Царевна-лягушка и все-все-все

– Могла бы и помочь отцу подписать приглашения, – добродушно проворчал Лесной царь, исписывая бересту за берестой. – Пап, я диссертацию пишу, – напомнила Царевна-лягушка, не поднимая глаз от кипы научной литературы по волшебной психологии. Царевна-лягушка, по примеру отца, тоже исписывала бересту за берестой, только, по ее мнению, куда с большей пользой. – Твой, между прочим, праздник, – вздохнул Лесной царь, сворачивая очередное приглашение на великий шабаш, который устраивал в честь совершеннолетия Царевны-лягушки (ей на прошлой неделе исполнилось ровно сто лет). – Не мой, а твой, – серьезно поправила Царевна-лягушка. – В свой праздник я с подружками всю ночь плясала, с вами чай с мёдом да малиной пила. А все эти шабаши официальные я не люблю, и ты это прекрасно знаешь. Не питай иллюзий, будто я не сознаю разницы меж своими истинными желаниями и теми, что навязываешь мне ты, – Царевна-лягушка назидательно подняла перепончатый палец. – «Иллюзий»… «Навязываешь»… – почти обиженно пробурчал Лесной царь. – Выучилась на мою голову… – последнее, впрочем, было сказано с нежностью и даже с некоторой гордостью. – И вообще, мне еще надо после шабаша к Королеве фей на Самайн успеть, – продолжала Царевна-лягушка, вновь погружаясь в работу. – А прежде – главу сдать. – От лукавого этот ваш Самайн, – проворчал Лесной царь. – От лукавого здесь только твои предрассудки, – парировала Царевна-лягушка. Леший не нашелся, что возразить дочери.

***

Царевна-лягушка знала, что официальный шабаш по случаю совершеннолетия царской дочери – на деле не что иное, как неофициальные смотрины потенциальных женихов, и питала величайшее отвращение к этому обычаю. Не проходило ни одного танца, чтобы кто-нибудь из высокопоставленных ду́хов не пригласил ее, отвесив какой-нибудь до крайности банальный комплимент. Царевна-лягушка всем отвечала отказом, предпочитая проводить время в кругу подруг. Одного особо навязчивого кавалера Кикимора даже пригрозила защекотать до смерти, чтоб отстал. Незадачливый дух опозоренно попятился, поджимая хвост, а девицы заливисто рассмеялись. За плечом Царевны-лягушки то и дело возникал ее отец, обращая ее внимание на кого-нибудь из гостей с явной целью сосватать дочери жениха. – Присмотрись к этому молодому человеку – царевич из соседнего леса, богатый жених! – говорил Лесной царь, указывая на сына соседского лешего. – Папа, да он же косой! – возмущалась Царевна-лягушка. – А еще у него борода, не люблю бороды! – Дочь, у меня, между прочим, тоже борода имеется, – обиженно напоминал Лесной царь, поглаживая густой зеленый мох на подбородке. – Ну ты-то – папа, – пожимала плечами Царевна-лягушка. – А вот Серый волк – нет никого его сильнее, нет никого быстрее, все в нашем лесу его уважают! – расхваливал Лесной царь. – Папа, ну сколько раз можно повторять: мы с Серым просто друзья! – напоминала Царевна-лягушка. – А вот водяной – хозяин всех рек нашего края! С давних пор с ним дела веду, – рекомендовал Лесной царь. – Фи, папа, он же бабник! – восклицала Царевна-лягушка, гневно сверкая глазами. – Не оскорбляй мой вкус! – Тебе не угодишь, – раздраженно вздыхал леший. – Отстань от ребенка, – вмешалась матушка, Лесная царица, – пусть решает сама. А ты, милая, не спеши да выбирай по сердцу. – Так ведь в девицах и останется, – покачал головой Лесной царь. – Да пусть бы и в девицах, коли ей любо. У Лягушеньки и бизнес свой, и диссертация уж наполовину написана. Такая умничка ни за что не пропадет. – Вот ты, мама, меня понимаешь! – обрадовалась Царевна-лягушка. Наконец официальная часть шабаша закончилась. Гости стали предаваться возлияниям, а Царевна-лягушка подскочила к Серому волку: – Как думаешь, успеем к Королеве фей? – Домчу, – Серый улыбнулся, показав зубы.