Amore e Roma

Вечером он снова крадет тебя через окно твоей спальни в усадьбе рядом с Римом. Последние числа августа, знойные вечера будут продолжаться еще больше недели и ты слышишь голоса и смех со двора своего дома. Стеклянные двери твоего балкона отражают теплый свет садовых фонариков и ты выглядывая в окно, снова видишь, как родители собрались с соседями на пятничный полдник. Каждый за столом уже немного пьян от шампанского и белого вина, а от того громкоголосый и невоздержный и ты, вероятно, еще слишком молода, чтобы присоединиться. Ты знаешь, с кем проведешь этот вечер. Когда солнце едва заходит за горизонт, а улицы Рима начинают остывать, ты слышишь, как кто-то крадется по пожарной лестнице на второй этаж. Ты не успеваешь среагировать, пока он не постукивает по окну фалангами пальцев, заставляя тебя слегка вздрогнуть. По твоему позвоночнику сходят мурашки, обращающиеся в приятную испарину где-то в районе живота и ты тянешься к балконной ручке. Дверь распахивается. В твою спальню поступает новое дуновение теплого воздуха и запах его туалетной воды, еще не до конца отчетливый, но определенно узнаваемый с самых первых ноток морского бриза. Загар на его коже свидетельствует о интенсивности солнечных лучей в пригороде Рима, мгновенно поражающих и без того смугловатый тон кожи, а уставшие, но от того не менее сверкающие, глаза противоречат природному энтузиазму. Ты поддаешься мгновенно, когда он притягивает тебя в медленный поцелуй, кружа пальцами около воротника твоей старой рубашки. Он пугающе высок по сравнению с тобой, но, когда его руки касаются тебя, ты ощущаешь безопасность. Сладкий поцелуй заканчивается перед тем, как он берет тебя за руку и тянет к двери балкона, ныряя вместе с тобой на свежий воздух. Вы, словно два ребенка, прижимаетесь к кирпичной стене и крадетесь медленно, стараясь избегать скрипов железной лестницы, прислушиваетесь к тону голосов на веранде. Вас никто не должен заметить сегодня, чтобы не нарушить тишину и интимность предстоящего вечера. Он помогает тебе перелезть через металическую ограду и вы, наконец-то оказавшись на воле, хватаете друг друга за руку и бежите вдоль дороги, равномерно усаженной струящимися ивами. В какой-то момент ты убеждена — это больше, чем любовь. Когда вы на мгновение останавливаетесь под ветвистой ивой, протягивающей к вам свои длинные лозы, ты понимаешь, что на коже твоих рук осели едва ощутимые, прохладные росинки. Все, что остается в твоей памяти это то, как ты тонешь в его объятиях, когда вы вместе оказываетесь в одной комнате. Такой уединенной и усыпляющей, что любое волнения мгновенно покидает твое тело и ты горишь желанием отдаться. Этот человек заставляет тебя почувствовать себя желанной, ощутить истинное освобождение, осознать его. Он позволяет тебе стать слабой в его руках, в который раз помогая прочувствовать тебе ту самую влюбленность, которой уже вот-вот станет слишком много за этот вечер. «Лоренцо, Лоренцо, Лоренцо» Вот бы произносить это имя вечно.