Какой же ты все-таки дурак, Майк

Уилл сидит один на деревянной лестнице с потрескавшейся краской, ветер проникает под одежду, чем вызывает мурашки, подгоняет облака, которые плотно заслонили небо. Наверное, пойдет дождь. Пару минут назад он сбежал, пару минут назад он решил признаться, пару минут назад он подумал, что раз уж есть вероятность конца света, то терять нечего. Сейчас же Уилл считает, что он идиот. Вы думаете, что Уилл Байерс признался Майку и тот его жестким образом отверг? Не угадали. Уилл не смог признаться. Очень хотел и очень старался, но не смог. Начал, как говорится, за здравие, а закончил... В общем, он с вырывающейся изнутри уверенностью подошел к Майку и позвал его поговорить. Когда они остались одни, Байерс сразу почуял, как внутри нарастает желание провалиться под землю, даже если там изнанка. Однако все равно старательно распинался про то, как ему важен Майк, ходил вокруг да около, чуть ли не пересказал всю историю их знакомства. Наверное, Майку это надоело, и Уилл его не осуждает. — Уилл, — парень, приблизившись, положил руки на плечи Байерсу, — Я понимаю, на кону очень много, мы все нервничаем и боимся. И я за тебя боюсь. Но я-мы сделаем все возможное, чтобы ты, наши друзья и семьи не пострадали. И Майк еще потом так улыбался, словно выиграл целую стопку комиксов. Похлопав на прощание Уилла по плечу, он удалился. Хорошо хоть не сказал: "Ну, ты же мой лучший друг", иначе Уилл свернул бы себе шею без суда и следствия. Это глупо. Надо бы думать как мир спасать, на кону столько жизней, а Уилл прокручивает раз за разом эту ситуацию, восстанавливая в голове каждое слово. Он, конечно, не делал бы этого, если бы мог, но сейчас мысли не в его власти. Помимо всего, это эгоистично, что еще больше разжигает в нем тревогу, которая и так разливается по телу словно яд, скручивая желудок, отдавая холодом в конечностях. Конечно, Майку сейчас не до сопливых признаний и душещипательных разговоров. Уилл собирается возвращаться. Он набирает столько воздуха в легкие, сколько может, задерживает его там и, выдыхая, встает. Общие звуки улицы искажаются, словно он находится под водой. Все вокруг становится еще более серым и гнетущим. Голова идет кругом. Со всех сторон сыплются чужие голоса: — Гомик, педик, слабак. Ветер начинает дуть агрессивнее, пытаясь сбить с ног, небо, и так затянутое серыми тучами, становится еще мрачнее. В лицо парню прилетает его объявление о розыске с подписью “zombieboy”. Глаза на его детской фотографии замазаны черными крестами. Парень жмурится, чтобы не видеть всего этого, чтобы это не продолжалось. И все правда заканчивается. Становится тихим. Он рискует и открывает глаза. — Боже, Уилл, ты в порядке? — Джойс налетает на него, сжимая в объятиях, чуть ли не до удушья, и парень хватается за нее, как тонущий хватается за своего спасателя. — Мам... — Тише-тише, тебе не нужно ничего говорить. Я здесь, это самое главное. — Джойс делает паузу, — Но тебе нужно пойти со мной. — Что? Куда? — Туда, где твои страдания, наконец-то, закончатся. Там, где мне не придется тебя спасать. Ты хоть представляешь, сколько от тебя проблем? — говорит она без злобы, тихим, нежным голосом, поглаживая сына по спине, — Может это знак судьбы? Ты столько раз чуть не умер, зачем сопротивляться? Может, твое рождение было ошибкой? "Ошибка". Это слово множится, повторяется, словно эхо, только голос матери не становится тише с каждым разом. Наоборот, бьет по ушам все больнее и больнее. Уилл выходит из ступора и вырывается из объятий. Перед собой он видит то существо, которое все прозвали Векной. Впалые глаза буквально пытаются разъесть его нутро. Уилл почти не чувствует конечностей. Мозг бьет тревогу, но тело опять застывает, по нему рассыпаются мурашки. По ощущениям, прошла вечность после чего он срывается на бег, когда Первый протягивает к нему руку и рычит "Уилл". Байерс бежит обратно в здание к ребятам. В безопасность. Вследствие чего врезается в Майка, отскакивает от испуга и пытается отдышаться. — Эй, что с тобой? — Уиллер подходит ближе, в глазах горит беспокойство. — Я... у меня было то же самое, что и у Макс, — Уилл пытается отдышаться, хватается за сердце, сжимая одежду, — Я видел его. Майк смотрит на него раскрытыми от ужаса глазами, но резко его лицо приобретает нотку равнодушия, после чего совсем кажется отстраненным. — Боже, что ты еще придумаешь? — Майк делает шаг назад, закатывая глаза. Байерс лишь вопросительно на него смотрит, окончательно потеряв любую связь с логикой. Окружение медленно меняется, и они оказываются у гаража Майка в тот самый день, когда они поссорились. По асфальту забарабанил дождь. — Ты думаешь, я не вижу? Я не вижу, что ты делаешь? Ты все время мешаешь моим отношениям с Эл! — Уиллер почти что срывается на крик, — Из-за того, что ты такой...отвратительно. Бедный, одинокий Уилл Байерс придумает что угодно, лишь бы на него обратили внимание и пожалели! Уилл не считает нужным хоть что-то говорить, да и, если честно, он просто не может. Горло сдавливает то ли страх, то ли ком подступающих слез. Все, что он может, это пятиться от медленно наступающего Майка. — Дружить с тобой было ошибкой. Ты мерзкий, — почти что выплевывает эти слова Майк. Уилл спотыкается обо что-то и падает, ударяясь затылком. Но до боли ему сейчас дела нет. Парень оказывается полностью под дождём. Капли резко и неприятно бьют по каждой клеточке тела, заставляя одежду и волосы намокать. Чуть погодя Уилл замечает, что капли дождя отвратительно склизкие и багрово-красные, это пугает его еще больше. Небо застилает красный туман. С пола начинают ползти жуткие лозы, Уилл судорожно пытается отползти, но они крепко вяжут руки и шею, заставляя парня захлебываться в своих криках. Подходит к нему уже не Майк. — Ты достаточно настрадался. Скоро все закончится. Воздуха не хватает, но Уилл не собирается терять надежду так быстро. Он все еще пытается освободить и руки, и разум. Слова бьют по нему и бьют очень сильно, потому что это сборник всего того, что он сам говорит себе каждый чертов день. То, как себя ощущает. И также он знает, что Векна этим охотно пользуется.

***

— А где Уилл? — спросил Джонатан, уронив какую-то коробку на пол. — Вроде вышел воздухом подышать, — послышался голос Майка из другого угла комнаты, — О черт... Парень рванул с места, и так как все уже привыкли к такой резкой смене ситуации, ведь опасность может настигнуть в любой момент, без разбору кинулись за ним. С размахом открыв дверь, что та врезалась в стену, оставив вмятину в деревянной стене, Майк вылетел на улицу, за ним последовали и остальные. Он подбежал к Уиллу, который неподвижно сидит на лестнице, Майк теребит его за плечо и зовет, но реакции никакой не следует. Уилер смотрит на лицо Байерса — глаза закатаны, моргает часто, дыхание сбито. Он зовет его все громче, трясет за плечи в надежде, что это хоть как-то поможет. Подбежавший Джонатан следует примеру Майка. Остальные стоят в ступоре пару мгновений у двери, они имели дело с этим, и они знают, что это не поможет. — Дастин, что делать? — кричит Майк, видимо отчаявшись пытаться вытрясти Векну из Уилла. Тут же компашка выходит из ступора и порывается обратно. В их вещах было запасено огромное количество кассет и плееров. Лихорадочно раскидывая все вещи вокруг, они искали нужную кассету. Вернувшись, Дастин подбежал к Джонатану и показал ему найденную кассету, на что парень лишь поспешно кивнул. Они вставляют ее в плеер и надевают на Уилла наушники. Остается самое страшное из всего этого — ждать. Это как в казино, когда ты делаешь свою ставку, тебе нужно ждать, и эти минуты или секунды кажутся целой вечностью, особенно, если поставил на кон человеческую жизнь. Майк не может поверить, что это случилось уже так скоро. Хотя казалось бы, времени всей вселенной не хватит, чтобы подготовиться к этой битве. Теперь же он не может не представлять своего друга на месте жертв Векны. С поломанными конечностями и кровью из потухших глаз с ужасом на лице, которое запечатлено навечно. Уилер изо всех сил старается не думать об этом, но мозг сопротивляется, и Майку хочется впасть в истерику, однако, такой роскоши он позволить себе не может. Как и не может отойти хоть на миллиметр от Уилла, не может убрать руки от него или отвести взгляд.

***

— Очень жаль, что ты не Одиннадцать, конечно, но прибить крысу также очень важно для воплощения моего плана. — низкий голос Векны пронизывает холодом и вызывает новый табун мурашек, — Если ты думаешь, что твое проклятие можно обратить в дар, то нет. Сейчас это все закончится. Шею сдавливает еще сильнее, монстр протягивает свою когтистую, извращенную изнанкой руку к лицу Уилла, полностью парализуя его. Буквально в этот же момент до ушей парня доносятся знакомые биты. В них он узнает многострадальный трек "Should i stay or should i go". Трек, который спасал его от родительской ссоры, трек, что помогал в изнанке не сойти с ума, трек, который включали ему, когда Проницатель захватил его тело. После всех этих событий Уилл не так часто слушал его снова, только в моменты, когда воспоминания об этих темных временах захватывали разум и ничего не оставалось, кроме как погрузится в них полностью. Музыка, которую он любил и ненавидел одновременно. В любом случае, нужный эффект был оказан — боковым зрением Уилл увидел открывшийся портал, который освещал столь темное, грязное и отвратительное пространство, давал надежду. Векна хоть и отвлекся на пару секунд, но после Макс был подготовлен намного лучше — такие трюки на него уже не сработают. — Ты хочешь к ним? К нему? — Генри вдруг слегка отстраняется и проводит рукой по щеке Байерса, — Может, лучше он присоединится к нам?

***

Майк ощущает удар словно обухом по голове, в глазах на мгновение темнеет, но когда он наконец может видеть ясно, на прежнем месте никого больше нет. Толпа орущих и паникующих людей, вроде, не исчезает просто так, верно? Вдалеке парень замечает тело, и, присмотревшись, он узнает одежду Уилла и тут же срывается с места. Подбегая, Майк падает на колени, стирая кожу до крови. Это оказывается лишь манекен с трещинами, которые идут от глаз, расчерчивая лицо смольными полосами. Они продолжают с треском разрастаться, пока кукла не рассыпается в труху, проходя сквозь пальцы. — Твою мать, что происходит? — парень задается вопросом в пустоту. Сейчас окружение ощущается картонным. Пустые, затуманенные улицы, дома с черными окнами, за которыми нет никакой жизни, идеальная чистота на дорогах. Майк поднимает взгляд в надежде осмотреться и понять хоть немного, но, к его разочарованию, он лишь оказался в новой локации — около своего гаража. Сначала из дома вылетает фигура в синей футболке в полоску, а затем Майк видит... себя. Это такое странное ощущение. Будто смотришь видео или фотографии, на которых ты есть или фильм со своим участием, только в реальности. Кажется он догадался, что происходит. Тут же в голову постучались воспоминания обо всем, что говорила Эл, будучи в чужом разуме. Майк стал искать какие-то следы Векны и, честно говоря, крики самого себя со стороны не особо помогали сосредоточиться, тем более, что о том дне он старательно пытается забыть. Его внимание привлекают новые реплики в его речи. Может, сверхпамятью Уиллер не похвастается, но подобного он точно не говорил.

***

Уилл не до конца понимает план Векны и все его составляющие, но то, что он хочет убить Майка на его глазах, а затем прикончить и его самого, будет ясно человеку, который хоть немного умеет думать, а Уилл умел. С осознанием этого, Байерс начал еще более активно дергать руками, ногами, да делать что угодно, чтобы высвободиться, но лианы затягивались сильнее, душили его не хуже мыслей, в которых царило отчаянье, и даже портал с его любимым треком, его родными и близкими, так беспокоющимися о нем, не прибавляет ему достаточно надежды. Уилл просто молился, чтобы Майк не появился на горизонте, чтобы он не попал под влияние Векны, чтобы он... а, нет, вот он уже стоит за спиной у самого могущественного существа и, замахиваясь, бросает какой-то камень. Векна, даже не разворачиваясь, останавливает летевший в него осколок одним взмахом руки. — А вот и король бала… — Уилл! Это твой разум, и ты можешь делать здесь все, что ты хочешь, ты сам властен над своими мыслями. — перебивает Майк, будто игнорируя существование могущественного монстра, — Он заставляет тебя видеть только самое ужасное, преумножая, хотя все это не имеет ничего общего с реальностью. Не желая слушать все это, Векна принялся закончить все раз и навсегда. Черные, склизкие лозы резво поползли к ногам Майка со всех сторон. Даже пытаясь от них отбиваться, Уиллер не заканчивал говорить. — Ты всегда поддерживаешь, находишься рядом, когда так нужен, помогаешь, не требуя ничего взамен, и всегда понимаешь. Ты столько раз жертвовал своим счастьем, столько раз думал о других, а сколько всего ты пережил, и поверь, это все было не зря, ты заслуживаешь быть счастливым, — лозы уже крепко обвили конечности парня, начав тянуть его в попытке сбить с ног, тогда Майк начал говорить еще быстрее и громче, — Ты нужен всем им, ты нужен мне! Мы столько не успели сделать, мы ведь еще не сошли с ума вместе! По телу Уилла расползалось тепло, он всматривался то в портал, где видел толпу людей, которые не знали, куда себя деть от беспокойства, то в лицо Майка, напряженное, испуганное, но полное нежности и решимости. Векна уже стоял около Уилера, протягивая руку, чтобы забрать у него прошлое, настоящее и будущее, когда Уилл понял, что прутья не держат его так крепко, когда музыка стала играть громче, а беспокойство и страх сменились на злость и решимость вызволить их обоих из этого жуткого места. Парень свалился со столба, к которому был привязан, и сразу же рванул к порталу. Это ведь его разум, если он отсюда выберется, значит и Майк вернется также. Просто обязан вернуться. Когда обстановка резко изменилась, а в глаза ударил яркий, по меркам картин, которые ему рисовал Векна, свет, их обожгло, а голова кружилась, сердце неистово билось, пока Уилл судорожно глотал воздух. Первые мгновения он не мог поверить, что все это не очередная уловка. Затем Байерс почувствовал толчок с левого плеча и с правого, все, кто были с ним все это время, налетели на парня с хаотичными объятиями, прижимая все крепче и что-то говоря. Взглядом Уилл искал Майка, и вскоре, к счастью, встретился с его темно-карими глазами, иначе бы разъедающая его желудок тревога прикончила его. Ребята что-то говорят, обеспокоенно спрашивают их, но, честно говоря, Уилл еле слышит. Майк осторожно поднимается и подходит, сгребая в объятия, когда все остальные уже поутихли. Обвивает руками и притягивает к себе ближе. — Я так рад, что ты здесь. — шепчет Майк в чужое плечо. — Ты не представляешь, как я рад, что ты здесь. — Уилл нервно смеется и льнет в объятиях.

***

Байерс одиноко сидит в углу комнаты, потому что выходить на улицу ему запретили, а в толпе сейчас находиться совсем не хотелось. Он прокручивал все произошедшее и пытался переварить, полностью погруженный в свои мысли. — Хей, Уилл, — Майк прерывает поток размышлений и указывает на свободное место рядом, — Можно? Он одобрительно кивает и еще немного двигается для создания большего пространства. Руками упирается в колени, поддерживая голову. Они пару мгновений сидят молча, Майк собирается с мыслями, и это видно по бегающим глазам, по тому, как он потирает руками, перебирая пальцы. — Так все, что показывал Векна, это правда? Что ж, лучше бы Майк собирался с мыслями подольше, потому что такой темы для разговора Уилл не ожидал. Тем более, не знал, что конкретно видел Майк. Однако сейчас он определенно сделал вывод, что лучше бы все сам сказал, а так Уилер будто нагло прочел его мысли. — О чем ты конкретно? — решил выйти из положения Уилл, да и просто надеялся, что Майк его спрашивает не про то, о чем он думает. В свою очередь, Уилер хотел, чтобы намеков хватило, но видимо легкого пути не существует. — Ну, — замялся Майк, — Для начала я должен еще раз извиниться за то, что тогда сказал пару лет назад, в дождь около гаража. Я вел себя как идиот и не понимал, что говорил, да и себя я тоже не особо понимал, поэтому и сделал тебе больно. — Майк, — Уилл резко повернулся к нему. — Нет, постой. Это меня не оправдывает, и я оставил неизгладимый след. Хотя вообще не то имел в виду, а когда понял... — Майк, я все понимаю и давно не злюсь на тебя. Просто мы никогда конкретно это не обсуждали, и я зацепился за эту фразу, что породило еще больше неопределенности и между нами тоже, — Уилл отвел взгляд к окну, вздохнул, сжав руки в замок, — И, да. Все это правда. Какой же ты все-таки, дурак, Майк, если сомневаешься в способностях Первого. Внутри все сжалось. — Да, ты прав, — сияюще улыбнулся Майк, на лице вырисовывались складки вокруг губ, — Прости, что этот дурак так долго делал вид, что он слепой. — Тяжело, наверное, было? — Уилл подхватывает игривую нотку и немного расслабляется, смотря Майку в глаза. — Это ты мне скажи, Уилл Великомученик. В комнате витала та атмосфера комфорта, по которой оба успели соскучиться. Кажется, даже солнце наконец-то вышло и приветственно пробивалось через окно, сползая на пол. Они смогли забыть на пару минут обо всем ужасе, который творится вокруг, смотря друг другу в глаза. Майк подается немного вперед, заставляя их лбы соприкоснуться, не разрывая зрительного контакта. Теперь Уилл может чувствовать чужое дыхание у себя на лице, хотя он не знает, может ли он чувствовать что-то еще помимо своего бешено стучащего сердца в груди. Когда же Майк касается своими губами его губ, Уилл понимает, что чувствовать он еще способен. Байерс неторопливо подается вперед, сокращая между ними и так небольшое расстояние. Они углубляют поцелуй, растягивая момент наслаждения. И Уилл робко нащупывает руку Майка, однако, последний перехватывает ее и сжимает, подтверждая, что для них наступила новая глава в жизни. Больше не будет неловкости, недосказанности, намеков и прочей прелести, которой они сыты по горло. — Я не представлял, что ты так себя чувствуешь. — Отстраняясь, почти что прошептал Майк, не разрывая при этом их руки, даже наоборот сжал чужую сильнее. Улыбка с его лица постепенно сходила, глаза будто бы потухли. — Знаешь, я никогда не думал, что однажды ты так нагло залезешь мне в голову. — Отшучивался Уилл, чувствуя себя теперь совершенно беззащитным. — Я никогда не считал дружбу с тобой ошибкой и никогда не стану. — Даже если сойдешь с ума? — Даже если сойду с ума. — Улыбка на лицах парней расцвела с новой силой, они наклонились ближе друг к другу, оставляя пару сантиметров между головами. Однако никто из них не осмеливался снова поднять взгляд. Уилер успокаивающе поглаживал костяшки на руке Байерса. — Я знаю, это может быть тяжело, но перестань так о себе думать. Я сделаю все возможное, чтобы ты больше никогда так себя не чувствовал. — Я постараюсь, — Уилл осторожно положил голову на плечо рядом, мысли клубились в голове, одна, опережает другую, но теперь, кажется, разобраться с ними будет куда проще.