Встреча

      Лололошка и представить не мог, что их первая встреча за столько времени пройдет именно так. С момента попадания в этот странный мир он не испытывал ничего к своей иной версии, кроме чистой злости и гнева. Считал, что его просто бросили, выкинули погибать в этом незнакомом измерении в попытках самим найти ответы на все лезущие в голову сотни вопросов, будто сам Мироходец был зачинщиком этой авантюры. Иногда, в особенно темные моменты, когда злость заполняла все его мысли, Ло думал о том, как найдет Джона, захлестнутый гневом, и без колебаний выскажет ему все, что накопилось в груди. Ему хотелось бросить в лицо слова обиды, заставить почувствовать то же, что он сам испытал, когда был брошен. Но когда наконец настал момент их воссоединения, всё оказалось совершенно не так, как Лололошка себе представлял. Ни гнева, ни бурного выяснения отношений. Не было тех страстных слов, которые он так часто прокручивал в голове, готовясь разразиться обвинениями. Когда их взгляды встретились, он вдруг понял: ничего из этого не случится. Сам Джон Дейви Харрис собственной персоной сейчас стоит в сонном измерении Ло, улыбаясь своей привычной самодовольной ухмылкой, глядит в тёмные глаза напротив, будто бы так и должно быть, будто он никуда не пропадал, а всегда был здесь, рядом. И у Лололошки вновь словно теряется дыхание, как пару минут назад в городе, когда он впервые увидел JDH'а в этом мире. Сердце учащенно бьётся, и он не может понять причину этого странного чувства где-то в груди. Вот он, Джон, в полном порядке перед ним. Он не заражён и не ранен, отчего радость и облегчение смешивается с непонятным трепетом. Почему-то Мироходец всё это время игнорировал тот факт, что действительно искренне переживал, что с учёным может что-то случится. Беспокоился даже не из-за того, что тот не сможет дать ответы на все интересующие вопросы, а просто волновался за его жизнь. Прошло столько времени, и теперь, когда Джон стоит перед ним в целости и сохранности, кажется, что все поиски и бесконечные мысли о нём наконец обрели смысл. Однако Харрис ощущается совершенно спокойным, даже чересчур расслабленным. В его взгляде не читается ни радости, ни тревоги, ни даже банального удивления. Он смотрит на него, как будто их последняя встреча в той реальности была только вчера, и ничего важного за этот период не произошло. JDH расхаживает по островку, делает трюки в своей излюбленной привычке и здоровается с обитателями измерения снов. Никаких извинений, никаких объяснений, где он, чёрт возьми, пропадал всё это время. Хотя, это же Джон Дейви Харрис, чего от него можно было ожидать? Что он со слезами на глазах броситься в объятия Ло, упадёт перед ним на колени, вымаливая прощение и пообещает всегда быть рядом и больше не отходить ни на шаг? Даже звучит смехотворно. Лололошка и сам не предпринимает попыток выведать у учёного хоть что-то. Все фразы застряли в горле, не в силах выйти наружу. Он не может вставить ни слова, пока тот непринуждённо беседует с Невером, теша своё самолюбие, в очередной раз подчёркивая, какой он гений, по сравнению со всеми вокруг. Нет желания ни кричать, ни истерить, ни выместить всё накопленное негодование. Вместо этого Мироходец лишь признаётся сам себе, что до безумия скучал: скучал по этому наглому выражению лица, по этой нахальной манере речи, по этой странной, но забавной особенности вставать на руки посреди разговора. Осознаёт это и проклинает самого себя за такую слабость перед этим самовлюблённым придурком. Однако не трудно догадаться, что Джон совершенно не испытывает того же: его пустой взгляд, словно он встретил не своего двойника, которого сам же и затащил в этот мир, а какого-то случайного забытого знакомого на улице, уже говорит о многом. Складывается впечатление, что того же Марка он рад видеть гораздо больше, чем Лололошку. Всем своим видом Харрис показывает, как ему всё равно, и что эта встреча не имеет для него никакого значения. С каждым взглядом на JDH'а в груди всё сильнее разрастается пустота. Каждое слово раздаётся эхом глубоко внутри. Ло чувствует, словно земля острова уходит из-под ног. Столько бессонных ночей, что постепенно теряют своё значение – и всё ради этого. Внутри что-то тихо звенит, точно натянутая струна, готовая вот-вот лопнуть от отчаяния. Следующая фраза двойника добивает его окончательно. — Раз уж я теперь знаю, где тебя найти, то я пойду! — звонкий голос доносится до ушей, вырывая из мыслей, — мне ещё нужно кое к кому заглянуть. И Джон уходит, игнорируя все попытки остановить его и хотя бы узнать, куда он собрался. Ло наблюдает, как тот исчезает, растворяясь в пространстве. И куда же он? На долго ли? Когда теперь вернётся? Мироходец чувствует, как его внутренний мир постепенно рушится. Отчего равнодушие так больно колит сердце? Лололошка смотрит на место, где секунду назад стоял JDH. Всё происходящее кажется каким-то чужим, словно это случилось не с ним. Сердце всё также бешено колотится, но уже не от радости или даже гнева, а от бескрайней пустоты, которая заполняет его изнутри.