Мгла

      Скарамучча заходит в пустую холодную квартиру, внутренне ликуя тому, что Эи ещё не пришла. Вероятнее всего, вернётся она через полчаса, а значит, у парня немного времени на совершение задуманного.       Темноволосый проходит в свою комнату. От сильной усталости голубоглазый благополучно забивает на то, что лучше всего сейчас согреться в тёплом душе. В комнате довольно душно, потому Скарамучча подходит к окну и открывает его нараспашку. От холода сводит зубы, по телу пробегают мурашки.       Постояв пару минут, парень кидает шоппер на пол и шагает к столу, садясь на корточки перед ним. Длинные пальцы цепляют ручку нижнего ящика и тянут на себя. Осмотрев содержимое, Скарамучча пошарил среди кучи хлама и достал пару пачек успокоительных, которые ему когда-то давала Райден.       Картонные упаковки были помяты и до упора набиты шуршащими пластинками. В двух пачках находилось в общем около тридцати таблеток. Скарамучча устало вздохнул и поднялся. Закусив губу он вновь устремил взгляд к окну, смотря на светящийся белый полумесяц в небе.       Парень снова тяжело вздохнул и сел на стул, беря со стола забытую здесь когда-то бутылку воды. Скарамучча поставил её перед собой и посмотрел на пачки в своих руках, размышляя.       Ему не хотелось умирать, но жизнь казалась бесконечной пыткой, которую он мог прекратить лишь одним способом. Он должен это сделать. Но точно ли это единственный выход? Точно ли он правильный? Жизнь казалась мучительной каторгой, которая всё никак не шла на компромисс и наотрез отказалась улучшаться. Другого выхода нет. Он должен это прекратить. И он не хочет этого.       Скарамучча подумал о том, что станет с Тартальей. Может, тот погрустит немного, а потом забудет? Хотя нет, наверняка Аякс вздохнёт с облегчением и улыбнётся, узнав о смерти своего друга Скарамуччи. Так ведь и будет, да? Всем ведь станет легче от его смерти. Скарамучча обременяет всех собой, тащит на самое дно, портит жизни невиновных людей. Это ведь так, да? Его не может хоть кто-то полюбить, он не может быть кому-то нужен. Он не может никому нравиться.       Скарамучча дрожащими руками вытаскивает из пачки пару блистеров, заполненных таблетками. Парень вздрагивает от очередного порыва ветра, пальцами выдавливая таблетки на стол. Оценив их количество, темноволосый подавляет в себе рвотный рефлекс и за пару подходов проглатывает все, запивая их водой из бутылки.       Это не первая его попытка, но он очень надеется, что последняя. И удачная. Жить совсем не хочется, но умирать страшно. Что будет после смерти? Из всех придуманных вариантов Скарамучча предпочёл бы простое забвение, но одновременно с тем он боится этого больше всего. Страшно просто пропасть, больше ничего не чувствовать и не осмыслять. Но это всё ещё то, чего он хочет. А хочет ли? Наверное, он предпочёл бы жить другой жизнью. Не этой. Не надеяться на "несчастный случай" со смертельным исходом каждый раз, когда проходит мимо дороги. Не жить в волшебных грёзах фантазий, мечтая о понимании и поддержке от других. Не резать руки, не думать о смерти. Скарамучча хотел бы жить счастливо, не знать о депрессии и тем более не страдать от неё. Веселиться с друзьями, строить планы на будущее, жить в любящей и понимающей семье. Хотелось бы быть счастливым, любить и быть любимым. Но этого не будет. Никогда. Никто его не полюбит. Никогда он не станет счастливым. Остаётся лишь один выход.       Скарамучча гулко сглатывает и встаёт со стула. Темноволосый подходит к окну, в последний раз смотрит вдаль и закрывает его. Не удосужившись хотя бы скинуть с себя мокрые вещи, парень ложится на кровать и кутается под одеяло. Достав телефон, он быстро печатает Кадзухе сообщение и выключает устройство, закрывая глаза.

***

Скарамучча♫☆: прости, что испортил настроение. если что, со мноц всё ок       Увидев такое посреди ночи, Кадзуха хмурится и начинает переживать ещё больше, но всё же печатает ответ.

Вы:

Ты чего? Не извиняйся, ты не виноват. Ты ничего не испортил, всё в порядке\(^ヮ^)/

      Каэдэхара всё время после случившегося думал лишь о Скарамучче. Он не мог поверить в то, что увидел, не хотел верить. Безусловно, он понимал, что у Скарамуччи не всё в порядке, но не мог и подумать, что тот калечит себя. Было грустно и отчасти обидно, что он буквально ничего о темноволосом не знает.       Кадзуха хотел бы обсудить это с самим Скарамуччей, но не думал, что сможет найти верные слова. Он боялся оттолкнуть, боялся сделать хуже. Беря во внимание отрешённость и замкнутость Скарамуччи казалось, что сделать это легче лёгкого. Каэдэхара очень сомневался, что темноволосый захочет и сможет обсуждать с ним свои чувства и проблемы.

***

      Проснувшись на утро, Скарамучча пожалел о том, что выжил, сильнее обычного. Голова раскалывалась, казалось, ещё немного и она взорвётся. Всё тело болело, чувствовалась ужасная слабость. Ужасной силы тошнота ещё больше удручала.       Из-за произошедшего вчера да ещё и того, что Скарамучча лёг спать в мокрой одежде с открытым окном, кажется, поднялась температура. Но это сейчас волновало не так сильно, как невозможность опустошить желудок. Парня тошнило, но не рвало. И это было, пожалуй, самым худшим ощущением.       Эи, которая, не смотря ни на что, могла хоть как-то помочь, дома не было. Кажется, та решила свалить с концами. И, в любом случае, она отправила бы сына даже в предсмертном состоянии (а будто сейчас оно другое) в школу. Поэтому пришлось постараться забить на боль и оторвать голову от подушки. И то, и другое у Скарамуччи получилось с большим трудом и очень плохо.       Кинув быстрый взгляд на дисплей телефона темноволосый понял, что уже почти проебал первый урок, потому собираться надо как можно быстрее.       Голова трещала, гул в ушах не давал сосредоточиться и услышать собственные мысли, мозг кипел. Через силу Скарамучча встал на ноги и тут же об этом пожалел: тело застряло, ноги подкосились и пришлось схватиться за подоконник, чтоб не грохнуться в обморок прямо здесь.       Кое-как дойдя до зеркала, темноволосый пожалел о пробуждении ещё сильнее. Смертельно бледная кожа, пару лопнувших сосудов в глазах, спутанные волосы. Скарамучча чуть не взвыл от такого зрелища и взял в руки расчёску, пытаясь привести в порядок хотя бы что-то в его умопомрачительном образе.       Еле продрав волосы, голубоглазый забил на макияж и поднял с кровати телефон, пытаясь сфокусировать взгляд хотя бы на одном из сотни сообщений от Тартальи. Но, быстро забив на бесполезное занятие, парень просто нажал на кнопку звонка, поднося мобильник к уху.       — Ты где, идиот?! — первое, что услышал Скарамучча после гудков.       — Я… дома. Вроде… Мне пиздецки хуёво. Температура, кажется… — тихим хриплым голосом произносит темноволосый.       — Что?! То есть ты, придурок, вчера даже не согрелся? Дай угадаю, ещё и окно нараспашку, да?! — несмотря на довольно громкие вопли Аякса, из-за шума в ушах Скарамучча его еле слышал.       — Мнм, — только и может ответить темноволосый, не имея желания и сил оправдываться перед Тартальей.       — Ну пиздец, блять. Пиздуй быстрее в школу, сегодня не тяжелое расписание. Я хотел бы отправить тебя отсыпаться к себе, но предки не оценят, — уже более спокойно произносит Чайлд.       Скарамучча лишь угукнул и сбросил звонок. Подобрав из под стола портфель, парень направился в коридор, не особо беспокоясь о том, что учебники внутри сумки наверняка не соответствуют тому, что сегодня в расписании. Сил не было ни на что.

***

      По дороге несколько раз чуть не попав в ДТП, парень всё же доковылял до школы. Чуть ли не на пороге его встретил взволнованный Аякс. Благо, Скарамучча пришёл к перемене, поэтому было немного времени поговорить.       — Прости… — первое, что произносит темноволосый, сидя на скамье с Аяксом и смотря в пол.       — За что? — Тарталья прикладывает ладонь ко лбу друга и ещё более шокировано смотрит на него. — Пиздец, у тебя минимум 39. Это из-за вчерашнего? Надо было сразу к тебе идти.       Скарамучча в ответ лишь кивает, услышав только половину слов Аякса. С каждой минутой состояние ухудшалось, голова болела всё сильнее, тошнота усиливалась.       Со звонком парни поднимаются в кабинет к Саре, и темноволосый хотел бы сказать что-то в духе "и это ты называешь лёгким расписанием?", но боль в голове отставляла это на второй план.

***

      Скарамучча как обычно садится ложится на последнюю парту, пряча голову в руках. Каэдэхара, уже успевший несколько раз похоронить не выходящего на связь парня, хотел бы к нему подойти и расспросить о внезапном исчезновении, но строгий взгляд зашедшей в класс Кудзё приковывает его к месту.       — Доброе утро. Сегодня у нас повторение предыдущей темы… — дальше Скарамучча не услышал.       Шум в ушах усилился, парень не слышал почти ничего. Из-за поднявшейся температуры темноволосого бил озноб, голова кружилась, охуевший мозг отказывался хоть как-то работать.       — Скарамучча! — кричит Сара явно не в первый раз, но названный лишь лениво поднимает голову, размытым взглядом находя женщину в паре метров от себя. — К доске, — добавляет Кудзё, наконец увидев хоть какую-то реакцию от темноволосого.       Скарамучча поднимается на трясущиеся ноги и еле плетётся к доске, понятия не имея, как он хотя бы разглядит заданный пример, не говоря уже о его решении.       Подойдя вплотную к доске, парень, как и ожидалось, не может сфокусировать взгляд и даже примерно увидеть то, что от него требуют. Дрожащими пальцами он цепляет мелок и пытается хоть что-то написать.       Головная боль достигает высшей точки, руки неимоверно трясутся. Сара что-то кричит, но гул в ушах стал настолько громким, что Скарамучча не слышит и этого.       — Долго ты ещё стоять как истукан собираешься?! — уже вопит разъярённая женщина.       Мелок выпадает из пальцев, ноги подкашиваются и Скарамучча с грохотом падает на пол без сознания. Порывающийся заткнуть Сару Тарталья замирает, испуганно смотря на лежащего на полу друга. Каэдэхара удивлённо распахивает глаза, Кудзё с небольшим смятением наблюдает за происходящим, все в классе начинают суетиться.

***

      Скарамучча открывает глаза уже в медпункте, пока медсестра сует ему под нос ватку с нашатырём. Взволнованный Тарталья стоит рядом, прячась за спиной пришедшего Чжун Ли. Учитель о чем-то общается с медсестрой, Аякс подходит чуть ближе, осторожно беря друга за руку.       — Ты как? — обеспокоенно спрашивает тот и Скарамучча с небольшим удивлением обнаруживает, что ему стало гораздо легче. Голова болела, но не так сильно, гул в ушах почти пропал, тошнота отступила.       — Сойдёт, — сухо отвечает темноволосый и Аякс вздыхает с облегчением, аккуратно поглаживая Скарамуччу по руке.       — Скарамучча, тебе надо идти домой. Тебя может кто-то встретить и проводить? Мама, папа, бабушка? — произносит медсестра нежным голосом.       — Нет, — спокойно произносит темноволосый, сжимая ладонь Тартальи в своей.       — Хм, тогда… Чайлд, ты мог бы довести его до дома? — с небольшим волнением уточняет девушка.       — Могу.       — Отлично, тогда идите скорее. Если станет хуже, обязательно вызывайте скорую, хорошо?       — Да, хорошо. Спасибо, — ровным тоном отвечает Аякс и помогает Скарамучче подняться с койки.

***

      До подъезда они доходят в полной тишине и Скарамучча уже разворачивается, чтоб попрощаться с Тартальей, но тот идёт к двери, вызывая непонимание.       — Думал, я тебя здесь брошу? Ну уж нет, я тебя до кровати доведу, — с лёгкой ухмылкой произносит Чайлд и ждёт, пока Скарамучча найдёт ключи.       

***

      Зайдя в комнату Скарамуччи, Тарталья тут же хмурится, быстро подходя к окну и закрывая его. После этого рыжий аккуратно укладывает темноволосого на кровать и накрывает одеялом. Дав Скарамучче лёгкий щелбан Аякс ухмыляется и отходит в сторону, но вдруг его взгляд случайно падает на стол в углу комнаты. Тарталья подходит ближе к нему, беря в руки пустые блистеры.       — Так это не простая температура?.. — неверяще произносит Чайлд, так и замерев у стола.       Скарамучча, услышав такой тон голоса Тартальи, хочет убить себя прям здесь. Становится невероятно стыдно за свой поступок.       — Прости, — тихо произносит темноволосый, пряча голову под одеялом.       — Не извиняйся, — коротко отрезает Тарталья и, погладив друга по спине через одеяло, уходит.