Я не целуюсь с копами

Полосы на теле горели, выжигая наказание за непослушание. Нова лежала на животе, зубами комкая простынь, её сердце колотилось так, словно желало вырваться из груди. Она была лишь в нижнем белье, тонкая ткань которого не защищала совершенно. - Повторю свой вопрос: что ты делала у детектива? - его розга ударила сильнее, очередной раз рассекая кожу на бедрах, оставляя за собою жгучую боль. - Ночевала… Мне некуда было идти! - слабо произнесла она. - Врешь! Я чую твою ложь, словно змея шипишь... - его слова были полны яда. - Отец! Это правда! - девушка больше не плакала, ей нужно было быть в сознании, чтобы не выдать лишнего. Розги без остановки ударяли по ягодицам, на трусах появились мелкие капли крови, словно яркие звездочки на мгновении бесконечности. Их прервал стук в дверь. В этот момент боль словно утихла, и девушка глубоко выдохнула. Через некоторое время отец вернулся, молчаливый и зловещий, он отстегнул её: - Вставай! Нова не могла никак подтянуть руки к себе, да и ноги не слушались, из-за долгого нахождения в одном положении мышцы затекли. - Я сказал: встать! - безжалостно произнес он. - Я не могу! Не слушается.. - девушка кое-как подобрала под себя руки и попыталась повернуться. Она барахталась, как беспомощный забитый зверь, в отчаянной попытке на спасение. - Такое же бестолковое тело, как и хозяйка... - он схватил её за волосы и стащил с кровати, заставляя опуститься на колени. - Так же понимает только силу и боль, чтобы подчиняться! Ноги девушки дрожали, она пыталась устоять на них, но они подкосились, и упала на пол. - Беспомощное дитя... Поэтому я тебе нужен до сих пор, поэтому я вынужден тебя наказывать, чтобы твоя душа была чиста... - он присел перед ней на колени и нежно погладил по волосам, словно желая запечатлеть в памяти остатки её невинности. Отцовская любовь испарилась так же быстро, как и появилась. Он схватил её за предплечье, грубо поднимая наверх. Его грубые пальцы так крепко сжали тонкую ручку девушки, что синяк практически сразу проявился на полупрозрачной коже. Нова стояла на коленях, её руки уперлись в ноги, пытаясь успокоить трясущиеся мышцы, игнорируя поток боли и унижения. Мужчина возвышался над ней, его взгляд был полон жестокости, и он поцеловал свой крест, подняв глаза вверх, как будто ища оправдание своих деяний. Беззвучно он прошептал что-то Богу, его молитвы напоминали зловещее предостережение. Затем его глаза опустились на еле стоящую перед ним Нову: измученный ребенок, весь в ссадинах и кровоподтеках. Но во взгляде Кардинала не было сожаления. Он придавал её страданиям свою религиозную значимость, вера в божественное служение становилась его оправданием или же ему просто нравилось измываться на собственным ребенком, зная, что она не даст сдачи? *** В кабинете, окутанном полумраком, царила атмосфера тяжёлого предчувствия. Холодный свет от лампы на столе падал на помятую фигуру Веспер, отбрасывая на стену длинную тень, словно предупреждение о грядущих бедах. Её отражение в зеркале было грустным и усталым: растрепанные волосы, помятый вид, подбитая бровь и не уверенный взгляд. "А утро началось так замечательно.." - мысль пролетела в голове, пронизанная горьким юмором. Веспер провела рукой по лицу, желая снизить усталость. Её глаза были холодны и решительны. Она бросила взгляд на свою одежду: чёрные брюки, белая рубашка с заправленным в неё сзади пистолетом, и пиджак скрывающий его. «Чтобы не случилось, думай головой сначала, а потом сердцем!» - пронеслось в голове. В этот момент в кабинет вошёл Шен. Он не постучал, как было принято в таких местах. Мужчина стоял в дверях, словно призрак. - Ты уверена? - спросил он спокойно, но с не скрываемой тревогой. - Другого варианта нет.. Ему доложили? - ответила Веспер, взгляд её не отрывался от зеркала. - Да.. - Прекрасно.. Он будет ждать меня! - сказала Веспер, её губы сжалились в тонкую линию. Она отвернулась от зеркала и пошла к двери. *** Кардинал, склонившись над Новой, словно хищник над своей добычей, заглянул ей в глаза. В его взгляде, полном ехидного удовлетворения, отражалась игра теней и света, словно танец дьявола на алтаре. Он играл с ней, с ее страхом, с ее болью, и это доставляло ему явное удовольствие. - Я спас тебя от этой женщины, - прошептал он, так сладко, словно обещая медленное мучение. - Она использовала тебя, чтобы добраться до меня.. Нова, еле державшаяся на ногах, вздрогнула, но не поддалась на провокацию. Она всегда знала, что является его игрушка, которую он будет бить и ломать, чтобы потом склеить, а затем снова разбить. - Ты ошибаешься.. - прошептала она. - Нет! - отрезал Кардинал, его голос звучал твердо и уверенно. - Я вижу твою сущность, твои грехи и желания.. - он взял ее за подбородок. - Ты не чиста, ты запятнана дьяволом.. Тебя нашли в её постели. Считаешь себя умнее всех? Меня?! А может и Бога? Ты упала в моих глазах еще больше.. Отдав какой-то развращенной женщине единственное, что в тебя осталось чистое и не тронутое.. Он произносил эти слова, словно декламируя, и Нова чувствовала, как ее сердце сжимается от ужаса. - Ты никогда не отпустишь меня… - прошептала она, осознавая свою участь. Кардинал рассмеялся, низкий, глухой смех, который звучал как раскаты грома в тишине. - Ты моя девочка! - ответил он, его глаза блестели от злобной радости. - И ты будешь со мной, пока я не очищу тебя от дьявола.. Он наклонился к ней, его дыхание пахло чем-то неприятным, отталкивающим. Кардинал провел пальцами по ее щеке, и Нова вздрогнула, отстраняясь от его прикосновения. Его ладони были холодными и жесткими, как лед, и она чувствовала, как от них исходит мрачный холод. - Ты будешь моей девочкой.. - прошептал он, в глазах его блеснуло похотливое удовольствие. - И я буду радоваться тому, как ты будешь служить Богу и мне.. Кардинал коснулся рукой ее шеи, от чего она хотела исчезнуть. Нова закрыла глаза от отвращения, когда ладонь достигла её груди и опустилась ниже. Девушка перестала дышать, когда пальцы остановились у линии трусов. Кардинал упивался своей властью над ней, над ее страхом. Он любил видеть ее слабость, отчаяние, неспособность сопротивляться. Она его девочка, даже если не осознает этого, и он будет играть с ней, как хочет, и издеваться над ней, как ему заблагорассудится Он резко встал, отвернулся и вышел, а Нова осталась на коленях, одна, в тёмном и холодном помещении, окутанная леденящим душу страхом за свою жизнь. По её щекам потекли слезы, словно тело пыталось отрицать происходящее. *** На следующий день *** Веспер сидела в своей машине на причале, темно-синий ночной свет мягко окутывал её фигуру. Она отключила мотор, и характерный звук затих. Вокруг только спокойная вода, на которой время от времени мерцали огни плывущих лодок. Ветер нежно покачивал маленькие волны, но у неё в душе разгорался шторм. Она открыла бардачок и вытащила маленькую бутылочку водки, чуть влажную от холода. Веспер почувствовала, как внутри у неё что-то сжалось, её губы сжались в тонкую линию, когда она, не раздумывая, отпила большой глоток. Напиток обжигал горло, напоминал о том, что жизнь не всегда бывает приятной. Она задумалась о чем-то важном, о чем-то, чего никогда не вернуть. "Как бы мне хотелось сейчас обнять тебя.." - прошептала она про себя, и горечь в её сердце оказалась настолько невыносимой, что из глаз вырвалась одна-единственная слеза, которую она не успела сдержать. Слеза скатилась по щеке, оставляя за собой влажный след. Она вздохнула, отчаянно желая снова почувствовать тепло, её хрупкой девочки. Воспоминания наполняли её разум, словно рой пчёл: объятия, которые согревали ночью, нежный запах с её макушки, который навсегда впечатался в память. Воспоминания были сладкими, но от них в груди разрывающая тоска. Веспер осуждающе посмотрела на полупустую бутылочку, закусывая губу, чтобы сдержать следующий порыв эмоций. «Почему всё так?» - мысленно вопрошала она, глядя на прячущиеся за горизонтом звёзды. Их яркие огоньки, казалось, смеются над её одиночеством. Женщина вновь сделала глоток, залпом выпила оставшееся в бутылочке. Горечь забиралась в каждую клеточку её тела, но именно этого ей и было нужно, чтобы затушить ту боль, которая, казалось, поглотила её целиком. Ветер приливами остужал её тоску, но от этого горького чувства нельзя было укрыться. Веспер закрыла глаза, наслаждаясь последней спокойной ночью. *** Нова всю ночь провела, свернувшись как эмбрион, укрытая одеялом, пропитанным запахом крови и мокрого белья. Её тело было измучено, уставшее и полное боли, но даже в этом жутком состоянии она не могла уснуть. В голове вертелись мысли, как мелкие обрывки, не позволяя успокоиться. Почти все, что она чувствовала - это дикая тоска и безысходность. Она вздрогнула, когда дверь открылась, и в комнату вошла монашка. В руках у неё была свежая одежда, кусок мыла и полотенце. - Тебе велено помыться и переодеться.. - прошептала она, не глядя на девушку, словно не желая увидеть, во что ее превратил Отец. Нова приподнялась, её надежда на помощь почти угасла, но всё же она решила попытать удачу: — Можно мне хотя бы воды и немного еды? Нет сил подняться, я голодна вторые сутки… Монашка, старая женщина лет 70, весь её облик навевал старостью, взглянула на измученное тело с ссадинами и кратко кивнула. Нова осталась сидеть, перебирая простыни руками. Её глаза были закрыты, она хотела поговорить с собой в последний раз, позволить внутренней боли выплеснуться наружу. - Ты должна бороться! - раздался голос в не её голове. Это была вторая личность, сейчас тихая, но настойчивая. - Не смей сдаваться, несмотря на боль! - Я больше не могу.. - ответила Нова, глотая слёзы. - После того как я узнала, что есть другая жизнь, что я могу быть любима - оставаться в этой клетке невыносимо. Лучше смерть, чем это.. Ведь теперь всё будет только хуже! - Ты можешь выжить! Скажи Отцу всё, что знаешь о детективе, он смягчиться и тогда я попробую снова сбежать. Пусть она поплатится за свои действия, за то что не смогла или не захотела защитить.. - Нет! - разозлилась Нова, стиснув зубы. - Веспер никогда бы не поступила со мной так. Не после того, что между нами было… Она не такая, как ты говоришь. Ты лжёшь! Её вторая личность рассмеялась и продолжила, не оставляла попыток: - Она знает обо мне! Она использует тебя, чтобы достичь своих целей. Ты просто пешка в её игре. Неужели ты этого не понимаешь? Мы с ней встречались однажды, детектив все выспрашивала меня про отца, про наркотики.. - Нет! - закричала Нова, теряя последние контроль над эмоциями. - Ты не понимаешь, что я чувствую, не знаешь, какая она. Я не хочу это слышать! Воспоминания о Веспер, о том, как они были вместе, как она обнимала её, становились единственным спасением. - Уходи! Пошла вон! - Нова сжала руки в кулаки и прогнала свою вторую личность из своей головы, снова оставаясь наедине с собой, полная гнева и разочарования. Девушка обняла себя за плечи и стала раскачиваться для успокоения. В коридоре вновь послышались шаги, и монашка вернулась, принося стакан молока и несколько бутербродов. Она поставила всё это рядом с Новой, но та даже не глянула на еду. — Ешь быстрее.. — тихо произнесла она и вышла, закрыв за собой дверь. *** Веспер вышла из машины, её движения были чёткими, словно запрограммированными. Она вдохнула свежий морской воздух, пропитанный солью и запахом металла, и сжала в руке ключ автомобиля. Сердце колотилось в груди, но не от страха, а от возбуждения, смешанного с тревогой. Её взгляд скользнул по ряду контейнеров, стоящих на огромной бетонной площадке. С каждым шагом решимость Веспер становилась сильнее. Она уже была в нескольких шагах от нужного контейнера, когда почувствовала резкий удар по затылку. Мир потемнел, и Веспер потеряла равновесие, падая на холодную землю. Она лежала, чувствуя как её тащат внутрь. В ушах шумело, и ощущение было такое, будто ее бросили в холодную воду. Но даже в этот момент, падая на землю, она умудрилась понять, что план начал работать. *** Нова стояла под струями холодной воды, которая смывала кровь с её израненного тела. Свежие раны на её теле буквально скрипели от натяжения. Она вышла в комнату и переоделась в длинное платье с рукавами, которое, предусмотрительно, скрывало все её ссадины. В дверь без стука вошел Кардинал, и Нова почувствовала, как мороз пробежал по её коже. Он по собственнически осмотрел её, его глаза теперь полны не только гнева, но и отвратительного вожделения. Мужчина обошел её сзади, ловко собрал все волосы и стал заплетать косу. Нова держала себя в руках, её кулаки побелели от напряжения, но она не могла избавиться от стыдливого отвращения к его прикосновениям. В её голове лилась тёмная река отчаяния. - Ты замечательно выглядишь... Подходяще для случая.. - прошептал он томно у неё за спиной. - Какого случая? - спросила она, стараясь сгладить дрожь в голосе. Кардинал наклонился к ней и прошептал на ухо: - Грязный детектив заплатит за то, что сделала с тобой, за свой любопытный нос. А ты будешь смотреть, как она корчится от боли... Нова почувствовала, как её сердце замирает. - Она никто, зачем тратить время на неё? Давай поедем домой... - закрыв глаза произнесла Нова. — Обязательно поедем... — пробормотал Кардинал, проводя тыльной стороной ладони по её шее, как будто тело девушки было его владением. — Но после... Ты должна увидеть, что никто не любит тебя так, как я! Резкое движение, и она почувствовала, как его рука крепко сжимает её горло, прижимая к его груди. Нова пыталась ослабить хватку, но он был в разы сильнее. Его вторая рука вытащила из кармана три таблетки, и сжав щеки девушки, насильно засунул их ей в рот. - Нет, нет... - глухо скулила она, мотая головой, отчаявшись избавиться от этих адских веществ. «Только не сейчас, только не сейчас!» — пронеслось в её голове, как мрачная мантра. — Глотай! — почувствовав её сопротивление, он грубо закрыл ладонью ей нос и рот. Она не хотела дышать, хотела умереть, думала о том, как хорошо было бы просто прекратить всё это. Но она знала, что должна увидеть Веспер, даже если это будет последний раз. Слёзы катились по её щекам. В свете этой безумной реальности, она проглотила таблетки и оказалась сжата в ненавистных объятиях. *** Веспер приоткрыла глаза, ощущая металлический привкус во рту. Она облизнула губы, но тут же дернулась, почувствовав жгучую боль. Голова раскалывалась, Роу попыталась сдвинуться, но почувствовала, что связана. Движение плеча вызвало очередную волну боли. С трудом она покрутила запястье, проверяя крепость верёвки. Она была не слишком тугая, но рыпаться она пока не решилась. — Очнулась? — раздался грубый голос над ней. Веспер не ответила, не поднимая головы. Через мгновение она ощутила резкую боль по щеке, которая отбросила её голову назад. Она открыла глаза и встретилась с холодным взглядом одного из помощников Кардинала. Веспер снова облизнула губы, понимая, что это не первая пощечина, которую она получила сегодня. — Где он? — произнесла она грубо и безразлично, стараясь показать, что ей всё равно. — Не терпится подохнуть? Скоро будут... — усмехнулся мужчина. «Прекрасно! Он приведёт её...» — пронеслось в её голове. — Вода есть? — бросила она мужчине, не глядя на него. Она хотела пить, но ещё больше её интересовало, где что находится и чем могла бы воспользоваться в случае необходимости. Мужчина вышел из помещения, и Веспер, пользуясь моментом, стала озираться по сторонам. «Это не контейнер. Мы в каком-то помещении. Воздуховод. Либо завод, либо склады. Как херово, что я плохо знаю Рим. Но это точно не в тех районах, где они жили... Чем мне, блять, поможет эта информация? Так! Мой пистолет… Забрали. Наверное, у этого придурка. А нож при мне, не нашёл... Уже что-то...» — размышляла она, анализируя ситуацию. Мужчина вернулся со стаканом воды. Веспер сделала несколько жадных глотков, а затем откинулась на стул, ощущая усталость от боли и напряжения. Детектив закрыла глаза, пытаясь сосредоточиться, но Кардинал всегда был пунктуален. Через десять минут дверь скрипнула, и они вошли. — Нова... — с придыханием вырвалось с губ Веспер, когда она увидела девушку, стоящую напротив. Но девушка была словно не здесь, она не подняла взгляд, и её глаза были пусты. — Что ты с ней сделал? — стиснув зубы, прикрикнула Веспер. — Слишком громко для детектива, который не занимается «подобными делами»... — произнес Кардинал, садясь в нескольких метрах от неё. Он грубо потянул за руку Нову и усадил её на колено. Он кивнул помощнику, и очередная пощечина прилетела Веспер. — Что ты хочешь? — прошептала детектив, не сводя глаз с потерянной девушки. — Показать дочери, что такое истинная любовь... — усмехнулся Кардинал, и его слова прозвучали как угроза.