Тень предательства

Сегодня в переговорной царила атмосфера тяжести и напряжения: стены, элегантно отделанные натуральным деревом, создавали ощущение строгости и как будто бы давили на Гарри Поттера, молодого агента Британской контрразведки МИ5. У него не было сил оставаться здесь: он мечтал лишь о том, чтобы поскорее вернуться домой и хорошенько выспаться после длительной охоты на неуловимого шпиона, который наконец-то попался в капкан. Однако начальству потребовалось провести срочное собрание. Уставший, он облокотился на спинку неудобного стула. Обстановка была напряженной и раздражение нарастало с каждой затяжкой Тома Реддла. Сигаретный дым, смешивавшийся с запахом кофе, удушал. Само присутствие Тома как будто предвещало неприятности: многие коллеги недолюбливали его за тяжелый характер и неэтичные методы работы. Споры между ним и Гарри стали уже привычным делом, и этот день не стал исключением. Пойманный шпион молчал, категорически отказываясь выдавать какие-либо сведения, даже предложение о сделке не сработало. Том, прислонившись к массивному деревянному столу и делая очередную затяжку, продолжал настаивать на своих методах.   — Поттер, ты ведь понимаешь, что иногда приходится прибегать к более радикальным мерам? — выдохнул Реддл, обдавая Гарри облаком дыма и бросая окурок в пепельницу.   Гарри поморщился от едкого дыма и скрестил руки на груди. Голос его, полный возмущения, выдавал усталость. Он знал, что вскоре сдастся, и Том выйдет победителем в этом споре. — Такие агрессивные методы лишь усугубят ситуацию, — ответил он, стараясь сохранить стойкость. — Мы не имеем права опускаться до уровня тех, против кого боремся!   Драко, сидевший чуть поодаль с ухмылкой, не упустил возможности вставить свое слово: — Поттер, ты, конечно, можешь и дальше строить из себя святошу, но если хочешь получить информацию, то может все же стоит вспомнить о старых добрых методах?  Гарри повернулся к Драко с упреком в глазах: — Тебя никто не спрашивал, Малфой, но я не удивлен, что один придурок встал на сторону второго. Драко лишь ухмыльнулся, не собираясь отступать: — Ага, конечно. Но не забывай, что иногда самые эффективные методы — это те, которые работают.   Гарри еле сдержался, чтобы не накинуться на Малфоя прямо в переговорной. Его останавливало лишь то, что руководитель их группы, Альбус Дамблдор, не одобрит такого поведения. Сам же Альбус сидел во главе стола, вокруг которого разгорелась перепалка. Дамблдор выглядел величественно и спокойно, он лишь молча наблюдал за своими подчиненными, внимательно вслушиваясь в их аргументы. А по правую руку от него сидела Гермиона, тяжело вздыхая на все происходящее и делая заметки по делу. Гарри снова перевел взгляд на Тома. Тот, в свою очередь, отошел к большому, почти во всю стену, окну, через которое в помещение пробирались последние лучи закатного солнца. Он подметил, что через пару минут сюда наконец-то явится единственный опаздывающий. Воспользовавшись этим временем, Поттер снова обратился к мужчине: — Напомнить тебе до чего твои методы довели в прошлый раз? Довольная ухмылка появилась на лице Гарри, как только лицо Тома скривилось от злости. — Признаю, это был провал, — холодно ответил Том, на мгновение оскалив зубы, тем самым стирая подобие радости с лица своего соперника. — Но знаешь, парень, мертвый шпион все же лучше, чем сбежавший террорист, не так ли? — Заткнись, Реддл! — резко вмешалась Гермиона, нахмурившись. Она ударила кулаком по столу так, что даже вечно спокойный Дамблдор дернулся. Она прекрасно знала, что эту тему поднимать не стоит. Да, Гарри допустил ошибку в тот раз, но чувство вины за столь серьезный промах преследовало его до сих пор. — Извинись перед ним! — И не подумаю, — отрезал Том, с удовольствием наблюдая за тем, как его коллега помрачнел и стыдливо опустил глаза в пол. Гермиона намеревалась высказать в лицо Тому все, что о нем думает. Однако, как только она открыла рот, дверь с громким треском распахнулась, и в проеме появился запыхавшийся и растрепанный Рон Уизли. — Изв... — начал Рон, пытаясь отдышаться. — ...ните. Пять пар глаз мгновенно устремились на опоздавшего. Том презрительно фыркнул, Драко бросил язвительное: «Явился наконец, придурок», а Гермиона устало потерла виски, садясь на свое место. Гарри облегченно выдохнул и одним глотком осушил чашку остывшего кофе, стоявшую на столе. — Я что-то пропустил? — спросил Рон, закрывая дверь и внимательно оглядывая коллег, чувствуя напряжение в воздухе. Ответа не последовало, и он поспешил занять свое место. — Итак, — начал Дамблдор. — теперь, когда все в сборе, можем приступить. Мы получили новое задание, поэтому допросом шпиона займется другое подразделение. Стоило услышать новость, как на Альбуса обрушилась волна возмущения со стороны Тома и Гарри. — Но, профессор! — воскликнул Гарри, обращаясь к руководителю его излюбленным прозвищем. Он тут же забыл, что еще несколько секунд назад хотел только упасть и уснуть. — Мы вложили в это дело немало сил и времени, а вы хотите забрать его в самый ответственный момент? Я уверен, что мы сможем его расколоть! — С чего вдруг такое решение, Альбус? — нахмурившись, спросил Том. — Если проблема в Гарри, то просто разрешите мне провести допрос, и, поверьте, он заговорит уже сегодня. — Что ты сказал, придурок?! — потеряв самообладание, Гарри вскочил на ноги, готовый наброситься на коллегу. Однако Дамблдор одним жестом остановил его, и Поттер, со вздохом, вернулся на свое место. — Прекратите этот цирк, пожалуйста, — с вежливой улыбкой попросил Альбус. — Это решение высшего руководства. Во избежание новой волны конфликта Гермиона поспешила поинтересоваться: — Что за дело нам поручают? Дамблдор медлил с ответом, его взгляд пробежался по документам на столе, и в глазах появилась мелькнула настороженность. — Что ж, мы ищем "крота" в правительстве, — наконец произнес он, раздавая коллегам копии документов для ознакомления. — Дело важное, потому что касается нашего генерального директора и премьер-министра Великобритании. — Геллерт Гриндевальд?! — воскликнула Гермиона, с тревогой вглядываясь в разложенные перед ней материалы дела. — С тех пор как он пропал с радаров, я надеялась, что мы больше не услышим о нем. — Похоже, что все это время он собирал информацию и готовил свою политическую кампанию, — заметил Дамблдор, поднимаясь со своего места и направляясь к стоящему поодаль телевизору. — Мы получили кассету с записью митинга, который прошел сегодня на Трафальгарской площади. Но здесь дело не только в его оппозиционной политике. Настоящая угроза заключается в его настораживающей осведомленности о делах государства, ведь такая информация может вызвать массовые протесты, а в худшем случае даже привести к войне. Альбус немного повозился с телевизором и тот, наконец, заработал. На экране тут же появился печально известный оппозиционер-радикал — Геллерт Гриндевальд. Этот человек не светился на публике уже некоторое время, хотя и некоторые приверженцы его идеологии до сих пор обращали на себя внимание правоохранительных органов. Он не был британцем, однако переехал сюда с родителями когда был еще ребенком. С молодых лет он выражал свое несогласие с действующей политикой: публично критиковал власть, светился на акциях протеста и даже создал свою радикальную группу, объединяющую сторонников реформ. Чем сильнее становилось его влияние, тем больше его боялась действующая власть и королевская семья. С одной стороны, он не делал ничего противозаконного, но с другой — его деятельность все сильнее угрожала существующему порядку. Было принято решение подавить его влияние: несогласованные митинги разгонялись, а согласия на них никто и не дал бы. Также была запущена кампания по дискредитации Геллерта и его последователей, делая их экстремистами в глазах СМИ и общественности. Вскоре даже были выявлены и уничтожены источники финансирования Геллерта. И это, казалось бы, сработало, ведь Геллерт исчез из поля зрения, но теперь, спустя три года, он появился вновь. — Граждане Великобритании, — произнес с экрана громкий и властный голос Гриндевальда, звучащий сквозь рупор. — Сегодня я стою перед вами не только как ваш лидер, но и как заботящийся гражданин, который не может оставаться в стороне, когда на наших глазах разворачивается предательство. Мы узнали, что наш премьер-министр единолично согласился на позорную сделку с иностранным государством, сделку, которая может поставить под угрозу нашу национальную безопасность. Подумайте только: наш суверенитет, наше будущее будет зависеть от военной базы иностранной армии, расположенной на нашей территории! Это значит, что мы станем заложниками решения человека, который должен представлять наши интересы. На записи было видно, что на площади собралась огромная толпа и телевидение, а это говорило о том, что это не спонтанный митинг, а хорошо спланированный протест. — И все это ради мимолетной финансовой выгоды! — продолжал вещать оппозиционер. — Мы должны спросить себя: что нам дает эта помощь, если цена этого соглашения — наша независимость? Со своими сомнительными союзниками премьер-министр рискует не только нашим миром, но и нашей историей! Мы не должны позволять никому, даже нашему самому высокопоставленному должностному лицу, торговать нашей свободой! С каждым произнесенным предложением его голос постепенно нарастал, колеблясь от низкого, уверенного тона до вдохновляющего клича. В ответ на его слова со стороны толпы побежали волны одобрения в сторону оратора. Люди слушали и слышали его, они верили ему. — И это еще не все. Я призываю каждого из вас задуматься: разве допустимо, чтобы наш премьер-министр, доверенный и избранный нами лидер, использовал главу нашего разведывательного агентства для сбора компрометирующей информации на своих оппонентов? — послышалось возмущение толпы, которая становилась все больше и больше. — Стратегические связи между ними наводят ужас! Они не просто манипулируют политическими играми, а разрушают основы демократии и свободы! На записи было видно, как на площадь подъезжают полицейские машины, из-за чего речь Геллерта становится торопливой: — Я здесь, чтобы сказать вам, что мы должны объединиться и взять судьбу нашей страны в свои руки. Мы, как народ, заслуживаем лучшего будущего и право знать правду! Нам нужны лидеры, которые понимают, что такое ответственность перед народом, а не перед иностранными интересами. Я не говорю, что я — ваш спаситель. Я говорю, что вместе мы можем стать силой, способной противостоять коррупции и предательству. Давайте объединим наши силы, формируя движение, которое станет отражением истинной воли народа! — на этом моменте видно, как Гриндевальд начинает отступать, сейчас ему нельзя попадать в руки полиции. — Я призываю вас: объединяйтесь, требуйте правды и смело смотрите в будущее. Только вместе мы сможем защитить нашу страну, отстоять наши интересы и вернуть нашу гордость! Сотрудники скотленд-ярда бросаются вслед за убегающим оппозиционером, однако толпа, вдохновившись его сладкими речами, преграждает им дорогу. Запись обрывается. — И они так просто ему верят? — возмутился Рон. — А где доказательства? — Посмотри внимательно на материалы дела, — ответила Гермиона. — Они распространяли эти фотографии среди толпы. Вся группа еще раз обратила свое внимание на документы и, действительно, увидели снимки, которые легко могли послужить доказательством всего вышесказанного. На одном из них премьер-министр общался с представителями иностранных государств — и это не вызвало бы особых вопросов, если бы не обстановка, намекающая на таинственность встречи. На другом снимке были изображены чертежи новой военной базы, что уже вызывало серьезные подозрения. На третьем снимке было запечатлено письмо генерального директора МИ5 в адрес премьер-министра, исходя из которого можно было сделать вывод об их тайной сделке. — Это катастрофа, — констатировал Гарри. — А мне его речь понравилась, — Том усмехнулся, обращая на себя суровые взгляды золотого трио. — Но я мог бы сделать лучше. — Реддл, скажи честно, — Рон сощурился, пристально уставившись на Тома. — Это ты слил всю информацию? — Твои дедуктивные способности никуда не годятся, Уизли, — парировал Том, даже не удостоив Рона взглядом. Альбус, наблюдая за накалившейся атмосферой, взял слово. — Премьер-министр подозревает кого-то из своих и просит нас проверить его секретаря в первую очередь, — пояснил Альбус. — Мистер Кэмпбелл падок на женщин, а потому я попрошу Вас, мисс Грейнджер, заняться этим вопросом как можно скорее. Все данные об этом человеке сможете найти в материалах дела. Гермиона была не очень довольна такой ролью, но выбора у единственной девушки в команде не было, поэтому она молча кивнула в знак согласия. Дамблдор тем временем обратился к Драко и Рону, поручив им проследить за мистером Кэмпбеллом и проверить заведения, где он чаще всего появляется. — Я должен с ним работать?! — в один голос воскликнули они, недоумевая. — Удачи, Рон, — посмеиваясь, сказал Гарри. — Удачи, Гарри, — ответил ему Рон, когда руководитель назначил парную работу для Поттера и Реддла. Им предстояло осмотреть квартиру мистера Кэмпбелла. — На этом собрание закончено, все свободны. Все участники группы немедленно собрали документы и покинули переговорную. Том, выходя последним, обернулся и с интересом отметил как Альбус перематывает кассету в самое начало и убавляет звук до минимума. — Идешь? — позвал его Драко и Том наконец закрыл дверь, оставляя руководителя наедине со своими мыслями. Гарри попрощался с друзьями и поспешил покинуть здание. Он чувствовал себя еще хуже, чем до начала собрания. Успокаивала лишь мысль о том, что сейчас он может спокойно пойти домой и поспать, оставив все нависающие над ним проблемы до завтрашнего дня.