Цветы, которые не увядают

Исаги часто мечтал, что однажды Рин заметит его. Он мечтал, что однажды этот ледяной взгляд обратится на него с теплотой. Он мечтал о том, чтобы увидеть что-то большее, чем холодное равнодушие. Но реальность всегда разбивала его мечты на осколки. Рин не просто не замечал его — ему было всё равно. Болезнь Ханакахи — проклятие этого мира, расплата за чувства, которым не суждено быть взаимными. Исаги знал о ней слишком хорошо. Это был урок, который запомнили все, кто когда-либо влюблялся без ответа. Легенда гласила, что если твоя любовь останется безответной, в груди начнут прорастать цветы — прекрасные, но ядовитые. Цветы, которые душат изнутри. Первый лепесток Исаги ощутил, когда Рин в очередной раз проигнорировал его на поле. Это был не обычный отказ, а тишина, такая безразличная и холодная, что Исаги едва не задохнулся. — Исаги, ты в порядке? — спросил Рео, случайно заметив его странное поведение. — Да, всё в порядке, — отмахнулся Исаги, быстро спрятав лепесток в карман и натянув на лицо привычную улыбку. Никто не должен был знать. Никто не должен был видеть его слабость. Особенно Рин. Если он узнает, Исаги был уверен, что Рин просто усмехнётся. Эта мысль причиняла больше боли, чем болезнь, которая медленно убивала его. Со временем количество лепестков увеличивалось. Они стали появляться чаще, особенно после встреч с Рином. Каждый раз, когда их взгляды встречались, Исаги чувствовал, как что-то ломается внутри него. Каждый раз это был новый лепесток, ещё один цветок, прорастающий в его груди. Они всё сильнее душили его. Он не мог больше играть, как раньше. Тело подводило его, дыхание становилось тяжелее, и каждый матч был испытанием. Но несмотря на это, он продолжал тренироваться. Продолжал оставаться рядом с Рином, даже если это медленно убивало его. И вот однажды, когда очередной матч подошёл к концу, Исаги не выдержал. Его тело больше не слушалось. Он упал на колени, зажимая рот рукой, когда новый поток лепестков вырвался наружу. Розовые и белые, смешанные кровью, они падали на землю, словно снег, но этот снег был смертельно ядовитым. Рин, проходя мимо, даже не замедлил шаг. — Исаги, — холодно позвал он, не оборачиваясь. — Ты опозорил нашу команду своим жалким состоянием. Исаги закрыл глаза, его руки дрожали от слабости, но ещё сильнее от боли, которую причиняли слова Рина. Лепестки продолжали падать, и в этот момент Исаги понял, что ему не победить эту болезнь. Его любовь к Рину была слишком сильной, чтобы от неё отказаться, но недостаточно ценной, чтобы её заметили. На следующий день Исаги не пришёл на тренировку. Его никто не видел. Рин даже не удосужился спросить, где он. Ему всегда было всё равно. Слухи о том, что Исаги заболел Ханакахи, начали расползаться, но Рин не придавал им значения. Он продолжал жить, тренироваться, двигаться вперёд — как и всегда. Но что-то изменилось. Иногда, в самые тихие моменты, когда Рин оставался один, ему казалось, что он слышит шелест лепестков на ветру. Порой ему казалось, что в воздухе витает запах цветов. Он не замечал, как пусто стало без Исаги рядом. Может, Рин когда-нибудь оглянется назад и поймёт, что потерял. Может быть, когда-нибудь он почувствует, что значит жить в мире без человека, который любил его так сильно. Но сейчас это было лишь тенью. Исаги исчез, растворился, как весенний снег, оставив за собой лишь следы из цветочных лепестков. *** Прошло время, и Исаги действительно выживал, несмотря на цветы, прорастающие в его груди. Он научился скрывать свою боль, находя утешение в одиночестве. Каждый лепесток, который вырывался на свободу, стал частью его. Он понял, что этот путь — единственный, который ему остаётся. В тот день, когда Исаги снова вышел на улицу, его мир казался другим. Он не боялся запаха цветов. Он принял их как часть себя, как свою судьбу. Когда он проходил мимо Рина, который был погружён в свои мысли, Исаги усмехнулся. Их разделяло лишь несколько шагов, но между ними была невидимая стена, не позволяющая им соприкоснуться. Рин поднял голову, почувствовав знакомый запах цветов, но в этот раз это был чистый аромат, без оттенков крови. Он только успел увидеть волосы Исаги, прежде чем тот растворился в потоке людей, стремящихся к своим делам. Исаги не оглядывался назад. Он знал, что оставил всё позади — и любовь, и боль. В тот миг, когда он исчез в толпе, он почувствовал, как оковы слабости и страха распались, и он стал свободным. Так, в его мире, оставалась лишь память о том, что когда-то было, — и цветы, которые больше не нуждались в любви, чтобы расти. *** Эта история стала легендой о цветочном мальчике, которую всем рассказывали. Говорили, что он любил сильно, но в его любви не нуждались, и его цветы были символом невзаимной любви. И даже когда он исчез, его дух продолжал жить среди цветущих полей, напоминая всем о том, как важно ценить ту любовь, которая может быть рядом, пока не станет слишком поздно.