Солнечный мальчик

      Празднование Хэллоуина было в самом разгаре. Ярко-оранжевые светящиеся гирлянды в виде кленовых листьев украшали всю комнату. Тут и там стояли тыквы с вырезанными в них страшными оскаленными физиономиями, очень пугавшие маленького Жана.       Улучив момент, мальчик схватил из небольшой горки белых зефирок одну штуку и отошёл от стола в укромный уголок, чтобы разглядеть свой трофей. Сладкое воздушное облачко глядело на ребенка маленькими шоколадными глазками, а рот, искривленный криком, находился немного ниже.       — Не бойся, я тебя спасу, — прошептал Жан испуганному зефиру и отправил его в рот. Но угощение было таким маленьким, что мальчик даже не распробовал его толком и грустно вздохнул.       Жан выглянул из-за буфета, где спрятался от посторонних глаз, но, заметив, что в его сторону направляются родители, залез обратно.       — Эрве, ты как будто сам не видишь, что Жан приходит домой в слезах. Его в школе явно обижают, — мальчик услышал голос матери и притих, поняв, что речь о нём.       — Он уже взрослый и сам может справиться со своими проблемами, — раздражённо ответил отец. — Можем его на борьбу отдать, чтобы научился постоять за себя.       — Но ему только 6 лет! — Жан отчётливо услышал нотки отчаяния в голосе матери, и его сердечко сжалось от переживания за неё. Мальчик хотел выскочить из-за буфета, убедить её, что он уже взрослый мужчина и может не только защитить себя, но и её от любых опасностей.       — К тому же мы через месяц переезжаем, если ты не забыла, — заметил Эрве, будто не замечая слов жены.       "Снова переезжаем?" — расстроенно подумал Жан. Это уже пятый переезд за год. Почему нельзя было оставаться долго на одном месте, мальчик не понимал, а родители отговаривались необходимостью смены места жительства из-за командировок.       — Надеюсь, когда-нибудь этот кошмар закончится, - женщиной устало вздохнула, и Моро-младший услышал удаляющиеся шаги взрослых.       Мальчик ещё немного посидел в своём убежище, но вскоре вылез из-за буфета и остановился посреди коридора в растерянности. Его переполняли чувства: переживания за маму, озадаченность её словами и грусть от скорого переезда.       Возвращаться в гостиную Жану не хотелось — там будут родители, делающие вид, что все хорошо. Но теперь мальчик знал о настоящем положение дел, хотя легче от этого не становилось. Только ещё больше вопросов роилось в его ребячьем сознании. Недолго думая, Жан решил изучить чердак, о существовании которого узнал недавно и совершенно случайно.       Комната мальчика находилась на втором этаже, и нередко ночью Жан просыпался от тяжёлого топота сверху, падения предметов и тихого пугающего шепота, зовущего ребенка. Поэтому, как смелый защитник мамы и поистине бесстрашный рыцарь, Моро отправился на чердак.       Незаметно проскользнув мимо гостей, громко разговаривающих между собой и явно увлеченных друг другом, мальчик взобрался по деревянной лестнице, с трудом забираясь вверх по крутым ступенькам. Приподняв крышку люка, ведущую на чердак, Жан, внутренне трепеща от страха и благоговения перед своим храбрым поступком, оказался в молчаливом царстве пыли и старых вещей.       Пословицы под весом Жана громко скрипели. Паутину можно было разглядеть в каждом углу, а слой пыли насчитывал уже несколько десятков лет. Тяжёлый запах затхлости, стоявший вокруг, неприятно бил по носу. Сюда практически никто не заходил. Никто, кроме Жана.       Зачем он сюда пришёл? Жан и сам не знал. Наверное, чтобы немного побыть в тишине и подумать над словами родителей. Но даже здесь были слышны гомон разговоров с первого этажа, тяжёлые биты музыки, грохотавшей где-то под ногами, и радостные возгласы гостей.       Жан прикрыл люк, ведущий вниз, чтобы не упасть по неосторожности, и негромко чихнул от поднявшегося клуба пыли. Неожиданный порыв слабого ветра взметнул клочья паутины на потолке, и Жан резко обернулся.       — Кто тут? — испуганно воскликнул Жан, глядя на закрытое окно.       Мальчик подошёл поближе к окну и с трудом распахнул одну створку. Свежий воздух ворвался на чердак. Звезды на тёмно-синем ночном небе весело подмигивали яркими огоньками-точками. Жан оперся локтями о деревянную раму и высунулся наружу. Порыв ветра взметнул непослушные волосы и приятно холодил лицо.       — Не простудись, — тихо прошелестело сзади. Или это был шорох старых подшивок газет и журналов?       Жан обернулся через плечо, внимательно оглядывая чердак. Показалось? Моро сомневался.       — Здесь кто-то есть? — мальчик все же прикрыл окно, следуя совету странного голоса.       Но никто не ответил.       Жан решил исследовать этот чердак как следует, пока его отсутствие на празднике не заметили взрослые и не начали его искать. Тогда его отважному изучению новой территории придет конец, как это всегда бывает, если родители вмешиваются в его маленькие приключения.       Мальчик стал по очереди разглядывать старые газеты. С обложек запыленных страниц на него смотрели известные в те времена актёры и художницы, спортсмены и музыканты, но ничье из этих лиц он не знал. Бесцельно перелистав ещё несколько журналов, Жан перешёл к коробке со старыми игрушками. Его внимание привлекла деревянная лошадка на колесиках.       — Это моя любимая игрушка, — прошелестело откуда-то из-за плеча мальчика.       Жан обернулся и, увидев непонятное свечение посреди чердака, кинул в него скомканную страницу газеты, которая пролетела сквозь него. Но это не прогнало странное существо, а наоборот даже развеселило. Тёплый желтоватый свет зашелся в заливистом смехе, похожем на мелодичный перезвон колокольчиков.       — Перестань, мне же щекотно, — просмеявшись, проговорил свет.       — Ты кто? — с опаской поглядывая на него, поинтересовался Жан. Первый страх уже прошёл и сменил место детскому любопытству. — Ты что, Каспер?       Жану сразу вспомнился фильм о доме с дружелюбным призраком.       — Нет, нет, я не Каспер, — поспешил разуверить мальчика свет, глядя на широко распахнутые от удивления глаза. — Я призрак, меня зовут Джереми, — представился он.       — Правда? — Жан подошёл к призраку и уже хотел протянуть руку, чтобы потрогать его, но вспомнил о манерах. — А я Жан.       Мальчик наконец привык к свечению Джереми и разглядел в нём точно такого же ребенка, каким был сам, только полупрозрачного.       — А ты здесь один? — Моро огляделся вокруг, надеясь увидеть ещё призраков.       — Да, тут только я, — все с той же неизменной улыбкой ответил Джереми. — Это ведь твоя комната подо мной? Извини, если ночью спать мешал, просто мне очень одиноко, а взрослые меня или бояться, или не видят.       Призрак немного погрустнел, и Жан, желая подбодрить нового знакомого положил руку ему на плечо, но она прошла сквозь тело Джереми.       — Как холодно, — поежился мальчик, убирая руку за спину, смущенно улыбаясь, глядя как призрак снова хихикнул.       — Перестань, — Джереми качнулся назад, хихикая и отстраняясь от руки ребенка, и неуверенно задал вопрос, который крутился у него на языке с самого начала появления Жана в доме. — А ты будешь со мной играть?       Призрак поднял свои золотисто-карие глаза на мальчика, в надежде услышать одно слово, только одно — "да".       — Конечно! — воскликнул Моро. Ему и самому было очень одиноко в этом доме, поэтому он с радостью согласился.       Джереми тепло улыбнулся. Жану так хотелось прикоснуться к этому полупрозрачному телу, взять за руку и побежать играть на улицу, рассказать родителям о новом друге, но это все было невозможно.       — А как мы будем играть? Ты, наверное, не можешь ничего брать в руки, — задумчиво протянул мальчик, разглядывая пыльные полки в поисках интересных безделушек.       — Могу, но только лёгкие предметы, — и призрак продемонстрировал свои способности, перелистав рукой странички журнала.       Жан заворожено смотрел, как бумага с еле слышным шорохом реагирует на прикосновения Джереми.       — Здорово! — немного завистливо выдохнул мальчик и снова стал разглядывать полупрозрачную кожу призрака, словно сотканную из солнечных лучей. — Ты такой солнечный! - с веселым смехом воскликнул Жан.       С того момента Жан каждый день приходил к Джереми на чердак, чтобы поиграть. Они вместе читали книги, которые находил призрак, мальчик рассказывал о том, что происходило в школе, иногда эта необычная парочка спускалась в комнату Жана, когда в доме не было родителей, и разглядывала разноцветные картинки в учебниках.       Время, проведённое вместе с Джереми, для Жана летело очень быстро, и переезд неумолимо приближался.       В тот день, когда родители начали паковать посуду в коробки, набивая их бумагой, чтобы не разбились при перевозке, Жан, как всегда, сидел на чердаке вместе с призраком.       — Ты уезжаешь? — во взгляде Джереми читалась грусть. Он не хотел расставаться с мальчиком, с тем единственным человеком, пусть и маленьким, но который не испугался его сущности, который играл с ним, читал ему книги или просто глядел в окно, болтая обо всем, что видел.       — Угу, — только и буркнул Жан. Мальчик совершенно забыл о переезде, поэтому чувствовал вину за то разочарование, что сейчас испытывал призрак.       — Я буду скучать, — обычно ярко сиявший золотистым светом Джереми, сегодня выглядел немного тускло.       Моро не смотрел на друга. Он боялся увидеть в его глазах, отражение своих же угрызений совести, терзавших мальчика на протяжении последних нескольких дней. Предотвратить отъезд он никак не мог, и из-за этого бессилия Жан чувствовал себя слабаком.       — Когда я вырасту, обязательно сюда приеду, и мы будем вместе играть, как раньше, — мальчик все же нашел в себе силы, чтобы посмотреть на Джереми. — Обещаю.       Но призрак ничего не ответил, продолжая молча смотреть в распахнутое окно чердака.       Родители, целый месяц видевшие Жана веселым и радостным, насторожились его молчанием и еле сдерживаемыми слезами. Но никакие слова не могли разговорить замкнувшегося в себе мальчика. Он целыми днями сидел в своей комнате и играл деревянной лошадкой, найденной на чердаке.       — У тебя что-то болит? Жар? — пыталась узнать в чем дело мама.       Но Жан говорил в ответ одно и то же:       — Все хорошо, мам, не волнуйся, — и продолжал бесцельно возить игрушку по письменному столу.       Как бы мальчику не хотелось избежать переезда, этот день настал. Встав раньше всех, Жан побежал на чердаке, громко топоча по деревянным скрипучим ступеням.       — Джереми! Джереми! — громко выкрикивая имя друга, мальчик влетел в их личное царство пыли и паутины.       Все те же стопки старых газет, валяющиеся на полу, испорченная мебель с разодранной в клочья обивкой, люстра с изящными вензелями времён царей, накрытое сероватой драпировкой разбитое зеркало. Все на тех же местах, как Жан увидел это впервые. Только не хватало кое чего. Точнее кое кого.       — Джереми?... — мальчик остановился посреди этого хаоса, ожидая вновь увидеть радостную улыбку призрака, появляющегося неожиданно всякий раз.       Но в ответ лишь ветер скрипнул незакрытой створкой окна.