Влюблённые идиоты

В магическом мире выдалась тёплая осень. Ученики после занятий нежились на улице. Старшекурсники играли в квиддич, кто-то делал уроки на улице, младшие курсы гуляли, а кто-то из учеников просто грелся на травке. Двое старост Гриффиндора отдыхали под кроной старого дуба. Эванс сидела скрестив ноги и дописывала эссе по зельеварению. Люпин же лежал на земле. Его сумка с недописанным заданием по нумерологии находилась неподалёку, но домашнее задание делать не хотелось. Слишком хорош был октябрьский воздух. – Рем, может ты поговоришь с ним? – зеленоглазая староста Гриффиндора нарушила молчание первой и посмотрела на юного оборотня. Парень напрягся. – Нет, Лилс. Я не могу. Снова. Они снова вернулись к этой теме. Уже около двух лет Римус Джоан Люпин был влюблён. И влюблён не в какую-нибудь милую пуффендуйку, не в рассудительную когтевранку и даже не в заносчивую, но красивую слизеринку, а в Сириуса–я звезда Хогвартса–Блэка. – Мерлин, сколько можно по нему вздыхать? Бери себя в руки и сознайся уже ему. – девушка сверлила взглядом лицо юноши. Ох, Лили. Она выросла. Ну да, шестой курс. Красавица. Волосы медно-рыжие, длинные, слегка завиты на концах, но не сильно. Глаза цвета скошенной травы, горящие жизнью и энергией. Милые черты лица, прекрасная фигура, ростом невысокая, но и не малявка. Решительный характер, рассудительна, отличница. Почему я не в неё влюбился? – Я не могу. Нет и ещё раз нет. Ты видела его? А меня? Мы не можем быть вместе, я ведь.. Повисла тишина. Римус лежал на траве и тяжело дышал. Эванс тихонько вздохнула и положила ладонь на макушку парня, слегка массируя кожу головы. Это его успокаивает. Как она хотела помочь ему, кто бы знал. – Успокойся. Я поняла. Всё хорошо, Рим. – Люпин приоткрыл глаза и увидел тёплую, как огонь в камине их башни, улыбку. Они смотрели друг на друга с минуту. Девушка убрала свиток с заданием в сумку и отложила её в сторону. Она легла рядом с Римусом, смотря в ясно-голубое небо. *** – Бродяга, чёрт тебя возьми! Тренировка не клеилась. Поттер был в ярости. Ну пиздец. – Прости, дружище. – Блэк спустился на землю и оперся на метлу. Джеймс был зол. Очень зол. Пиздецки зол. Волосы после нескольких резких рывков на метле были взлохмачены, а очки съехали почти на кончик носа, грозясь свалиться. Картину дополняло разгневанное и красное лицо, но самое страшное было – полные ярости глаза. Ну теперь точно пиздец. – Слушай меня сюда, блохастый. Либо ты прекращаешь вести себя как мудила и играешь нормально, либо ты сию же секунду идёшь к нему и мф.. – закончить гневную тираду не дала рука, захлопнувшая его рот. – Тс! Вот и доигрался. Да-да, Джеймса Поттера лучше не злить. Особенно, если он знает ваши секреты. Дело в том, что наша звезда квиддича, королева драмы, главный сердцеед всех девушек Хогвартса, Сириус Орион Блэк влюбился в лучшего друга. – Сохатый, я всё понимаю. Ты оскорблён до глубины души, но можно блять не орать об этом на весь Хогвартс. – брюнет прорычал это на ухо кареглазому. Джеймс глубоко вдохнул и отпихнул чужую руку. Как он уже намаялся с этим идиотом. Ну год уже сохнет эта королева драмы по Люпину. Да и тот какой-то загадочный. Взять бы поговорить, но нет. – Ладно. Лаааадно. Я спокоен. Но блять, дружище, ты уже заебал. Летаешь где-то в облаках, а надо на поле. Поговори ты уже с Луни. Он мальчик не глупый, тебя выслу.. – Не смей. Его. Так. Называть. Ах да. Как же он забыл. Сириус даже ещё не сознался в своих чувствах, а уже ведёт себя как мудак–собственник и назвать Римуса Луни в его присутствии – значит подписать смертный приговор. – Заткнись, твои альфа–волны на меня не действуют. А теперь позволь продолжу. Ты должен ему рассказать. Меня уже заебала твоя тоскующая рожа. – в конце Джеймс вздохнул. Бродяга хотел рассказать. Хотел и не мог. Он чертовски любит Римуса, но сказать было страшно. Заслужить его доверие и так было трудно, а подобное признание могло разрушить их взаимоотношения. Этого парень не вынесет. – Поговорю я с ним. Поговорю. Только заткнись. Блэк вырвался чуть вперёд. Хотелось закрыться в общей комнате, слушать гневные тирады Луни по поводу нового розыгрыша и вдыхать слабый запах зелёного чая с нотками молочного шоколада, который вьётся за ним. Поттер приостановился, снова сделал глубокий вдох. Терпение. Нужно терпение. Он в покое их не оставит. Надо поговорить с Лили. Они вместе что-то придумают. Выдохнув, ловец нагнал горе-любовника. – Ладно тебе. Нормально всё, дружище. Я понимаю тебя. Конечно он понимает. Сам долго был не взаимно влюблён. Ну, пятый курс всё-же порадовал его. Добился сердца своей королевы, но не без помощи Сириуса. Он обязан отплатить другу за оказанную услугу. – Спасибо, Сохатый. *** – Мерлин, Эванс, ну почему сейчас? Бродяга успел произнести не одно проклятье. Джим прав. Надо брать яйца в кулак. Ну почему бы не взять немножко амортенции из кабинета зельеварения для этого? Да вот только, прятаться под мантией-невидимкой от зорких глаз старосты, в пыльных углах коридоров, в его планы не входило. Сегодня была очередь Лили осматривать коридоры на наличие полуночников. И как раз в это время Сириус пробирался к заветному кабинету. Прелестно, чёрт возьми. Как на зло, рыжая остановилась и стала освещать палочкой углы коридора. Мародёр задержал дыхание. Не увидев ничего подозрительного, с промедлением, но Лили ушла. Нет, Сириус любит подругу. Она делает его друга счастливым, да и его из передряг выручает, но сейчас девушка крайне раздражала. – Наконец-то блять. Быстро скинув мантию и закинув её себе на плечо, Сириус начал искать заветный пузырёк. Повезло же ему, что шкафчик с зельями профессор Слизнорт сегодня забыл закрыть. И вот, спустя минуту, заветная колбочка в руке. – Бесподобно, Сириус. – процитировал он профессора с той ухмылкой, от которой девушки заливались румянцем. Но вот только триумф нарушил звук шагов. – Мою ж мать. – злобно шепнул Блэк и накинув мантию, смысля из чертового кабинета. *** – Так, хорошо. Я просто приготовлю зелье и уйду. Просто.. приготовлю. Время уже было более двенадцати ночи. Римусу не спалось. Он всё думал о словах Лили. Ну правда, как маленький. Надо брать всё в свои руки. Идея с амортенцией неплохая. Да, точно, неплохая. Правда же..? – Чёрт, что я как девушка? Прийду, приготовлю, уйду. Всё. Утешал себя Римус так начиная с башни Гриффиндора и вплоть до кабинета Слизнорта. От мыслей его отвлёк шорох, который он услышал возле двери. Люпин перепугался до ужаса. Сегодня очередь Эванс дежурить в коридорах их башни и школы. Если она его увидит, то не отстанет. Вжавшись в угол, оборотень насторожился. Никого не было в коридоре, а в классе была лишь тишина. Только вот чувствительный нос уловил лёгкий запах древесины и табака. Пахнет им.. Гриффиндорец дёрнул головой. Показалось. Ему показалось. Сириус в башне. Он в их общей спальне и спит. Видимо, влюблённость вскружила голову окончательно. Так, стоп. Ингредиенты. Точно. – Мерлин, что я творю. – пробурчал он, вытаскивая котелок из подсобки. Спустя 15 минут подготовки ингредиентов (хорошо иметь привилегии старосты и иметь возможность получить почти что угодно) и ещё минут 40 готовки зелья, Римус смотрел на содержимое котла. Зелье получилось замечательным, а главное – правильным. От него пахло крышесносно. Запах табака, который исходит от магловских сигареты, и древесины, точно как от мётел для квиддича, доминировали. Но чувствовались и нотки других ароматов. Чуть слабее был запах чёрной кожаной куртки и дорогого красного вина. Но самый прекрасный и едва уловимый, был запах дождя и фейерверков. Это был запах свободы. Сириус пах свободой. Римус снова встряхнул головой. Аромат задурманил сонную голову. Он аккуратно перелил содержимое во флакончик. Правда, большая часть осталась в котле. – Эванеско. Люпин коснулся кончиком палочки зелья. Котёл опустел. Довольный собой, он убрал оставшиеся ингредиенты в сумку, а котёл на место. В комнату он вернулся уже в половину первого. С завтрашнего, хотя, уже с сегодняшнего дня, в Хогвартсе начинается неделя каникул. Что ж, у него есть шанс на успех. Он его не упустит. *** Вот и случай представился. Парни были словно на иголках. Ещё 2 дня они не могли ничего сделать. Ученики все собирались домой и стояла страшная суматоха. От болтовни Джеймса о том, что Лили проведёт каникулы в его родительском доме, у Сириуса было желание выть, а Римус сидел в наушниках против криков мандрагоры. Два дня Блэк и Поттер ругались во время сбора вещей второго, в то время как Питер с Римусом молча собирали вещи Петтигрю и морально были готовы разнимать двух балбесов. Но потраченные нервы стоили того. На утро третьего дня в башне факультета львов остались лишь двоего шестикурсников и лишь несколько ребят с более младших курсов. Сириус предложил бурчащему о домашнем задании другу пикник. Пикник с любимыми сладостями Рима и сливочным пивом. Ну как вот отказать этому засранцу? Правда, Сириус забыл добавить, что пиво было немного особенным. Мародёры сидели на обеде и обговаривали детали пикника. Решено было посидеть вечером, так как на более раннее время оборотень не согласился. Каникулы каникулами, а домашнее задание никто не отменял. Сириус попивал какао из кубка с возмущённым взглядом. Римус его игнорировал. Игнорировал и пытался сдержать улыбку. – Луни, ты зануда. У нас каникулы. Немножко расслабиться тоже нужно. Ничего с тобой не случится, если ты отложишь домашнее задание на потом. – О да, ничего страшного. Кроме недосыпа от бессонных ночей, которые я буду проводить в компании тебя, Джима и домашнего задания, в попытках успеть сдать всё в сроки. – Ц, ну было пару раз, да. Зато какая романтика. Ночь, мы вместе скрываемся от занозы–Филча. Бродяга нахально улыбнулся и подмигнул. Кончики ушей Лунатика потеплели и он уткнулся в тарелку. Ночь вместе. Сириус его доведёт до инфаркта этими ухмылочками и двусмысленными высказываниями. – Прекрати. – Я ничего не делаю. – Я сказал прекрати так смотреть на меня. – Как скажешь, Луни. Сириус отхлебнул ещё какао. Лунатик ухмыльнулся в тарелку. Не зря встал пораньше и добавил немножко зелья в какао. День будет весёлый. *** – Луниииии, красота какая. – прошептал Сириус. Мальчики сидели на большом пледе. Блэк ел шоколадку из «Сладкого королевства», любуясь тёплыми тонами осеннего заката. – Спасибо, что вытащил меня на пикник, Сири. – Римус глотнул сливочного пива. Сириус засиял улыбкой. Во-первых, он любит, когда Римус называет его Сири. Во-вторых, он любит самого Рима. В-третьих, Римус пил сливочное пиво с амортенцией. Рим тоже был рад проводить время с Блэком. И да, он тоже успел подмешать амортенции в бутылочку друга. Бутылки пустели стремительно. Сладости тоже с невероятной скоростью убывали, а на небе уже появлялись первые звёзды. Тут Бродяга почувствовал лёгкое головокружение. – Давай собираться в башню. Что-то я устал. – Может ещё минутку тут побудем? Здесь.. хорошо. Ну как он мог отказать, когда друг выглядел таким расслабленным и счастливым, что бывало не так и часто. Амортенция действовала на обоих. Запахи чуть усилились из-за их анимагической сущности. Язык так и норовил сказать заветные слова. Блэк держался как мог. Чуть участилось дыхание, а пёс скрёбся под рёбрами, скуля и прося контакта с вервольфом. И всё же, первым не выдержал Римус. – Бродяга.. – М? – Спасибо. За всё. Я так рад, что познакомился с вами на первом курсе. Рад, что познакомился с тобой. Люпин опешил. Он не ожидал сам от себя подобного признания. Сириус тоже удивился, но виду не подал, а решил воспользоваться шансом. – Ахах, Луни, я тоже рад, что у меня есть все вы. Если бы не Джим и ты, я бы не знаю что делал. Особенно, зная мою сумасшедшую семейку.. Повисла тишина. Волк и пёс скребли рёбра. Горло горело от невысказанный слов. Воспоминания о семье Сириуса оставили осадок. Хотелось.. утешить. – Сири, иди ко мне. – румянец окрасил уши и щёки. – А? – глаза, которые и так цвета чёрного кофе, затопил зрачок окончательно. Перед ним сидел Лунатик. Лунатик с очаровательным румянцем, скрещенными ногами и с разведёнными в сторону руками. – Правда можно? Ответом были крепкие объятия. Как же было хорошо. В груди потеплело, а пёс довольно завилял хвостом. Запах шоколада, пергамента и свежескошенной травы заглушил остальные запахи. Бродяга удовлетворённо вдохнул и не захотел более выдыхать. Они сидели так какое-то время. Так хотелось навечно остаться в этом моменте. Но тут.. – Луни, я тебя люблю. О чёрт. Оба замерли и казалось, что замер весь мир. Сердце стучало бешено. Стало так страшно. Римус ждал. Ждал смеха, слов, что это шутка. Не следовало ничего. Бродяга тоже едва дышал. Черт возьми, как это вырвалось? Почему он не отталкивает? Почему молчит. Чёрт, чёрт, чёрт. Надо что-то.. – А я тебя люблю. Они отстранились и посмотрели друг другу в глаза. Ничего кроме чистой искренности и всепоглощающей любви в них не было. – Можно я..? – Можно. *** Они целовались недолго, но казалось, что прошла вечность. Сириус целовал так, словно отвоёвывал жизнь Римуса. Язык исследовал нижнюю губу и сплетался с чужим. Люпин, в силу неопытности, слегка покусывал нижнюю губу. Вервольф довольно урчал и катался от счасть, пёс же описывал круги и вилял хвостом. Было потрясающе и тепло. Но пришлось оторваться. С минуту они смотрели друг на друга. Стояла уютная тишина. Сириус приблизился к лицу друга (?) и принялся целовать шрамы на щеках, лбу, носу. Румянец поглотил лицо гриффиндорца. Но он улыбался. Наслаждался и улыбался. – Я люблю тебя. Люблю люблю люблю. Так сильно тебя люблю. Так мечтал это сказать. – Я.. я тоже мечтал. Тоже сильно люблю тебя. *** – Эх. А всё же это была хорошая идея. – проговорил довольный Сириус. Римус вопросительно взглянул на Сириуса. Они лежали на кровати первого. А точнее, Римус сидел, а на его сложенных ногах покоилась голова Блэка, которому он перебирал пряди волос. – Раз у нас ночь откровений, то я сознаюсь. Только чур не ругаться. Я подмешал амортенцию тебе в бутылку. Рука в волосах замерла. Черноволосый внимательно стал следить за реакцией сидящего парня. Римус начал смеяться. – Чего ты? – Ахах.. Мерлин. Я тоже намешал тебе амортенции. Смеялись уже оба. Да, у дураков мысли сходятся. – Мы с тобой два идиота. – Да. Два влюблённых идиота. – Иди сюда. Сириус приподнялся на локтях и Лунатик запечатлел на его губах новый поцелуй. И он был далеко не последним.