Green & Gold

Четверг, 4 ноября 2003 года — Мы идём на Nickelback? — Элис сморщила нос, танцуя в комнате Джаспера, и бросилась на его кровать. — Фу. Джаспер повернулся от компьютера, где только что нажал кнопку покупки билетов, и безмолвно приподнял бровь, глядя на неё. — Все ушли, — тут же сказала Элис. — Карлайл и Эсме на благотворительном мероприятии в больнице. Эдвард на охоте и вне зоны досягаемости. А Роуз и Эм… где-то далеко, слава богу, — она содрогнулась. — Мы с тобой не идём на концерт. Мы берём Гарри, чтобы он сходил на выступление одной из его любимых групп, — пояснил Джаспер. — О, — Элис села, скрестив ноги. — Так это работа, а не развлечение. Поняла. Джаспер коротко кивнул, радуясь, что Элис так быстро уловила его замысел. Честно говоря, он был рад, что Элис вообще помогает ему с планами, и он даже не просил её об этом — она сама предложила с энтузиазмом. Может быть, ему следовало удивиться, когда она упомянула это во время охоты, всего через два дня после того, как Гарри категорически отверг осторожно высказанное Джаспером предложение о бессмертии. «Я бы нашёл способ покончить с собой» — это была твёрдо высказанная мысль. Но Джаспер также почувствовал тоску Гарри, когда говорил о своих братьях и сёстрах. Его чувство потери, когда он рассказывал о своих друзьях. Его скорбь, когда заходила речь о семье. Джаспер думал, что, возможно, проблема Гарри с бессмертием была не в том, чтобы жить вечно, а в том, чтобы жить вечно в одиночестве. Но как он мог задать такой вопрос, не звуча при этом безумно, и ожидать честного ответа? Поэтому, когда через пару дней Элис повела Джаспера на охоту и прямо сказала: «Я думаю, нам стоит сбежать с Гарри и обратить его», это было облегчением. Джаспер ещё не согласился с этим планом, не на тот момент. Не если он сможет убедить его присоединиться к их семье добровольно. Но он сказал Элис, что если они не смогут убедить Гарри, что вечность может быть наполнена счастьем, он сделает это по её сценарию. Это было молчаливое соглашение о том, что если Гарри снова попытается покончить с собой, они обратят его немедленно, несмотря на последствия. Что привело Джаспера к его нынешней неприятной задаче — планированию похода на первый рок-концерт Гарри. «Гарри, что делаешь в субботу? — Джаспер.» Джаспер и Элис терпеливо ждали ответа Гарри. Для подростка он был удивительно медленным, когда дело доходило до отправки сообщений. Элис тихонько захихикала за несколько мгновений до того, как телефон Джаспера издал звук, видимо, увидев ответ в своём видении. Точно, через секунду: «Скажи Элис, что я не собираюсь прыгать с моста снова.» — Скажи ему, что ему понравилось, — сказала Элис. — И скажи ему, что сейчас слишком холодно для того, чтобы люди могли заниматься банджи-джампингом. Гарри действительно это понравилось. На самом деле, судя по эмоциям Гарри, ему нравились все адреналиновые и безумные идеи, которые Джаспер и Элис предлагали до сих пор. — Я не буду ему это говорить, — пробормотал Джаспер, набирая ответ. «Тебе понравилось. Но раз уж холодно, не хочешь сходить на концерт?» — Можешь и сказать, — проговорила Элис. — Обратить его — это лишь вопрос времени. Джаспер поднял взгляд после того, как отправил сообщение, и внимательно изучил сестру. — Твои видения изменились? — спросил он. Лоб Элис нахмурился, и она закрыла глаза, слегка покачав головой, что заставило Джаспера почувствовать разочарование. — Нет, но я всё равно вижу его с нами. Это ясно как день, Джас. Он точно станет частью семьи. Ни один из них не понимал, почему Элис до сих пор не видела Гарри новорождённым. Они оба были преданы этому плану. Даже если бы Джаспер когда-то поколебался, Элис не собиралась позволять Гарри оставаться человеком долго. Они надеялись, что это просто ошибка, такая же, как и многие видения Элис, заполненные белыми пятнами. — Эдвард возвращается, ты уходишь? — быстро спросила Элис. Джаспер кивнул и поспешно бросил телефон в карман. Он быстро поцеловал Элис в макушку в знак благодарности, прежде чем выпрыгнуть в окно и рвануть в сторону города. Избегать Эдварда было самой сложной частью их плана. Элис имела огромный опыт в том, чтобы наполнять свои мысли пустыми размышлениями о моде или невероятно сложными задачами, такими как перевод популярных песен на мёртвые или вымышленные языки, чтобы Эдвард не видел её видений, поэтому ей было несложно это продолжать. Джаспер, хотя ему и никогда не нравилось, что Эдвард читает его мысли, никогда не имел причины практиковаться в том, чтобы держать брата на расстоянии. Так что они решили, что лучшим планом будет для Джаспера избегать Эдварда, когда это возможно, и думать о чём-то скучном, когда избежать его не удастся. До сих пор Джаспер тратил большую часть времени на вспоминание статистики каждого игрока Главной лиги бейсбола с момента её основания в 1869 году. Однако, помимо этого, Джаспер думал, что их план шёл гладко. Гарри казался более счастливым в последнее время, гораздо более живым, когда его глаза загорались энтузиазмом по поводу предложенной Джаспером или Элис идеи. Джаспер был почти у цели, когда его телефон издал звуковой сигнал. «С кем?» Джаспер покачал головой, читая ответ Гарри. С кем он думал, что Джаспер говорит? «Со мной, конечно.» Джаспер взобрался на дерево в лесу за домом Гарри и устроился среди веток. С тех пор как Джаспер начал избегать Эдварда дома, он взял на себя обязанность следить за Гарри издалека по ночам. Он больше не заглядывал в окна, ему всё ещё было стыдно за тот единственный случай, но с такого расстояния он всё ещё мог чувствовать эмоции Гарри, не вторгаясь в его личное пространство. И это было ради безопасности Гарри, напомнил он себе твёрдо. «Только ты и я?» Джаспер хотел ответить и сказать Гарри, что он также пригласил Элис, но Элис сама прислала сообщение. «Хорошо повеселиться!» Значит, она не пойдёт. «Если хочешь», — отправил Джаспер Гарри и быстро поблагодарил Элис. Вместе с медленно возрастающим счастьем Гарри начал доверять Джасперу. Не полностью, конечно, и, безусловно, не рассказывая значительные части своего прошлого, которые вызывали у него сильную тревогу, когда Джаспер пытался узнать подробности, но всё-таки больше, чем он доверял Элис. Гарри доверял Джасперу быть с ним наедине. Доверял ему тихо раскрывать отдельные фрагменты своего прошлого. Джаспер дорожил этим с трудом заработанным доверием. Он надеялся, что оно не будет утрачено после их превращения Гарри. Иногда Джаспер также замечал краткие вспышки нежности и симпатии, когда проводил время с Гарри наедине. Гарри, казалось, пытался бессмысленно подавлять эти чувства, так как они тут же сопровождались горем, страхом и агонией, причины которых Джаспер не мог понять. Он поощрял медленно растущие чувства Гарри, особенно учитывая, что видения Элис о них двоих вместе участились. Он не манипулировал Гарри; он просто ускорял то, что казалось неизбежным. Никто из его других братьев и сестёр не понимал его интереса к Гарри. Все были к нему привязаны и относились к нему так, будто он уже был членом семьи, но влюбиться в человека? Это было безумие, которого они не могли понять. Но когда он видел, как глаза Гарри загорались после очередного предложения, как можно показать ему, что жизнь может быть радостной, как он мог не влюбиться? Гарри был волшебным. Джаспер сосредоточился на своём даре, направив его на дом Гарри, игнорируя множество разнообразных эмоций соседей. Это было непросто — фокусироваться только на одном человеке, но с Гарри он набирался немалого опыта. Джаспер откинул голову назад, опираясь на ствол дерева, и закрыл глаза, стараясь отключиться от чужих эмоций и сосредоточиться только на тех, что исходили из красного кирпичного дома. Тревога. Вина. Дзынь! Джаспер открыл телефон, и его губы сами собой изогнулись в улыбке, когда он прочитал сообщение Гарри: «Да, будет круто. Но что надеть на концерт?» Гарри нервничал из-за концерта? Почему он чувствовал вину? Джаспер иногда думал, что сойдёт с ума, пытаясь разгадать причины эмоций Гарри. «Что-нибудь тёплое, концерт будет под открытым небом в Сиэтле. Для твоего мотоцикла это слишком далеко?» Волнение. Джаспер закрыл глаза, поздравляя себя с тем, что снова смог изменить настроение Гарри без использования своих сверхъестественных способностей. Это была незначительная задача, и раньше он не утруждался этим, но теперь результат доставлял ему удовольствие. У него всё ещё было нечестное преимущество — он чувствовал момент, когда Гарри начинал погружаться в уныние. Но вот найти способ немедленно его оттуда вытащить? Это было действительно сложной задачей. «Тебе не будет холодно, если поедем на мотоциклах?» Джаспер тихо рассмеялся, читая сообщение Гарри. Как будто его беспокоила холодная погода с тех пор, как он перестал быть человеком. Он мог бы плавать голышом в Антарктическом океане, а потом обсохнуть в снегу и даже не заметить. Хотя Гарри как человек… «Я надену пальто, и ты тоже должен», — ответил Джаспер. Веселье. Конечно, Гарри был развеселён. Его всегда забавляло, когда члены семьи Джаспера говорили ему, что он должен лучше заботиться о себе. Розали, которая постоянно пихала ему еду при каждой возможности: «Тебе нужно больше есть». Элис, которая заставляла его одеваться в более подходящую одежду: «Когда хорошо выглядишь, лучше себя чувствуешь». Эдвард про его учёбу: «Подумай, как твоя подруга впечатлится, если ты станешь лучшим в классе». Даже Эмметт проявлял заботу по-своему: «Тебе надо завязывать с этими трюками, парень, кого я буду дразнить, если ты умрёшь?» Джаспер содрогнулся, но Гарри посчитал это забавным. У Гарри было мрачное чувство юмора, которое могло соперничать даже с чувством юмора Эмметта. Он всегда находил самые нелепые вещи смешными. «Ладно, увидимся завтра?» «Увидимся завтра. Спокойной ночи.» Презрение. Тоска. Страх. Это было то, что Джаспер ещё не мог исправить: вредные привычки сна Гарри. Он видел следы этого на его лице каждое утро и слышал звуки, доносящиеся из его дома по ночам. Но он уверял себя, что мучения Гарри скоро закончатся. Он дал слово Элис, что на рождественских каникулах они заберут его и обратят. Поэтому, когда он услышал стук бутылки с бурбоном, или каким-то другим человеческим напитком, который, без сомнений, открыл Гарри у себя дома, он снова отсчитал дни: 45 дней. И когда Гарри закричал среди ночи — крик, который был для Джаспера вполне отчётливым, но приглушённым для соседей, он снова повторял про себя: 45 дней. 45 дней. 45 дней.

***

Следующий день подверг терпение Джаспера серьезному испытанию. За обедом Гарри, ковыряясь в своем бутерброде, а Розали лишь притворялась, что ест, чтобы «поддержать» его, сказал, что вечером отправляется в Ла-Пуш вместе с группой других студентов на костер, чтобы встретиться со своим кузеном. Гарри спросил всех Калленов, не хотят ли они присоединиться, и Джаспер, к сожалению, вынужден был отказать от имени всех. — Эсме хочет, чтобы мы сегодня были дома, у нас семейный вечер перед тем, как Карлайл уедет на медицинскую конференцию в эти выходные, — сказал он. Это была наполовину правда и наполовину ложь. У них действительно были планы пойти на охоту вместе, так как Карлайл действительно уезжает завтра утром на конференцию, но Джаспер бы отменил это ради мероприятия, на которое его пригласил Гарри. Если бы только мог. Если бы это был любой другой пляж, любая другая группа подростков — Джаспер бы пережил это. Но одна ночь с Гарри не стоила нарушения договора с квиллетами. Джаспер не мог дождаться дня, когда между ним и Гарри не останется никаких секретов. До которого оставалось 44 дня. Разочарование. Сомнение. — Я бы точно отменил, если бы мог, — тут же добавил Джаспер, стараясь заглушить разочарование Гарри. — Но… — Но Эсме выжмет из него всю кровь, если он это сделает, — вмешалась Элис с невинной улыбкой. — Я однажды пропустила семейный вечер, и, клянусь, она чуть не оторвала мне голову! Если бы Джаспер мог, он бы поперхнулся от сладких намеков Элис. А так, Розали зашипела себе под нос, и даже Эмметт выглядел удивленным дерзостью Элис. Эдвард закатил глаза, но он делал это часто с тех пор, как Элис начала свою миссию не подпускать его к своим мыслям. Гарри, однако, выглядел и чувствовал себя немного ободренным словами Элис. — Может, в следующий раз? — спросил он. — Конечно. Джаспер ненавидел лгать ему в лицо, но через 44 дня Гарри также будет нежеланным гостем на пляже Ла-Пуш, и тогда Джасперу не придется сидеть дома и гадать, хорошо ли проводит время Гарри или нет. — Боже, как же ты ревнуешь, — фыркнул Эмметт на Джаспера во время просмотра матча по баскетболу колледжа. Вернее, Эмметт смотрел матч, а Джаспер… Не хандрил. И уж точно не ревновал. — Я обеспокоен, — медленно произнес он. — Это другое. — Обеспокоен, что Гарри найдет кого-то получше? — усмехнулся Эмметт, показывая, что считает это нелепой мыслью. И в общем-то так и было. Ведь Элис наверняка предупредила бы Джаспера, если бы что-то такое произошло. Но… Гарри был человеком. А люди — существа непостоянные. — Или что его дядя или кузен раскроют наш секрет, — Джаспер соврал быстро и без усилий. — Так это тебе же только на руку, да? — Эмметт скрутился в кресле так, что ноги свисали с одного края, а голова — с другого, и он с веселым видом посмотрел на Джаспера вверх ногами. — Они расскажут парню, что мы вампиры, Карлайл будет вынужден его обратить, и тогда у нас появится один бесплатный пропуск, чтобы убить пару псов. Не вижу минусов, брат. — Гарри не будет обращен! — крикнула Розали из гаража. И поскольку это было неправдой, Джаспер предпочел проигнорировать её. Но Эмметт тоже был не совсем неправ. Это почти было бы хорошо, если бы Джейкоб или Билли Блэк раскрыли ему правду. Тогда Карлайл не смог бы спорить против приказов Вольтури: присоединяйся или умри. А Джаспер бы сгорел, прежде чем позволил Гарри умереть. Что означало, что раздражение исходило от… — Я ревную, — с недоверием сказал Джаспер, наконец осознав то, что, как оказалось, Эмметт уже давно знал. — Как это стало моей жизнью? — Это Гарри, — рассмеялся Эмметт. — Он странный пацан. — Он не странный, — автоматически ответил Джаспер. — Он просто другой. — Странный, — прямолинейно возразил Эмметт. — Хватит рычать на меня! Ты же знаешь, что это правда! Мне он нравится, он классный, но странный до ужаса. Иногда даже не думаю, что он вообще человек. Джаспер слабо фыркнул. Бывали моменты, когда и ему казалось, что Гарри не совсем человек. Люди были скучны, их легко игнорировать, и они были невероятно хрупкими. Гарри был интересным, захватывающим, с закаленной личностью солдата. Но он не был «странным до ужаса». А через 44 дня он не будет и человеком. — Ты осел, Эм, — сказал он брату. — Ты хотел сказать «придурок»? — ухмыльнулся Эмметт, как всегда невозмутимый по поводу оскорблений. — Потому что если вы с ним навсегда, тебе придется привыкать к тому, что всех будут называть «придурками» и «болванами». — И «кровавыми идиотами», — крикнул Эдвард снаружи. — И «высокомерными козлами», — добавила Элис с хихиканьем из своей комнаты. — Моё любимое на сегодня: «он чокнутый!» — засмеялся Карлайл у себя в кабинете. Джаспер опустился в кресло и тяжело вздохнул. Одно из преимуществ иметь большую семью, как у Калленов — это поддержка. Однако отсутствие возможности вести личные разговоры явно не входило в их число. Дзынь! Эмметт сделал попытку схватить телефон Джаспера, он рванул с кресла, вытянув руку к серебристому телефону, лежащему на журнальном столике. Возможно, ему бы удалось, возможно, если бы Джаспер не был быстрее. Джаспер схватил его за запястье, вывернул за спину и ловко перекинул через всю гостиную, направив его в стену, а не в любимое пианино Эдварда. До того, как Эмметт успел что-то сделать, кроме как игриво щёлкнуть зубами, явно зазывая на драку, Джаспер уже был в саду с телефоном в руке. «Чт делаеш?» Несмотря на плохую орфографию… Джаспер стоял у стены дома и ответил Гарри. «Я смотрел баскетбольный матч. Ты весело проводишь время в Ла-Пуш?» Для существа, которому 169 лет, как это его терпение оказалось таким слабым? Джаспер смотрел на луну, медленно вдыхая и выдыхая, пока ждал ответа от Гарри… он ощущал, как воздух бесцельно проходит через его лёгкие… он притянул чьё-то спокойствие, исходящее из дома, и заставил себя принять его… Дзынь! «Да, но я уже дома.» Дзынь! Второе сообщение пришло почти сразу после первого, и Джаспер невольно рассмеялся. Что за чертовщина? «У тебя красивые глаза.» И тут же третье… «Прости.» — Я вернусь утром, — крикнул Джаспер в сторону дома, начиная путь к дому Гарри. Он не планировал провести ночь на дереве у него во дворе, но если Гарри дома и комплиментирует глаза Джаспера, то ему очень хотелось почувствовать его эмоции. Он дождался, пока устроится в своем обычном месте, сосредоточился на эмоциях Гарри и только тогда написал ответ: «Гарри, ты что, флиртуешь со мной?» Смущение. Тоска. Грусть. Хотя это была странная смесь эмоций, это далеко не самые странные, которые исходили от Гарри раньше. Джаспер счёл тоску доказательством того, что он хотя бы немного продвигается в их отношениях, даже если не уверен, удалось ли ему убедить Гарри, что вечность не обязательно должна быть печальной, и расслабился, ожидая ответа. «Нет.» «Да.» «Наверное, не стоит.» «Прости.» Джаспер долго смотрел на экран телефона, прежде чем решил, что один маленький взгляд на Гарри не будет слишком уж вторжением. Он отключил звук на телефоне и тихо подошёл к дому, чтобы заглянуть в окно гостиной, стараясь остаться незамеченным, так как у Гарри был включен свет. Гарри сидел в кресле, опустив взгляд на телефон, лежащий у него на коленях, с самым несчастным выражением лица. Он что, думал, что Джасперу не понравятся его попытки флирта? Джаспер, не отрывая глаз и своего дара от Гарри, написал сообщение, даже не глядя на экран: «Почему не стоит? Мне, например, тоже очень нравятся твои глаза. Хотя думаю, что слово «красивый» не совсем подходит для них.» Радость. Грусть. Тоска. Грусть. Отчаяние. Гарри откинул голову назад и тяжело вздохнул, и тут Джаспер понял причину плохой орфографии и грамматики Гарри сегодня вечером. Похоже, на вечеринке, на которой он был, был алкоголь. Что было вполне логично для вечеринки, организованной подростками. Если бы Джаспер захотел фильтровать свои мутные человеческие воспоминания, он бы нашел много ночей, проведенных с друзьями и сослуживцами, когда по кругу передавалась бутылка. «У меня такие же глаза, как у мамы.» Ну вот откуда взялась грусть. «Я видел фото твоей мамы, помнишь? И хотя она была очень красивой женщиной, я думаю, твои глаза лучше.» Веселье. Скромная радость. Грусть. Смущение. Джаспер наблюдал, как Гарри медленно набирал сообщение. Смотреть, как Гарри пользуется телефоном, было настоящей пыткой. Джасперу почти двести лет, но даже он не набирал текст одним пальцем. Джаспер почти мог прочитать текст, который писал Гарри, с того места, где стоял. Если бы телефон Гарри был повернут всего на четверть дюйма влево, Джаспер мог бы придумать ответ ещё до получения сообщения. Но у него уже было достаточно оплошностей рядом с Гарри, случайный ответ до получения текста точно бы выдал его нечеловеческую сущность. Вместо этого он развлекался, наблюдая за лицом Гарри, пока тот печатал. Очки съехали на кончик его носа (ещё одна вещь, по которой Джаспер будет скучать, когда Гарри больше не понадобится их носить), а кончик его языка был зажат между зубами, когда он хмурил лоб и печатал. «Ты флиртуешь со мной?» Если бы Джаспер не знал точно, что находится прямо за окном Гарри, он бы рассмеялся. Господи, Гарри был настолько невнимателен. А Джаспер думал, что он был достаточно очевиден на всех их встречах, когда иногда клал руку на плечо Гарри, чтобы провести его сквозь толпу, или поправлял его волосы, когда ветер вздувал их назад. Джаспер задумался, нужно ли кому-то прямо броситься на Гарри, чтобы он наконец заметил. «А если да?» Что казалось вечностью спустя… «Я буду скучать по тебе, когда ты умрёшь.» …что? Джаспер резко поднял глаза от экрана телефона, как раз вовремя, чтобы увидеть, как лицо Гарри искажает страдание, а его эмоции вырываются наружу с дикой силой. Грусть. Тревога. Злость. Джаспер даже не мог представить, какие мысли могли крутиться у Гарри в голове, когда он отправил это сообщение. Но это был шанс, если он когда-либо видел один… «А что, если никто из нас никогда не умрёт? Мы могли бы просто поехать на наших байках по всему миру. Посмотреть ужасные концерты и прыгать с самых высоких мостов, какие сможем найти.» Гарри замер, читая сообщение Джаспера. Его глаза несколько раз пробежались по тексту. Мечтательность. Тоска. Горечь. Джаспер с довольной улыбкой вернулся на своё дерево. Гарри прочитал его сообщение и почувствовал мечтательность. Если бы Джаспер обратил его завтра и сказал, что у него будет семья на всю вечность, он не думал, что Гарри был бы против. И следующее сообщение Гарри подтвердило это: «Звучит классно. Увидимся завтра.» Джаспер устроился на ветке и наблюдал, как в гостиной Гарри погас свет. Ещё 44 дня.

***

3 декабря Когда до того дня, как Джаспер и Элис планировали превратить Гарри, оставалось всего 15 дней, Элис неожиданно вытащила Джаспера в самую глушь леса. Они пробежали почти тридцать миль по дикой местности, прежде чем она остановилась и широко раскрытыми глазами посмотрела на него. — Всё исчезло, — тихо сказала она. — Полёт в самолёте? Его больше нет. — Чёрт! — Джаспер зарычал и ударил по еловому дереву рядом с ним. Старая сова возмущённо ухнула, когда дерево треснуло и полетело в соседнее. — Что теперь произошло?! Они уже действовали, практически вслепую следуя своему плану. Элис не могла увидеть ничего, связанного с обращением Гарри. После множества частных разговоров они пришли к теории, что, возможно, у Гарри будет чрезвычайно сильный дар вампира, который мешал видеть его будущее. Они оба никогда не встречали дара такой силы, но поскольку будущее Гарри уже было заполнено белыми пробелами, а его мысли было сложно прочитать Эдварду, это оставалось их главным предположением. До этого момента они полагались только на видение Элис, в котором они втроём садились на самолёт, летящий в неопределённое место. — Я не знаю! — Элис крикнула с такой же долей раздражения, как и её брат. — Мы собирались на самолёт, всё было так ясно, вплоть до того, что на нас было надето, и вдруг всё исчезло! Это случилось буквально несколько минут назад! — Что могло измениться? — размышлял вслух Джаспер. — Возможно, Гарри что-то запланировал? — Возможно, — медленно согласилась Элис. — Мне это не нравится. — Мне тоже, — признался Джаспер. Возможно, это было непростительно, но они все привыкли полагаться на видения Элис. Попытка осуществить план без её предсказаний казалась ему шагом на поле боя без оружия. — Если ты не хочешь идти со мной, я пойму. Элис звонко рассмеялась и положила руку на его плечо. — О нет, я иду. Я хочу быть там, когда он обратится. Он будет потрясающим, Джас, я это знаю. Джаспер мягко улыбнулся в знак согласия. Он знал, что Гарри будет потрясающим. И, независимо от видения Элис, он станет свидетелем перерождения Гарри через 15 дней.

***

31 день. 31 день. 31 день. 31 день. Джаспер повторял свою мантру в голове, слушая, как Гарри навязчиво убирается в своём доме. 31 день. Через 31 день Гермиона Грейнджер и Рон Уизли вернутся в Англию, и Джаспер с Элис смогут наконец-то добавить Гарри в свою семью навсегда. Гарри появился в школе сегодня утром и с радостью сообщил, что его «лучшие друзья» приедут к нему на рождественские каникулы. Джаспер и Элис обменялись быстрыми взглядами облегчения — исчезнувшее накануне видение Элис наконец-то обрело смысл. Гарри действительно сделал планы, противоречащие их собственным, но они будут актуальны лишь на пару недель. Джаспер был рад, что друзья Гарри проведут с ним праздники. Даже если это отложило его собственные намерения, постоянная радость Гарри в тот день полностью окупала это. А в конце концов, что такое ещё 31 день в масштабах их бессмертной жизни?