Один поцелуй

Направляясь к тупику, Шухуа огляделась, чтобы убедиться, что она одна. Как только она поняла, что все чисто, она поставила одну ногу на лестницу, прикрепленную к кирпичной стене, и начала подниматься. Она почувствовала окисление металлических прутьев по бокам лестницы, почувствовала, как они царапают ее ладони, и поморщилась. Она делала цикличные движения, вытирая руки о ткань джинсов, и ее руки покрылись ржавчиной из-за пота. Она сказала Суджин, что ненавидит пользоваться лестницами в переулках, особенно этой, в укромном уголке улицы Саран, от этой, в частности, просто воняло блевотиной, возможно, из-за остатков мусора, которые всегда находятся в одном из углов рядом с лестницей. Поднявшись на последнюю ступеньку, она вздохнула и как можно сильнее отряхнула штаны. Ее руки, все еще натертые песком, нуждались не только в вытирании о ткань. Ей нужна была вода, и она надеялась, что у Суджин будет немного с собой. В противном случае Шухуа, возможно, придется использовать ее слюну. Даже сейчас у нее было искушение сделать это, но Суджин отругала ее в прошлый раз. Шухуа засунула руки в карманы, скользя по крыше этого многоквартирного дома. Она постучала в дверь, слегка покачиваясь кончиками ног, двигая икрами ног вверх-вниз. Ветер разметал ее волосы по лицу, из-за чего Шухуа выплюнула пряди, запутавшиеся у нее на языке, и она откинула их назад, пытаясь удержать на месте. Шухуа постучала снова, немного громче. Могла ли Суджин уснуть? Было всего 6:01 вечера. Шухуа слегка поджала губы, пока ждала другую девушку. Она выдула пару нежных малиновых дуновений, и вскоре ее губы скользнули по лицу. Она вздохнула: «Суджин». Она снова постучала в дверь и надула правую щеку. Она изогнула бровь. Вытащив телефон из кармана, она разблокировала его. Новых сообщений нет. Она вздохнула, снова убирая телефон, но звук шаркающих шагов вскоре вернул ее внимание к двери. Ее сердце забилось в предвкушении, ладони покрылись потом. Как только Суджин открыла дверь, дыхание Шухуа перехватило, а сердцебиение замедлилось. Она протянула руки, ее неловкая улыбка стала шире. Суджин подняла бровь, ее взгляд тут же упал на руки Шухуа, и она тихо рассмеялась. «Шухуа, каждый раз...» — «И каждый раз я говорю тебе, что мне не нравится взбираться по этой лестнице», – сказала Шухуа, слегка надув губы, глядя на свои руки. Она смотрела, как руки Суджин нежно обвились вокруг ее запястий, втаскивая Шухуа внутрь. Суджин закрыла дверь ногой. — «Садись», – Суджин усадила Шухуа на диван, и Шухуа смотрела ей в спину, пока она мочила полотенце под краном, вода стекала по щелям мягких пальцев Суджин. Она вернулась к Шухуа, встретилась с ней взглядом и аккуратно вытерла руки Шухуа. От прикосновения Суджин по позвоночнику Шухуа пробежала легкая дрожь, по коже побежали мурашки. Ее взгляд был прикован к тому, как Суджин прижимала тряпку ровно настолько, чтобы избавиться от ржавчины, но она отвела взгляд, подняв его к своему лицу. Ее взгляд смягчился от восхищения красотой кожи Суджин, которая выглядела мягкой, словно шелк, и теплой, словно шерсть. Она обожала родинку под правым глазом, маленький поцелуй от солнца, который сама выпросила у Суджин в качестве подарка. Взгляд Шухуа упал на пухлые губы Суджин, обводя их изгибы взглядом, и она судорожно сглотнула. Ее дыхание замерло, когда взгляд Суджин постепенно поднялась и встретилась с её взглядом, ресницы Суджин затрепетали на ее нежных щеках. «Снова пялишься на меня?» – поинтересовалась Суджин, кладя тряпку рядом с Шухуа. Она села по другую сторону от Шухуа, ее рука покоилась на бедре Шухуа, большой палец касался ткани. — «Виновата», – призналась Шухуа. Когда рука Суджин придвинулась ближе, Шухуа почувствовала, что у нее пересохло во рту, и посмотрела в потолок. — «Ты никогда не говоришь мне почему», – Суджин слегка своеобразно похлопала себя по бедру. Свободной рукой она провела по волосам, и завеса челки заколыхалась, как волны. — «Ты говоришь, что сделаешь это, но ты этого не сделала. Сколько уже прошло? Много лет?» Шухуа почувствовала, как тепло разливается по ее лицу, и она оглянулась на Суджин, подавившись слюной, когда лицо Суджин было ближе, чем раньше. — «Я… Я расскажу тебе.» — «Ты будешь?» Шухуа придвинулась ближе, сердце бешено колотилось о ее ребра. Она поднесла руку к Суджин, обхватив изгиб ее затылка, и прижалась лбом ко лбу Суджин. — «Я...» — «Ты?» Суджин тоже придвинулась ближе, между ними почти не осталось расстояния. Кончик её носа коснулся носа Шухуа. — «Ты мне… нравишься, Суджин», – выдавила из себя Шухуа, зарывшись пальцами в волосы Суджин. – «Так сильно. Но это незаконно...» Суджин слегка наклонила голову, ее лицо было под идеальным углом, чтобы соответствовать лицу Шухуа, как кусочек головоломки. Ее губы едва коснулись губ Шухуа, отчего у Шухуа перехватило дыхание. Суджин пробормотала: «Это незаконно?» — «Это... это не так?» – прошептала Шухуа. — «Не для меня», – Суджин встретилась с ней взглядом, ее дыхание смешалось с дыханием Шухуа. — «Суджин...», – Шухуа выдохнула ее имя, словно молитву. — «Ты мне тоже нравишься», – призналась Суджин. Ее свободная рука скользнула к левой щеке Шухуа, ее прикосновение было нежным и сладким. – «Так сильно, что каждый удар моего сердца начал произносить твое имя по слогам». Щеки Шухуа покраснели, как клубника, и ее взгляд снова упал на губы Суджин. Так близко, но так далеко. Она снова посмотрела ей в глаза. «Суджин… можно мне?» Суджин не стала ждать. Она просто твердо и быстро кивнула и замурлыкала, когда Шухуа сократила расстояние между ними. Шухуа нежно держала Суджин за затылок, когда ее губы встретились с губами Суджин, бабочки вспорхнули и улетели прочь из ее сердца. Она почувствовала вкус ванильной гигиенической помады на губах Суджин. Губы Шухуа прижались к нижней губе Суджин, почувствовав, как губы Суджин прижались к ее верхней губе, и их движения синхронизировались, покачиваясь. Медленно, вперед-назад. Суджин коротко отстранилась: «Все еще думаешь, что наша любовь незаконна?» — «Нет», – выдохнула Шухуа. — «Хорошо», – пробормотала Суджин, ее пальцы прошлись по подбородку Шухуа, когда она притянула его к себе для еще одного поцелуя.