scorpio.

₀₂:₃₇ ₃₀/₀₈/₂₀₅₃ 𝗇𝖾𝗐 𝗌𝖾𝗈𝗎𝗅

***

      двадцать первый этаж встречает тишиной. панорамные окна едва впускают лунный свет и яркие огни ближайших высоток. в спальне горит прикроватный светильник, но и тот ким тэхён выключает. поправив одеяло на почти уснувшем чон чонгуке, он собирается встать, чтобы, вероятно, пойти на кухню, покурить и вряд ли уснуть до утра.       — спасибо.       чонгук подтягивает края чёрной ткани ближе, едва скрывая вызванную лихорадкой дрожь во всём теле. на нём светлая рубашка альфы, в которой чон почти утопает, но согреться всё равно не может. в квартире довольно-таки тепло, однако взрывная смесь наркотиков и алкоголя даёт о себе знать сводящим с ума ознобом.       в сумерках ночи парень кажется совсем болезненным, бледным, и тэхён не успевает сдержать себя, когда тянется, чтобы убрать от его лица мокрые вьющиеся локоны, уже успевшие запутаться в длинных ресницах. взгляд омеги проясняется, сосредотачиваясь на пальцах детектива.       золотом блеске вокруг безымянного, если точнее.       — отдыхай, — выходит как-то сухо. руку ким убирает резко, будто огня коснувшись, и встаёт на ноги, чтобы сразу же отойти к окну. внутри него противостояние. что-то его всё-таки удерживает, не даёт покинуть комнату.       — а твой супруг не будет против, что я тут… в вашей постели?.. — включать режим твари у чонгука всегда выходило первоклассно, только вот голос жалко срывается, и тэхён хмыкает, опуская голову вниз. это забавно. длинная русая чёлка начинает выбиваться из общей укладки, и альфа с неким раздражением зачёсывает волосы назад.       — у него работа, — скорпион расстёгивает верхние пуговицы рубашки и разворачивается. в тусклом свете огней тату на его шее кажется живым и даже пугающим. — я помог тебе по старой дружбе, не более. хоть раньше ты и не был таким…       — таким? — вскинув брови, чонгук чуть приподнимается. взгляд его неконтролируемо скользит по ремням на спине альфы, исследуя те вдоль и поперёк, пока не задерживается на пистолете. тэхён вынимает его из кобуры и, проверив магазин, оставляет на столе.       — запутавшимся. проблемным. разбалованным.       — мило, — вдруг смеётся чонгук, но в ту же секунду замолкает. — так… может и трахнешь меня по старой дружбе, м? — шёпотом, пока пальцы выводят узоры на чёрном шёлке одеяла.       зря он эту игру затеял.       тэхён не отвечает, не демонстрирует какого-либо удивления или отвращения, только смотрит пристально. удушающе. его лицо остаётся напряжённым, а взгляд совсем неподъёмным. но вскоре он устало прикрывает веки и, сунув руки в карманы брюк, вновь отворачивается к окну.       — дружба и любовь — это то, что мешает мне работать. советую тебе перестать травить себя, ведь в любой момент источник дохода твоей семьи может накрыться. что же ты потом будешь делать?       — к чему ты клонишь?       устало выдохнув, тэхён разворачивается.       — ты прекрасно понимаешь, о чём я.       — о… ах, извини! совсем забыл, что ты когда-то кинул меня из-за своей любимой работы. решил повторить сценарий?       — сейчас тебе лучше поспать.       — хах, — не скрывая обиды, чонгук, немного покривившись из-за боли в голове, садится на постели. — как же легко заставить скорпиона поджать свой ядовитый хвост.       тэхён вдруг подходит прямо к кровати, и омега только тогда понимает, насколько же, чёрт возьми, уязвим.       — чего ты добиваешься, чонгук?       — правды.       — правды?       — почему не кинул меня в клубе? тебе же не привыкать это делать. подумаешь, перебрал малость. не в первый раз. или ты беспокоился, что я той компании альф отдамся? о, они бы точно не отказались. до сих пор тело болит от их лап, — омега позволяет себе вольность, грациозно опускается на постель и подпирает рукой голову. в какой-то момент ему становится даже приятно вскрывать старые раны. — так какое тебе дело до меня? если решил облаву устроить — устраивай. или думаешь, что я тебе, хах, по дружбе нашей замечательной дилеров своих солью?       — одного из них я уже повязал, не переживай, — с надменной ухмылкой сообщает альфа. — мы разные, поэтому я сделал то, что должен был. и сделаю это ещё раз, если придётся.       — брось. тебе просто намного легче быть полноценным мудаком. сразу. не приходится лишний раз скрываться за образом порядочного копа и оправдываться передо мной, ведь крах моего отца — вот она, цель всей твоей карьеры, не так ли, скорпион? идти по головам намного труднее, когда нужно кого-то покрывать. только вот ты не учёл того факта, что я никогда не просил тебя идти против своих принципов. достаточно было просто любить меня в ответ.       — этого недостаточно, чонгук! — тэхён не хотел кричать, просто внутри… внутри накопилось до предела, и то, как вздрогнул из-за этого омега, всё ещё его омега, окончательно добило. — мы уничтожали друг друга…       — разве это плохо, тэ?.. ведь теперь мы всё равно продолжаем это делать. в одиночку.

***

₀₁:₃₁ ₀₇/₀₉/₂₀₅₃       уборная оказывается почти свободной.       отражающийся в золоте раковин свет до боли слепит глаза, но чонгук уже приметил отличное место, поэтому совершенно не церемонится, игнорируя оценивающие и завистливые взгляды омег, что прихорашивались у зеркала.       мраморная стойка вполне годится для того, чтобы стать чем-то большим, чем просто местом для быстрого перепиха, которым он когда-то грешил. с одним скорпионом.       чонгук без какого-либо стеснения высыпает на поверхность остатки кокаина и сразу же ровняет его своей кредиткой. наблюдающие за этим омеги не скрывают презрения, но упорно продолжают поправлять свою одежду, бросая косые взгляды на чона. свернув единственную завалявшуюся на дне клатча купюру, чонгук, сохраняя всю свою природную грацию, медленно наклоняется и втягивает в себя всю дорожку, сразу же для опоры хватаясь за стойку и стирая с неё остатки белого порошка.       вот теперь у него действительно появился повод зависнуть в этом клубе до утра. забыться.       подставив руки под поток воды, чонгук всё-таки не выдерживает излишнего внимания к своей персоне:       — какие-то проблемы, сучки?       пойманные с поличным омеги сразу же фыркают и, похватав сумки, которые уже как месяц антитренд(к счастью или к сожалению, но статус позволяет это подметить), вылетают за дверь. прекрасное зрелище.       чонгук же ещё какое-то время всматривается в своё отражение, щёки его алеют, довольно-таки быстро становится жарко, а ещё до безумия хочется танцевать. но только омега собирается покинуть уборную, уже отдаваясь музыке, что вибрацией отзывается во всём теле, как прямо на пороге врезается в альфу. хочется возмутиться, какого хрена он вообще забыл тут, но мелькнувший на груди металл уже знакомого значка моментально прикрывает ему рот.       до скрежета зубов тянет сматериться.       он тоже тут?       — господин, — тот указывает рукой на запасной выход, у которого уже стоят двое. — нам нужно задать вам пару вопросов. пройдите, пожалуйста, со мной.       — извини, что? — чонгук почти смеётся, намереваясь обойти скорпиона.       — не советую сопротивляться, если только не хотите раздеваться перед всей этой толпой.       — да что ты себе позволяешь, урод?       и вдруг слишком хорошо знакомым голосом:       — он пойдёт со мной, а ты осмотри второй этаж, — командир злится, а у чонгука все органы разом… в пятки.       — да, сэр.       проследив за спиной удаляющегося копа, ким тэхён кивает остальным скорпионам, и те быстро расходятся по разным концам клуба, скрываясь в дыму и опьянённой толпе.       сгруппировать мысли чонгуку не дают. он даже пискнуть не успевает, как чужая рука уже волочит его за собой на парковку.       вечер кажется безнадёжно потраченным.       — я тебя предупреждал, — рычит коп и достаёт ключи от своего глянцево-чёрного «шевроле» восемьдесят седьмого года. он явно хочет ещё что-то сказать, может, накричать даже, но лишь сжимает зубы, когда видит, что бесполезно это всё. омега уже под кайфом. — поедешь со мной.       чонгук ухмыляется и кладёт руку на открывшуюся пред ним дверь салона:       — конечно, офицер. в наручниках или без?

***

₀₂:₁₄ ₀₇/₀₉/₂₀₅₃       утопая во мраке, кабинет поглощает не только звуки, но и свет. холодное освещение от настольной лампы падает на документы, которые тэхён медленно заполняет. рядом же ровной стопкой лежат папки с закрытыми делами. снова становится холодно. чонгук буквально каждой клеточкой своего тела чувствует, как наркотик начинает расслаблять свои когтистые лапы вокруг его головы, оставляя после себя лишь пустоту и тремор. да, омега действительно начинает дрожать. похмелье, кокаин и атмосфера безлюдного полицейского участка — замечательный набор.       тэхён кажется сосредоточенным на листах в своих руках, умоляющего взгляда в свою сторону он не замечает. заламывая пальцы, чонгук борется с навязчивым желанием просто разрыдаться. просто так. хочется. но не успевает он направить мысли в ту сторону, как чувствует на своих плечах груз тёплого пальто.       — сделаю тебе кофе, — говорит тэхён следом.       — тянешь время? — вдруг смелеет чонгук, невольно принюхиваясь к окутавшему его запаху альфы, сигарет и дорогого парфюма с нотами океана. туда бы сейчас. — я же сказал, что можешь не тратить свои драгоценные часы. отец всё равно внесёт за меня залог. но… знаешь, почему-то мне кажется, что ты не просто так лишил меня права на звонок.       тэхён хрипло смеётся и тянется к чашке. комнату заполняет насыщенный аромат нерастворимого кофе.       — тебе не кажется, — альфа освобождает на столе место, чтобы поставить горячий напиток перед чонгуком, и тот снова цепляется взглядом за кольцо на его безымянном пальце. прислонившись к столу, тэхён подбирает чьё-то дело, а омеге остаётся лишь подхватить чашку и отойти к окну. глаза почему-то слезятся.       вид на ночной город кажется невероятным, но таким бесцветным, будто бы чужим совсем. на сердце кошки скребут, и… о, да. чонгуку это чувство во всех красках уже знакомо.       безысходность.       он медленно ставит кофе на свободную поверхность и хочет обернуться, делая лишь полшага назад, как спиной врезается в чужую крепкую грудь. разум окончательно подводит, когда чонгук поддаётся пальцам, что проходятся аккурат по линии его талии, вплетаются в волосы и наклоняют из стороны в сторону, так мучительно медленно, пока вторая рука смело прижимает ближе. пальто падает на пол, а чонгук, развернувшись, сразу же отталкивает тэхёна от себя. альфа не выглядит поражённым. напротив даже, наглости ему хватает, чтобы в ответ смотреть с вызовом, языком очертив углы губ. он ждёт его шага.       и чонгук не знает, каким местом мыслит, когда поддаётся, когда идёт вперёд, сразу же впиваясь в чужие губы. альфа направляет его руки на свои плечи и сразу же подсаживает на себя, разворачиваясь к рабочему столу. ощутив под собой поверхность, чонгук помогает тэхёну сбрасывать ненужные папки и бумаги на пол, сам же плотно смыкает ноги за спиной скорпиона и быстро расстёгивает пуговицы на его жилете и рубашке, стягивает портупею вместе с пистолетом и отзывается мычанием на губы, что жадно исследуют его ключицы. чонгук в ласках ненасытен, кошкой вылизывает смуглую кожу на мощной шее и губами повторяет линии выбитого на ней скорпиона, пока пальцы альфы обводят и сжимают его ягодицы. дрожащими руками омега расстёгивает ремень, тянется ниже, к ширинке на брюках тэхёна, но тот перехватывает его кисти, сам справляется с этой задачей, не переставая зацеловывать омежьи губы.       чонгуку кажется, что он задыхается... чонгуку не кажется, он задыхается, потому что то, каким теперь становится запах тэхёна, делает его слишком открытым, слишком диким. он удивлённо охает, когда с его бёдер рывком стягивают штаны, пытается даже помочь с этим, но те вместе с бельём повисают на правой ноге, и чонгука это мало заботит, он тянет альфу ближе, крепко обнимая за спину и шею.       тэхён глаз с него не сводит, быстро облизывает два пальца и резко подтягивает омегу к краю. чонгук от неожиданности вскрикивает, но ким прерывает его испуг, прислоняясь своим лбом к его, внимательно наблюдая за эмоциями на чужом лице. красивом, любимом... от пальцев внутри чонгуку неописуемо приятно, он прикусывает губу, не отрывая глаз от чужих, и часто дышит, уже было подстраиваясь под ритм, пока вдруг не выгибается. рука скорпиона, что до этого держала его вокруг талии, перемещается под колено, направляя его выше. приглушённый стон слетает с губ, когда другая ладонь детектива тоже освобождается, зарываясь в волосы омеги. тэхён толкается в него сперва медленно, но с каждой новой фрикцией всё быстрее и быстрее. чонгук пытается не стонать так открыто, но тем, что сдерживается, делает только хуже. тэхён хватается за край стола и грудью плотно прижимается к груди омеги. движения его бёдер становятся плавными, а глаза, что так искусно изучают каждый сантиметр омеги под ним, такими опаляющими. чонгук не может терпеть, с громким стоном выгибая спину. разряды пронзают всё тело и мысли, пусть и беспорядочные. плевать. сейчас плевать. омега вдруг хватает скорпиона за руку:       — сними… с-сними его, — он всего пару раз вертит кольцо полицейского, и то оказывается в его ладони. альфа не противится, даёт выкинуть ценную (казалось бы) вещь куда-то на пол, а сам с головой утопает в чонгуке. омега не перестаёт целовать его, не перестаёт ластиться. такой изголодавшийся, такой… сумасшедший. чёрт бы его побрал! как это альфе нравится. как же ему нравится.       ожидаемо. как же ожидаемо.       всё становится таким наэлектризованным. коснись — и убьёт. безумно. они безумны.       тэхён владеет чонгуком грубо, но то, как одновременно бережно он удерживает его в своих руках, заставляет бёдра омеги сводиться судорогой. шумные выдохи альфы с каждым толчком всё выше и выше.       в кабинете становится до одури душно.       подводка под глазами омеги размывается и серыми разводами стекает по щекам. лицо его покрывается влагой, краснеет от температуры и пальцев, что иногда грубо сжимают щёки. и тэхёна такой вид, кажется, заводит так сильно, что он вдруг до скрипа сдавливает край стола за его головой и, зарывшись лицом в горячую шею, начинает трахать чонгука так быстро, что тот едва успевает понять, что уже очень близок к тому, чтобы кончить. альфа высоко стонет ему в шею, губами водит по груди, до конца срывая сетчатое подобие одежды под омежьей рубашкой, и уже совсем не контролирует свои толчки. от ощущения омеги ему становится так запредельно, что инстинкты берут верх. невероятно. разрушительно. чонгук понимает, что сейчас вообще рухнет на пол. он даже вдохнуть не успевает, бессильно хватается за стол позади и тут же выгибается.       реальность? да чон едва её различает, ощутив ладони альфы поверх своих. внутри всё обрывается, и чонгук вздрагивает так сильно, что в глазах темнеет. брыкаясь и пытаясь найти хоть какую-то опору ногами, пока его живот и бёдра сводит сумасшедшей судорогой, он окончательно сбрасывает на пол всё, что только было на этом чёртовом столе.       — да! да! да, боже! господи! ах!       оргазм поражает так сильно, что чонгук уже готовится умереть и губы тэхёна, что тянутся его поцеловать, накрывает своими пальцами. ему нужно немного… немного времени. он просто пытается не свалиться со стола к чертям, и поверх собственных пальцев целует. выходит мокро, развратно до чёртиков, но сейчас главное элементарно не сдохнуть. крупная дрожь, цепко охватившая тело, вынуждает скулить, находя только в этом выход. зажимая рот альфы, чонгук едва может контролировать себя. скорпион не сводит с него потемневших глаз, прикусывает его же ладонь и руки перемещает на мягкие ягодицы, рывком натягивая на свой член, прямо, блять, до упора. чонгук окончательно теряет связь с миром и медленно размякает, с довольным урчанием принимая то, как постепенно расслабляется над ним тэхён.

***

      — и как скоро ты начнёшь рыть под моего отца? — чонгук поправляет волосы, слабо скрывая то, как всё ещё дрожат его ноги, и оборачивается к альфе.       — это так важно? — зажав меж губ сигарету, ким тэхён застёгивает ремень на своих брюках.       — нет. я бабки на этом не сделаю. важно то, что даже после стольких лет ты не можешь сдержать себя рядом со мной. ну и каково тебе? существовать на вершине, но во лжи? стоило ли это того, детектив ким?