Только не кусайся

Походы в поликлинику с ребёнком - всегда сложно и долго. Дошкольный медосмотр - ещё хуже, нужно приезжать сюда как минимум несколько дней подряд, ведь в один день всех нужных врачей не поймаешь. Сынмин безо всякого страха идёт в кабинет к педиатру, называет все буквы, что надо, на плакате у окулиста и из кабинета хирурга выходит спокойным и, что главное, здоровым. Но когда дело касается стоматологов.. Чана передёргивает от неприятных воспоминаний их прошлого раза, когда мальчику надо было ставить пломбу, а он прикусил палец врачу и всячески вырывался из его рук, крича. Пришлось от работы отвлечь Минхо - он то смог хоть немного успокоить сына. Сейчас Сынмин сидит на коленях Минхо и смотрит какой-то мультик в его телефоне - альфа всячески пытается отвлечь малыша от предстоящего осмотра. Чан всë бы отдал за то, чтобы в кабинете врача мальчик сидел также спокойно. Минхо оглядывает коридор, замечая, как в кабинет входит бабушка, за которой они занимали очередь, ведя за руку свою маленькую внучку. Девочка с улыбкой проходит туда, напевая какую-то песенку себе под нос, и мужчина думает, как долго продержится их сын без криков и слëз. – Мы следующие, – он поворачивается к Чану, слегка улыбаясь, чтобы подбодрить его, – Минни, слышишь? Скоро пойдём мы, – обращается уже к малышу, и тот поднимает голову. – Уже? – тихо спрашивает Сынмин, сильнее сжимая плюшевого мишку в руке, – Но я не хочу.. Началось. Они всегда заранее предупреждают мальчика о том, что скоро зайдут в кабинет. Иначе нельзя - Сынмину нужно немного подготовиться к этой новости. – Родной, врач просто посмотрит твои зубки, – Чан подсаживается чуть ближе к ним, поглаживая сына по голове, – Это не страшно. Нижняя губа начинает дрожать - Минхо знал, что так будет, - а щенячьи глазки наполняются влагой, которую тут же аккуратно стирает Чан. – Ну не плачь, всë будет хорошо, – Бан улыбается, склоняя голову набок, и перехватывает Сынмина с колен Минхо, сажая его к себе, – А потом мы все вместе пойдём гулять в парк. Сынмин кивает, но бояться не перестаёт. Ладошки начинают сильно потеть, и он потирает их о джинсовый комбинезон. – Точно просто посмотрит? – он с надеждой поднимает глаза на Минхо, и тот кивает, – Не верю! – всхлипывает он, – Вы всегда-всегда так говорите, а потом больно! – Чан вздыхает, обнимая малыша двумя руками и целуя пухлую щëку. – Я пойду с тобой и буду держать тебя за руку, договорились? – у омеги сердце сжимается всякий раз, когда Сынмин плачет. Он всеми силами старается успокоить сына, целует его в висок и успокаивающе поглаживает маленькие ладошки. Время проходит быстро. Сынмин прислушивается, но ему не удаётся расслышать, что происходит в том кабинете, куда не так давно зашла маленькая девочка. Наверно, ей просто не страшно. Так значит, и ему не будет? Спустя пару на удивление быстрых минут старушка выходит из кабинета, а за ней семенит малышка, ни чуть не расстроенная. – Ба, а ты купишь мне ту игрушку? – поднимая глаза на женщину, спрашивает она, – Я же была умницей! Дальше Сынмин на них не смотрит, обращая свой взгляд на папу. – А.. Если я не буду кричать, можно мы пожалуйста купим раскраску? – Чан с улыбкой кивает. Кажется, им удалось хоть немного успокоить малыша. – Только будь хорошим мальчиком, – он поднимает Мина, ставя его на пол и вручая тому в руки выпавшего медведя, – Хо, где его карта? – У меня, сейчас дам, – Минхо роется в сумке, после доставая медицинскую карту Сынмина и листочек, куда стоматолог должен поставил печать о прохождении медосмотра, и отдаёт их мужу. Минхо практически никогда не заходил в кабинет с малышом, за исключением тех случаев, когда они приезжали в больницу лишь вдвоём. Сынмина, как мальчика боязливого, всюду сопровождал омега, успокаивая одним только своим присутствием и запахом. Сынмин, крепко сжимая в одной руке любимую игрушку, а в другой ладонь папы, всë ещë неуверенно заходит в кабинет и тихо здоровается. – Мы на дошкольный медосмотр, – улыбается Чан, слегка подталкивая мальчика к страшному креслу. Металлические приборы сверкают в свете множества ламп, а тошнотворный запах окутывает с головой. Сынмин паникует. – Ким Сынмин, верно? – врач натягивает маску на самый нос и поворачивается к ним в кресле, – Мне нужна его карта, – он протягивает руку, и Чан шагает к нему, передавая то, что мужчина попросил, – Ты ещё маленький, чтоб сидеть в отдельном кресле, поэтому твой папа будет держать тебя на коленках, – это немного успокаивает Сынмина, но всë ещë недостаточно, – Боишься? – задаёт вполне логичный вопрос, видя, как мальчик топчется у входа, – Ну же, мы просто проверим твои зубки. – Минни, проходи, – просит его Чан. – Сколько раз в день чистишь зубы, м? – продолжает опрос врач. – Два. – О, это очень хорошо! – мужчина встаёт и подходит к креслу, в котором сейчас уже должен сидеть Сынмин, – Медосмотр, значит проходите? – Ага! Мы уже всех-всех обошли! – мальчик заметно смелеет, когда папа берёт его на руки. Чан рядом, а за ним (или, правильнее будет, на нëм) он чувствует себя в безопасности даже тут. – Я последний? – наигранно удивляется мужчина, – Как же так, Сынмин, оставлять меня на самый конец! Ты ведь смелый мальчик! – Неа, – смеëтся Мин, прячась в изгибе шеи Чана, – Я вас боялся. – Всë будет хорошо, – мужчина встаёт рядом со смотровым креслом и ждёт, пока Чан сядет на него. – Только не кусайся, малыш, – шепчет омега, и Сынмин хихикает. Раньше Чану никак не удавалось уговорить Мина сидеть смирно, но этот врач, видимо, действует на него, как успокоительное. Маленькое зеркальце выглядит не таким устрашающим, и Мин послушно открывает рот, обещая папе, что кусаться он не будет. Удивительно, но в этот раз Сынмина не обвели вокруг пальца - врач действительно лишь посмотрел и, улыбнувшись, сообщил о том, что с зубами у мальчика всë хорошо. А это не могло не радовать. – Теперь мы пойдём гулять? – с надеждой спрашивает Сынмин, наблюдая за тем, как врач ставит заветную - последнюю - печать на злополучном листочке. – Конечно! – Чан улыбается, и они, прощаясь с добрым дядей доктором, покидают кабинет, предвкушая весёлую прогулку. Но в коридоре их встречает хмурый Минхо, разговаривающий с кем-то по телефону. Чан прислушивается, подходя ближе и кладя медицинскую карту Сынмина туда, откуда её достал альфа ранее. Запах свежих яблок приобрёл кислые нотки из-за раздражения его хозяина, и Сынмин закрывает нос рукой - ему не нравится, когда папа злится. – У меня выходной, и я не буду из-за того, что я вам нужен, выходить на работу в этот день. Мне за это даже не доплатят! – возмущается альфа, – Да, медосмотр мы уже прошли. И почему я должен оправдываться перед вами? Разве я не могу в свой законный выходной провести время с семьёй? – он вздыхает, взглядом извиняясь перед Чаном за этот разговор, – Делайте что хотите. Да, хорошо. Это уже не первый раз, когда вы беспокоите меня в выходной день, и я вот так работать не собираюсь. До свидания. Минхо раздражëнно фыркает, сбрасывая трубку и на пару секунд прикрывает глаза, пытаясь успокоиться. Его начальник - самый наглый человек на свете, и он готов рвать и метать, лишь бы этого.. ужасного человека наконец уволили. Ладонь Чана успокаивающе поглаживает его колено, и омега приближается к нему, чтобы мягко поцеловать в щëку. – Родной, прости пожалуйста.. – Эй, не стоит извиняться за то, что твой босс не знает границ. Терпению всегда приходит конец. – Да, пап, не нервничай! – Сынмин тычет в его ногу головой своего плюшевого друга и поднимает глаза на Минхо, – Но мы же теперь пойдём гулять? – Конечно, Минни, когда это я между вами и работой выбирал работу? – смеётся Минхо, подхватывая мальчика на руки. Сынмин тут же обхватывает его шею руками, прижимаясь близко-близко к отцу. Чан плетётся за ними, слушая тихое хихиканье - это двое явно что-то замышляют. – Пап! – Сынмин поворачивает голову к омеге, и Чан в два шага преодолевает расстояние между ними, теперь они идут наравне, – А папа сказал, что купит мне мороженое! – Да? – мужчина наигранно удивлённо приподнимает брови, – А мне? Дорогой, неужели забываешь о своём любимом муже? – А челюсть твоя вставная болеть не будет? Ай, больно вообще-то! – он вскрикивает, когда Чан щипает его за бок. – Так тебе и надо, бука. Сынмин смеётся. – А твоя? – обращается он к Минхо, и тот открывает рот, не зная, что ответить. – Один-один, Хо-я, – Чан улыбается, – А мороженое ты ещё должен будешь!