Ма(э)тч

      Рин — детская сказка прямо перед носом, с порога, как только переступаешь порог книжного, она проникает за сетчатку и бездонный сузившийся зрачок количеством красок.       Мрачных. Темных. Вязких, как будто остатки машины — пара еще дышащих шестеренок и плат — плюются в край изношенным и по сотому кругу прогоненным маслом.       Черным. Пугающим. Как кипящее болото из нефти, в котором плавится подошва ботинка, разъедается и запекается кожа, смердящим запахом застывая на нежных волосках обоняния.       Зачем написана и издана? Она путается в бесконечных лабиринтах догадок и ворошит израненными крохотными ручками стены из выстриженных кустов. Ее зачитывают внимательные глаза, листают пальцы с кожей из бархата и с прорезями профессиональных мозолей и оставляют спать близко-близко, чтобы больше не чувствовать мерзлоту затхлой кладовой.       — Рин?       Мяч резиной, обтянутой тканью, отпружинивает от маснипура и рассеивается из поля сосредоточения мятного цвета глаз в холодном свете ярких белых прожекторов. Рин скользит кроссовками по склеенным частичкам покрытия площадки и уставляется на Саэ с невинным детским непониманием намешенным с волнением за грудной клеткой.       Сердце ударяется отчаянно испуганным и очень ярким толчком о ребра.       — Брат, я…       Пока рин сглатывает, Саэ закрывает за собой калитку и спиной касается прохлады массивных прутьев, складывает ногу на ногу и передает эстафетную палочку действий обратно.       Замирает.       — …я не хочу позорится.       — Разве мои слова о твоей исключительности ничего для тебя не значат?       — Для меня значит все, что ты говоришь.       Саэ выдыхает из легких тепло сизой дымкой вместе с глубинным переиначиванием всего смысла.       — Те идиоты тоже с чего-то начинали.       — Ты зовешь своих друзей — идиотами?       Изо рта Рина ругательства звучат как-то до забавляющего нелепо. Саэ пора бы смириться со своим крайне дерьмовым авторитетом — внутри он уже потер переносицу и издал раздраженное «тц», но внешне… волнение отшибло всякие эмоции.       — Они мне не друзья, — он пожал плечами и отвел взгляд в зияющую в одиноком вечере пустоту поля. — Товарищи да и поделом с ними.       — Брат, ты — эгоист.       Саэ скривился — внутри Рин распугал все мысли. Камень, брошенный в стаю голодных нахохлившихся за кусок хлеба воронов.       — Как в противном случае ты собираешься стать лучшим?       — Мне все равно, я просто хочу быть рядом с тобой.       Саэ направляюще качнул головой в сторону забытого мяча у железных, впаянных в ограждение площадки ворот.       — Тренируешься для этого?       — Не тренируясь — рядом я простою недолго.       — Без меня это бессмысленно.       — Без тебя, Великий Саэ Итоши, бессмысленен весь футбол. Сыграй со мной, ладно? Один раз.