Green & Gold

Среда, 5 сентября 2003 года Джаспер почувствовал волну возбуждения, когда он и его братья и сёстры припарковались возле своей школы и он увидел знакомую, блестящую красную машину. — Гарри вернулся! — радостно взвизгнула Элис. — Он будет обедать с нами, так что все ведите себя как можно лучше! Джаспер с раздражением покачал головой в сторону Элис. В понедельник она неожиданно ушла с обеда, пробормотав что-то вроде: «Я иду проверить, как там мой друг». Затем она сказала, что «Гарри», потому что, судя по всему, для Элис он был просто Гарри, присоединится к ним на обед во вторник. Элис была особенно расстроена, когда во вторник утром внезапно заявила, что Гарри не придёт в школу в этот день и их встреча за обедом не состоится. — Ты уверена, что это хорошая идея? — скривился Эмметт, размышляя о том, как им придётся притворяться во время обеда. — Разве ему не станет любопытно, почему мы не едим? — Хмм… — Элис нахмурила лоб, пытаясь заглянуть в обеденное время. — Нет! — наконец объявила она. — Он тоже не будет есть, сколько бы Розали его ни доставала. — Почему Розали пристаёт к новенькому? — спросил Эдвард, взглянув на Розали. Розали явно не объяснила Эдварду, какие странные мысли и эмоции вызывал у неё Гарри Поттер. Хотя Розали и не делилась с Джаспером причинами, почему она так сильно реагировала на новенького — «Занимайся своим делом, Джаспер». — но для Элис увидеть, как Розали достаёт новенького, чтобы тот поел? Это было странно. — Наверное, потому что он выглядит так, словно не может позволить себе пропустить ни одного приёма пищи, — сказал Эмметт, подмигнув своей партнёрше, отчего её эмоции сменились с задумчивой мечтательности на более чувственные, от чего Джаспер поморщился. Ему совершенно не хотелось ощущать эмоции, которые они делили друг с другом. — Возможно, как у Гринча, моё сердце выросло в три раза, — с усмешкой сказала Розали, грациозно выходя из машины. — Или я просто хочу, чтобы новый друг Элис прожил достаточно долго, чтобы успеть посостязаться со мной. Элис и Эмметт рассмеялись, даже Джаспер скривил губы в слабой улыбке. Розали была невероятно конкурентоспособной и обожала быстрые машины. — Ладно, Элис, пойдём посмотрим, что нового мы сможем узнать на социологии, — Эдвард взъерошил волосы своей сестры и они вместе направились на занятия. Джаспер и Розали гораздо менее счастливо поплелись на английский. — Что ты сегодня рисуешь? — тихо спросила Розали, когда они заняли свои места среди шумных (и счастливых, всегда таких счастливых) одноклассников. Это была их общая шутка, потому что на каждом уроке, который они делили, Джаспер всегда рисовал что-то новое. Это было лучше, чем думать о запахах вокруг. — Наверное, снова деревья, — плавно соврал Джаспер. — Если хочешь, я могу дать тебе лист бумаги, чтобы ты тоже порисовала. Розали высокомерно задрала нос, как Джаспер и ожидал. Розали была талантлива во многом, но рисование просто не было её сильной стороной. Джаспер слегка повернул своё тело, чтобы Розали не могла легко увидеть, на чём он сосредоточился сегодня. Тема, которую он рисовал снова и снова с первого дня школы. Гарри Поттер. Джаспер медленно рисовал его, сосредотачиваясь на деталях, которые ему напоминала его идеальная память. Мышцы, дрожавшие в его руках. Очертание красного ожога на шее, возможно старый шрам? То, как его черные кудри прилипали ко лбу. Серебряный шрам в виде молнии в центре лба. Сколько бы раз Джаспер ни рисовал его, он никак не мог сделать это идеально. Ему не удавалось точно передать агонию в его глазах. То, как он держался, словно готовясь к удару. Как его рука тянулась к карману при громких звуках, но затем медленно опускалась, не схватившись ни за что. И как он только тогда выглядел на свой возраст, когда Джаспер видел его, как он влетал и вылетал с парковки школы, с покрасневшими от радости щеками и сверкающими глазами. И если Джаспер не мог нарисовать его идеально, то он будет пытаться снова и снова, пока не добьется успеха. — Обед будет странным, — пробормотал Эмметт ему и Розали за их общим столом на третьем уроке Истории. Очередная шутка-предмет. Исторические книги редко отображали события точно. — Почему? — спросил Джаспер. Он знал, почему это будет странно для него — Гарри Поттер за его столом наверняка отправит его в очередной эмоциональный водоворот, но он не мог представить, почему это не нравится Эмметту. Он всегда жаловался на отсутствие друзей. Странное заявление, учитывая, что Джаспер был вполне счастлив не сближаться с людьми, от которых горело в его горле. — Этот парень странный, — сказал Эмметт, его губы двигались достаточно быстро, чтобы учитель не заметил их разговор. — На прошлой неделе в коридоре кто-то случайно толкнул его, и он побелел сильнее нас и сбежал в уборную. Я подумал, что ему плохо. Джаспер нахмурился, еще один случай чрезмерной реакции «бей или беги» у Гарри Поттера. Кто и что сделал этому человеку? Розали, должно быть, думала о том же, что и Джаспер, потому что она наклонила голову ближе к парням, хотя никакой необходимости в этом не было — ни один человек не мог их услышать или понять, — и сказала: — Ты не думаешь, что его родители… ну, — Розали приподняла бровь, её глаза сверкнули гневом. — Я имею в виду… он такой, что Карлайл сообщил бы в полицию, если бы он появился в больнице с таким видом и поведением. Джаспер почувствовал боль в груди, вероятно, остаточные эмоции от Розали, когда он согласился с её оценкой. — Ты думаешь, его родители его бьют? — тихо спросил Эмметт. — Черт, Роуз. Ты, наверное, права. В жизни этого парня точно что-то не так. — Что нам делать? — спросил Джаспер своих брата и сестру. Он знал, что ему хотелось бы сделать. Ему хотелось бы прокрасться в дом Поттеров и избавиться от людей, которые избивают этого ребёнка. Он сам удивился своим внезапным жаждущим мести мыслям. Почему этот человек вызывает такие реакции у Джаспера и его семьи? Кто он такой, чтобы Джаспер представлял себе убийство ради мести, а не ради жажды? — Мы выясним всё точно, а если Карлайл не решит этот вопрос, мы сами разберёмся, — Розали перекинула свои длинные светлые волосы через плечо и упрямо посмотрела на обоих. Джаспер тут же кивнул в знак согласия, и даже Эмметт угрожающе хрустнул костяшками. — Как мы выясним это точно? — спросил Джаспер у Розали. Он понятия не имел, с чего начать разбираться в такой проблеме. Он никогда даже не думал о том, чтобы так глубоко вмешиваться в жизнь человека. — Поговорим с ним, — вздохнула Розали, глядя на озадаченные лица парней. — Познакомимся? Поспрашиваем его о нём самом, а Джаспер почувствует, как он реагирует? Очевидно же. — Отличная идея, детка, — Эмметт улыбнулся Розали, быстро успокоившись простотой плана. Джаспер тоже бы улыбнулся, если бы не сомневался, что всё будет так просто, как думала Розали.

***

Но всё оказалось не так просто. После обеда у Джаспера осталось больше вопросов, чем ответов о загадочном человеке. — Гарри, ты помнишь моих братьев и сестру, — с улыбкой произнесла Элис, ведя Гарри к их столу. — Привет, — вежливо кивнул Гарри, его глаза напряжённо смотрели, когда он сел на край стула, на который указала Элис. — Привет, Гарри, — Розали доброжелательно улыбнулась ему. — Ты не ешь? — А ты? — с лёгким раздражением и весельем ответил Гарри. — Туше, — тепло рассмеялась Розали. — Ох, мы наделали шума, — счастливо объявила Элис. Все шестеро оглянулись по сторонам и заметили, что к ним приковано множество взглядов с тех пор, как Гарри присоединился к ним. Новенький парень с необычными и недружелюбными Калленами/Хейл? Какой скандал. — Да пусть проваливают, — пробормотал Гарри, бросив мрачный взгляд через столовую, смело встречая взгляд каждого любопытного ученика, пока те не отворачивались с чувством стыда. Дело было не в том, что смотреть людям в глаза — это проявление храбрости, просто Джаспер чувствовал, как нервничал Гарри под их вниманием, но, несмотря на это, он встречал его прямо. — Они не очень-то нас жалуют, — извиняющимся тоном сказал Эдвард Гарри. — Наверное, они не понимают, почему ты захотел сидеть с нами. — Значит, они никогда не сталкивались с твоей сестрой, — с явной, уже почти нежной улыбкой произнёс Гарри, глядя на Элис. — Она чертовски настойчивая. Все остальные рассмеялись. Гарри явно хорошо разбирался в людях. Хотя он сам того не знал, но сейчас сидел за столом с пятью вампирами. — Раз уж мы все решили, что школьный обед нездоровый и отвратительный, почему бы тебе не рассказать нам о себе? — предложила Розали Гарри. — Ты из Англии, верно? — Э-э, да. — Эмоции Гарри тут же сменились на настороженность, страх и грусть. — Что именно ты хочешь узнать? — Почему ты переехал сюда? — с любопытством спросил Эдвард. Хорошо, что Гарри избегал смотреть прямо на Эдварда, ведь тот хмурился от раздражения, что не было слишком вежливо с человеческой точки зрения. — Чтобы познакомиться с американской культурой, — Гарри ответил автоматически, его голос звучал жёстко и неестественно. Ложь. — Твоей семье здесь нравится? — спросила его Розали. Печаль. Горе. Агония. Боль. Ненависть к себе. — А твоей семье нравится жить в Форксе? — Гарри приподнял бровь, глядя на Розали, и Джаспер прикусил губу, чтобы не улыбнуться в ответ на его реакцию. Гарри был дерзким. И уклончивым. — Нам нравится, — с энтузиазмом вмешалась Элис. — Наш отец, Карлайл, работает в больнице, и ему здесь очень нравится! — Значит, он целит… — врач? — спросил Гарри. — Да, — подтвердил Эдвард. — А чем занимаются твои родители? Джаспер понял, почему эмоции Гарри были пропитаны таким горем, когда тот коротко ответил: — Они мертвы, так что вряд ли чем-то особенным. Джаспер и его братья и сестры посмотрели на Гарри с сочувствием, вероятно, вспоминая, как сами потеряли своих человеческих родителей. — Я сожалею о твоей потере, — мягко сказал Джаспер. Он послал Гарри едва уловимую волну спокойствия, не в силах больше выносить его эмоциональную боль. — Я тоже потерял своих родителей. Гарри удивлённо посмотрел на Джаспера, его эмоции слегка утихли под действием спокойствия, которое на него накатило. — Я думал, ты сказал, что твой отец работает в больнице? — Мы не выглядим так, будто все являемся биологическими родственниками? — рассмеялся Эмметт. — Карлайл нас усыновил. — Карлайл — наш приемный отец, — продолжил Эдвард гладко, — и он с Эсми взяли нас к себе после смерти наших родителей. Розали и Джаспер — близнецы… Агония, настолько сильная, что Джасперу показалось, будто он задыхается. — …и они потеряли родителей в раннем возрасте, поэтому их тоже усыновили. — Понятно, — только и сказал Гарри. Печаль. Сочувствие. — Мне жаль, — тихо добавил Гарри. — Это тяжело. — Это было давно, — сказал Джаспер, отчаянно пытаясь успокоить его, хотя сам не понимал, почему это так важно для него. — Нам очень повезло, что в нашей жизни есть Эсми и Карлайл. Горе. Всеобъемлющее горе. — Это хорошо… — Гарри постукивал пальцами по столу в неритмичном такте, его рука слегка дрожала. Джаспер и его братья и сестры обменялись быстрыми, озадаченными взглядами. Это явно не было нормальным человеческим поведением, не так ли? — Как у тебя дела с занятиями, Гарри? — спросила его Розали. Она собиралась спросить, с кем Гарри живёт, но боль в его глазах заставила её сменить тему на более приятную. К тому же, узнать это будет несложно. — Отлично, — фыркнул Гарри, и его эмоции теперь были более забавными. Он чувствовал раздражение, смущение и досаду. — Стало легче? — спросила Элис, улыбаясь своему новому другу-человеку. — Э-э… немного, — пожал плечами Гарри. Ещё одна ложь. — В каких предметах у тебя проблемы? — спросил Эдвард. — Мы в одном классе, Элис тоже. Может, я помогу тебе с учебой? — Во всех? — Гарри неловко взъерошил волосы. — Но всё нормально, просто… э… уроки сильно отличались в моей старой школе. Веселье. Горе. — О, знаю! — Элис сжала руки на столе от волнения, и Джаспер заметил, как уголки губ Эдварда дрогнули при мысли о том, что задумала Элис. — Гарри, ты должен прийти к нам на выходных! Мы можем учиться вместе! И я уверена, что Карлайл и Эсми будут рады познакомиться с тобой! Гарри моргнул на Элис, его большие зелёные глаза расширились от удивления. — Ты хочешь помочь мне с учебой? Зачем? — Потому что ты мой друг, а друзья так поступают, — твёрдо сказала Элис. — Никаких отговорок. Ты всё равно сдашься. Приходи в субботу, не- — Элис на мгновение моргнула, слишком быстро для человеческого глаза. — В воскресенье, — поправилась она. — Принеси свои учебники, и мы будем учиться! Будет весело! Гарри бросил нервный взгляд на остальных, его глаза задержались на Эдварде и Эмметте — Боль. Гнев. Горе. — Ладно, — кивнул Гарри, медленно улыбаясь Элис. — Спасибо, это было бы здорово. Элис просияла от удовольствия, явно предвидя его согласие. Когда напряжение слегка улеглось, все шестеро продолжили обсуждать более лёгкие темы. Правда, Розали выглядела возмущённой тем, что Гарри почти ничего не знал о машинах. — Лошадиные силы? — моргнул он на Розали. — Я думал, там двигатель?

***

Остаток недели проходил в таком же духе: Гарри сидел с ними за обедом, а Джаспер не мог перестать о нём думать. Эдвард не мог чётко уловить его мысли, только общие темы. Элис уклончиво отрицала, что видела Гарри в «каких-то важных видениях». Розали искала его в коридорах, каждый раз приветливо улыбаясь, когда видела его. Эмметт рычал на ребят, которые слишком громко говорили о «том странном новеньком» рядом с ним. А Джаспер пытался помочь Гарри, ненавязчиво посылая ему волны покоя и умиротворения, когда они проходили мимо друг друга в школе, и эмоции Гарри прожигали внутренности Джаспера, как если бы человек окунулся в ледяную воду. За обедом Гарри никогда не комментировал их отсутствие аппетита, и они не комментировали его. Хотя, когда он снова появился в четверг, Розали перекатила апельсин по столу к нему. — Это полезно для тебя, ведь в Форксе не хватает витамина D. Гарри чувствовал себя озадаченным и без причины нервным, но принял апельсин с робкой улыбкой благодарности. — Мне нравится погода здесь, — сказал он. — Мы с друзьями этим летом ездили во Флориду, и это было ужасно. Не понимаю, как там можно жить. Розали излучала удовлетворение, пока Гарри медленно съедал половину апельсина, а остальные тут же начали расспрашивать его о его путешествиях. Оказалось, что во Флориде было слишком ярко. В Калифорнии слишком жарко. В Лас-Вегасе слишком шумно. Все эти чувства Джаспер разделял с полной уверенностью. — Тебе понравится Теннесси, — сказал ему Джаспер. — Горы там великолепны. Гарри на мгновение ощутил тоску, прежде чем её вновь заменили его обычные нескончаемые мучительные чувства агонии. Хотя, Джаспер любил думать, что эти чувства были немного более приглушёнными, когда Гарри ел с ними за обедом. Даже без помощи Джаспера.

***

В пятницу за обедом Розали принесла Гарри еще один апельсин, а Элис дала ему серебристую банку с напитком. — С дополнительным кофеином, — улыбнулась Элис. Джаспер считал, что Гарри и так не нужен был лишний кофеин, ведь его руки постоянно дрожали, но Гарри тихо поблагодарил девушек и поглотил оба их угощения, пока они все разговаривали. Элис, Эммет и Эдвард пытали Гарри вопросами о том, что ему нравится и что не нравится. — Любимый спорт? — спросил Эммет. — Кв… э-э, футбол? — тихо ответил Гарри. — Или соккер, наверное? Мой сосед по комнате называл это футболом. Это с черно-белым мячом и большими воротами? Джаспер думал, что Гарри понятия не имеет, что такое футбольная игра, потому что тот почувствовал смущение и замешательство, когда Эммет с энтузиазмом начал обсуждать текущие команды. — Какую музыку ты слушаешь? — спросил Эдвард. Все застонали от настоящего ужаса, когда Гарри сказал, что в машине у него на радио играет Nickelback. — Мы познакомим тебя с настоящим американским роком на этих выходных, — засмеялся Джаспер. Это удивило его братьев и сестер. За исключением Элис, которая с гордостью улыбнулась, словно была в курсе чего-то важного. А во второй половине обеда в пятницу Гарри перевернул ситуацию и сам начал задавать вопросы. — Как давно вы живете в Форксе? Элис честно сказала, что они переехали в Форкс летом 2002 года. Ну, Элис и Джаспер. Остальная их семья жила здесь и раньше, но это не стоило рассказывать человеку. — Чем вы занимаетесь для веселья? Простой вопрос. Эдвард играет на инструментах, Элис рисует одежду, Эммет играет в спортивные игры, Розали чинит машины. — Я немного рисую, — сказал Джаспер. — И пишу. — Что именно ты пишешь? — спросил Гарри, его эмоции выражали любопытство. — В основном историческую прозу, — ответил Джаспер. Братья и сестры Джаспера ухмыльнулись, услышав этот жанр. Если бы Южные Вампирские Войны считались вымыслом, это было бы правдой. Но они были реальны, и у Джаспера были шрамы и воспоминания, чтобы это доказать. Но он легонько улыбнулся Гарри, когда тот назвал увлечения Джаспера «крутыми».

***

Несмотря на то, что Гарри постепенно расслаблялся в присутствии Калленов/Хейлов, трое из «старших» не забыли о своих первоначальных опасениях относительно его семейной жизни. О своих опасениях они рассказали Карлайлу и Эсми в пятницу после школы. — Что-то тут не так! — Розали топнула ногой от раздражения. — Говорю тебе, Карлайл, с ним произошло что-то ужасное, и никто ничего не делает! Карлайл нахмурился, заметив, что остальные его дети согласны с Розали. — С кем живет Гарри? — спросил он. — Никто не знает, — ответил Эммет. — Мальчишка — настоящая загадка. — И ты не можешь прочесть его мысли? — обратился Карлайл к Эдварду. — Не совсем, — Эдвард закрыл глаза, сосредотачиваясь. — Иногда улавливаю какие-то обрывки мыслей, случайные штуки, но они исчезают, едва я успеваю понять, что это были за мысли. Когда концентрируюсь, иногда могу уловить общий смысл, но ничего конкретного. — А ты, Джаспер? — Карлайл повернулся к Джасперу с озадаченным, но спокойным лицом. — Какие у него эмоции? — Ужасные, — прямо сказал Джаспер. — Большую часть времени такое ощущение, будто они ножом мне в грудь бьют. Он просто… — Джаспер замялся, внезапно сомневаясь, стоит ли нарушать доверие этого человека, делясь его личными эмоциями с семьей. — Просто несчастен, — уклонился он от прямого ответа. — Хм… — Карлайл задумчиво потер подбородок, обдумывая ситуацию. — Разрешите мне понаблюдать за его поведением в воскресенье, прежде чем мы будем действовать дальше, — попросил он их. — Если я увижу признаки насилия, поговорю с шефом Своном и школьными консультантами. Я не позволю ребенку страдать, клянусь. Никто из них не сомневался в искренности Карлайла, и они все охотно согласились. Эммет и Розали почувствовали облегчение, когда Карлайл вмешался. Однако… Однако у Джаспера осталось неприятное чувство беспокойства, которое терзало его, когда он отдыхал у себя в комнате той ночью. Он понял, что уже принял собственное решение, когда Элис постучала в его дверь. — Он дома, — сказала Элис. — Не могу сказать, пойдешь ли ты с ним говорить или нет, но я вижу, что ты не причинишь ему вреда. Джаспер благодарно кивнул, и мысль, которую он подсознательно прокручивал в голове, окончательно сформировалась. Он ловко выпрыгнул в окно своей комнаты — так было проще, чем объясняться с остальными, — и быстро побежал через лес, что отделял их дом от Форкса. Его глаза отмечали каждое животное, чью тропу он пересекал, несмотря на темноту позднего часа. Джаспер замедлился, когда добрался до города, и перешел в режим охоты. Только на этот раз он не охотился на запах, чтобы причинить вред, выпить кровь или убить, а скорее для… для чего? Защиты? Последнее, что нужно человеку, — это защитник-вампир. Тем не менее, именно с беспокойством за зеленоглазого человека Джаспер скрытно двигался по городу. Он начал со старшей школы и проследил путь Гарри по дорогам. Похоже, Гарри каждый раз ходил одной и той же дорогой туда и обратно, что упростило задачу, и Джаспер легко нашел его дом. Он остановился у линии деревьев позади квартала, где находился дом Гарри, и начал изучать его. Это был небольшой дом из красного кирпича с недавно покрашенными темно-золотыми ставнями. Было несложно определить, что это именно дом Гарри, настолько силен был его запах здесь, да и машина на подъездной дорожке тоже помогла. Джаспер колебался в выборе следующих действий. Удовлетворить любопытство или поступить разумно? Он знал, что проиграл этот бой, когда его разум переделал «удовлетворить любопытство» в «проверить безопасность Гарри». Бесшумно Джаспер подошел к дому, поблагодарив судьбу за то, что Гарри жил в одноэтажном доме, и заглянул в окно у задней двери. — Какой же ты идиот, — осудил он сам себя. Это было жутко. Но он убеждал себя, что делает это, чтобы убедиться, что Гарри в безопасности. И чтобы увидеть людей, с которыми он жил. Тех, к кому у Джаспера были темные подозрения. Глаза Джаспера, идеально приспособленные для наблюдения в темноте, легко адаптировались, когда он заглянул в то, что было гостиной Гарри. Там стояли два тёмно-синих кресла, одно из которых было явно примято — Джаспер понял, что там часто сидели. Также был подходящий по стилю диван, однако его подушки были сорваны и разбросаны по полу. И повсюду были фотографии — фотографии, вставленные в рамки, по всей комнате. Гарри, широко улыбающийся, на перроне с девушкой с кудрявыми волосами и рыжим долговязым парнем. Парень и девушка обняли Гарри за плечи, и на этом фото он выглядел молодым, возможно, ему было лет двенадцать. Гарри с любовью обнимает девушку с длинными тёмно-рыжими волосами. Оба сидят перед огнём и счастливо улыбаются в камеру. Джаспер быстро переключил внимание на следующую фотографию. Мужчина с длинными чёрными волосами, его глаза сверкают от смеха на фото, пока он сидит рядом с Гарри на тускло освещённой кухне. Гарри смотрит на него с радостью и восхищением в глазах. И последнее видимое фото: младенец, вероятно, Гарри, которого держат на руках мужчина, который, должно быть, был его отцом, и женщина с глазами того же цвета и формы, что и у Гарри. Хотя Джаспер думал, что глаза Гарри были интереснее, притягательнее. Поскольку ни Гарри, ни его таинственные опекуны не находились в гостиной, Джаспер бесшумно переместился к следующему окну. Кухня. На ней лежала куча бутылок с различными алкогольными этикетками. Все они были пустыми. Гарри жил с агрессивными алкоголиками? Джаспер стиснул зубы и переместился к следующему окну. В нём была пустая спальня. Кровать аккуратно застелена пушистым жёлтым одеялом, а лёгкий слой пыли намекал, что её давно не использовали. Затем ещё одно окно — ванная. Наконец, последнее окно, которое Джаспер проверил, и его желудок сжимался от чувства вины за нарушение чужого личного пространства, — спальня Гарри. Получалось, что Гарри жил один? Джаспер отложил загадку с опекунами Гарри в сторону, когда его охватили эмоции Гарри, такие же сильные во сне, как и днём. Гарри пнул ногой, и его тёмно-зелёное одеяло упало на пол. Джаспер пытался подавить ужас, который Гарри невольно заставлял его чувствовать. Было ли у Гарри какое-то психическое заболевание? Возможно, депрессия? Или это постоянное чувство агонии было для него нормой? За всю свою жизнь Джаспер никогда не тратил столько времени, чтобы разгадать чьи-либо эмоции, тем более человеческие. — БЕГИ! Джаспер, несмотря на своё нечеловеческое идеальное равновесие, действительно отступил на полшага от окна Гарри, услышав его испуганный крик. Он пригнулся, не желая быть замеченным, и снова посмотрел в окно, готовясь защитить Гарри от того, что на него нападало. …Но там никого не было. Гарри всё ещё спал, его глаза были крепко зажмурены, а пот блестел на его лице. Его чёрные кудри прилипли ко лбу, и Джаспер чувствовал его мучительную боль так ясно, словно это были его собственные страдания. Он сделал единственное, что пришло ему в голову, чтобы облегчить ночной кошмар, в котором явно застрял Гарри. Джаспер послал ему мощную волну умиротворения, вместе с радостью, чтобы вдохновить на лучший сон. Лицо Гарри почти мгновенно прояснилось, когда эмоциональный прилив Джаспера захлестнул его. Он повернулся на бок, вытянув ноги, и Джаспер задумался, что за сон Гарри видит сейчас, что вызвало этот мягкий вздох. Он продолжал наблюдать, дожидаясь рассвета, чтобы убедиться, что сон Гарри больше не прерывался, а затем, проверив в последний раз окна, направился домой. У Джаспера было примерно семьсот девяносто восемь вопросов о Гарри Поттере, но за эту ночную, крайне навязчивую вылазку он узнал три вещи. Во-первых, Гарри действительно жил один. Никто из людей не причинял ему вреда. Хотя Джаспер сомневался, что так было всегда. Во-вторых, судя по бутылкам на кухне, постоянной дрожи в руках Гарри и отсутствию других людей в доме, Гарри был алкоголиком. И в-третьих, Гарри сильно страдал в своей жизни. Настолько сильно, что даже во сне не мог сбежать от своей постоянной агонии.