Sewn Into You

Гарри стоял у закрытой двери, слушая всхлипы своего соулмейта, приглушённые шумом воды. Он не имел в виду то, что сказал. По крайней мере, не в том смысле, в котором Луи это, очевидно, воспринял. Омега превратился из полностью податливого в напряжённого и недоверчивого всего за четыре слова. Честно говоря, Гарри тоже возненавидел эти слова в тот момент, когда они сорвались с его губ. Конечно, Луи был его. Луи был его, так же как Гарри был Луи. Но он также и не был, и это сводило альфу с ума. Затем Луи буквально выгнал его, лишив возможности восстановить ту призрачную связь, которая у них появилась на короткое время. Она стала проблеском того, для чего они были предназначены, но была оборвана из-за двусмысленного заявления альфы. Неужели он действительно всё испортил, попытавшись утешить его? Вселенная действительно такая сука. По правде говоря, Гарри гораздо лучше давались случайные связи и перепихи на одну ночь, отношения типа «дружбы с привилегиями», где не было никаких обязательств, а границы не так легко было стереть. Но сейчас его волк был чертовски зол, требуя ворваться в дверь и отказаться от своего заявления, чтобы наконец быть честным не только с самим собой, но и со своей половинкой. Гарри хотел Луи с юных лет, когда узнал о родственных душах и их истории. Он хотел его с самого начала, когда альфа-признаки только начали проявляться. Гарри всегда был незаметным защитником, особенно с омегами, которые были ему дороги. Он отчётливо помнил, как вбегал в родительскую комнату, чтобы остановить отца от выкриков обидных слов в адрес матери. Моменты, когда он обнимал Джемму, в то время как её слезы не прекращались, потому что их отец упорно перекладывал вину за свою вполне реальную неверность на жену. Тогда Гарри поклялся, что его партнёр никогда не испытает ту же боль, которую испытала его мать от рук её предполагаемой родственной души. Альфа хотел, чтобы его дети, завернувшись в одеяла, смотрели фильмы в непосредственной близости от родителей, а не закрывали уши из страха услышать что-то, от чего они никогда не смогут избавиться. Младшая версия Гарри была предана своей паре ещё до того, как на коже появились буквы его имени. Он помнил, как ему было дурно от одной только мысли о том, чтобы лечь в постель не с его омегой. Альфа был верным и непоколебимым, по крайней мере, тогда. Это было до того, как запутанный клубок брака его родителей стал достоянием общественности. До того, как правда о нём была распутана по ниточкам в гневных телефонных звонках и письмах, которые пересылали туда и обратно их адвокаты. До того, как его отец выставил их супружескую драму на всеобщее обозрение и таблоиды. До того, как отец решил, что у него есть право на более чем половину акций компании, лишь потому, что его фамилия была указана в названии. Когда шум воды прекратился, Гарри словно вернулся в реальность. Однако он всё ещё не придумал, как исправить ситуацию, чтобы утихомирить и свою пару, и своего волка. По крайней мере, он мог сделать вид, что не сталкерил бедного мальчика под дверью всё это время. Поэтому альфа проскользнул по коридору в свою комнату, распахнул шкаф и вытащил большую толстовку. Когда он вышел, то заметил, что Луи уже успел выскользнуть из ванной и уйти в свою комнату, бесшумно закрыв за собой дверь. Гарри вздохнул и трижды постучал костяшками по деревянной поверхности. — Сплю! — послышался крик Луи с другой стороны. Гарри не смог сдержать ухмылку. — Не знал, что ты разговариваешь во сне, — когда Луи не ответил, Гарри попробовал снова. — Могу ли я войти, пожалуйста? — Ты в любом случае сделаешь то, что хочешь, — голос Луи был приглушённым и более раздражённым, чем обычно, и это заставило Гарри закатить глаза. Ему нужно было, чтобы Луи действительно уснул, прежде чем он сдастся и заткнёт его так, как он знал, было нужно обоим их волкам, но ни Гарри, ни Луи не хотели даже близко приближаться к удовлетворению этих желаний. — Я оставлю тебя, если ты настаиваешь, Лу, — устало пробормотал Гарри. — Я не собираюсь насильно заставлять тебя говорить со мной. — Да зайди ты уже, господи. Да, его омега на самом деле был капризным и чересчур дерзким, на его взгляд. Тем не менее он отыскал в своём теле крохотную крупицу терпения и, воспользовавшись ею, провернул дверную ручку, после чего вошёл в комнату своего соулмейта. Луи сидел на кровати, едва касаясь ногами пола, уперев взгляд в ковёр под ним. Его каштановые обычно пушистые волосы потеряли объём под тяжестью воды, пряди торчали в разные стороны из-за того, что он взъерошил их полотенцем. Он был одет в синие пижамные штаны и простую белую футболку. Гарри хотелось поднять его, удобно уложив к себе на колени, и гладить его спину руками, пока омега мирно не заснёт в его объятиях. Ничего из этого он себе позволить не мог. — Я, э-э-э, — толстовка в руках Гарри была смотана в тугой клубок. — Я хотел дать это тебе на ночь. Луи поднял взгляд на вещь в руке своего соулмейта, недовольно её рассматривая. — Зачем? — Затем, — руки Гарри опустились, он крепко сжал мягкую ткань. — Что это может… помочь тебе лучше заснуть. — Со мной всё будет в порядке, — настаивал Луи, его грустные голубые глаза снова опустились на носки ног, касавшихся ковра. Гарри обошёл своего соулмейта, положив худи на одну из подушек. — Я оставлю тут на случай, если ты передумаешь, хорошо? Луи сердито промычал. Альфа тяжело вздохнул. — Извини, ладно? Ты же знаешь, я не это имел в виду. — Нет, именно это ты и имел в виду, — слова Луи были резкими и колкими. — Ты ясно дал понять, что чувствуешь. Поэтому я, чёрт возьми, не понимаю, за каким хером ты настоял, чтобы я приехал сюда. Мой волк не такой сильный, как твой, понимаешь? — глаза Луи наконец нашли глаза Гарри, небольшая краснота обрамляла чистый голубой цвет, который Гарри мог бы боготворить всю оставшуюся жизнь. — Луи, — Гарри вымученно поднял глаза к потолку, изо всех сил борясь с желанием протянуть руку и обнять его. Он очень нуждался в том, чтобы омега понял их очень сложные тривиальные роли в жизни друг друга. — Наши волки принадлежат друг другу. Но ты как личность, как человек, принадлежишь только себе. И ты… — голос Гарри повысился, когда он сделал акцент на следующих словах. — Несколько раз сообщал мне, что ты тоже в большем не заинтересован. — Потому что альфы — полные мудаки, — ядовито выплюнул Луи. Да, Луи действительно нужно было поспать, потому что даже его оскорбления были лишены креативности, что на самом деле немного забавляло Гарри. Гарри резко выдохнул. — Нет. Просто, судя по всему, единственные альфы, которые были в твоей жизни до сих пор, — мудаки… Гарри ненавидел то, как опустилась голова Луи, словно омега даже не собирался пытаться с этим спорить. — Не все альфы — плохие. — М-м, — Луи отвернулся к окну. Альфа просто стоял и смотрел на своего соулмейта, пока печаль Луи наполняла волка Гарри беспокойством и сожалением. Границы размывались быстрее, чем Гарри предполагал. Это была не только потребность его волка, но и искреннее желание успокоить его, рассказать ему, как сильно он всегда заботился о нём. Сделать и сказать то, чего, как он догадывался, у Луи никогда не было. Гарри любил его так долго. Но он также пришёл к выводу много лет назад, что если его собственный отец, человек, от которого он перенял слишком много, формируя свою личность, мог наброситься на свою пару с криками, мог заставить его и Джемму съёжиться, то и он может. Гарри боялся, как сильно его волк мог полюбить Луи, как сильно он уже чувствовал себя собственником по отношению к мальчику. Его уже беспокоило, что гнев сопровождался тревогой. Он не мог этого сделать. Луи этого не заслуживал. Луи заслуживал такой любви, которая была бы нежной и тёплой, с небольшой щепоткой страсти. Любовь же Гарри к Луи была слишком подпитана импульсом, инстинктом сохранения его в безопасности. Внутренний альфа Гарри на самом деле хотел Луи, но жаждал, чтобы он был полностью в его распоряжении. Луи же был предназначен для более великих дел в этом мире, чем просто быть чьей-то парой. Всё, что Гарри собирался делать, это сдерживать его. Омега заслуживал освободиться от оков любви альфы. — Я дам тебе поспать, — Гарри наконец заставил свои ноги двигаться. — Пожалуйста, оставь дверь открытой. Увидимся утром.

***

Правда в том, что Гарри спал лучше, чем за всю неделю. Он отказывался признавать, что это из-за его волка, который, даже будучи таким злым на Гарри, был успокоен возможностью чувствовать запах своей пары. Теперь, стоя у плиты, на которой готовился завтрак, Гарри вспоминал прошедший вечер. Прежде чем лечь спать, он проверил, как дела у мальчика. Альфа принял долгий горячий душ, чтобы попытаться остудить своего очень разгневанного волка, жаждущего, чтобы он залез под одеяло к своему партнёру и крепко прижал его к своей груди. Затем он надел спортивные штаны и накинул домашнюю футболку на влажное тело. Единственным намерением, под которым он покинул свою в комнату, было налить стакан воды, чтобы взять его в постель, но в процессе Гарри осознал, что не может налить только один. Он заглянул в комнату Луи, посмотрел на маленького мальчика, закутанного в одеяло, который выглядел намного меньше на фоне большой кровати. Он любовался им на несколько секунд дольше, чем следовало, прежде чем на цыпочках прокрасться в комнату и поставить воду на ночной столик рядом с кроватью. Это было ошибкой, потому что от увиденного у Гарри едва не перехватило дыхание. Свернувшись в уютный комочек под одеялом, Луи выглядел как предел мечтаний. Конечно же, он прижимал к груди тёмно-синюю кофту, его длинные ресницы трепетали от блаженства. Гарри уставился, умиротворённо наблюдая за своим омегой. Рука невольно поднялась, проведя пальцами по волосам и убирая их от глаз, которые он так обожал. Альфа был убит горем из-за того, что не мог объявить его своим. Что Луи в конце концов найдёт способ вырваться из-под защиты Гарри и оказаться в объятиях того, кто не причинит ему вреда. Гарри заставил себя проглотить ярость и желания своего волка, сосредоточившись на готовке. Он услышал, как Луи проснулся всего несколько минут назад, поэтому ждал его появления с минуты на минуту. — Доброе утро, — сказал Гарри, разбивая яйца на раскалённую сковороду, как только наконец услышал скрип половиц под ногами Луи. — Ты хорошо спал? — Да, — голос Луи был всё ещё слегка сиплым и мягким. — Очень хорошо. — Отлично, — Гарри открыл шкаф и вытащил две тарелки, прежде чем повернуться и посмотреть на своего гостя. Луи выглядел слишком мило, притягательно и обнимательно, от этого у него зачесались руки. — Тебе нравятся обычные, с шоколадной крошкой или черничные? — А? — вопросительно пробормотал Луи, продолжая тереть костяшками пальцев глаза, отгоняя сон. Гарри был слишком занят, восхищаясь утренним видом Луи, чтобы помнить о яйцах, всё ещё стоящих на плите. Он поспешил выключить огонь, прежде чем вернуться к их разговору. — Блинчики? — он вздохнул с облегчением, убедившись, что ничего не подгорело. — Обычные, шоколадные или черничные? Луи удивлённо посмотрел на плиту, затем снова на альфу, полностью проигнорировав вопрос. — Ты готовишь? — Нет, — Гарри раздражённо упёр руки в бока. — Я притворяюсь. Да, Луи, очевидно, я готовлю. — Не знал, что альфы умеют это делать, — пробормотал Луи себе под нос. Гарри закатил глаза, возвращаясь к фасоли на другой сковороде. — Ты будешь есть блины без всего, если не ответишь на вопрос! — Мне нравятся шоколадные, — наконец сдался Луи. Гарри и не ожидал другого ответа. Почти все омеги, которых он встречал, были сладкоежками. Фактически он встретил только одного омегу, которому готовил завтрак после секса и который предпочёл нормальную еду. Гарри подмешал шоколадную крошку в смесь для блинчиков, вылил её на сковородку и положил на тарелку остальную еду. Луи всё ещё стоял прямо за кухонным островком, который находился между ними, словно он боялся слишком близко подойти к Гарри. Втайне от Луи альфа хотел, чтобы он сделал это. — Можешь сделать мне одолжение? — спросил Гарри у мальчика позади себя. — Если тебе нетрудно, то налей, пожалуйста, два стакана апельсинового сока. Стаканы в угловом шкафчике. Луи последовал к указанному месту, не проронив ни слова. Мужчине было трудно не думать о том, как легко это могло бы стать их привычной рутиной. Гарри, готовящий завтрак рано утром в субботу и балующий своего соулмейта, которым он никак не мог насытиться. Его волк хотел, чтобы Луи не шевелил и пальцем. Но, к разочарованию его волка, этого никогда не произойдёт. Ему достался партнёр, который, возможно, был ещё более упрямым, чем он сам, и это о чём-то говорило. Гарри накрыл обеденный стол для них двоих, стараясь не думать о том, что это походило на его обычное утро после одноразового секса. Если бы это было так, то он бы посадил их за остров, чтобы они сидели плечом к плечу, не желая поддерживать какой-либо зрительный контакт. С Луи же всё было иначе. Гарри хотел, чтобы омега был у него на виду всё время. Он хотел любоваться им. Кто он такой, чтобы отказывать себе в удовольствии? Как только Луи сел напротив него, поставив перед собой обе тарелки с едой и полные стаканы апельсинового сока, Гарри вновь заговорил: — Разве ты не живёшь с альфой уже несколько лет? — спросил он в замешательстве, возвращаясь к предыдущей попытке Луи оскорбить его. — Как ты можешь не знать, что мы умеем готовить? — Без понятия, — Луи пожал плечами и первым делом принялся за яйца. Гарри был доволен, наблюдая за тем, как он ест. — Лиам просто заказывает еду на вынос. Не уверен, что мы вообще когда-либо пользовались плитой у себя дома. — Ты, должно быть, шутишь, — Гарри практически захихикал. — И даже ты не готовишь? — Нет. Мне никогда не разрешали этого делать, — заявил Луи как ни в чём не бывало, словно это не было самым странным, что Гарри когда-либо слышал. — Что значит, тебе не разрешали? Луи вздохнул. — У меня было дерьмовое детство, — затем он снова пожал плечами, вилкой гоняя фасоль по тарелке. Гарри на мгновение замер, сбитый с толку отсутствием интереса Луи к еде. — Что-то не так? — спросил Гарри, его подбородок наклонился к тарелке Луи. — Нет, нет, — Луи вернулся к яичнице и взял ещё один кусочек. Проблеск понимания промелькнул в глазах Гарри. — О боже, — он громко рассмеялся. — Ты не любишь фасоль, — это было утверждение, а не вопрос, словно он подсознательно это знал. Луи просто посмотрел на него с нежностью в глазах, в то время как Гарри наклонился и схватил его тарелку, соскребая с неё горку бобов и перекладывая их к себе. После чего аккуратно поставил посуду обратно перед своим соулмейтом, не говоря больше ни слова. — Откуда ты знаешь? — поражённо спросил Луи. Настала очередь Гарри пожать плечами. Он проглотил еду прежде, чем ответить. — Честно говоря, не уверен. Луи кивнул, из его груди вырвался тихий смешок. Гарри слабо ухмыльнулся. Волосы Луи выглядели такими очаровательно растрёпанными, а то, как его руки лежали на коленях, убедило Гарри, что он действительно мог любоваться им вечно. — Моя мама сказала, что ты это сделаешь. Это заявление застало Гарри врасплох. — Что ты имеешь в виду? — он нахмурился. Луи снова пожал плечами. — Она всегда так делала, — он указал на тарелку Гарри, переполненную фасолью. — Всякий раз, когда мы вместе ходили завтракать. Она тоже счищала фасоль себе на тарелку. Гарри сглотнул, не зная, как реагировать на использование омегой прошедшего времени. — Однажды мне было немного грустно, — взгляд мальчика оставался прикованным к полу. — И я сказал ей, что буду скучать по тому, как она это делает, — его голубые глаза были окутаны печалью, когда он снова посмотрел на альфу, после чего улыбнулся. — Но она сказала, что моя родственная душа сделает это для неё… и что я буду вспоминать её каждый раз. — О, Луи, — сердце Гарри разрывалось в миллионе разных мест по миллиону разных причин. — Мне так жаль, я не имел в виду… — Нет, не стоит, — рука Луи пробежалась по затылку. — Всё в порядке. Я… — их взгляды встретились на мгновенье. — Всё хорошо, правда, я в порядке. Омега доказал это, схватив ломтик бекона и засунув его в рот. — Дай угадаю? — Гарри попытался разрядить обстановку, кивнув в сторону блинов. — Блины тебе тоже не нравятся? — Нет, — размышлял слух Луи, когда его взгляд упал на стопку блинчиков. — Дело не в том, что они мне не нравятся. — Тогда почему ты их не ешь? — спросил альфа, схватив бутылку кленового сиропа и пододвинув её своему соулмейту. Луи посмотрел на бутылку, потом на блины и снова на своего альфу, не предпринимая попытки дотянуться до сиропа. — А у тебя есть взбитые сливки? Гарри снова не удивился этой просьбе. Когда он вернулся со взбитыми сливками, то стал наблюдать, как Луи немедленно принялся покрывать ими все свои блинчики, скрывая их под толстым слоем приторного крема. Луи мгновенно забыл об остальной части завтрака, который альфа приготовил для него. Гарри радовался, что не спросил о блинах раньше. По крайней мере, он заставил Луи съесть что-то сытное. — Ты действительно не хочешь это? — Гарри снова указал на кленовый сироп на столе, заставив Луи поднять взгляд, в уголке его рта остался след от взбитых сливок. В одно мгновение все невинные мысли напрочь покинули его голову. — Не-а, — Луи вернулся к своей тарелке. — Кленовый сироп делает их размокшими, — проговорил он как ни в чём не бывало. — Никто не любит мокрые вещи. Гарри был вынужден скрутить губы в трубочку, чтобы таким образом прикусить язык и сдержаться от ответа на это заявление сексуальным намёком. Луи каким-то образом это заметил. — О господи, — Луи через стол бросил в него скомканную салфетку, которую держал в руках, попадая Гарри прямо в плечо. — Ты извращенец! Гарри почувствовал, как по щекам расползается румянец, и отвёл взгляд, не в силах поддерживать зрительный контакт с мальчиком напротив. — Я ничего не сказал! — Тебе и не нужно было этого делать! Альфа изо всех сил старался не думать о явной связи утверждения с тем самым человеком, что сидел напротив него. Маленький волк его безумно привлекал. Всё, от невероятного запаха до изгибов прекрасного тела, искушало его. Чем дольше он находился рядом, тем сложнее было игнорировать очень яркие фантазии, которые его мозг жаждал воссоздать. Гарри пришлось прочистить горло и взять себя в руки. — Доедай свой завтрак, — он встал изо стола. — А потом пойдём по магазинам. — По магазинам? — неразборчиво пробормотал Луи с набитым ртом. — Зачем? Гарри проигнорировал вопрос, подняв тарелку с нормальной едой. — Ты собираешься это доедать? Луи осмотрел тарелку, отщипывая кусочек бекона и добавляя его к горке взбитых сливок. Блины с шоколадной крошкой, яичница-болтунья, бекон. Вот что ел Луи. Гарри запомнил эту информацию на будущее. — Я собираюсь принять душ, — сказал он, выбросив остатки в мусорное ведро и поместив обе тарелки в посудомоечную машину. — Одевайся, и мы пойдём.

***

Конечно же, с Луи было сложно. — Ну уж нет, — омега скрестил руки на груди. Они стояли посреди ближайшего к квартире Гарри магазина Styles Designs. Альфа только что поднял свитер, который, как он думал, был ближе всего к размеру Луи. — Я не позволю тебе ничего мне покупать. — Как хорошо, что мне не нужно твоё разрешение, — пробормотал Гарри, добавляя свитер к уже выбранным ранее предметам одежды. Луи потянулся, чтобы выхватить кучу, но Гарри бросил грозный взгляд в знак предупреждения. Луи сразу же отступил назад, насупившись и снова скрестив руки в знак протеста. — Знаешь, — он задумался на мгновение. — Тебе необязательно бросаться деньгами мне в лицо. — Извини? — усмехнулся Гарри, оглядываясь на своего соулмейта. — Я понял, ты богатый. Тебе необязательно… доказывать это, покупая мне всякую ерунду. Гарри закатил глаза, хватая очередную пару брюк цвета хаки, желая уже просто взять и перевернуть парня, чтобы проверить бирку на его джинсах и узнать правильный размер. — Я покупаю тебе эту «ерунду», потому что я этого хочу и потому что у тебя должно быть больше одной пары грёбаных брюк, чтобы ходить в них на работу, — по правде говоря, его уже тошнило от этих блядских чёрных штанов, из-за которых ему приходилось проводить слишком много времени со своей рукой. — Я могу прекрасно содержать себя сам, — Луи сделал ещё один рывок, чтобы снова попытаться выхватить кучу одежды из рук альфы. — О, поверь мне, Луи, — Гарри отступил назад, ухмыляясь тому, насколько Луи был невысок по сравнению с ним. — Я прекрасно понимаю, что тебе не нужен большой и сильный альфа. Луи выглядел заинтригованным, в его глазах мелькнул игривый огонёк, когда он уставился на своего соулмейта. — Не смей издеваться над моей независимостью! Что? Твоё хрупкое альфа-эго сдувается от моего упрямства ничего мне не покупать? — О, хо-хо, — усмехнулся Гарри, толкая языком щёку. — Да ты сегодня прямо в ударе, — он добавил ещё и белые брюки. — Что? Ты хорошенько выспался и теперь готов к очередному дню перемалывания моих косточек? Луи громко рассмеялся, заставив несколько голов обернуться на них. — Приятно знать, что я до тебя достучался. Возможно, теперь даже придётся немного поддать жару. Омега на самом деле понятия не имел, насколько сильно задел его. Гарри не мог допустить, чтобы он догадался об этом. — Как скажешь, — ответил Гарри, взяв зелёную рубашку с длинными рукавами и добавляя в кучу только для того, чтобы позлить омегу. — Достаточно, Гарри! — Луи подскочил, чтобы забрать последнюю вещь. Альфа схватил его за руку, прежде чем тот успел это сделать. Луи тут же отреагировал на его прикосновение, его взгляд мелькнул в глаза Гарри, вероятно, чтобы проверить, нет ли в них гнева. — Просто, — устало вздохнул Гарри. — Позволь мне сделать это. — Зачем? — Луи снова скрестил руки на груди. — Мне это не нужно. — Я никогда этого не говорил, — парировал Гарри. — Тогда… почему? Гарри развернулся, их тела оказались слишком близко друг к другу, и он тихо проговорил мальчику: — Ты знаешь почему. Перед ним промелькнул образ омеги, которого он видел спящим прошлой ночью. Луи словно смутился, когда Гарри напрямую заговорил с его внутренним волком. Луи отказывался смотреть в глаза своему соулмейту, поэтому тяжело выдохнул, сдаваясь. — Ты всё ещё пихаешь мне своё богатство. Гарри задавался вопросом, сможет ли омега когда-нибудь избавиться от своей дерзости или ему придётся с этим смириться. — Я не собираюсь навязывать тебе своё богатство, жучок, — прозвище само сорвалось с его языка. Ни один из парней этого не признал. Вместо этого Луи неловко отстранился от альфы, делая вид, что осматривает полки и стойки с одеждой. Сердце Гарри колотилось как бешеное. Он должен был дать себе минутку, уставившись на рубашки на пуговицах, которые, как он знал, Луи ни за что не наденет. Затем он поднял глаза и увидел своего соулмейта в другом конце магазина, любующегося футболкой, которую он узнал: она была из летней коллекции Джонни и только недавно поступила в продажу. — Тебе нравится? — осторожно спросил Гарри, медленно приближаясь. Луи только пожал плечами. Его пальцы скользнули вниз по ткани. Альфа взял одну и добавил её к остальной одежде, висевшей у него на руке. Взгляд Луи смягчился, благодарная улыбка лишь на мгновение мелькнула на его лице. Гарри знал, что сбивается с пути, знал, что его волк берёт ситуацию под контроль. Он хотел Луи во всех отношениях. Он хотел готовить ему завтраки и скупить ему весь гардероб. Хотел обнимать его, когда тот плакал, и прижимать к себе каждую свободную минуту. Альфа хотел раздеть Луи и уложить в постель, вязать его каждую ночь до конца своей жизни. Гарри влюблялся в него, и он не знал ни единого способа остановить это. Он даже не был уверен, что хотел этого.