Страницы из его жизни

Район красных фонарей довольно популярное место в Японии, сюда толпами ходят мужчины разных возрастов, категорий и слоёв общества. Данное место снаружи выглядит как очень красивая улица, освещённая, естественно, фонарями самых разных оттенков красного, начиная даже от жёлтых, продолжаясь оранжевыми, конечно же красными, а заканчивая даже более темными оттенками красного, не режущая глаз своей яркостью, а также создавая интимную обстановку. На улице этой всегда бурлила жизнь, причем именно вечерняя – казалось бы, после захода солнца все люди расходятся по домам, готовясь к следующему новому дню, однако именно с заходом солнца квартал оживает. Тут и там звучит веселая музыка, причём нередко сами прекрасные женщины, подобные благоухающим цветам, исполняют её на традиционных японских инструментах, таких как сямисэн, кото и конечно же фуэ. Женщин, умеющих не только раздвигать ноги перед своими клиентами, но и изучающих такие тонкости в искусстве, умеющих поддерживать диалог, и конечно же наливать – ценили гораздо выше, больше, а это значит, что и платили соответствующую цену, ведь они ублажали мужчин не сколько своим телом, сколько умели хорошо провести с ними вечер. Мужчинам особенно нравилось общество таких девушек, находя отдушину в них, понимание и то, что с ними можно поделиться обо всем на свете, а они охотно выслушают и поддержат разговор. Да не только поддержат, но ещё и развлекут, нальют саке, сыграют на музыкальном инструменте, утешат и конечно же хорошенько поработают определенными частями своего прекрасного тела. В целом, от женщины Дазай не сильно отличался в этом плане. Разве что у него был дружок между ног. И в целом, с какими только запросами в квартал красных фонарей не приходят, так что Дазай не был единственным "мальчиком" в этом месте, что принимал клиентов своим, более особым, местом. Причем Осаму был не из робкого десятка, а очень умело завлекал к себе других мужчин (и не только мужчин, но и женщин), так что являлся довольно популярной "проституткой". Или правильнее будет называть его проститутом? Не имеет значения. Значение имеет то, что он уже ожидает своего клиента в покоях, рассевшись на кровати и вертя в пальчике связку ключей. Этот клиент был постоянным, к нему Дазай уже привык, и даже иногда ждал мужчину с каким-то нетерпением, потому что знал, что ему будет хорошо. Шатен молод, его тело гибкое и стройное. Идеальное для того, чтобы его вжимали в кровать и ебали. И Осаму был бы глупцом, если б не пользовался всеми своими прелестями и возможностями, а Осаму не глупец. Далеко не глупец. И это знает клиент, который мерным шагом идёт по направлению уже привычной двери, касается ручки и медленно заходит внутрь. — А я уже заждался, Мори-сан.~ Осаму ухмыляется своей фирменной улыбочкой, пока сидит с закинутой на ногу ногой, покачивая одну, в которой, ещё чуть-чуть, и сползёт красный каблучок. — Так и знал, что красный тебе к лицу, — комментирует мужчина, а затем ловит связку ключей, которая со звоном прилетает в него. Мори послушно закрывает ими дверь, а затем проходит вглубь комнаты, оставляя ключи на прикроватной тумбе. — Вы поэтому принесли мне эти каблуки в прошлый раз? — Улыбается Дазай, продолжая покачивать ногой, на которой так свободно висит обувь. Буквально на кончиках пальцев. Мори пытливо наблюдает за этим действием, стоя напротив кровати, где сидел Дазай. Последний не мог не заметить этого взгляда и поэтому резко вытянул эту самую ножку вперёд, упираясь каблуком об бедро мужчины. Дазай слегка надавливает обувью, чувствуя, как упирается нога и, признаться честно, шатен готов восхититься стойкостью Мори, потому что он даже на сантиметр не пошевелился от напора. — Ну же, Дазай-кун, не расстраивай меня, — с поддельной горечью в голосе произносит брюнет и спокойно берет эту самую ножку Дазая в свою ладонь, а затем резко притягивает за неё к себе поближе, заставляя юношу упасть на простыни и прокатиться по ней. — Мне казалось, ты умный мальчик и все понимаешь. — Хах... — Дазай нервно усмехается от того, как быстро всегда менялись их позиции друг с другом. Доминировать над Мори возможно только в том случае, когда он позволяет, в ином раскладе он быстро "ставит тебя на место", как это происходит сейчас. Но Дазай любит рисковать, иначе это был бы уже не он. — Неужели вы даже не дадите мне немного вас поддразнить, Мори-сан?~ Дазай закидывает теперь вторую ногу на бедро Мори. Вторую, которая была свободна, причем он ставит её так близко к паху, вновь слегка надавливая. И даже эту свободу и небольшую шалость Огай забирает, захватывая вторую ногу тоже в плен. На самом деле это выглядит так, словно мужчина этого момента и ожидал, чтобы развести уже обе ноги в его руках в стороны и придвинуться прямиком к промежности парня своими бедрами, которые так понравились Осаму. — Можешь попробовать, — заключает Мори и прикрывает глаза. — Обязательно, — обещает Осаму и улыбается. Мужчина нередко заходил к Осаму. Почему-то парень был его "любимчиком" и стабильно, раз в неделю, он навещал свою дорогую шлюху. Дазай всегда его ждал. Потому что Мори был галантен, учтив, умён, и разумеется потому что платил очень хорошие деньги. Последний фактор заставлял Осаму особенно ждать своего дорогого клиента. Огай крепко держит парня за щиколотки и медленно ведёт руками вверх, прямиком к коленям. Дазай получает от этого действия неимоверное удовольствие – быть во власти такого мужчины кажется мечтой, но вот они здесь и это реальность. Мори подкидывает ноги Осаму и последний от неожиданности охает, но быстро смекает, что к чему, потому что теперь они покоятся под локтями мужчины в области колен. Дазай прикусывает нижнюю губу от нетерпения и ёрзает, оказываясь на краю кровати. Если Огай ещё чуть-чуть придвинет его к себе, то Дазай грозится съехать прямиком на пол. К счастью шатена, мужчина не намерен притягивать Осаму к себе, вместо этого он разводит ноги ещё чуть-чуть, хватаясь руками за бедра. Мори нравится видеть, в каком уязвимом положении Дазай находится, лёжа на краю и с раздвинутыми ногами, будучи в руках своего клиента. Мори нравится видеть, что это уязвимое положение возбуждает Дазая, потому что даже сквозь короткие шортики проступает слабый выпирающий бугорок и естественно, это не остаётся незамеченным. Мори нравится видеть, как бегают глаза Дазая и все, что он видит перед собой – это мужчину, который наблюдает за ним и читает, подобно открытой книге. И им обоим это нравится. — Ты сегодня тихий, — комментирует Огай, пока его ладони сжимают чужие бедра, а руки обвивают ноги парня. Дазай, честно, старается поджимать пальцы на ногах, потому что вечно держать ноги приподнятыми не получается, а свисая он рискует уронить обувь. — Мне казалось, ты хотел поддеть меня. Куда же делась вся твоя бравада? — А мне казалось, — Дазай запинается, потому что Мори, оказавшись впритык своей ширинкой к промежности юноши, делает толчок бедрами. — Хах... Что вы не хотите меня слышать. Мори пожимает плечами, улыбаясь, а затем, словно бы смиловавшись, закидывает чужие тонкие ноги на свои плечи, но лишь для того, чтобы освободить руки и начать стягивать нижнюю одежду Осаму. Теперь каблуки точно не должны упасть. — И с каких пор ты столь послушен? — Надо же мне вас хоть иногда радовать и удивлять. Дазай хмыкает, когда видит, что мужчина цепляется пальцами за ширинку его шортиков. Правая рука раскрывает ширинку двумя пальцами так, словно это были половые губы юной девы, явно не обычная ткань, а указательный и большой пальцы левой руки хватаются за замочек, медленно ведя вниз. — Мори-сан такой нетерпеливый, — слышится довольство в голосе у парня и Огай чувствует давление ног Осаму на собственных плечах, потому что последний упирается на них, чтобы приподнять таз, благодаря чему мужчина может стянуть шорты до колен. На большее, пока что, не предоставляется возможным. — Признайтесь, вы скучали по мне, и от одной только мысли о том, что в следующий раз я встречу вас с женскими каблуками... Наверняка выводила вас из равновесия, я прав? Мори не стал возражать, лишь с умиротворённой улыбкой на лице выдохнул, стягивая дальше нижнее белье Осаму черного цвета. О, да, черный ему тоже очень хорошо шёл и это действительно возбуждало. Вообще Дазаю много что шло, он был красив, привлекателен, горяч, сексуален и этот список можно перечислять хоть бесконечно. От того ли, так неудивительно, что парень пользуется заслуженной популярностью в этом месте? Мори размышляет над этим недолго, предпочитая оставаться мысленно здесь, а не витать где-то в облаках, которых, кстати, уже не видно с наступлением вечера. — Ты, милый мой друг, говоришь о моём нетерпении, однако сам не лучше, — Мори касается вставшего члена Осаму сначала пальцами, а затем уже полностью берётся ладонью и начинает делать движения рукой, давая младшему желанную разрядку. Дазай стонет и ухмыляется. Как же ему нравилось выводить этого мужчину и как же чертовски нравилось то, что Огай позволяет ему это, и не против быть "выведенным" из равновесия, намеренно поддаваясь на все провокации Осаму. Вообще Мори мог бы не обращать на всё это внимания. Мог бы. Но не хотел. Ему нравилась эта игра, в которой он позволяет своей жертве делать, что вздумается, а затем давать ей то, что она так жаждет получить. Мори нравились немного кокетливые люди и Дазай под это описание прекрасно подходил. В прочем, не только Осаму, но было в нем все же что-то иное, что-то гораздо привлекательнее, чего не было у других мужчин и женщин. — Мм... Ах, Мори-сан, ну же, не останавливайтесь, — Дазай подмахивает бедрами, тянется к Огаю, который убрал свою руку от его члена и не может терпеть. — Попробуй попросить лучше, — подсказывают ему великодушно. Правая рука Мори оглаживает оголённую ногу Дазая, пока вторая тянется к тумбочке, на которой, разумеется, лежала небольшая баночка смазки. Огай поворачивает голову вслед за рукой и попутно целует щиколотки парня, оценивая каблуки. — Мм, в таком случае, вам тоже следует попросить меня, — парирует Осаму с деловитым видом. — Это же вы так сильно хотите услышать мои мольбы. Или я не прав? Парень видит, как губы мужчины растягиваются в слабой улыбке из-за его слов. Мори возвращает взгляд к Дазаю, открывая баночку и извлекая оттуда смазку на свои пальцы. — Не вздумай отказаться от своих требований, — произносит Мори с такой лёгкостью в голосе и невозмутимостью на лице, однако Осаму понимает, что это сродни угрозе. Скрытой угрозе. Он сглатывает скопившуюся слюну от предвкушения и, постыдно для себя, но ожидает момента, когда действительно взмолится, как того и говорит Огай. — Все зависит от вас, Мори-сан, — Дазай улыбается, наблюдая за тем, как его левую ногу перекинули к правой на одно плечо, раскрывая его задницу и предоставляя её мужчине. — Разумеется, Дазай-кун. Я рад, что ты это понимаешь. Дазай хочет шипеть от того, насколько хитёр в своих выражениях Огай, но вместо этого причиной служит проникновение сразу двух пальцев в него. Мори держит левой рукой Дазая в коленях, обнимая, чтобы те не спадали с его плеча, а второй разрабатывает проход для себя. Его движения рукой медленные, неторопливые. Он подобен гурману, что желает распробовать истинный вкус того, кто так любезно лежит перед ним, словно на блюдечке. Указательный и средний пальцы находятся в теплом нутре до фаланг, совершая размеренные и мягкие толчки. Хотя такие нежные движения даже толчками назвать сложно, скорее Огай просто гладит внутренние стенки, но не пальцами, а немного заходя вовнутрь, пока фаланги с успехом не скрываются в Дазае. Если Мори никуда не торопился, так как он уже давно не тот подросток, у которого шалят гормоны, то Дазай был в отличии от него очень нетерпеливым. Он, конечно, не подросток уже давно, но по прежнему молод и пышет энергией, которая очень привлекала его клиентов. Осаму никогда не нравились излишние церемонии, вся эта медлительность ни к чему, ему хочется всего сразу, да поскорее, поэтому парень пытается двинуться к Мори, чтобы насадиться на пальцы глубже. — Что такое, Дазай-кун? — Вздёргивает бровь Огай, позволив ему на первый раз получить желаемое прикосновение к простате, но затем он уже покрепче схватил рукой ноги, фиксируя его на месте. Даже более того, Мори слегка приподнял его ноги, чтобы таз не касался кровати и Дазай почувствовал себя более беспомощным, чем до этого. — Уже хочешь взмолиться? — Хах, — с досадой вздыхает парень, — Вы так несправедливы по отношению ко мне, Мори-сан. — Почему же? — Искренне удивился Огай, хотя и понимал, о чём идёт речь. — Вы нарочно не оставляете мне выбора, это так нечестно. Мори улыбается и наклоняется к Осаму, целуя его любвеобильно в лоб, что каблуки юноши аж упираются ему в спину, а затем продолжает движение своих пальцев внутри. По прежнему медленно. Дазай плавился от всего этого, от всех этих движений, таких медленных, нерасторопных, таких раздражающих. И Мори так нравилось доставлять Дазаю именно такой вид удовольствия, быть излишне медленным, спокойным, нежным, чтобы распалить своего проститута до невозможности, чтобы тот начал хныкать и скулить, умоляя о большем. Дазаю нравился более активный секс, но с ним так нельзя, иначе не сможешь прочувствовать всю палитру его эмоций, которые были столь милы для Огая. — Ну-ну, Дазай-кун, мы только начали, рано ещё сдаваться. И Огай, в подтверждении к своим словам, наконец добавляет третий палец. Дазай уже радуется, что наступает какое-то движение, да не тут-то было: с ним опять чрезвычайно медлительны, словно желая хорошенько растянуть. В этом не было необходимости, но Мори всё равно каждый раз настойчиво разрабатывал юношескую задницу, словно перед проникновением помечая свою территорию таким образом. — Ох... Ммм... Мори-сан, мне порою кажется, что вы неверного мнения обо мне, — немного с заплетающимся языком озвучивает свои мысли Дазай. Его держат в таком странном возбуждённом состоянии, когда его разум уже начинает пьянеть, но не до конца, и это сродни пытке. Мори удивлённо смотрит на Осаму, отвлекаясь от своего занятия и слегка приостанавливая движение внутри. Он выглядит взаправду искренним, но младший в это не верит, а лишь сожалеет, что сказал что-либо, потому что в таких моментах Огай охотно отзывается на любые слова, намеренно останавливаясь, дабы немного помучить. Пора бы Дазаю уже привыкнуть к тому, что иногда не следует говорить, но эта его привычка... Кидать что-то язвительное или нарываться своими комментариями никогда не сулила ему ничем хорошим. — Почему ты так думаешь? — С любопытством во взгляде спрашивает Огай. Возможно, он уже понял, к чему ведёт Дазай, потому что не дождавшись ответа, вновь начал входить тремя пальцами в сжатые вокруг него стенки по самые фаланги. — Я, все же, далеко не "девственница", — смеётся Осаму, вновь теряясь в пьянящих ощущениях. Мори улыбается, когда видит, что Дазай закатывает глаза, а губы от нетерпения поджимаются. Осаму жалобно мычит и пытается раскачаться, опираясь ногами на плечо Мори и мужчина находит это забавным. — Вы такой жестокий, Мори-сан... — Парень откидывает голову назад и шумно дышит. У него не очень хорошо получается насаживаться на пальцы и брови изгибаются, выражая досаду. — Ну что ты, Дазай-кун, как я могу, — с заботливой улыбкой отвечает Огай, — Мне всего лишь нравится твоё удовольствие. На это Осаму лишь жалобно мычит. Его простату стимулируют, массируют, но так медленно, что это не хочется терпеть. Уже хочется поскорее этой банальной долбёжки в задницу, кончить и почувствовать облегчение, но Огай всегда не намерен так просто отпускать Дазая. Мори нравилось, в какое состояние он может привести Дазая и от этого он сам получал неимоверное наслаждение. То, каким парень становится раскрытым, откровенным, уязвимым заставляло ощущать удовлетворение собственным действиям. То, что Осаму млеет, тонет, утопает в удовольствии, теряется в сознании и невыносимо просит, просит, просит. Умоляет. Хочет, желает, жаждет. Член Мори в себе. И чтобы мужчина обязательно был погрубее. — Хм, — задумчиво тянет Мори, наблюдая за выражением лица Осаму и отмечает, что по его уголку губ стекает слюна. Вот оно. — Думаю, достаточно. И Огай медленно вытаскивает пальцы, снимая ноги Дазая со своих плеч. Брюнет нависает над парнем и ощущает исходящий от него жар. Дазай наконец может опустить свои ноги на пол, правда он не уверен, что тонкие каблуки не подогнутся в случае чего. — Стоило снять с тебя это раньше, — говорит Мори себе и начинает расстёгивать пуговицы полосатой рубашки Дазая. — Ммм... Мори-сан, я хочу вас... — Дазай, которого распалили и прекратили удовлетворять, ёрзает, но не мешает снимать одежду. У него даже хватает сил в таком состоянии приподняться на локтях, чтобы Мори раскрыл его бледные плечи, скидывая рубашку с него. Правда, полностью снять не получилось, вместо этого руки Дазая оказались в путах ткани. И это вполне устраивало мужчину. — Я знаю, — кивает Огай и впивается поцелуем в плечо Дазая. Он слышит мычание у своего уха и идёт дорожкой сухих поцелуев ниже, однако быстро возвращается и вновь смазано целует плечо. — Ахх... Мори-сан... Дазаю хочется ещё попросить Мори, но ему приходится промолчать, потому что следующий поцелуй Огая приходится в губы юноши. Мужчина целует настойчиво, углубляет поцелуй, словно хочет испить дорогое вино перед собой и наблюдает за подрагивающими веками шатена. Они полуприкрыты, но все равно можно разглядеть их помутнение. Шатен лежит, упираясь на локтях, пока Мори нависает над ним. Его колено находится между ног парня, не давая тому их сомкнуть и хоть как-то потереться, получая толику удовольствия. — Мори-сан, ммм... Мори-сан... — Зовёт Дазай своего дорогого клиента, стоит названному человеку отстраниться от его губ. — Мори-сан... Хаа... Я хочу вас, Мори-сан... — Хочешь сдаться? — Угадал Огай. — Ммм... — Дазай недовольно мычит и начинает хныкать, ещё не желая признавать проигрыш, но потом вскоре смолкает, стискивая зубы. Брюнет на это лишь умилённо смеётся. — Ты оставляешь меня без своего прекрасного голоса, — разочарованно вздыхает Огай. — И кто здесь ещё жестокий? — ...Вы, — кое-как выдыхает парень. Мори смеётся и целует Осаму в ключицу. Слышит сдержанный выдох и ползёт губами выше, прямиком к кадыку, заставляя парня откидывать голову, предоставляя всю свою шею Мори. Брюнет думает о том, будь он в самом деле хищником, а не человеком, то точно вцепился зубами в эту нежную и доверчивую шею, но вместо этого он лишь целует. Иногда задерживается, долго, словно не распробовав на вкус, хотя это точно не их первый раз. Да и не второй, не третий, не пятый. Больше, гораздо больше, учитывая, что Огай являлся постоянным клиентом Дазая. — Я? — Спустя некоторое время, таки решает ответить. — Как интересно получается. Мори вновь выцеловывает тело юноши. Уже такое привычное тело. Он знает, как доставить Осаму удовольствие, знает, как нужно облизать сосок, чтобы почувствовать его дрожь. Дазая было приятно держать в руках, особенно за талию, когда тот так отчаянно выгибается в спине дугой, поддаваясь ласкам. Особенно за талию, потому что фиксировать его тело таким образом было гораздо проще. Потому что так Мори ощущал власть над своей проституткой. — Конечно, ведь вы мой мучитель, — пытается съязвить Осаму и даже позволяет себе ухмылку. Он хочет вновь набрать обороты, но, откровенно говоря, получается плохо, когда ты лежишь раскрытым перед Мори, пока одна его рука держит тебя за талию, вторая ползёт по животу ниже, а зубы находятся в опасной близости к соскам. — Значит, тебе нравится быть мучеником, — заключает Огай с такой простотой в голосе, словно скорее напоминает вслух об уже давно известном факте. — Ммм... — Дазай выдыхает и предпочитает проглотить все слова, прежде чем он позорно издаст стон, а все потому что та самая рука, змеёй ползущая вниз, ухватилась за его достоинство. — Гмм... Не могу... Отрицать... Хаа... — Ещё бы ты отрицал. Мори вновь целует Осаму в губы, проглатывая его глубокие вздохи. Огай никогда не прикрывал глаза (чего не скажешь о Дазае), предпочитая смотреть на его лицо и чувствовать внутри себя разгорающееся желание вдалбливать парня в кровать. Его рука смыкается вокруг ствола и совершает медленные движения вверх-вниз. Дазай от неожиданности приоткрывает глаза, глухо простонав в чужие губы, ощутив лёгкое трение большого пальца мужчины об свою нежную и чувствительную головку. И он ощущает не столько палец, сколько чужую ухмылку у себя на губах и это даже заставляет Дазая покрыться лёгкой испариной, да ощутить мурашки, проходящиеся по затылку. — Хаа... Мори-сан... Мм... — Дазай первым прерывает поцелуй в попытке отдышаться и Огай ему это позволяет. Однако он предпочел бы занять свои губы, поэтому не щадит шатена и целует его шею, впивается губами и даже позволяет себе лёгкий укус. Хотя обычно он всегда сдерживает свои желания укусить, так как считает это неподобающим действием по отношению к партнеру, а также непозволительно грубым и неуместным во время столь чувственного секса. Он уверен, что удовольствие можно доставить совершенно другими действиями, более плавными, нежными, пусть ему и всегда трудно сдерживать свои желания. — Дазай-кун, ты ведь понимаешь, что я могу продолжать вот так ещё очень долго? — Наконец, спрашивает Огай. — Если вы завели эту тему... — Отдышавшись, с ноткой хрипотцы в голосе выдыхает Дазай. — Значит, вы и сами уже на пределе? Вам... Не терпится, верно? Мори улыбнулся. — Оо, хочешь, чтобы я продолжал? Дазай опешил и растерянно посмотрел на мужчину, явно и категорически возражая. — Хочешь сказать мне, что ты ещё в силах продолжить, — скорее, утверждает Огай, нежели спрашивает. Хотя в его голосе и присутствует доля размышлений. — Хорошо, Дазай-кун, я продолжу. — Нет! — В конце концов, выпаливает Осаму и не выдерживает. Он ёрзает под нависшим над ним Мори и жалобно мычит. — Нет, пожалуйста... Мори-сан... Мужчина не намерен тут же выполнять просьбу своей проститутки, он собирается вдоволь насладиться его мольбами. Пока и сам может терпеть. — Что нужно сказать, Дазай-кун? — С предвкушением напоминает Огай и ждёт. Ждёт, когда приготовится его десерт. — Ммх... — Дазай ещё немного недовольно мычит, собираясь с силами, прежде чем сказать нужные слова и Мори готов ему дать время. Он терпеливо ждёт. Он тогда ждал и сейчас подождёт, ему не сложно. То, какие плоды он пожнёт в конечном итоге стоят того, они гораздо слаще, особенно после томительного ожидания. — М-Мори-сан... Пожалуйста, гм... Войдите меня и... — И? — И трахните. Обычные клиенты просты, они приходят трахнуть дырку и трахают её, не заводя никаких подобных разговоров, да хотят, чтобы стонали погромче. Но Мори не входил в число его обычных клиентов, ему нравились все эти хитросплетения и Дазай чувствовал себя как никогда более раскрытым, чем во время обычного секса. — Раз ты так просишь... — Мори выпрямляется и отпускает Дазая. — ...То кто я, чтобы отказать? Он улыбается и тянется вновь к тумбочке, на которой всегда лежат презервативы. Как удобно. — Развернись, — указывает Огай и шатен послушно разворачивается на кровати. Встаёт на руки и колени, выгибаясь в спине. Каблуки визуально приятно впиваются в простыни. Мори хмыкает: не долго ему придется стоять на руках. Осаму не видит мужчину, но слышит легкий ворох одежды сзади. Это Огай возится со своими брюками, ремнем, стягивает их вниз вместе с бельем, а затем парень слышит звук рвения упаковки презерватива, открывается баночка смазки... Ещё некоторое время и Дазай чувствует, как сзади него пристраиваются. Руки Мори оглаживают бедра юноши, ползут вверх и хватают крепко за талию, словно не желая выпускать из рук. Словно не позволяя убежать. Словно Осаму мог сбежать. Ещё немного – и шатен чувствует, как в его колечко мышц упирается нечто теплое, начиная медленное проникновение внутрь. — Хаа... Дазай не чувствует боли с Мори практически никогда. В конце концов, не зря брюнет всегда так размеренно и терпеливо разрабатывает его каждый раз. Огай продолжает входить и невольно сжимает Дазая в своих руках. Тянет в свою сторону, насаживает на член и сам же подаётся вперёд. В конечном итоге на всю длину входит даже резко, нетерпеливо, а после облегчённо выдыхает, ощущая тепло вокруг своего органа. Осаму чувствует себя приятно заполненным. Мужчина начинает двигаться внутри, но пока что медленно, зато методично и размеренно. Осаму готов взреветь – ну конечно! То, что в него вошли это ещё не значит, что Мори не продолжит быть всё таким же невыносимо медленным. Он начинает расстёгивать пуговицы своей черной рубашки и скидывает их с плеч. Одежда Дазая уже давно сползла с него, валяясь где-то на просторах кровати. Зато его шорты и нижнее бельё всё ещё фиксировали колени, из-за чего движения были скованными, что невероятно нравилось брюнету. Осаму не мог в полной мере развести ноги, ему приходилось держать их вместе, ощущая член внутри себя так, словно тот был гораздо больше, чем обычно. — Нгх... Вы так и собираетесь..? — Через некоторое время, ровно так, как и предугадал Мори, Осаму изгибается, меняя ладони на локти и пряча голову. Не так уж и долго продержался на руках. — Что? — С довольной улыбкой спрашивает Огай, делая резкий толчок, выбивая из лёгких юноши стон, но вновь замедляясь, из-за чего стон становится протяжным. — Вот так терпеть, вместо того, чтобы наконец выжать меня? — Усмехается Осаму и снова от неожиданности охает. Мори двигался плавно и медленно, но в какие-то моменты совершал резкие и глубокие толчки. Правда, этого все равно было мало, потому что затем вновь следовала медлительность. — Всего лишь хочу распробовать, Дазай-кун, — отзывается брюнет. — Мы ведь не виделись целую неделю, я так скучал... И снова резкий толчок, гораздо глубже, чем обычно – Мори даже задерживается, прежде чем вновь двинуться назад. Мужчина слышит скулёж и думает, что хочет сжалиться над нетерпеливым юношей, а потому начинает набирать обороты без предупреждения. Это действие заставляет пробежать табун мурашек по спине Дазая и тот бесконтрольно открыто стонет. Не то, чтобы он когда-либо пытался сдерживать свой голос, но он определенно иногда старался, чтобы стоны звучали слаще и краше, но Огай находил в его искренних вздохах гораздо больше очарования. — Агх..! Хаа... Ах-... Нгх... Не раз в своей жизни Мори сталкивался с протестами, допросами и в целом людьми, из которых следует выбить информацию или заставить их заговорить. Множество способов он применил и все они рабочие, но лучшим своим достижением он всё равно считает умение вытрахивать громкие стоны из этого парнишки. Осаму в редких случаях, если его довести, то начинает выкрикивать ругательства. Не то, чтобы Огай считал такой вид речи красивым, но, определенно, ему льстило, что Дазай переставал себя контролировать в постели с ним. И Мори хотел давать такому нетерпеливому, спотыкающемуся о собственные шорты, поджимающему пальцы ног в неудобной для него обуви, Дазаю – всё, а потому так щедро вбивался своими бёдрами. Шлепки становились с каждым разом всё звонче и быстрее, голос Осаму переходил в откровенное хныканье, но будучи приглушённым – шатен уткнулся лицом об постель, выпячивая задницу, чтобы мужчине было проще вбиваться. Огай чувствует своё скорое приближение к долгожданному пику, а потому одна из его рук, державшаяся за талию, перемещается на член Дазая. Мужчина быстро сверяет темп руки с его собственным и делает ещё несколько глубоких толчков, прежде чем излиться в презерватив внутри. Дазай же пачкает руку Мори и окончательно обмякает на простынях. Правда, его талию все ещё держит брюнет, находясь внутри, но они оба пытаются отдышаться. Колени Дазая немного побаливают, потому что проходились по смятым простыням и их хочется опустить, но вероятно его нынешняя поза всё ещё не даёт ему расслабиться в полной мере, иначе он рискует вот так просто уснуть. В какой-то момент Мори выходит и снимает аккуратно презерватив с собственного члена, завязывая. Сначала нависает над шатеном, целует его в загривок, затем в лопатку, в центр спины, поясницу, а после в одну из ягодиц. С заботливым жестом протягивает руку и гладит место своего поцелуя на ягодице, скользит ладонью ниже по бедру, ноге, не задерживаясь в коленях и целеустремлённо касается косточки Дазая. Хватает за щиколотку, сжимает и просто держит вот так некоторое время, любуясь каблуками, а затем отпускает и принимается одеваться обратно. — Мф... — Зевает Дазай и наконец может что-то сделать со своей откровенной позой, принимая сидячее положение. Ноги разъезжаются в стороны и с каблуками это выглядит прелестно. За этим наблюдает Огай с удовлетворённой улыбкой. — Уже уходите, Мори-сан? — Пора, — кивает брюнет и бросает глаза на свои наручные часы. Дазай вновь зевает. Ох, и утомил же его Огай. — Вы ведь придёте ещё? — Заговорщицки улыбается Осаму. Ну вот, и снова он совсем не отличается от хитрого лиса своей улыбкой и смышлёнными глазами. — Ох, Дазай-кун, — смеётся Огай, находя в этом умиление и очарование. — Куда уж я денусь. — И правда, — хмыкает, довольный ответом, Дазай и кивает. — В следующий раз сыграешь мне, — задумчиво говорит Мори и Осаму соглашается. — Пока-пока, Мори-сан.~ Дазай прощается с Мори, но не навсегда. Деньги оставлены на прикроватной тумбе.