Чтение всю ночь

Шэнь Цинцю пребывал в сладкой дрёме, когда под подушкой раздался характерный и очень пугающий звук «Бзззз». Этот звук мгновенно разорвал остатки сна и заставил его быстро отыскать квадратный блин вулканического стекла в простынях и одеялах. — Что такое? — пробормотал Бинхэ рядом, даже не открывая глаз. — Это может быть тревога! — ответил Шэнь Цинцю отчего-то шёпотом, хотя в комнате они были одни. Для чего бы ещё кто-то стал звонить по Сети Духовного Общения в такую рань?! Тем удивительней было увидеть на светящейся поверхности застывшее лицо Ци-гэ. «Неужели это что-то совсем тревожное?» — перепугался Шэнь Цинцю. — Доброе утро, — сказало лицо Ци-гэ, ожив через мгновенье. — Утро? — удивился Шэнь Цинцю, глядя на тёмный сад за окном. Потом его разум окончательно проснулся, и он щёлкнул пальцами, заставляя чертог Безмятежности сменить ночь на день. Эта особенность вновь сыграла с ним злую шутку. Ци-гэ на той стороне обеспокоился: — Всё в порядке? Ты выглядишь очень уставшим, неужели опять читал всю ночь напролёт? — Да-а-а, — протянул Шэнь Цинцю, неловко откашливаясь. Может и не читал, но точно всю ночь. Ло Бинхэ рядом заулыбался, как объевшийся сметаной кот, и уже потянулся загрести Шэнь Цинцю в объятия, когда получил вулканическим блином по голове. — Что-то случилось? — с зевком спросил Шэнь Цинцю. — Я же покинул Цинцзин всего неделю назад. До этого почти три месяца пестуя свеженьких учеников. Он набрал только самых талантливых и на любые возражения остальных владык гордо припоминал древний порядок и тысячелетние традиции. Месть была, конечно, крайне мелочной и почти бессмысленной, но какое же он получил от этого удовольствие! — Нет-нет, — улыбнулся Ци-гэ, и, как показалось Шэнь Цинцю, брат тоже испытал неловкость. — Я лишь хотел пожелать тебе доброго утра и… узнать, как дела. Ло Бинхэ этот утренний обмен любезностями, кажется, вконец надоел, и он, как степная змея, крепко обвил талию Шэнь Цинцю и уже готов был вцепиться. К счастью, не ядовитыми клыками, но не менее ядовитым поцелуем, от которого все мысли уйдут куда-то далеко, воля ослабнет, а очнется сиятельный мастер Шэнь, Отблеск Луны, уже в любовных судорогах. Это следовало подавить в зародыше. — У меня всё отлично, — нарочито бодро ответил Шэнь Цинцю, отодвигая вихрастую наглую голову бывшего ученика прочь, пока тот не сделал последнего стремительного выпада. — Нужно разобраться с делами в демоническом царстве, а потом я вновь вернусь. Сам понимаешь, надолго этих слепых щенят не оставишь. Хотя с повседневным обучением вполне справлялись мастера залов, Шэнь Цинцю хотел бы проконтролировать первые шаги новых учеников сам. — Разумеется, — взбодрился Ци-гэ. — Мы все тебя ждём… — Да-да, мне пора, до встречи! — попрощался Шэнь Цинцю как можно быстрее, пока чудовище, что он взрастил, не вылезло в кадр и не сделало происходящее ещё более неловким. — Бинхэ… — вздохнул поваленный на мягкий матрас из пера птицы Рух Шэнь Цинцю. Ло Бинхэ и глазом не моргнул. — Глава навязывается учителю. Делает вид, будто всё как прежде. А затем одарил внезапно нежным и целомудренным поцелуем. — Но как прежде уже не будет. Его глаза блеснули демоническим блеском, они были как воплощение греха и порока, и Шэнь Цинцю стоило немалых трудов не поддаться. — Ты знаешь его не с лучшей стороны, — ответил Шэнь Цинцю, отворачиваясь. — На самом деле он не такой уж и плохой человек. Однако само утверждение он оспаривать не стал. Сам чувствовал эту растущую пропасть между ними и не знал, что с ней делать. Нужно ли вообще с ней что-то делать? Быть может, спустя ещё одно десятилетие она превратится лишь в присыпанный землёй шрам на земле, какой остался после Бесконечной Бездны в безымянной долине. А может, разрастётся, поглотив чёрным зевом всё вокруг. Шэнь Цинцю глухо выдохнул и пошёл одеваться. Он не лгал, что в демоническом мире у них есть дела. — Учитель, — взмолился Ло Бинхэ.