Глава 37. Дейнис и Кролик
27 июня 2025 г., 10:00
Леди Рейна Таргариен бежала по коридорам, сжимая в кулаках подол платья. Казалось, Десница Короля и королева Алисента решили нарочно оскорбить Чёрных — никто из важных особ не вышел встретить принцессу Рейниру и принца Деймона. Даже сама Рейна. Она узнала об их прибытии лишь из записки, которую передал слуга, посланный Блудным Принцем.
Когда Рейна вбежала в детскую, её отец уже расхаживал туда-сюда. Хотя Визерис Младший в свои шесть лет, пожалуй, уже перерос эту комнату.
— Случайно, конечно же, заседание Малого Совета совпало с нашим прибытием? — язвительно произнёс отец. — И это, по-твоему, оправдание отсутствию Алисенты?
— У королевы Алисенты уже год как есть голос в Малом Совете, — призналась Рейна.
Она помнила это особенно чётко — королева сияла от удовольствия, когда Визерис позволил ей занять его место на заседаниях, убедившись прецедентом: некогда королева Алисанна также имела такое право. Тогда между лордом Отто и Алисентой разгорелись ожесточённые споры.
В комнату вошли Джейхейрис и Люцерис. Оба поздоровались с Рейной, и Люцерис — к её удовольствию — покраснел, опустив глаза. Её жениху теперь было тринадцать — на год старше её. Похоже, совсем недавно он начал проявлять интерес к девочкам. Рейна уже почти решила, что он навсегда останется ребёнком. С момента их последней встречи Джейхейрис заметно подрос, в отличие от Люцериса, который всё ещё был на полголовы ниже брата и почти одного роста с самой Рейной.
Следом вошла принцесса Рейнира, за ней — младший Эйгон, тараторивший так быстро, что Рейна не успевала уследить за смыслом. Впрочем, казалось, Рейнира тоже — её взгляд был рассеян, а улыбка натянута, как у того, кто кивает, не вникая.
Бейла крепко обняла Рейну, а Деймон, вспомнив о приличиях, поцеловал дочь в макушку.
— Рассказывай всё, — потребовал он.
Рейна поведала им о том, как здоровье короля Визериса всё ухудшалось. Целители рекомендовали ему не покидать даже свои покои. Лишь изредка он проводил заседания Малого Совета у себя в комнате, но чаще всего ему не хватало сил даже на это. В последние два месяца сама Рейна не видела короля ни разу.
— Каждый день к нему заходят лишь Алисента и Гермиона. Луна — когда её вызывают. Чаще всего — ночью, чтобы дать королю сон без сновидений.
— Гермиона так в почёте? — уточнил Деймон.
— Да. Её присутствие придаёт ему сил. Она очень бережна с ним. Гермиона ещё совсем юная, но чувствует, что королю плохо… Хотя, думаю, она не осознаёт, что он — король. Или что вообще значит быть королём. Для неё он просто «дедушка», — Рейна едва заметно усмехнулась. — Только Алисента пыталась это исправить, но без особого энтузиазма. Так — уставший вздох в конце дня. А Гермиона на это не обращает внимания.
Рейнира и Деймон переглянулись — немые слова в глазах.
— Гермиона всегда была любима моим отцом, ещё с младенчества, — ровно произнесла Рейнира.
— Украшения? — спросил Деймон.
Рейна сразу поняла, о чём речь.
— Уже несколько лет королева Алисента постепенно заменяет дракономорфные узоры на символику Семерых. Думаю, король слишком болен, чтобы заметить. Или просто не желает спорить с ней.
— Как идут твои занятия? — с кривой улыбкой спросил Джейкейрис. Ему уже четырнадцать, и, как признавалась Бейла в письмах, он становился весьма привлекательным юношей.
— Я многое поняла, — кивнула Рейна. — Думаю, если понадобится — смогу вернуться домой. Всё, что требовало учителя, Луна уже показала. Остальное — дело запоминания и практики. Луна обещала, что будет помогать мне письмами.
— Значит, ты многое понимаешь? — переспросил Деймон.
Рейна пожала плечами:
— Всё сводится к цене. К тому, чтобы договориться с самой собой. А потом — книги, Валирийский и оттенки смысла в словах. Ты бы тоже мог мне с этим помочь.
Наконец, пришло время возвращаться домой, на Драконий Камень. Она пробыла в столице два года. Всё, что осталось до свадьбы, Рейна хотела провести с Бейлой. А если понадобится — она всегда могла навестить Луну.
Брови Деймона изогнулись.
— Ты хочешь вернуться?
— Да, — честно ответила Рейна.
— Тогда ты поедешь с нами.
Рейна и Бейла улыбнулись друг другу, предвкушая долгожданное воссоединение.
Рейнира шагнула вперёд, пальцы нервно постукивали по корсажу.
— Ты долго обучалась у Луны. Скажи… насколько она сильна, по-твоему?
Улыбка сошла с лица Рейна. Она не смогла встретиться с ними взглядом.
— Если бы она захотела, то, думаю… могла бы обратить в пепел весь этот замок.
Губы Деймона дёрнулись в усмешке, и Рейна поспешно добавила:
— Но я не думаю, что она бы сделала это. Луна умеет многое, но ценит жизнь выше алчности. Она поднимется лишь тогда, когда жизнь начнёт умирать.
— То есть… если начнётся война, — сухо сказал её отец.
Рейна поёжилась, но не ответила.
— Мы всё это время изучали книгу Дейнис, — заговорил он вновь. — В ней часто упоминаются огонь и лёд. Обещанный принц, победа Эйгона Завоевателя… и… кролики.
— Кролики? — переспросила Рейна, решив, что ослышалась.
— Да, — подтвердил Деймон. — Там говорится о кролике перемирия, о кролике огня. О кролике, что приносит новую эру процветания. Мы думали — может, это метафора о Таргариенах. Что Таргариены и есть кролик. Но тогда зачем говорить «кролик», а не «дракон»?
У Рейны перехватило дыхание. Она сразу поняла, о ком говорил их предок.
— Хелейна иногда зовёт Луну кроликом, — прошептала она. — Серебряным кроликом. Я не понимала почему… пока Луна не совершила один ритуал. Кажется, это была магия души. Её душа — тот самый зверёк.
В комнате повисло напряжение. Все застыли, а Рейна не знала, что делать.
— Ты видела её душу? — наконец произнёс отец.
Рейна помедлила.
— Думаю, да. Это было заклинание защиты. Появился серебристый кролик и… начал играть с Гермионой.
— Это её слабость?
Рейна встретилась с отцом взглядом.
— Ты не можешь прикоснуться к нему, если просишь об этом. Это существо прикасается лишь к злу. Только к злу в чистом виде. Если кто-то другой попытается дотронуться, оно просто растворяется в тумане.
— Значит, злые люди могут коснуться?
— Нет, — поспешно возразила Рейна. Она и сама не была уверена, так ли это на самом деле, но давать отцу даже тень подобной идеи не хотела. — Это магия защиты.
Деймон тихо хмыкнул, отворачиваясь к окну, за которым раскинулся город.
— Придётся избавиться от неё до того, как Визерис умрёт.
Рейна похолодела. Мысли в голове остановились. Она не ожидала, что отец придёт к такому выводу.
Рейнира шагнула вперёд и положила ладонь на руку мужа.
— И как ты собираешься это сделать? Если мы решимся — нужно быть уверенными, что всё получится с первого раза. Иначе… сомневаюсь, что она воспримет это спокойно.
— Вы не можете! — срываясь, воскликнула Рейна.
Деймон обернулся, сузив глаза:
— Неужели ты уже разрываешь свою верность?
— Вам не будет толку ни от Гермионы, ни от Эйры, если вы это сделаете.
— Даже необученные они полезны, — усмехнулся Деймон. — Эйра ещё слишком мала — её легко будет сформировать.
— Эйра пока не проявляла магии, — отрезала Рейна. — А если ты думаешь, что Гермиону будет легче контролировать, чем Луну… Она — Эйгон с умом Луны. Если она узнает, что вы тронули её мать — этот мир превратится в пепел. Когда наступит её час, никто из нас не спасётся. Она принесёт Погибель на Вестерос.
— Ей четыре, — скептически фыркнул Деймон. — Маленькие дети далеко не святые создания. Кто знает, какой она станет, когда вырастет.
— Она слишком умна для четырёх лет, — настаивала Рейна. — Ты знаешь, почему Луна взяла её под своё крыло?
— Я слышал — баловалась магией и доставала служанок.
— Если хочешь упростить до этого — пожалуйста.
— Тогда объясни.
— Она наблюдает. Гермиона никогда не делает по-настоящему злого, но… играет на страхах. Одна служанка боялась крыс. И вот стоит Гермиона в углу, а за той женщиной бежит с десяток грызунов. Другая боялась самой магии. Гермиона качала стулья, двигала портреты… и смеялась, наблюдая. А то, что она сделала с Эйрой… Её невозможно было вытащить из люльки, не причинив вреда. Но Эйра была совершенно невредима. Гермиона делает то, что помогает ей добиться своего. Ты думаешь, она не станет чудовищем — твоим личным чудовищем — если ты убьёшь её мать? Она станет тем, чего ты всегда опасался в Луне.
Эйгон стал лучше, когда к нему проявили доброту. Если Луна исчезнет… никто не сможет сдержать Гермиону. Может быть, Хелейна — в какой-то мере. Но только она.
— Значит, убьём и Эйгона, чтобы Гермионе не наполнили голову глупостями, — пробурчал Деймон.
— Но Луна добрая! — резко сказал Люцерис. — Она не такая, как королева или её сыновья.
Деймон закатил глаза и, сев на край стола рядом с мальчиком, взял его руки в свои.
— Иногда, Люцерис, нужно делать жестокие вещи, чтобы предотвратить ещё худшее. Когда-нибудь ты станешь лордом Дрифтмарка. Ты должен это понимать.
— Но Луна добрая, — упрямо повторил Люц. — Она только помогает нашей семье. Благодаря ей у нас есть валирийское наследие.
— Луна работает ради лучшего будущего! — добавила Рейна.
Деймон бросил на дочь раздражённый взгляд и сделал знак говорить тише.
— Обсудим это позже. Сейчас — важнее петиция Веймонда.
При этом имени Люцерис поник и забыл обо всём, что только что говорил. Но Рейна — нет. Она узнала этот взгляд в глазах отца. Разговор окончен лишь для них. Рейнира и Деймон обсудят всё наедине. Там, где Рейна и Люцерис ничего не услышат. И, скорее всего, уже никогда не услышат — лишь узнают, когда всё будет кончено.
Рейна этого не допустит.
— Магия крови признала её как Владыку Слова, — резко сказала она. — Это часть её истинного имени. Того, что есть у каждого из нас, но которое мы никогда не узнаем. Думаешь, магия пощадит нас, если мы убьём ту, кого она возлюбила?
— Магия не наделена разумом.
— Но она живая! Последний раз, когда магия была разгневана — Валирия погибла. Ты хочешь проверить?
На губах Рейны оседала кощунственная ложь. Она и сама не знала, разумна ли магия. Луна намекала, что существует некий баланс, некая обратная сила, но не объясняла как. Рейна тянула время.
В глазах Деймона что-то мелькнуло. Он замолчал, погружённый в мысли.
— Эйгон Завоеватель наверняка пользовался книгой Дейнис, — сказал он наконец. — Там есть пророчества, что, возможно, помогали ему сдержать кровь. Если Луна — это кролик… Дейнис не предсказала, кто победит в этой войне. Там даже прямо не говорится, что будет война. Но есть намёк: Луна способна на великое зло, если её спровоцировать. Кролик Пламени, как говорилось однажды.
— Пророчества — вещь капризная, отец. Может, речь просто о том, что у неё будет дракон или валирийская кровь.
Но ни Деймон, ни Рейнира не выглядели убеждёнными.
— Там говорится, что она странница между мирами. Ты видела хоть намёк на это?
Рейна моргнула, ошеломлённая. Не знала, что сказать.
— Луна иногда говорит загадками.
Потому что да.
Чаще всего она называла своё прошлое «домом». Но иногда — «миром». Долгое время Рейна думала, что Луна просто путает слова. Она обожала загадки. Рейна не придавала этому значения.
До сих пор.
— Луна Лавгуд, — проговорил Деймон ровным тоном. — Кролик Пламени. Странница между мирами. Вестница перемен. Сколько титулов у одной девушки…
Рейнира шагнула вперёд и коснулась плеча мужа.
— Как ты и говорил, пока не стоит волноваться об этом. Через несколько дней — суд. Мы должны защитить притязания Люцериса. Лейнор мёртв и не может говорить, но мы — живы.
— Да. Сделаем это.
