда не причём, он до этого умер... -Жду отчёт на столе, Накахара. - хмыкнув, Огай уходит, оставляя двух рыжих в неведении. -Что произошло? - задает вопрос Чуя. -Я видел тело. Это ты его так? -Нет конечно, я зашёл в карцер, а тут это. Стало плохо, а потом босс как с цепи сорвался, ещё и муравьев заставил пересчитывать. Накахара задумчиво смотрит на тело, над которым орудует Йосано Акико, врач с ВДА. У него встаёт немой вопрос, как Огай уговорил их. Обменявшись парой слов, оба пришли к выводу, что босс разозлился из-за того случая. Это не отменит факта, что это слишком жестоко, но жалости не уберегут Чую от ковра в кабинете у Босса. Доделав ненавистный отчёт, Накахара решил лично явиться к боссу и разобраться в чём дело и бедную секретаршу гонять не хотелось - уж слишком бедная настрадалась за эти дни. Поднимаясь в лифте, он обдумывал что скажет боссу. Проигнорировал охрану, он ввалился в кабинет и сразу начал высказывать своё недовольство по поводу и без, зашвыривая с помощью способности отчёт на стол. Он не сразу понимает, что в кабинете босса нет. Руганувшись матом на весь кабинет, он сразу понимает, что в кабинете всё-таки кто-то находиться, так как шелест идёт с угла комнаты. Поднимая взгляд, он видит Элис сидящую на полу возле чёрного дивана. А на нём, в темноте, можно было разглядеть силуэт мужчины. Сначала он вздрогнул, подумав, что это босс, но рядом стояла капельница и на полу было разбросано в придачу куча лекарств вместе с бумагами - по всей видимости, отчётами. Босс утром был здоров и, видимо, это всё не его, и на диване тоже не он. На мужчине лежал ноутбук, а длинные пальцы замерли на клавиатуре. Не ожидая гостей в кабинете, Дазай замер от неожиданности. Отец не предупреждал о том, что сегодня к нему кто-то придёт, в особенности, бывший напарник. Уставший от тяжелого дня и ночных пыток, Осаму не горел кого-либо видеть, а чтобы кто-то видел его в таком состоянии – уж тем более. Подойдя ближе, чтобы разглядеть незнакомца, рыжий впадает в ступор. На диване никто иной, как Дазай Осаму собственной персоной. -Чего оцепенел? Призрака увидел? - подкалывает Дазай.