Сын генерала полиции

Лида, популярный певец на сегодняшний день имеющий не мало фанаток, а иногда и фанатов, чьи влажные мечты всегда сопровождаются его присутствием. А свободный статус уж сильно манил смелых девушек навязываться на разного рода встречи после концерта. В начале это чересчур выводило из себя, вот провёл концерт, отпел, оттанцевал, всю энергию потратил на то, чтобы отдаться в исполнение, а к тебе ещё и лезут с предложениями переспать? Пиздец. Однако со временем это стало даже своего рода бонусом после выступлений? Николай понял, насколько это помогает расслабиться после всех выступлений и возбуждения, которое появляется от переизбытка эмоций. С выбором, конечно, тяжеловато. Некоторые порой переходят все границы дозволенного ради желаемого, что не могло не оттолкнуть певца. А ведь схема, казалось бы, вполне проста. С недавних пор к нему на концерты зачастил один парень, который преследовал его почти в каждом городе тура. Он ясно давал понять о своих намерениях во время встреч и многое рассказывал о себе, хвастаясь. И этот не оказался исключением. Ромадов вновь заметил прыгающего у перегородок Максима, так он ему представился, а тот и запомнил, невзначай. Фанат не был плох на внешний вид или на характер, хотя откуда блондину знать, если они толком не общались за пределами концертов? Но сомнения всё ещё закрадываются, ведь если всё всплывёт в СМИ, то отмываться от наплыва говна будет трудно, даже очень. Хотя в этом есть своя остринка и жажда чего-то нового так и напрашивается завалить русого в гримёрке. Тем не менее, выступление окончено, все песни спеты и пора бы уже закругляться. Какое-то время исполнитель пытается отдышаться в гримёрке, лежа на не самом удобном диване, однако это лучше чем стул. Почти засыпая со слегка влажным от пота полотенцем под шеей, мужчина пытается устроиться поудобнее, но его отвлекает стук в хлипкую дверь, которая оказалась не заперта, впуская незнакомца внутрь. Его и незнакомцем то не назовешь теперь. Поднимаясь на локтях, взгляд падает на не менее вспотевшего Максима, который с лёгким волнением и тяжёлым наперевес возбуждением смотрел в ответ. Дверь тут же закрылась за парнем, характерно щёлкнув, а певец даже не возражал. Несколько туров ранее, он бы скорее всего наорал, вызвал охрану и многое другое, но сейчас ведь другое время? Сейчас всё это ни к чему, когда есть желание и возможность. — Ну здравствуй, — блондин всё же встаёт с дивана, медленными шагами ступая на встречу, — Ты никак не уймешся? — в ответ ему мотают головой, прижимаясь к кумиру вплотную. Их глаза находятся почти на одном уровне, но зрительный контакт удержать не удается, ведь старший тянет второго за подбородок, утягивая в поцелуй, в котором действительно чувствует улыбку младшего. Как так вышло? Ромадов поддался манипуляциям этого парня? А были ли манипуляции вообще или он просто пытается так оправдать своё решение? Сейчас эти вопросы хоть и плавали в сознании Лиды, но уж точно не на первом или хотя бы втором плане. Сейчас, все мысли занял нынешний момент, эти тонкие мягкие губы, которые так активно отвечают и просят чего-то большего, эти руки, которые лезут к пряжке ремня, пытаясь её расстегнуть, не отвлекаясь при этом от дела, что получается весьма плохо. — Не здесь. — ладонь старшего ложится на кисти у ремня, останавливая, — Меня уже ждут. — Ромадов отстраняется от поклонника и направляется к столику у дивана, на котором лежали какие-то бумажки и ручки. Шабанов стоял в недоумении и даже слегка расстроен, что всё так быстро закончилось, но вся печаль быстро улетучивается, когда блондин вручает маленький кусок бумаги с криво написанным текстом младшему. — Это то, о чём я думаю? —с огоньками в глазах, медленно начинает русый, а когда получает кивок, то и вовсе максимально пытается сдержать визги, чтобы не привлечь внимание снаружи. Довольное лицо Максима могло бы осветить всю сцену на которой выступал артист, при желании. — Ты поезжай сейчас, там уже забронирован номер на моё имя, а я подъеду позже. — Николай собирает бумаги в прежнюю кучу, возвращаясь к партнеру на предстоящую ночь. Рука ложиться на чужое бедро, подталкивая к себе за новым поцелуем, но уже более смазанным и быстрым, ведь время поджимает. Машина с Максимом уезжает, а Лида остаётся, чтобы встретится с ещё нескольким количеством поклонников. Фотографии, теплые слова, подарки, не самые теплые слова, снова подарки, снова фотографии, заигрывания...как же всё это долго длилось. Несомненно, артист любил своих поклонников и всех, кто присутствует на его концертах, но сейчас ему хочется поскорее вернуться в отель, принять душ и отодрать молодого паренька, что уже ждёт его в номере. Проходит около часа и вот, водитель наконец-то подъезжает к нужному зданию, оглашая сумму за поездку. Это был явно его счастливый день, ведь чаевые ему, за такой, казалось бы, короткий маршрут, оставили не малые. Номер отеля встречает его темнотой, которую разбавлял свет из открытой в ванную двери. Певец подходит к комнате не спеша, вслушиваясь в шум воды и приглушенной мелодией одного из его треков. Облокотившись о косяк двери, взгляд устремляется на русого парня, который уже заждался своего кумира в таком огромном номере. — Ты долго, — младший поднимает голову в сторону блондина, в ожидании, что тот присоединиться. На всякий случай, даже кивнув на свободное пространство перед ним. — Кто-то задержал меня с целью серьезного разговора, я отказался как смог. — Коля начинает снимать с себя элементы одежды, принимая приглашение, — Давно тут сидишь? — оставшись без одежды, он садиться в, всё ещё теплую, воду напротив партнёра. — Не очень. Шабанов, как только Лида оказался под водой, выпрямил ноги, упираясь подушечками пальцев об мужской торс. Ступни скользнули вниз, касаясь, пока ещё, вялого члена старшего. Парень начал медленно мять плоть, пока та не начала становится твёрже, увеличиваясь в размерах. А наблюдать за тем, как блондин поглаживает чужие икры, сопровождая сбитым, от неожиданности, дыханием, возбуждало куда сильнее, чем нарезки со стонами артиста. Рука младшего потянулась под воду, поглаживая своё возбуждение, хоть и ласки не продлились долго, ведь их прервал старший, перехватывая чужое возбуждение в свою руку, подплыв ближе к парнише, устраиваясь у него между ног. Теперь, когда их тела снова прижаты друг к другу, Ромадов тянется к шее, оставляя слабое пятно сбоку, ближе к плечу. Свободная рука крепко держится о бортик ванны за Максом, чтобы не свалиться всем телом. Вода вытекает на пол, они вытрут, потом как-нибудь. Сейчас есть дела поважнее. Ромадов обхватывает оба их члена, начиная наращивать темп. Ощущения были словно приглушённые, но не менее приятными. Нежная кожа у ключиц так и манила быть истерзанной. Следы исполнитель оставлял не яркие, дабы потом не возникло проблем. Однако, казалось, младшему было мало? Он вцепился в обесцвеченные кудри одной рукой, второй царапая плечо. Бёдра толкались в кулак, желая ускорить темп, а старший наоборот замедлялся или вовсе сжимал пальцы в кольцо у основания полового органа, не давая излиться. Макс начинал хныкать как маленький избалованный ребёнок, который никак не может получить своё. Николай отпускает из рук чужое возбуждение, вместо этого схватив младшего обоими руками под бедра, поднимая из воды, чтобы тот уселся на край ванны поудобнее, на сколько это вообще было возможно. Ладонь снова легла на розовую, блестящую головку, размазывая всё ещё выделяющийся предэякулят по площади. Неожиданно обхватив губами головку, из уст вылетел короткий стон, прервавшись на глоток воздуха, который явно в моменте закончился в лёгких. Сымитировав губами кольцо, Николай начал постепенно пытаться взять глубже, помогая у основания рукой. В кудри зарылись чужие пальцы, натягивая пряди и направляя голову в том темпе, который хочется. Но один звонкий удар по ягодице дал понять, что повторять такие действия не следует. Удар лишь больше возбудил младшего и тот практически кончил в горячий рот, если бы пальцы у основания плотно не сжались. — Это было близко, — Лида выпускает изо рта член Шабанова, поднимаясь из воды. Руки притягивают к себе, призывая встать тоже, вовлекая в поцелуй. Старший лижет нижнюю губу, переходя мокрой дорожкой почти до щеки, пока второй ждёт когда в его приоткрытый рот проникнет что-то кроме холодного воздуха и он это получает. Ромадов толкается языком в чужую полость, чувствуя как его кончик обхватывают влажные губы, слегка посасывая. Они стоят так, накрывая губы друг друга, переминая их ещё пару минут, после которых ловить моменты для вдохов становиться практически невозможно, поэтому им приходится отстраниться, чтобы перевести дыхание. Руки старшего оглаживают ровную осанку, спотыкаясь подушечками пальцев о каждый позвонок и доходя до поясницы. Зрительный контакт прерывается на младшем, который поворачивается лицом к стене, прогибаясь. — Ты хочешь, чтобы я трахнул тебя тут? — Я хочу, чтобы ты меня просто трахнул. Без там, без тут. Выеби меня так, словно я последняя сука на этой планете. — Ромадов подходит к Максиму упираясь концом члена в бедро. — Я уже растянул себя, пока ждал тебя. Не трать на это время. — Давай перейдем на кровать? — Певец усмехается, обнимая пассию сзади и кладя подбородок на его плечо. Нежный шепот щекочет ухо русого, интонация совсем не та, что подобала атмосфере в комнате пару моментами ранее. Максим кивает, аккуратно перешагивая через края ванны не без помощи Коли, конечно же. кинув на пол первое попавшее в руки полотенце, парни проходят в комнату с кроватью. Огромной, двухспальной кроватью. Однако не сказать, что блондин спешит вести туда своего спутника. Вместо этого, он лезет в один из своих портфелей, доставая оттуда матовую помаду, ярко красного цвета. Спрашивать откуда она у него смысла нет, ведь кто знает, что могут ему подарить после его концертов? Помада кажется даже более обычной, на фоне множества разных презентов от поклонников с тонким чувством юмора. — Раз уж ты "последняя сука", то и выглядеть ты должен соответствующе. — Ромадов хватает младшего за подбородок, чтобы было удобнее наносить косметику. Получилось смазано, в некоторых местах вышло за контур губ, но вид от этого хуже не стал. — Теперь другое дело. — он вновь втягивает парня в поцелуй, роняя флакон с помадой себе под ноги, тут же пиная её куда-то в сторону, чтобы позже не навернуться на ней. Часть пигмента перешла на губы артиста, размазав лица обоих. В темноте, парни доходят до кровати, когда Макс чувствует как что-то упирается ему по колено. Николай нависает сверху, повалив спиной на мягкую поверхность партнёра. Нижний обхватывает чужие бедра своими ногами, сгорая от нетерпения. Сгорая, почти в буквальном смысле. В номере было ужасно душно, не смотря на заканчивающееся лето, а их тела и без того нагреты от перевозбуждения. Ромадов припадает к плосковатой груди младшего, ведя мокрым языков вокруг ореолы левого соска, пока сам поворачивал их позу так, чтобы головы смотрели к изголовью кровати, для большего удобства. Молодое тело под ним извивалось, давало понять что ему нравится, любыми возможными способами. Через какое-то время таких ласк, старший тянется к прикроватной тумбе, из которой достает пару блестящих упаковок. Открыв одну из них, блондин вытаскивает от туда латекс раскатывая по своему твёрдому члену, поглядывая из под лобья на Макса. Такого развратного, жадного и до боли сексуального с этой блядской помадой. Он впервые замечает, что мужчина с помадой возбуждает его сильнее, чем девушка с тем же самым оттенком на губах. Следом открывается вторая обёртка с жидким содержимым, которое вскоре холодными каплями стекает на сжимающийся сфинктер нижнего. Коля хватает пассию под колени, закидывая ноги выше, так, чтобы поясница в итоге была на весу, для удобства, позже туда подложили подушку, которая оказалась настолько мягкой, что сплющилась под весом обоих. Пару раз проведя головкой по анусу, размазав как следует плоть, певец одним толчком входит на половину. До ушей сразу же доносится полу крик, полу стон, а после желание войти глубже. На удивление, парень действительно был хорошо растянут, ведь на половину он зашёл почти с лёгкостью. Войдя в партнёра до основания, он какое-то время не двигается, давая привыкнуть к ощущениям чего-то инородного внутри себя, на что слышит неодобрения. — Ты со всеми такой нежный? Начинай уже. — последнее слово Шабанов произносит скулящим голосом, подмахивая бедрами, чтобы ощутить хоть что-то. После высказываний младшего, Ромадов выходит из Максима полностью, из-за чего второму кажется, что он перегнул палку, хотя то было не так. Его переворачивают на живот, оставляя лежать лицом в простынь, а сам уходит, вновь копошась в сумках, на этот раз в одном из своих чемоданов. Вернувшись на кровать, мужчина укладывает чужие руки за спину, после чего слышатся застёжки ремней. Бёдра младшего приподнимают, опираясь на колени, разводя их как можно шире. Смазка успела высохнуть за время этих похождений, и вроде бы можно просто потянуться к полке и взять новую упаковку, а вроде руки сами тянуться к накрашенным губам, которые знают что от них требуют. Максим сосёт тщательно, пропуская язык меж двух пальцев, когда те ухватив за него, поворачивают голову как можно сильнее вбок, чтобы можно было видеть лица друг друга, точнее их часть, освещаемую светом из ванны. Честно говоря, в первой упаковке ещё были остатки смазки, просто Лиде ну уж очень хотелось посмотреть на сосущего пальцы Макса. Растерев лубрикант заново, Николай входит до самого основания, без предупреждения. Как и в прошлый раз, он всё же даёт несколько секунд младшему, чтобы перевести дыхание, но не больше. Толчки начались с размеренных, не частых, но и не редких и довольно таки резких. Каждые несколько движений и темп увеличивался. Каждый толчок, который проходил по чувствительной простате выбивал из парня снизу всю душу. Он стонал, скулил, кричал и заглушал всё это утыкаясь лицом в простынь под ними, на которой позже осталось красное пятно. А Ромадова это только больше возбуждало, он держался то за зад, сжимая его до белых пятен, которые позже начали приобретать слегка желто-синий оттенок, то за ремни на чужих руках, тем самым заставляя парня поднять корпус. Поза была не очень удобна, особенно для Шабанова, поэтому вскоре, оба парня выпрямили. Точнее один выгнулся в другую сторону откидывая голову на чужое плечо, моляще прося о новом поцелуе. Ромадов дразнит, но целует открытую шею, плечи, спину, где-то кусает, где-то оставляет яркие засосы, делает всё, что ему вздумается, попутно трахая парня в зад. Стоны стали отчётливее биться об интерьер номера, что не могло не радовать. Это был их момент, их время и их ночь, которую так неожиданно прервал чей-то звонок. Услышав знакомый рингтон, русый бросает взгляд на дисплей телефона, осветившего комнату. Сверху четкими буквами высвечивалось "папа" и парень опешил. Он пытался выбраться из хватки, за что получил удар по ягодице. Да, это было до одури приятно, аж член дёргается и вот-вот казалось бы собирается излиться, но не сейчас. Сейчас звонит папа. —Коль, мне нужно ответить, это срочно — парень хнычет и совсем не смахивает, что он говорит правду. Так и есть. Ответит хоть и надо было, но не хотелось. Хотелось продолжить отдаваться моменту и у него это получилось. Гудки позже прекратились, а вот попытки выбраться нет. Корпус вновь падает на матрас, а широкие ладони размашисто начали ударятся о каждое полушарие, сопровождая всхлипами и шлепками. Первым кончает Шабанов, когда старший, сжалившись, прикасается к дрожащему члену младшего, двигаясь в темп своим толчкам. Ему хватило пары движений, чтобы обильно закончить на простыни. Ромадов кончает почти сразу же после, оргазма нижнего, который сжался настолько сильно, что у мужчины в глазах звезды начали мелькать. Использованный презерватив летит куда-то в угол, ведь урна спрятавшая за чемоданами была не замечена. Ремни снимаются, высвобождая руки, на которых остались следы. Певец падает на кровать, наблюдая за тем, как Шабанов тянется за телефоном, что-то там читая. Не успел парень спросить, а что же случилось, как за окнами замигали яркие красно-синие цвета с оглушающей мигалкой. — Папа приехал. — тихо, почти себе под нос говорит Макс. — Твой папа мент? — Николай подбегает к стулу подрабатывающему вешалкой, в поисках каких-либо домашний шорт и нижнего белья, ведь пришли по его душу, это с вероятностью сто процентов. — Почти, он генерал. — заебись. Молодец Коля, ты выебал сына генерала полиции. Макс же в более медленном темпе находит у кровати свои вещи, одеваясь. — Ты сын генерала полиции и не говорил мне об этом? Ты, блять. У меня слов нет, только маты. — Я не считал это нужной информацией. К тому же он знает о моей ориентации, так что всё может обойтись. — Тогда зачем он здесь? — взгляды встречаются, испуганный с невинным и где-то там на глубине Марианской впадины даже виноватым. Тут Ромадова словно осенило. Возраст. Как можно было так проебаться? Ведь всегда до этого он узнавал об этой детали, а в этот раз всё прошло как-то..незаметно. — Ты совершеннолетний, да же? — ведь так? —Ну, фактически, мне пока только 17 исполнилось. Но блять, какая нахуй разница? Два месяца и мне уже 18, папа просто слишком обо мне печётся. — Шабанов говорит обо всём, как о штабной ситуации, а Коля уже видит свою жизнь за решеткой. Вот и рискнул, не плохо так. — Останавливайся! Стрелять буду! — в номер врывается мужчина статных лет, в форме с оружием, направленным на артиста. Все разом ахерели, особенно Коля, который обрёл натуральный холодный блонд в виде седены. — Пап! Всё нормально со мной. — последнее предложение парень произносит тише, а то и верно. Чего стоит посмотреть на его вид. Растрёпанные, влажные волосы, следы высохших слёз, красные глаза и помада, следы укусов и багровые пятна на плечах и шее, синяки на руках. Да, мистер генерал, с вашим сыном всё в полном порядке. Новости о том, что известный певец Николай Lida переспал после концерта с сыном генерала были в шаге от того, чтобы стать наилучшим окончанием лета, но связи в органах спасли от такой славы. Всё. Чтоб ещё раз, он тащил своих фанаток на ночь к себе? Больше никогда. Этот опыт он запомнит навсегда. И теперь его личная жизнь не будет крутиться вокруг одноразового секса после концерта, больше ни-ни. С этим покончено. До тех пор, пока в его гримёрку не постучится сын одного...а оно не важно.