Участь хуже смерти?

      Пробуждение было резким. И неприятным. Он чувствовал огонь, он наконец ЧУВСТВОВАЛ как угасает проклятие, как его душа отпускается в небытие. Слышал как кричала… Присцилла. Кричала?             Он не хотел открывать глаза, просто не желал. Этого не могло быть, он должен быть мертв. Это все, просто посмертие. Закрой глаза и растворись в нем. - Ты не посмеешь умереть здесь – Произнес голос, заставив его приложить руку к шлему. Голову словно раскаленным железом пронзило. Заставив открыть глаза навыкат, и наконец увидеть землю перед собой. Слабым толчком он перевернулся на спину. Взгляд его встретил небо. Чистое. Без облачка.             И он спросил, что произошло. - Ты не умер. Мы… не умерли.             Это звучало как бред. Да и чем еще оно могло быть. Он зажег великое пламя, он должен был освободится! ОН ЧУВСТВОВАЛ, ЧТО ОСВОБОДИЛСЯ. Как это МОГЛО БЫТЬ посмертием? Это просто какой-то бред. Высказав это, проклятый стал подниматься на ноги. Выход был прост. Самоубийство. Рука потянулась к ножнам, вытаскивая клинок и направляя его на себя. Неожиданно…. Но это было сложно сделать, будто что-то в нем сопротивлялось, будто что-то в нем хотело жить… но как это возможно. Он уже был мертв, он хочет лишь отдохнуть… хочет чтобы это все закончилось. - Ты не посмеешь             Шипением в его голове остановило его, заставив выронить клинок и разразится криком в пустоту леса. Ноги мертвеца подкосились, и он упал на колени. И все это чувствовалось настолько естественно, заставляя задать вопрос: ”Действительно-ли он мертв? Действительно-ли еще подвержен проклятию?”             Словно насмехаясь над ним. Все говорило об обратном. Все говорило, что он жив. Ощущение в ногах, боль в голове. Раньше все это было несущественным. Он мог чувствовать, но не чувствовал помехи. Быть может… он просто стал слабее? Проклятие изменилось? Что произошло?! Что?! - Я не хотела умирать. И не была намерена. Когда-то ты спросил меня, довольна-ли я тем, что я имею. И мой ответ: ‘нет.’ И для этого…. Мне нужен ты.             Злость наполнила его. Эгоистичная дева…. Нет… девчонка посмела отказать ему в его главной цели всего этого проклятущего приключения ради своих неясных целей и амбиций… из-за его-же слов! Немыслимо. Как он хотел снова оказаться перед ней, и принести ей боль тем первым ударом, чтобы поставить на место гордячку, считавшую, что сила без ума способна все решить. И тут-же его словно электричеством ударило. Хотел? Но почему…. Почему его это волнует. Почему он просто не может это принять, как принял тогда свою беспомощность, позволив заточить себя в прибежище. Покуда рыцарь Оскар не дал ему новую цель. Что изменилось? Неужели все лишь из-за того, что он вновь…. Жив? Ведь даже человечность не приводило к таким эффектам. Она облегчала боль, но никогда не убирала ее. Она возвращала чувства, но они никогда не были такими ярки. Она делала его вновь почти человеком. Но именно что почти. И теперь во всех рост вставал вопрос:”Что ему делать?”             Словно бы читая его мысли, ему пришел ответ, что все также чувствовался как раскаленное железо, но теперь уже без ужасающих намерений. - Мне нужна сила. И ты станешь ею. Ты станешь моим рыцарем.